Моя солнечная госпожа

Наконец Гюнеш пришла в себя. Ей не хотелось бы осознавать то, что падение с лошади — это не сон. Смешалось головокружение, тошнота, головные боли. Солнечный свет неприятно давил, от чего голова болела еще сильнее. — Госпожа, выпейте это, — лекарша дала выпить какой-то непонятный раствор госпоже. Было ужасно плохо, султанша могла мечтать лишь об одном: поскорее бы это закончилось. Встревоженные родители, братья и сестра хотели поскорее увидеть Гюнеш, но ей желательно было быть в одиночестве. Как жаль, что Ибрагиму приходилось поддавить волнение и притворится, вести себя как неродной ей человек. Наконец девушку можно было навестить. Михримах и её братья кинулись к постели сестры. Начали расспрашивать об её самочувствии, как это произошло. — Не знаю. Все было так резко. Я уже не могу тут лежать, я хочу прогуляться по саду, — полушепотом говорила Гюнеш. — Сестра, у тебя постельный режим. Тебе нужно сначала поправиться, — сказал Селим. Гюнеш улыбнулась и сказала: — Скорей бы, ай, — она поморщилась от головной боли. — Ладно, дадим сестре отдохнуть, — произнес Мехмед, и все покинули покои госпожи. Через несколько дней султанше стало лучше. Наконец она смогла наконец прогуляться по саду, там она заметила Молкочоглу. Заметив Гюнеш, он поклонился и подошел ближе. — Здравствуйте, госпожа. Вам уже лучше? — Да, наконец-то я могу подышать свежим воздухом, — девушка улыбнулась. — Простите меня, госпожа. Я не успел вас поймать. Если бы я поймал вас, то вам не пришлось бы так страдать. — Тут нет вашей вины. Никто не виноват. Вы сделали что могли, я все равно благодарна вам. Не хочешь ли прогуляться со мной? — Как прикажите, госпожа. Макачаглу и Гюнеш говорили об дворцовых правилах, об погоде, об политике. Бали бей удивился, что султанскую дочь волнует политика и войны. Обычно таких особ беспокоили гаремные интриги, новые платья и сплетни. А тут девушку интересовали совсем не женские дела, что не могло не удивлять. — Госпожа, я поражен. — И чему же? — Вы интересуетесь такими вещами. Обычно это не интересует девушек. Этим интересуются мужчины. — Думаете, что всех девушек интересует лишь то, как бы заполучить мужчину, новые платья и всякие грязные сплетни? — Что вы нет, я просто хотел сказа… Султанша перебила хранителя покоев: — Или вы такого мнения обо мне? То что я султанская дочь. Избалованная, скучная, и неинтересная. Такого вы мнения были обо мне? — Что вы, нет. — Знаете, может это и правда, но никто не должен даже и думать об этом. — Госпожа. — Никто. Слышите, никто! Я уверена, что настанет время, когда девушки будут равны мужчинам. Вы не будите удивляться тому, как мы интересуемся политикой. Гюнеш уже слишком отдалилась от мужчины. Она шла задом-наперед. Сзади был куст, и госпожа прямиком шла на него. — Госпожа! Девушка врезалась. Если бы Макачаглу не успел бы её поймать, то она бы упала. Упав, она уловила взгляд взволнованного хранителя покоев и засмеялась. — Что такого, госпожа? — Ничего. Удачного дня, Макачаглу. Спасибо вам за все, — она побежала, а мужчина с непонятным выражением лица смотрел ей вслед. Рыжие волосы и полы розового развивал ветер.

***

Весь вечер госпожа играла на скрипке. Ей нравилось смотреть со своего балкона на вечерний Стамбул и играть на любимом музыкальном инструменте. Гюнеш не заметила, как сзади подошел Ибрагим Паша. Он поклонился девушке, а она оглядела его и с вопросительным выражением лица посмотрела на мужчину. — Здравствуйте, визирь. Что-то случилось? — Нет, просто я слышал как вы играете. У кого вы так хорошо научились играть? — Меня научила одна из девушек в гареме, но её уже нет там. Из-за гаремных правил пару лет назад её выдали замуж. — Видимо она мудрый и умелый учитель. — Да, она очень хорошо мне объясняла. Паша, а кто вас научил играть на скрипке? — Моя мать. Она часто играла на скрипке, когда я был маленьким. Потом я попросил её научить меня, и она научила. — А что случилось с вашей матерью? — Она к сожалению умерла. Я много лет назад вернулся на родину. Но там меня ждал лишь мой брат и отец. — А, простите, что я напомнила вам об вашей утрате.  — Ничего. Видимо вы до сих пор пользуетесь моим подарком. — Да, эта скрипка прекрасна. Спасибо вам большое. — Ладно, я пойду. Удачи вам, госпожа. — И вам удачи, Ибрагим Паша. Визирь поклонился своей дочери и уехал к себе домой. Там ему пришлось выслушать очередной раз скандалы от своей жены. В этот момент шпион, посланный Махидевран, следил за каждой встречей Гюнеш и Ибрагима Паши.