Страшный урок

Пещера Кристаллов была наполнена бледным голубоватым светом, освещающим каменные стены. Сквозь единственный неровный проход проскальзывал крохотный луч света, небольшой округлой лужей разливаясь по полу. Темная тень чародея загородила его за собой, и чьи-то медленные размеренные шаги уверенно спустились по невысоким каменным ступеням. Могущественный волшебник всех времен и народов остановился в центре пещеры и, вдохнув наполненный магией воздух, растянулся в довольной улыбке. Мерлин окинул взглядом знакомое место и, пройдясь чуть в сторону, коснулся одного из магических кристаллов. Они обладали невероятной силой. Ничто не могло сравниться с этим. Им было известно, что было, что есть и, что куда интереснее, что грядет. Каждый из этих кристаллов хранил в себе великие знания о мире магии. Именно из этой пещеры был взят так хорошо известный Эмрису Кристалл Неотида, и маг намеревался раскрыть все их тайны. Повелитель Драконов медленно опустился на колени и, задрав голову к потолку, с тянущейся до ушей улыбкой закрыл глаза. Властно разведя руки в сторону, он словно открывал себя этой пещере. - Magna sunt in crystalla, vos exhortatus sum. Et educam de somno surgere eorum. Все кристаллы как один засветились ярким светом, отзываясь на зов мага. Пещера затрепетала магией. Прозрачные лучи множества кристаллов отразились от своих верхушек и устремились к слуге. Мерлин чувствовал, как огромная сила поднималась по его венам. Кровь чародея разогревалась. Эйфория переполняла его. - Da mihi virtutem tuam! - громко закричал он на пределе, заставляя пещеру содрогнуться. Молодой человек высасывал их силу. Слишком близко находившиеся к нему кристаллы, заметно поблекнув, вдруг взорвались вокруг него, и новый поток магии вдруг ударил ему голову, обрывая ритуал. Эмрис резко покачнулся, едва окончательно не упав на пол, и, встряхнув головой, открыл свои угольно-черные искрящиеся в электрических разрядах озлобленные глаза. Его губы исказила нехорошая ухмылка, и он медленно выпрямился, крепко стоя на ногах. Оглядев причиненный им ущерб, Мерлин склонил голову на бок, а затем, подняв глаза к потолку, взорвался в зловещем смехе. Внезапно он почувствовал вкус власти, могущества, и ему не терпелось продемонстрировать ее Артуру Пендрагону.

***

Едва ночные небеса озарили первые лучи света Артур, взяв с собой отряд рыцарей, в числе которых оказались Леон, Гвейн, Персиваль и Элиан, пустился в путь. Дорога была тревожной. Король не мог допустить очередной гибели невинных людей. Моргана затуманила разум Мерлина, заставляя того играть с ним. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что все это маг делает ради того, чтобы причинить боль Пендрагону. Он уже добился своего, серьезно ранив Гвиневру. Эмрис не пытался убить Гвен, иначе колдун просто зарезал бы ее во сне. Во всяком случае, молодой человек не желал ей быстрой смерти. Ему нужно было выбить короля из колеи. Там, в королевских покоях, Повелитель Драконов не врал - он пришел, чтобы сделать ему последнее предупреждение и был очень даже убедителен в этом. Своими попытками спасти его, рыцарь изрядно мешал своему слуге. Мерлин придумал свою игру не на жизнь, а на смерть, но для этого время еще, очевидно, не пришло. Он готовился к чему-то и был очень настойчив в своем желании, чтобы Артур Пендрагон прекратил свои поиски. Однако чародей забыл об одном. Его бывший друг был упрямым венценосным ослом, который ни за что не отступится от своего. Время уже замыкало круг. Король Былого и Грядущего должен был добраться до Бринвета раньше околдованного мага. Так отряд рыцарей во главе со своим королем спешил, как только мог, чтобы встретиться лицом к лицу с обезумевшим волшебником. Радовало одно - численностью люди Артура превышали людей Морганы, что он видел в сознании Мерлина, и все же... Слуга был невероятно силен, и ответить ему было нечем. Напротив, это Эмрис всегда был их секретным (в особенности для самого Пендрагона) оружием, вытаскивающим в таких случаях их из передряг. Сейчас же король и маг стали врагами поневоле. На самом деле Артуру было больно даже думать об этом - он не знал, как противостоять другу и при этом не ранить. Это было главным условием. Мерлин должен выжить. Хоть они и оказались по разную сторону баррикад, это отнюдь не было виною Повелителя Драконов, и молодой человек не хотел причинить ему боль. Поэтому, чем ближе они продвигались к Бринвету, тем мрачнее становилось на сердце молодого короля. Добрались они к месту назначения только к полудню. Когда до небольшого городка оставалось где-то около мили, и отряд рыцарей, поднявшись на возвышенность, увидели за раскинувшимся перед ними лесом поднимающиеся клубы черного дыма, они поняли - было слишком поздно. Шокированные Леон, Элиан, Гвейн и Персиваль, чуть отделившись от остальных рыцарей, поравнялись с застывшим на месте монархом. В округлившихся глазах блондина отражался этот зловещий дым, заполняя их глубокую синеву. Затаив дыхание, он наблюдал за открывшимся перед ним мрачным простором. Сильная рука туго обтянутая черной кожаной перчаткой сама собой мертвой хваткой вцепилась в узду, не двигаясь. Экскалибур свисал на его поясе, чувствуя приближение своего часа. Тяжело дыша, Артур Пендрагон пришпорил коня и понесся вперед. Его друзья помчались за ним, так же как и другие рыцари Камелота. Они быстро преодолели оставшуюся часть небольшого леса и, выехав на дорогу, оказались у догорающего в адском огне городка. В мертвенной тишине было слышно, как полыхало пламя. Покинутые местными жителями деревянные дома рушились на глазах, распадаясь на угли. Чудом уцелевшие каменные ворота мрачно встречали своих гостей, приглашая на главную площадь. Вязкая грязь шлепала под ногами. Брошенные прилавки полыхали в огне, поднимая испускаемый дым к пасмурному небу. Осенний ветер зловеще завывал, срывая с редких деревьев последние пожелтевшие листья. Те, залитые брызгами крови, одиноко катались по земле, натыкаясь на трупы людей. Никто не уцелел. Все жители города были жестоко убиты. Многие из них еще даже не успели толком остыть. Они опоздали совсем немного. Буквально, разминулись! Сильный дождь обрушился с облаков на окровавленную площадь, словно пытаясь затушить всепоглощающий пожар. Город был уничтожен. Бринвет превратился в город-призрак. Артур в окружении своих рыцарей медленно шел через ворота к площади городка, в ужасе осознавая, что все это сделал его лучший друг. Рыцари же застыли на месте, оглядывая ужасающие разрушения причиненные слугой. Первыми придя в себя, известная нам четверка рыцарей поспешила догнать правителя. Чуть помедлив, подтянулись и остальные. Только догнавшие Пендрагона Леон и Элиан переступили порог, входя на площадь, как вдруг послышался громкий грохот, и ворота, покрывшись глубокими трещинами, начали разваливаться на глазах. Сэр Персиваль едва успел оттащить за собой сэра Гвейна в сторону, прежде чем врата превратились в непроглядную стену из груды камней, отделяя друзей от большей части отряда. К сожалению, другим не так повезло, как Гвейну. Многие из оставшихся по ту сторону стены оказались погребенными под мощными завалами. Каменная пыль поднялась в воздух, набиваясь в глаза. Закашлявшись, Артур Пендрагон растерянно огляделся. Леон, Элиан и Гвейн без сознания распластались на камнях, в то время как Персиваль пытался привести их в чувства. Отвесив звонкую оплеуху, ему, наконец, удалось добудиться до брата королевы. Тот резко подскочил на месте и, потирая горящую щеку, уже вовсю помогал ему привести в сознание остальных. Король Былого и Грядущего же, ничего толком не осознавая, слабо прикрыл глаза и попытался унять надоедливый звон в голове, как вдруг по ту сторону завала до него донесся знакомый голос сэра Эдриана. - Ваше Величество! - обеспокоенно кричал он. - Вы живы? Артур оглядел неспешно поднимающихся на ноги друзей и, надрывая горло, проорал в ответ: - Да, мы все в порядке. А что у вас? - Есть раненые, но все, пока, кажется, живы, - отозвался рыцарь. - Сир, нам нужно возвращаться. Дорога до Камелота длинна, но они не протянут, если мы еще и задержимся! Молодой человек обессилено опустил голову, немного колеблясь, и хотел, было, что-то ответить, как вдруг в небесах послышался громкий рев, привлекая всеобщее внимание. Рыцари задрали головы вверх и увидели, как из-за облаков, тяжело размахивая мощными крыльями, показался Великий Дракон, пикируя вниз. - О Боже, - прошептал сэр Леон, наблюдая за постепенно приближающимся к ним существом. - Бегите! Спасайтесь! - завидев дракона, скомандовал оставшимся по ту сторону стены Пендрагон. Повторять дважды не пришлось. Подхватив раненых, рыцари поспешили повиноваться приказу короля. Оставшаяся же с ним четверка едва успела отскочить в сторону от извергаемого драконом пламени. Быстро подскочив на ноги, они встали в круг, прикрывая спины друг друга. Все пять мечей с единогласным звоном обнажились, замерев в ожидании. Килгарра медленно кружил над ними, огненным взглядом янтарных глаз оглядывая их. Установилась тишина. Лишь громкое хлопанье крыльев дракона нарушало ее, напуская напряжение. Лучшие воины Камелота теснее встали друг к другу, ловя каждое движение магического существа. Изрядно поиграв на их нервах, Великий Дракон снижался к ним. Друзья, замахнувшись своим оружием, тут же попытались достать дракона, но у них едва ли получилось задеть его. Он легко пронесся мимо, хвостом разбивая их отряд. Молодые люди все как один повалились на землю, Килгарра же приземлился на освобожденную территорию. Покачиваясь, рыцари упрямо поднялись, окружая его. Артур атаковал рептилию, все же ухитрившись ранить крыло. Почувствовав боль, причиненную Экскалибуром, дракон громко взревел и размашистым ударом когтистой лапы повалил его на спину, чудом не оцарапав. Леон, Элиан, Персиваль и Гвейн тут же набросились на существо Древней Религии, оставляя за своими спинами распластавшегося на земле короля. Они обступили Великого Дракона, делая опасные выпады в его сторону, но тот лениво отбросил их от себя взмахом крыла. Тяжелый хвост тоже оказался неплох в этом отношении. Вскоре Рыцари Круглого Стола оказались повержены. Тихо постанывая, они скривились от боли, не в силах пошевелиться. С усилием воли открыв глаза, Артур Пендрагон присел на земле и огляделся. Увидев, что дракон сделал с его товарищами, он, не на шутку разозлившись, поднялся на ноги и яростно атаковал его. - Стоп! - внезапно остановил его усталый голос Килгарры. - Все, хватит! Король Былого и Грядущего от неожиданности замер на месте и недоуменно уставился на возвышающееся перед ним существо. Медленно поднимающиеся на ноги рыцари тоже были несказанно удивлены. - Как же вы все нетерпеливы, - продолжал он, свысока оглядывая пятерку рыцарей. - Так отчаянны и отважны. Что ж, похвально, но если бы вы дали мне вставить хоть слово, а не пытались убить, то поняли бы, что я не желаю вам зла. - Почему мы должны верить тебе? - не опуская меча, отчеканил Артур. - Если бы я хотел твоей смерти, Артур Пендрагон, то разговаривал бы сейчас не с вами, а с углями, - хмыкнул Великий Дракон. - Ты удивишься, но я на твоей стороне. - Пусть так, но твои слова ничего не значат для меня. Ты убил стольких невинных людей, - отозвался монарх. - Это так, - с грустным вздохом согласился дракон, чем вызвал еще большое недоумение со стороны людей. - Но я обязан выполнять приказы Повелителя Драконов, даже если и не хочу. - Мерлин, - сглотнув, произнес Гвейн. - Он оказался под действием чар ведьмы, - кивнуло существо Древней Религии. - Мерлин не знает, что творит. Кровь и разрушения не приносят ему ни радости, ни грусти, так маг демонстрирует свое могущество. Всю свою важность. Он хочет доказать, что не просто слуга, коим был до произошедшего в Камелоте - при желании чародей может подчинить себе весь Альбион. - Зачем? - с болью спросил Пендрагон, с силой сжимая кулаки. - Он и так был важен, и прекрасно знал об этом! - Глупо задавать вопросы, на которые нет ответа, - произнес Килгарра. - И все же было бы неплохо его получить, - скрестил руки на груди Леон. - Это уже не былой Мерлин, - покачал головой он. - Он поступает и думает совсем не так, как раньше. Уничтожение деревень и небольших городов - еще только начало. Постепенно молодой маг захочет большего. Власть! - Мерлина никогда не интересовала власть, - возразил Элиан. - Он захочет власти, потому что этого желает Моргана. Если до этого дойдет, и Мерлин раскроет весь потенциал своей магии - ни одно королевство не сможет выстоять. - Но Моргана не управляет Мерлином, - неуверенно напомнил король. - И, слава Богу, - отозвался Персиваль. - Я бы так не сказал, - услышав комментарий рослого рыцаря, не согласился Великий Дракон. - Мерлин намного опаснее Морганы. - Почему ты так говоришь, - нахмурился тот. - Мерлин - наш друг, и есть шанс его вернуть. - Да, но он не слабее Морганы. Мерлин - самый могущественный волшебник, что видели эти земли. Он победил двух Верховных Жриц Старой Религии, отбивал атаки на Камелот, выжил от прикосновения дорокко, не говоря уже о том, что великий маг также является последним Повелителем Драконов, - перечисляло существо Древней Религии. - Его сила, направленная во имя зла, способна принести огромные разрушения. Да, они с Морганой делят одно тело, и ее ненависть заражает его подобно чуме, но ведьма не в силах подчинить меня. Против Мерлина же я беспомощен и не могу противиться его воле. Сразу после того, как маг вышел из той гробницы, его как будто бы подменили. Считайте большой удачей, что он велел мне лишь задержать вас, а не убить. - На обратном пути из гробниц и сегодня? - уточнил Артур. - Это тебе Мерлин приказал? Килгарра немногословно кивнул и, немного помолчав, произнес: - Однажды ты станешь королем Альбиона, но без Мерлина этот путь, увы, невозможен. Ваши судьбы тесно переплетены, и если один из вас убьет другого, то мир на этих землях никогда не установится. Все, к чему вы вместе шли, будет безвозвратно уничтожено. - Должен же быть способ остановить это, - щурясь от вышедшего из-за туч яркого солнца, предположил Леон. - Есть, но их не так уж и много, - согласился он. - Если мы расколдуем Мерлина, то он остановится, - решительно заявил Артур Пендрагон. - Но как нам это сделать? - Это черная магия. Какой бы способ вы не выбрали, придется заплатить высокую цену, - говорил им Килгарра. - Как насчет самого простого? - развел руками Гвейн. Дракон задумался и, выдержав небольшую паузу, ответил: - Все началось с гоблина. Именно его магия освободила ведьму из заточения, что привело к нынешним событиям. С его смертью все желания, которые он исполнил, потеряют вес и все, что произошло после возвращения Морганы, сотрется из ткани мироздания. - Значит, так и поступим, - высказал свое мнение Пендрагон. - Изменение прошлого неизбежно повлияет на будущее и это приведет к серьезным последствиям, - продолжал предупреждать Великий Дракон. - Неизвестно, что будет ждать вас всех впереди. Насколько измениться ваш жизненный путь. - У нас нет другого выхода, - пожал плечами он. - Я не могу заглянуть в будущее, но я знаю, что происходит сейчас. Моя жена умирает, а мой лучший друг, подчиненный чужой воле, пытается уничтожить королевство, убивая невинных людей. Любое будущее будет лучше такого настоящего. - Законы магии очень непредсказуемы, Артур, - покачал головой Килгарра. - Очень надеюсь, что в будущем ты не пожалеешь о своих словах.

***

В лекарских покоях было пронзительно тихо. Огонек разожженной свечи слабо колыхнулся на заставленном лекарствами столе. В небольшом котелке что-то кипело и бурлило. Запах лекарственный трав пряно витал в воздухе. Сдвинув очки на нос, Гаюс перелил содержимое котелка в деревянную кружку и, взболтав, внимательно наблюдал за тем, как магическое зелье изменило цвет. - Готово! - кивнув самому себе, радостно кивнул придворный лекарь и спешными шагами направился к кушетке, на которой спала умирающая королева. Старик на мгновение приостановился, с сожалением разглядывая ее умиротворенные черты лица. С каждым днем Гвиневра угасала, она увядала, словно не поливаемый прекрасный цветок. Ее смуглая кожа приобрела небывалую бледность. Когда-то живые милые карие глаза были плотно сомкнуты. Лишь пушистые ресницы изредка вздрагивали, стремясь освободиться от настойчивых объятий Морфея. Горячий лоб взмок от жара, атаковавшего девушку. Ее каштановые вьющиеся волосы беспорядочно распластались на мокрой подушке. Грудь едва-едва вздымалась в слабом дыхании. Когда-то белоснежные бинты, которыми была перевязана талия Гвен, пропиталась крупными пятнами крови. Ранение, нанесенное ей, было достаточно серьезным. При других обстоятельствах лекарь мог попытаться спасти ее и не прибегая к помощи магии, но королева потеряла слишком много крови. Жизнь медленно, но верно покидала ее. Но Гаюс не мог позволить девушке умереть, так же как и не мог этого позволить Артур. Мерлин, пусть и спонтанно, выбрал идеальную мишень. Как и предполагал маг, на ее спасение были брошены все силы. Ему удалось на время отвлечь бывших друзей от себя, ведь Гвиневра была дорога многим из них. Одним ударом он убил сразу двух зайцев. И от надоедливых преследователей избавился и причинил невообразимую боль королю. И все же Эмрис перестарался - Гвен умирала. Устало вздохнув, придворный лекарь приложил кружку к ее побледневшим покрытыми трещинами губам, вливая волшебное снадобье. Когда от зелья больше ничего не осталось, он отставил кружку в сторону и в ожидании стал наблюдать за умирающей. Старик просидел так с пятнадцать минут, но видимых изменений так и не заметил. Чувствуя закравшуюся в душу тревогу, Гаюс приложил два пальца к нежной шее королевы. Сердце пропустило удар. Пульса не было... Рука лекаря обессилено свисла. Он отчаянно закрыл лицо руками, внезапно понимая, что не справился. Она не должна была умереть. В конце концов, девушка была так молода - у нее еще вся жизнь должна была быть впереди, которую так внезапно оборвали. Этого не должно было случиться. Только не от руки Мерлина! Гвиневра должна была дожить до глубокой старости в окружении детей и внуков. Но кому, как не ему, придворному лекарю, не знать, как непреклонна бывает смерть. И все же это было несправедливо. Гаюс испытывал чувство вины из-за того, что не смог спасти ее. - Гаюс? - позвал его неуверенный голос. Старик быстро поднял голову и, увидев такие знакомые карие глаза девушки, сонливо смотрящие на него, порывисто обнял ее. Гвен немного опешила и все же мягко обхватила его спину. - Я тоже рада тебя видеть, - удобно устроившись в объятиях старого друга, слабо рассмеялась она и, почувствовав несильную боль, затараторила. - Мой бок, мой бок. - Прости, - отстранившись, оглядел ее лекарь. - Ты в порядке. - Кажется, да, - разминая плечи, проговорила бывшая служанка. - Это просто чудо. Спасибо, Гаюс. "- Да, чудо", - улыбнулся своим мыслям он. - Как Артур и Элиан? - вдруг спросила Гвиневра в искреннем интересе. - Очень переживают за тебя, - с улыбкой отозвался Гаюс. - Мы все переживали, но теперь все будет хорошо. - Я могу их увидеть? - Боюсь, что нет, - покачал головой старик. - Артур и остальные отправились в предполагаемое место следующего нападения Мерлина. Я не знаю, когда они вернуться. - Мерлин? Вы нашли его? - обеспокоенно поинтересовалась королева. - Пока не знаю, возможно, - пожал плечами придворный лекарь. - Никто не видел его с той ночи, когда он напал на тебя. - С той ночи? - нахмурилась девушка. - Как долго я пробыла без сознания? - Около трех дней, - ответил он. - У тебя была сильная потеря крови - Мерлин серьезно ранил тебя. - Я не перестаю беспокоиться за него, Гаюс, - тихо произнесла Гвен. - То, что происходит с Мерлином... он же совсем не такой, ведь так? - Конечно, не такой! - спешно отозвался старик. - Гвен, он околдован. Мерлин не контролирует себя. - Я знаю, что наш Мерлин никогда бы не сделал ничего подобного, но меня беспокоит другое, - в бессилии проговорила девушка. - Под влиянием Морганы он убил стольких людей, она причинила так много боли и нам и ему... Он не простит себя, Гаюс. Лекарь устало наклонил голову, понимая, что она права. Мерлин был очень жертвенным человеком. Порой он обвинял себя даже в том, в чем был не виноват. В том, чего нельзя было избежать или изменить. У мага было невероятное чувство долга, и он всегда старался поступать правильно. Но сейчас... Моргана затуманила его разум, уводя за собой во тьму. Она приобрела небывало сильного союзника. Вместе они могли наворотить таких дел, что даже подумать страшно. Конечно, проблемы нужно решать по мере их наступления, ведь для начала Мерлина надо хотя бы расколдовать, но Гвиневра была права - он не сможет с этим жить. - Ему придется хотя бы попытаться, - тихо произнес Гаюс. Гвен медленно закивала, соглашаясь со старым другом. На душе было тревожно. Она не могла видеть Мерлина таким. Королева даже и не предполагала, как это может быть больно. Они дружили много лет, еще когда та была служанкой леди Морганы, но кто бы мог подумать, что все приведет к такому? Так быть не должно. Гвиневра молилась всем Богам, чтобы Артуру и друзьям удалось снять заклятие с волшебника, и они все вернулись домой живыми и невредимыми. Большего ей было и не нужно. Внезапно тревожный звон колокола оборвал затянувшуюся сцену. Вздрогнув, Гаюс и Гвен резко обернулись, вслушиваясь в бьющий тревогу набат. Они еще не знали, что именно, но чувствовали, что произошло что-то страшное.

***

Саксы выстроились перед воротами Камелота. Крепко удерживаемые в их руках факелы ярко горели в ночи. Ровно выстроившись в строй, воины с сосредоточенным выражением лица ожидали приказа. Могущественный Эмрис расхаживал взад-вперед перед армией Верховной Жрицы, исподлобья оглядывая их оценивающим взглядом черных глаз. Растянувшись в злобной ухмылке, он остановился чуть в стороне у ворот и горделиво приподнял голову. - Время пришло, - продемонстрировав свой ядовитый оскал, объявил Мерлин и, расставив горящие черным огнем руки в разные стороны, силой магии выбил плотно запертые ворота, сорвав массивные двери с петель. Увидев, что путь свободен, завоеватели по приказу мага ворвались в Нижний Город, с воинственным кличем размахивая оружием. Оказавшись на территории Камелота, они принялись разрушать и грабить. Прилавки оказались перевернуты вверх дном. Выпущенные из конюшен перепуганные лошади не давали протиснуться стоящим на посту стражникам. Они были заранее обречены. Заметив людей с гербом Пендрагонов на одежде, вторженцы, не раздумывая, перерезали им горло, словно какому-то скоту. Захлебываясь в собственной крови, стражники камнем рухнули на землю, судорожно хрипя. На ходу обливая дома элем и порохом, бочки которых обнаружили внутри, они продвигались к главной площади. Обнажив мечи, они бросили свои факелы и принялись обступать в панике покидающих свои дома горожан. Огонь с факелов легонько лизнул облитую элем землю и тут же вспыхнул яркой огненной дорожкой, быстро бегущей к деревянным домам. Когда он столкнулся с бочками пороха, произошел сильнейший взрыв, и дома окутало смертоносным огнем. Отчаянные крики стариков, женщин и детей разносились в ночи. Одни за другими они падали замертво, орошая своей кровью славные земли Камелота. Саксы быстро рассредоточились по территории Нижнего Города, уничтожая все на своем пути. Серьезно раненный стражник лежал на полу, истекая кровью, и ослабленной рукой тревожно бил в набат. Находившийся неподалеку сакс раздраженно пронзил его сердце, и тот, безжизненно уронив руку, умер, прекращая бить тревогу. К тому времени, как рыцари оказались в Нижнем Городе, много людей уже погибло от грязных лап мерзавцев. Камелотцы, крепко сжав мечи, столкнулись с саксами. Завязалась битва. Кровь окрасила мечи в ярко-алый цвет. Звон мечей бурно разносился по воздуху. Весь Нижний Город полыхал в огне. По лицам воинов обеих армий стекали кровь и пот. Здесь было невыносимо жарко. Дымовая завеса окружала их, не давая толком разглядеть следующий маневр противника. Крики и стоны едва ли заглушали звуки падающих тел. Воины отчаянно сражались друг против друга. В них было столько силы и ожесточенности, что даже не удивляло, что к началу битвы было очень много раненых или даже погибших. Острые мечи протыкали тела врагов. Прославленные рыцари Камелота храбро сражались, защищая свой дом. Они не пропускали захватчиков дальше Нижнего Города. Многие из них уже положили свои жизни ради этого. Битва была кровавой. Вот рыцарь размашистым взмахом поражает врага и едва успел отбросить мертвое тело в сторону, скрестив мечи со следующим, как вдруг удар в спину протыкает его самого, и он, чувствуя, как наполняется кровью рот, падает рядом с поверженным им врагом. Другой оказывается смертельно ранен в живот, со следующим довольно крепко слаженный сакс долго сражался и, к слову, проигрывал, но бесчестие в этой битве смешалось с благородством, и тот озлобленно оттолкнул его в сторону еще несгоревших домов и, прижав к стене, вогнал меч в храбро бьющееся сердце. Застонав, рыцарь Камелота мгновенно закрыл глаза и соскользнул по каменной стене вниз, оставляя после себя зловещий кровавый след. Ситуация накалялась. Шансы постепенно переставали быть такими равными, и начал медленно, но верно просматриваться возможный победитель. Увы, обстоятельства складывались не в пользу камелотцев. Мерлин, свесив ноги вниз, сидел на верхнем основании ворот и с тянущейся по лицу злобной улыбкой наблюдал за происходившим в ночи. Ледяной ветер смерти запутался в его жестких волосах цвета вороного крыла, как и его собственная душа, запутавшаяся во тьме. Он был пропитан грязью предательства и бесчестия. Его руки были по локоть в крови, но что бы вы думали? Ему было плевать. Более того, кажется, Эмрис начал входить во вкус и с интересом наблюдал за очередным устроенным им кровопролитием. В его затянувшихся тьмой глазах играл огонек азарта. Исход битвы даже уже был не так важен. Нет, конечно, было бы неплохо и победить, но Повелитель Драконов уже добился чего хотел. Его боялись, его, наконец, уважали. Все эти люди, они, как муравьи, носились по Нижнему Городу, пытаясь спасти себя и других. Темный маг снова не смог сдержать ухмылки. Ему нравилось наблюдать за их жалкими попытками сопротивляться ему. При желании молодой человек мог досрочно остановить эту битву. Он мог растоптать каждого, благо сила позволяла, но торопиться ему не хотелось. Чародей еще не насладился этим сладостным моментом. Перепуганные до смерти мирные жители, отчаянно сражающиеся рыцари - они еще не знали, что исход битвы заранее предрешен, и продолжали с глупой отважностью налетать на вражеские мечи. Это полное страха неведение нравилось Мерлину больше всего. - Наконец, час расплаты настал! - с торжеством произнес смертоносно холодный женский голос. Эмрис безо всякого опасения медленно повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос, и увидел стоящую рядом Моргану Пендрагон, которая, гордо приподняв голову, наблюдала за выигрываемой ими битвой. В своем черном одеянии на фоне полыхающего в огне города она выглядела так опасно и величественно. Прекрасные иссиня-черные локоны спадали на ее аристократичные плечи, так резко выделяя невероятно бледное лицо. Благородные черты девушки были испорчены злобой и жаждой мести. Ее губы были вытянуты в прямую линию, сдержанно отмечая храбрость защитников Камелота. К ее собственному сожалению, Верховная Жрица никак не могла повлиять на битву. Она была всего лишь частью сознания Повелителя Драконов и сопровождала его повсюду. Да и видел ее, к слову, только он один. Ее магия же ждала своего выхода в нетерпении, однако пока ведьма могла лишь довольствоваться ролью стороннего наблюдателя. Ролью бесспорного победителя. Глядя на нее, околдованный маг не смог сдержать самодовольную ухмылку: - Тебе нравится? - Да, - начиная постепенно улыбаться, протянула Моргана. - Но разве ты не хочешь присоединиться к всеобщему веселью? - Они и без меня прекрасно справляются. Зачем вмешиваться? - лениво отозвался он. - Чтобы Камелот, наконец, почувствовал всю мощь волшебства. Разве ты не хочешь им это продемонстрировать? - с вызовом поинтересовалась Верховная Жрица. Эмрис растянулся в тягучей улыбке. Она знала, как подбить чародея делать то, что ей хочется. - Тебе ведь не терпится взять замок? - понимающе кивнул молодой человек. - Что уж тут говорить - я крайне нетерпелива, - вскинув темные брови, величественно передернула плечами девушка. - За Камелот! - сквозь лязг мечей раздался призывный клич. Все рыцари Камелота тут же подхватили и с еще большим напором атаковали саксов. Мечи блестели в бледном свете луны. Брызги крови разлетались в разные стороны. Воины с силой столкнулись телами и, умело владея мечом, принялись биться не на жизнь, а на смерть. Несколько саксов после первых нескольких минут замертво пали на прожженную землю, однако вскоре к ним начали присоединяться и Рыцари Круглого Стола, и резня стала намного ожесточеннее. - Ты это слышишь? - не отводя насмешливого взгляда от развернувшегося сражения, спросил Мерлин. - У них еще есть надежда. Моргана Пендрагон, склонив голову на бок, разглядывала худощавую, но такую властную фигуру волшебника, и, подавшись вперед, с ухмылкой выдохнула ему в лицо: - Так отбери ее у них. Повелитель Драконов с нарастающим интересом оглядел союзницу и, хмыкнув своим мыслям, поднялся на ноги, вставая у самого края верхнего основания ворот. Сделав бесстрашный шаг вперед, он спрыгнул вниз и легко приземлился на ноги, подобно кошке. Оценивающим взглядом оглядев причиненные разрушения, маг властно вытянул руку вперед, готовясь выкрикнуть заклинание. - Castrum consurgunt adversum te, - произносил он на мертвом языке. Затянувшееся ночными облаками небо разразил гром. Могущественный голос слуги короля Артура громко разносился по Камелоту, обращая на себя внимание занятых сражением воинов. Казалось, его голос доносился откуда-то сверху, и все без исключения участники битвы подняли свои опасливые взгляды к разрывающим молниями небесам. Черные глаза Эмриса озарились яркой золотой вспышкой, и ранее покоящиеся на крыше и башнях замка горгульи расправили свои ужасающие крылья, своим нечеловеческим ревом содрогая воздух. - Какого черта? - во все глаза таращась на взлетевшие к небу неизвестных существ, выругался один из рыцарей. - Occidite eos!- озлобленно прошипел Мерлин, приказывая горгульям нападать. С громким эхообразным воем, напоминающий крик стервятников, они на огромной скорости пикировали вниз, хлопая длинными каменными крыльями. Выпустив свои острые, как бритва, когти, существа пронеслись над местом сражения и, вцепившись в нескольких сражающихся рыцарей Камелота, подняли их в воздух. Они разрывали несчастных, подобно волкам, поймавшим добычу. Истошные крики разносились в ночи, заставляя дрогнуть даже самое стойкое сердце. Кровь окрасила черное, как сама Тьма, небо своими небрежными кляксами. Дождь из окровавленных мертвых тел обрушивался на землю. Саксы сначала в ужасе отшатнулись назад, но, поняв, что это все дело рук Эмриса и им ничего не угрожает, вернулись в строй с еще большей яростью и жесткостью, пробивая себе путь к замку. В Камелоте царил хаос. Средь рек крови трудно было что-то разобрать. Рыцари оказались окуржены. Впереди наступали саксы, сверху угрожающе парили горгульи. Ни одна армия не могла сражаться с двумя противниками одновременно, даже если это прославленная армия рыцарей Камелота. - Отступаем! - поняв, что их положение безнадежно, скомандовал Рыцарь Круглого Стола, пятясь к площади. Рыцари послушно исполнили приказ, попутно отбивая атаки воодушевившихся захватчиков, которые вовсю теснили их замку. Битва медленно перетекала на главную площадь, оставляя от Нижнего Города сплошное пепелище. Опустив вытянутую вперед руку, Мерлин удовлетворенно улыбнулся. Замок ожил и, буквально, взбунтовался против своего народа. Каким же ироничным это казалось магу. - Кажется, ты держишь все под своим контролем, - поравнялась с ним Моргана Пендрагон. - Еще немного и замок будет наш. Жители Камелота окажутся в нашем кулаке. - Они заслужили это, - со сталью в голосе проговорил молодой человек. - Никогда бы не подумала, что ты так жесток, Эмрис, - рассмеялась ведьма. - Многое же я потеряла за эти годы войны без такого союзника как ты. - Я убиваю их только потому, что они хотят убить меня. Разве это жестоко? - вопросительно приподнял бровь Эмрис. - По-моему, это самозащита. Ты или тебя. - Утер бы рвал на голове волосы. Как же он там говорил? - притворно задумавшись, спросила саму себя она и, пародируя голос отца, самодовольно протянула. - "Камелот никогда не падет перед волшебником ". Как же он, должно быть, удивился бы, будь еще жив. Темный маг согласно хмыкнул: - Все бы отдал, чтобы увидеть его лицо. Утер был глупцом. Он казнил и преследовал нас, не щадя даже самых юных волшебников, и даже не подумал, что магия может отплатить ему тем же. Теперь же королевство и его народ полностью подчинены мне. В конце концов, волшебство поставило на колени неприступный Камелот. - У тебя есть власть над ними, но ты не должен забывать о главном - трон Камелота мой, - угрожающе сверкнув глазами, напомнила ему Верховная Жрица. - Забирай все, что хочешь, - отмахнулся он. - До королевства мне дела нет - свое удовольствие я уже получил. - Я бы и рада, - отозвалась девушка, - однако, чтобы я смогла получить корону, нужно сделать кое-что еще. - И кого же еще я должен убить? - догадливо усмехнулся Мерлин. - Не забывай о нашем общем друге - Артуре Пендрагоне. Он должен заплатить сполна и захлебнуться в собственной крови, - яростно прошипела Моргана. - О нем я никогда не забывал, будь спокойна, - устремляя задумчивый взгляд вдаль, произнес Повелитель Драконов. - Артур будет умирать медленно и мучительно. Пускай посмотрит, на что способен его глупый неуклюжий слуга! С этими словами чародей до крови сжал кулаки. Магия тут же возбудилась злобой слуги, и его руки вспыхнули адским огнем, сферы которого, сорвавшись с ладоней, со свистом устремились вперед, с силой врезаясь в крышу замка. Огромные каменные глыбы тут же сорвались вниз на главную площадь, на территории которой проходило ожесточенное сражение. Рыцари и саксы бились до смерти. Кровавая битва становилась все неудержимее, а ситуация бедственнее, но ни одна из армий не хотела отступать. Лязг мечей оглушал слух. Алая кровь струилась по каменным ступеням у входа в замок. Каждое движение источало яд. Многим было уже не суждено выйти из этого сражения живыми. Кости хрустели, ломая шею. Выпущенные из рук мечи со звоном падали на землю следом за своими хозяевами. Боевая сталь не отступала ни на миг, но они уже устали от злобы. Отчаяние витало в воздухе, перемешиваясь с запахом крови. Камелот проигрывал эту битву. И уже ничего нельзя было изменить. Выставив горящую ярко-синим светом руку вперед, Эмрис уверенно шагал вперед по каменной площади, перешагивая трупы. Люди, сами того не желая, расступались перед его мощным потоком магии. Те, кто пытались его остановить, с криками отлетали в сторону к противоположным стенам, рискуя что-нибудь себе сломать. Молодой человек же все приближался и приближался к замку, с помощью магии расчищая себе дорогу. Подкравшись сзади, Рыцарь Круглого Стола попытался ранить мага, но тот внезапно испарился, и он, согнувшись под тяжестью меча, пронесся мимо, ничего не понимая. В это время Гаюс и королева Гвиневра стояли в тронном зале, внимательно следя за ходом битвы из окна. Саксы уже штурмовали замок, и они понимали, что долго не продержатся. Чувство беспокойства отразилось на их лицах. Придворный лекарь сжал руку девушки, взглядом говоря, что все будет хорошо. И Гвен верила. Отчасти потому, что очень хотела этого. Внезапно ледяной ветер ворвался через приоткрытое окно, завиваясь в черный вихрь, и в центре тронного зала материализовался такой родной и одновременно такой чужой Мерлин. Подняв свою опущенную темноволосую голову, молодой человек пронзил их своим глубоким черным взглядом и легко улыбнулся. Напряжение росло. Их сердца тревожно бились в унисон. Это была не самая обычная и тем более не лучшая встреча друзей. Да и слуга был уже не таким, как прежде. - Мерлин, - прошептала Гвиневра, слыша, как обессилено дрожит ее голос. - Здравствуй, Гвен. Вижу, ты чувствуешь себя лучше, - учтиво поприветствовал подругу темный маг и, завидев своего опекуна, чуть улыбнулся почти так же, как прежде. - Гаюс. Придворный лекарь только молча кивнул. Его душа была истерзана болью. Он не мог видеть Мерлина таким. Волшебник кардинально изменился и больше не был похож на того доброго мальчика с чистым сердцем, который когда-то пришел к нему учиться. Моргана сделала из него безжалостного убийцу, уничтожающего все на своем пути. Молодой человек не был виноват в этом, и все же Гаюс не мог смотреть на него, не ощущая, как разрывается сердце. - Ты хотел убить меня, - произнесла Гвен. - Хотел - громко сказано, - задумчиво нахмурившись, отозвался Повелитель Драконов. - Ты застала меня врасплох. - Что она с тобой сделала, - чувствуя, как к глазам подступают слезы, приблизилась к другу она, на мгновение забыв про страх. - Это же мы, Мерлин, твои друзья. Почему ты так поступаешь? - Уйди с дороги, Гвен, - немного помолчав, тихо, но отчетливо произнес Мерлин. - Я вас не трону. Мне нужен трон. - Мерлин... - задохнувшись в удивлении, выдохнула королева. - Отойди, - сквозь зубы предупредил он. - Мерлин, опомнись, - пыталась достучаться до него девушка. - Прошу тебя, прекрати. Чародей гневно поджал губы, в упор глядя на старую подругу. Его глаза полыхнули огнем, и Гвиневра внезапно оторвалась от земли, зависая в воздухе. Хрипя и постанывая из-за нехватки воздуха, она отчаянно пыталась освободиться от невидимых рук, больно сжимающих ее горло. Из глаз потекли горячие слезы, скатываясь по нежным щекам. Королева Камелота чувствовала удушье и кинула умоляющий затуманенный взгляд на Мерлина, но тот лишь безразлично наблюдал за тем, как задыхается возлюбленная его господина. - Я тебя предупреждал, - холодно отчеканил темный маг. Внезапно поток магии врезался в его тело, и он, покачнувшись, потерял контроль над заклятием, и Гвен камнем упала на пол, судорожно глотая такой необходимый сейчас воздух. Отойдя от удивления, Повелитель Драконов восстановил равновесие и устремил свой взгляд вперед. Напротив него с все еще вытянутой рукой стоял Гаюс и с сожалением смотрел на своего запутавшегося подопечного. Молодой человек второй раз за несколько минут задохнулся в удивлении. - И ты, Гаюс? Я же считал тебя своим другом, ты был моим опекуном! - недоумевал волшебник. - Я и остаюсь им, - опустив руки, отозвался придворный лекарь. - Но ты использовал против меня магию! Конечно, тебе ли не знать, что такой силы недостаточно, чтобы причинить мне вред, но ты предал меня! - всплеснув руками, кричал Мерлин. - Я хочу помочь тебе, Мерлин, - с болью возразил он. - Ты должен остановиться. Это не ты, ты околдован. - Знал бы ты, как мне надоело слушать эту чушь, - прошипел слуга, ураганом проносясь мимо восстанавливающей дыхание королевы к трону Камелота. - Мерлин, прошу тебя, - не терял надежды Гаюс. - Ты разрушаешь собственную судьбу. Услышав это, Эмрис остановился в нескольких шагах от заветного престола и, круто обернувшись, произнес: - Артур сам виноват. Я только и слышал о нашей общей судьбе, что я должен его защищать. Итог? Моя голова едва не оказалась на плахе, ведь магия - зло. Я бы не согласился. Сами Пендрагоны пролили столько крови, что просто не имеют право обвинять таких, как я. Гвен и Гаюс молчали, в ужасе наблюдая за тем, с какой ненавистью говорил о своем когда-то лучшем друге волшебник. Увидев выражение их лиц, он насмешливо склонил голову, понимающе кивнув. Конечно, они будут защищать его. Защищать своего славного короля. Что ж, пусть. Это намного упрощает его задачу. Ему не придется испытывать чувство вины перед своими так называемыми друзьями, если придется грубо заставить их успокоиться. Медленно переступив последнюю ступень, Мерлин обернулся, оглядывая их своим холодным взглядом, и царственно уселся на троне, небрежно перекидывая ноги через левый подлокотник. - Ты говоришь, что я околдован, но с чего ты, собственно, это взял? - со сталью в голосе сквозь зубы спросил завоеватель, вопросительно приподняв бровь. Старик помог едва стоящей на ногах Гвиневре подняться и напряженно посмотрел на своего подопечного, даже не зная, с чего начать. Он хотел, было, что-то ответить, как вдруг наглухо запертые двери оказались протаранены, и в тронный зал ввалились воодушевленные своей победой саксы, перекрывая пленным путь к отступлению. - Как видишь, Гаюс, - усмехнулся Мерлин, - судьба на моей стороне. Придворный лекарь нервно сглотнул, Гвен посильнее прижалась к нему. Захватчики с победным возгласом убрали мечи в ножны, а околдованный Эмрис с торжествующей Морганой в своем теле все так же сидел на троне, продолжая зловеще улыбаться. Камелот был взят.