Возможно, лучше бы мы никогда не встречались.

—"Ошибок не бывает. События, которые вторгаются в нашу жизнь, какими бы неприятными для нас они ни были, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться" (Р. Бах).

— я не хочу помогать тебе в таких вещах, отец... — ты обязан, иначе будет хуже, надо разобраться с этими ублюдками, если мы не сделаем это первыми, они нас ограбят и будут до смерти пытать, ты этого хочешь? — но я ведь не виноват, что ты доигрался! Мафия мафией, да я помогал тебе в детстве, ведь иначе ты меня избивал, и я знаю, что ты продолжаешь это делать, но я не хочу вступать в эту грязь больше! Можешь продолжать меня бить, морить голодом, да что угодно делай со мной!!! Я никогда не буду с мафией за одно... — Хёнджин сидел на кресле с книгой, и уставшими глазами смотрел на отца. Тот выглядел ужасно. Красные глаза, искривившееся из-за злости лицо. — если я больше никогда не буду тебя трогать, ты поможешь? — не верю, я больше не могу это слышать! Я подумаю над твоим предложением, но можешь даже не надеяться, шанс мал. — Джинни поднялся с кресла, ноги тряслись от усталости и недоедания. Он шёл опираясь на стену, держа в одной руке телефон, в другой сигарету. Покуривая, он звонил по телефону. Ответили ему практически сразу. — ало, Феликс, я могу прийти? — что-то случилось? — я не могу сейчас сказать, просто могу или нет? — конечно приезжай, только потом всё расскажешь, ладно? — я подумаю...       Ехав на машине, он раздумывал, что будет дальше. Может стоит помочь отцу? Но тот никогда не отстанет, он слишком плохой человек. Да и если он скинет всю вину на Хёнджина, что много вероятно, то будет не сладко. А если отказаться, то отец может не справиться, и их убьют, так-то ему было всё-равно на смерть, но умрёт не только он, а бедная мама, которую он любил больше всего на свете, ведь только она утешала его на протяжении всех этих лет. — ну так, что случилось, Хёнджин? — всё в порядке. — не сказал бы, ты курил? — нет. Тебе кажется, может с улицы? — не ври мне так глупо, у тебя пачка из кармана выглядывает. — блять. Прости, боюсь, сейчас я не смогу ничего сказать. — конечно, это твоё решение, если ты так хочешь, то тому и быть, но всё же, не стоит держать всё в себе, я тебе что, не друг что-ли? Обидно знаешь ли.. — да... Прости, видимо есть ещё одна проблема... — пойдём, я чай заварю, всё что захочешь – расскажешь. — Феликс выглядел взволнованным, его светлые блондинистые волосы были похожи на солнце, но не потому, что отдавали жёлтым оттенком, а потому что были взъерошенны и стояли дыбом, а лицо его было белее снега. — ну, в общем, ты помнишь когда мы познакомились? Да, именно тот день в кафе, я тогда тебя сильно бесил? — да нет, ты мне сразу понравился! — ответь, пожалуйста, честно, в каком смысле понравился? — что это за вопросы такие? — мы знакомы уже около 6 месяцев, но я не понимаю себя, мне кажется, будто ты особенный, не такой как другие люди, но я не пойму, что это за чувство такое. С мамой такие же чувства... — ты хочешь сказать, ты.. — да, мне кажется, я влюбился в тебя, я не знаю когда именно. Твои волосы, твоё лицо, да вообще ты весь, я, так хочу быть с тобой, хочу, чтобы ты был только моим! — Хёнджин притиснулся ближе к Феликсу, чтобы чувствовать его тепло. — ты ел сегодня, Ликс? Выглядишь уставшим.. — м.. Мне кажется, это я должен спрашивать.. — Ликс удивился действиям Хёнджина, он никогда не мог подумать, что тот говорит наяву, а не во сне, — ты шутишь? — зачем это мне шутить!? Я так устал, Феликс, ты не представляешь.. Я устал от отца, устал сдерживать всё свои чувства, поэтому, я сказал ему всё, о чем думаю, и тебе тоже говорю прямо сейчас, я не шучу, — его лицо ещё больше приблизилось к щеке Ликса, выражения обоих парней были до ужаса серьёзными.       Хоть атмосфера была и напряжённая, квартира Феликса выглядела очень мило. Стены, разукрашеные красками, поблескивали на солнце, кухня была опрятная, со сладким запахом в воздухе. Свежеиспеченный брауни лежал на столе, прямо перед двумя парнями. Видимо от него и исходил этот приторно-сладкий шоколадный запах. А сидели они на удобном мягком диванчике, который умещал очень много людей. — скажи честно, я тебе нравлюсь?       Феликс резко покраснел, ведь он давно понял, что привязался к Хёнджину, что не может жить без него, что переживает больше, чем за себя. Он резко повернул голову к Хёнджину, который находился в пару сантиметров от него. — да, да ты мне нравишься, я тебя люблю больше жизни, я рад, что встретил тебя, я люблю...       Не успев договорить, их губы прислонились друг к другу. Феликс ни капли не отталкивал Хёнджина, наоборот отдался практически полностью. — прости, что не дал договорить, Ликси.. — шёпотом произнёс Хёнджин, практически не оторвавшись от губ Феликса. Они придвинулись ещё ближе, Феликс обвил своими руками шею Хёнджина, чтобы оказаться ещё ближе. Сначала всё начиналось нежно и аккуратно, но с момента приближения практически в притык, всё перетекло в сильный и настойчивый поцелуй.       Оторвавшись от губ, Феликс взял всё в свои руки, сначало глянул на Хёнджина, чтобы получить одобрение, а затем начал целовать его не только в губы, но и во всё лицо, шею. Оба они забыли на время о проблемах, и просто наслаждались друг другом. Такой любви они давненько не видели. Но со временем воздух начал заканчиваться, поэтому пришлось закончить радости, и они просто плюхнулись на диван, крепко обнимавшись. — знаешь, Феликс, я так рад, что встретил тебя, хоть сначала ты мне, если честно, не понравился. Я как угрюмый дед выглядел, а ты как прекрасный человечек, которого я не достоин. Я боялся, что испорчу тебя и твою жизнь... — но, ведь всё получилось очень даже хорошо, и сейчас мы лежим вместе, в обнимку, и радуемся всему, что с нами происходит, не так ли? — да, но если несколько проблем из моего прошлого, хотя тут точнее сказать детства... — ну ничего, прорвёмся вместе, не переживай, я с тобой, — Феликс с улыбкой положил голову на плечо Хёнджину, при этом поглаживая его по другом плечу, — рассказывай. — мне придётся убивать людей, чтобы не умереть самому.       Тишина. Феликс застыл в непонимании, затем медленно повернул голову в сторону Хёнджина, — почему? Зачем? Я не понимаю... — отец. Мой отец состоял и состоит в мафии. В детстве я помогал ему, а сейчас он сильно влип. Мне кажется, если я откажусь, он будет снова бить меня, а может и убить, перед тем как погибнет от врагов сам.. Мне страшно, я не знаю чего ожидать... — но, тебя же могут посадить... — в этом и проблема... Я ничего не знаю и не понимаю. — я даже не знаю, что лучше, но всё же, я не хочу, чтобы ты умирал... — на глазах Феликса проступили слезы, походя на маленького щеночка, он сжался и старался сдерживать слезы. Похлюпывая носом, он ещё крепче прижался к парню, сидящему рядом. — прости, я не знаю, что на меня нашло, я резко испугался, что тебя потеряю... — я всё прекрасно понимаю.       Так вместе они просидели достаточно много времени, временами целуя друг друга, то в щеку, то в губы, и не представляя, что может произойти в ближайшем будущем, хотя оно точно сахарным не будет...

♡♡♡

      Утро, новый день, казалось, что это лучшее утро во всей жизни, ведь это первый день, с того момента, как парни начали встречаться. Хоть на календаре зима, на улице во всю идёт конец весны: птицы поют своим тонким нежным голоском, всё блестит добротой и лаской, хотя, возможно, это только на первый взгляд. — доброе утро, кофе будешь? — казалось, что перед кроватью стоит вовсе не Феликс, а совсем другой человек. От него исходило то тепло, которого не хватает зимой, будто он и есть солнце, которое спустилось на зиму, чтобы всех греть. Его улыбка попадала прямо в сердце, и заседала там до конца жизни. — ты чего так на меня смотришь? Я очень плохо выгляжу по утрам?? — нет, чего ты! Ты просто очень красивый.. Вот я и засмотрелся... — эй, не смущай, я тут от стыда в обморок грохнусь... — ха-ха, ладненько, пойдём прогуляемся, чтобы проснуться. — конечно!       Погода была замечательная. Хоть и середина января, казалось, что на улице апрель. Два невероятно влюблённых парня, шли по улице и любовались друг дружкой.       Что могло измениться, если бы они никогда не встречались? Или бы это произошло в любом случае, раз так изначально предначертано судьбой? Но сейчас всё хорошо, без друг друга они ничто. — кстати, как твоя собака? Последний раз ее ещё осенью видел. — Феликс шёл рядом с Хёнджином, держа его за руку, и иногда незаметно на него посматривал. — я не знаю, отец отобрал её когда я "провинился". Надеюсь с ним всё в порядке... Слушай... А ты помнишь что-нибудь о своём детстве? — Хёнджин резко остановился, поняв, что Феликс может его помнить, или помнить его отца. — я совсем ничего не помню, знаю только, что мой отец умер когда я был маленьким, и у меня откуда-то взялся этот шрам на щеке.. — Феликс посмотрел на Джинни вопросительным взглядом, при этом трогая щеку, на которой был шрам. — прям вообще ничего? — абсолютно ничего.       Тут резко издалась вибрация в кармане куртки. По началу они стояли молча, но потом Феликс произнёс: — ты чего не берёшь трубку? — я догадываюсь кто это.. — Хёнджин с грустным видом потянулся за телефоном. Его догадки были верны, большими буквами на телефоне светилось «ОТЕЦ».       Показав Феликсу глазами, что он отойдёт, он взял трубку, и чуть сразу не оглох.

__________________

— где ты сейчас! Почему ты ночью не был дома?! Быстро вернись, у меня есть новости. — скоро буду...

__________________

— прости, Феликс, мне придётся идти домой.. Возвращайся тоже, а то замёрзнешь. — будь аккуратен, если что, сразу едь ко мне, я буду ждать тебя всегда.       Уже по выражению лица Хёнджина, было видно, что он не рад звонку отца, и догадывается, какие у него новости, но поделать он с этим ничего не мог. Попрощавшись с Феликсом, он сел в машину и поехал домой, засунув в рот очередную сигарету.