Сложно, но выполнимо

САМЫЙ ГРОМКИЙ БРАК ДЕСЯТИЛЕТИЯ РАСПАЛСЯ.

17 августа 2015г.

Рассказываем все новые подробности развода Министра магии Гермионы Грейнджер и помощника главного аврора в отставке Рона Уизли. Напомним, что всего пару дней назад публике стало известно о разладе в одном из известнейших браков Магической Британии. Первым поводом для беспокойства стал давний выход Министра магии в полном одиночестве на балу Основателей несколько месяцев назад. Мисс Грейнджер впервые не надела обручальное кольцо, что вызвало общественный резонанс. Однако тогда ситуация практически сошла на «нет», ведь в будущем пара пояснила, что в тот вечер на цепочке, на её шее было кольцо, что подтвердилось фотографиями. Слухи же продолжали расти. Поступала неподтверждённая информация, что супруги разъехались, а их дочь, пятилетняя Розали Уизли, была замечена постоянно переезжающей между квартирами родителей. Но какими бы ни были слухи, супруги не переставали регулярно попадаться нашим репортёрам и выступать на совместных мероприятиях, поэтому поводы для беспокойства у поклонников отсутствовали. Пока 14 августа 2015 года Рональд Уизли не сделал самостоятельное публичное заявление возле здания Верховного суда в Лондоне: «Сегодня утром я подал иск на имя моей бывшей супруги, Гермионы Грейнджер. Я хотел бы публично заявить, что считаю, что она применяет физическое и эмоциональное насилие к нашей дочери, а также не даёт видеться с ней. Моя бывшая жена взяла единоличную опеку, что противоречит условиям нашего брачного контракта. И я буду бороться до конца, чтобы добиться счастливой жизни для Розали». Мисс Грейнджер эти заявления на сегодняшний день никак не прокомментировала, что ставит под вопрос её невиновность в этом вопросе. Несмотря на своё регулярное появление в здании Министерства и выступления среди своих подчинённых, она не удосужилась оставить ни единого слова о своём конфликте с бывшим мужем. Наш инсайдер сообщил, что офис Министра не намерен делать публичных заявлений вплоть до начала судебного процесса. Будем надеяться, что это не так. Мы всё ещё ждем высказываний близких друзей пары: Гарри Поттера и его бывшей жены Джинни Уизли. А также комментариев Лаванды Браун, новой девушки Рона, и пояснений от самих участников конфликта. Продолжаем следить за ситуацией и оперативно сообщать вам новые факты. Всегда ваша, Рита Скитер для редакции Ежедневного пророка.

_______________

Гермиона перечитывала статью уже, кажется, в сотый раз, а ей всё никак не удавалось вникнуть в то, что произошло. Из спокойной и мирной её жизнь, в которой были чёткие договорённости и контракты, резко рухнула и превратилась в это. Глаза бегали по строчкам скорее лихорадочно, ведь сам текст давно отпечатался в голове. А вот его смысл… — Мисс Грейнджер, мы подъезжаем, — аккуратно вторгся в её мысли водитель машины, который вёз её на работу. Гермиона посмотрела в окно, где издалека снова показалась толпа репортёров. Стервятники, которые пытались выдрать из неё хоть слово подробностей её скандального развода. В какой момент сама жизнь стала такой сложной? Грейнджер подхватила с соседнего сидения свои чёрные очки и тут же надела, скрывая за ними едва покрасневшие глаза. Грёбанные капли, которые она не успела купить после работы днем ранее, заставляли её недосып выглядеть как ночь, полная слез. Казалось, вообще всё — даже такие мелочи — валилось из рук или рассыпалось прямо в ладонях. Кто бы мог подумать, что взрослую женщину, мать, Министра магии, будет так морально подбивать какое-то беспочвенное заявление бывшего мужа. — Хорошего дня, Адриан, — улыбнулась Гермиона, прежде чем взять свою сумку и папку с документами и глубоко вдохнуть. — Спокойного вам дня, мисс Грейнджер, — мягко ответил он и кивнул ей. Теперь это был их ежедневный ритуал. Жаль, что спокойствие им только снилось. Она дёрнула ручку двери, выскакивая из машины как можно скорее. Авроры, которые уже ждали её, расталкивали назойливых работников нескольких газет разом. — Мисс Грейнджер, расскажите о вашем разводе? — Правда, что вы бьёте дочь? — Что вы думаете о новой девушке Рона Уизли? На последнем Гермиона не удержалась и усмехнулась, протискиваясь сквозь толпу. До дверей оставалась всего пара метров, а там, дальше, только спокойствие и работа до вечера. Что может быть прекраснее? Разве что отсутствие обвинений в насилии над собственным ребенком. Не без помощи своих работников она проскользнула в здание Министерства. И едва двери захлопнулись, оставив за собой журналистов, Грейнджер наконец удалось выдохнуть. Она стянула с носа очки и сделала несколько шагов в сторону Атриума, где не было ещё ни души из-за раннего утра. Гермиона всегда начинала день раньше остальных. Похоже, такова была доля Министра. Однако в этот раз, помимо авроров, её встретила ещё небольшая группа людей, стоящих в самом конце, возле скульптуры с буквой «М». Девушка нахмурилась, ещё издалека заметив как минимум двух незнакомцев. — Майкл, — она сразу же обратилась к мракоборцу слева от себя. — Что за гости? — Вчера Совет настоял на двух помощниках в Вашей работе, — пролепетал он в ответ. Его робость даже умиляла. То ли Гермиона была слишком жёстким начальником, то ли они априори её боялись. Трудно было сказать. — Почему я не в курсе? — довольно резко спросила она, нахмурившись. — Совет приказал уведомить Вас через Изабеллу этим утром. — Чертовы… — шёпотом сорвалась Грейнджер, вышагивая по плитке на своих 12-сантиметровых шпильках и в чёрном брючном костюме. Первым её законом было упразднение Визенгамота и создание нового Совета волшебников, в который в равной степени входили бы представители всех слоёв населения и любой крови. И иногда они принимали те решения, которые действовали против неё, несмотря на равную степень власти. Гермиона ненавидела собственный выбор. Хотя, если бы не он, кто бы знал, какая новая революция созрела бы в стране. Изабелла, её личная ассистентка и хорошая подруга, темноволосая девушка 26 лет, стояла боком и разговаривала с мужчиной в сером костюме. Он был заметно старше, в руке папка с очередными документами, и догадаться по его чересчур умному виду было нетрудно. Адвокат… Рядом с ними стоял член Совета Джеймс, который является маглорожденным волшебником, тем не менее довольно богатым. Один из её самых верных работников, который, по каким-то причинам, находил её работу полезной и нужной Министерству. Забавно, что иной раз она сама так не считала. Но вот ещё один кандидат этой маленькой группы по спасению её репутации заставил Гермиону присмотреться и прищуриться на секунду, чтобы удостовериться в правдивости этого вида. И когда она поняла, что ей не мерещится, сердце замерло внутри. Ну за что ей всё это… — Мисс Грейнджер! — пискнула Изабелла, тут же передавая в руки список ежедневных дел. — Мы Вас ждали чуть позже. — Заметно, — мрачно отозвалась Министр и пробежалась взглядом по всем присутствующим. — Не хочешь объяснить, почему я не получила ни единого уведомления о созыве Совета вчера? — Мы решили не беспокоить Вас вне рабочего времени, — вмешался Джеймс. — Учитывая всё, что происходит… — А что-то происходит? — Гермиона довольно равнодушно осмотрела список своих встреч на день, даже не удосужившись ещё раз поднять глаза на тех, кто стояли перед ней. — Вас каким-то образом касается моя личная жизнь, раз вы позволили себе обсуждать её без меня вечером вне рабочего времени? — Мы… — Мы что? — она вскинула голову. — М? — а затем и брови, задавая довольно простой вопрос. Но не получив ответа, Гермиона многозначительно поджала губы. — Ясно. Чья была идея? — Мистера Харриса, — пролепетала Изабелла, уже порядком опустившая плечи под очевидным чувством вины. Харрис являлся одним из тех, кто был крайне недоволен Грейнджер. Он взял за принцип выступать против всего, что она делает, а его личные амбиции явно распространялись на её кресло. Жаль только, что год назад она обошла его почти на 20 процентов голосов в выборах и собиралась остаться ещё как минимум на один срок. — Харриса ко мне в кабинет сегодня после трёх. Льюиса вычеркните, по его проекту у меня никаких новостей пока нет и не будет ещё минимум полторы недели. Так и передайте, — она еще раз очертила время на листе. — И Аннабет перенесите на завтра, на день. Я с удовольствием пообедаю с ней часа в два, но только не сегодня. — Конечно. Сделаем, мисс Грейнджер, — ассистентка кивнула, чуть дёрнув уголком губ в улыбке. Конечно, к ней начальница будет более снисходительна, чем к Совету на завтрашней утренней встрече, и она хорошо это знала. Гермиона коротко кивнула. — Теперь по всему остальному, — она провела рукой по воздуху, указывая на двух гостей в своём Министерстве. — Совет принял решение нанять Вам двух помощников, которые будут заниматься Вашей репутацией во время всего происходящего, — Джеймс повеселел, наконец занявшись тем, для чего он здесь. — Это, — он показал на мужчину в сером костюме. — Джейкоб Парсон. Ваш адвокат для представления в суде. — Для меня большая честь работать с Вами, мисс Грейнджер, — его кивок не внушал доверия, и по тому, как она прищурилась, ему это стало понятно. Она прикусила уголок губы, прежде чем ответить на его пресловутую вежливость. — Я бы хотела получить все данные о Вашей работе через час. Каждый описанный случай и статистику дел, которые Вы вели. — Конечно, — спокойно отозвался он, особенно сильно выделяя букву «ч» среди остальных. Гермиона тут же перевела взгляд на другого мужчину. — Что ты забыл в моём Министерстве? — Ауч, Грейнджер, как грубо, — тут же усмехнулся Малфой, довольный своим положением, в отличие от неё. Драко Малфой, так и не совершивший ни одного преступления, помимо умалчивания данных о Пожирателях, был оправдан. Метка на предплечье неплохо подпортила ему жизнь в Магической Британии, поэтому сразу же после окончания судебных разбирательств со своими родителями, он покинул Англию. Зря они думали, что навсегда. Гермиона уже больше 17 лет ничего о нём не слышала и не видела его. И не планировала. Его имя редко всплывало в газетах, а если её взгляд и цеплялся за особое сочетание букв, она предпочитала не читать о его работе. Он никак не был связан с ней. До сегодняшнего дня. — Мистер Малфой будет выполнять работу Вашего пресс-секретаря, пока всё не уляжется, — объяснила Изабелла. — Он работал пресс-секретарем французского Министра, а позже бельгийского во время их избирательных кампаний. Совет оценил его работу как весьма достойную, чтобы помочь Вам сейчас. — Буду составлять за тебя все публичные заявления и речи, пока всё не уляжется, — лениво добавил Малфой. Черт подери, он похорошел за это время. Вырос, стал высоким достойным мужчиной, который, увы, не потерял своей заносчивости. Но выглядел и правда хорошо, нужно признать. Гермиона недовольно посмотрела на него снизу вверх. Каблуки добавляли ей роста, но он по-прежнему был выше. Ещё один недостаток работы Министром, когда ты женщина. Помимо остальных, конечно. — Тоже выложить тебе моё резюме на стол? — Прекрати язвить мне на рабочем месте, — тут же оборвала его Грейнджер довольно жестко даже для неё. Но этим утром злость в ней кипела куда сильнее. — Будешь подрывать мой профессиональный авторитет, вылетишь отсюда быстрее, чем из зала суда. Он по-змеиному сощурился в ответ на её слова, но промолчал. — Ещё что-нибудь? — обращаясь к помощнице, спросила Гермиона. — Помимо Ваших встреч и проверки работы в отделе мракоборцев, ничего. — Отлично, — она двинулась дальше, в сторону лифтов. — Джейкоб, Вашу работу я всё ещё жду на своём столе. Малфой, — девушка обернулась, коротко взглянув на него, — что тебе нужно для работы? — Для начала мне придётся выслушать всю правду о твоих взаимоотношениях с Уизли, чтобы понять, с чем мы работаем. — Хорошо, — нехотя произнесла она. — Тогда ты со мной. Изабелла, тебя я жду с отчётом по Пророку сегодня. И хочу знать, что там с Ассоциацией игр. Дают они нам право на проведение Чемпионата в этом году или нет. Мы ждём ответа уже больше недели. — Будет сделано. — Джеймс. Постарайся сделать так, чтобы Совет не бушевал завтра, пожалуйста. И… — она мягко улыбнулась ему, — спасибо, — и он вернул ей ту же улыбку. Гермиона с Малфоем зашли в лифт, и он нажал кнопку нужного этажа за неё. Едва двери закрылись, его голос снова отвлек её от навязчивых мыслей. — И давно ты в разводе? Место на пальце, где ещё два дня назад присутствовало кольцо, неприятно заныло. Она носила его столько лет, а теперь просто кинула в шкатулку в тумбочке, будто это помогло бы ей забыть о бывшем муже. — Год и два месяца. Драко подавился воздухом. — Серьёзно? — Мы развелись перед выборами, потому что я пошла на третий срок, — она уставилась в точку на решетке двери лифта, словно в первый день в Министерстве. — Почему молчала? — Незамужняя женщина, одна воспитывающая маленького ребенка на посту Министра? — Гермиона скептически подняла бровь, Малфой хмыкнул. — Совет и так меня недолюбливает. — Смести их, — он пожал плечами, как будто это было самым простым решением, какое только можно было принять. Ну, нельзя сказать, что она об этом не думала, конечно. — Они сохраняют мне спокойствие в стране и пока что никаких заговоров не строят. — Харрис мутный тип, — заметил Драко, лениво поправляя запонки на запястье. — Он даже мне доверия не внушает. А я вернулся всего день назад. — Он никому не внушает, если хочешь знать, — девушка улыбнулась. — У него слишком мало сторонников. Но держать в Совете хоть кого-то, кто тебя не жалует, значит не пытаться построить вокруг себя идеальную иерархию подхалимов. — Да уж, политические игры ты ведёшь неплохо. Так что там с Уизли? Их лифт остановился, и, когда двери открылись, Грейнджер сразу же направилась к своему кабинету. Со стола Изабеллы она прихватила подготовленную для неё чашку горячего кофе и толкнула деревянные двери. — Располагайся, — махнула она рукой, пока Малфой осматривал комнату. Гермиона скинула с плеч пиджак, оставаясь в белоснежной рубашке, бросила на стол бумаги и сделала наконец глоток такого желанного горячего напитка. Она не удержалась и закрыла глаза в наслаждении от своего латте с медовым привкусом. Драко рухнул в кресло по другую сторону стола, Министр — за своё рабочее место. Она вытащила из ящика тумбочки целую папку и передала ему. — Мы должны были довольно тихо развестись и разделить опеку над Розали. Со мной она по будням, с ним на выходных. При этом в обязанности было включено поддержание легенды об отношениях на четыре года, то есть как минимум до следующих выборов. Мы могли разъехаться по разным квартирам, что мы и сделали. Но появляться на публике были обязаны. Малфой с интересом развернул первый контракт, брачный договор, который она и Рон заключили ещё до свадьбы. — А потом? — Мы договорились смотреть на то, что будет в 2019. Если статистика будет хорошей, то дождаться моего назначения в Совет. Снова пост Министра я, как ты помнишь, занимать уже не смогла бы. Если нет, то и ждать с объявлением о разводе не было бы и смысла. — И что пошло не так? — он отложил в сторону договор, просматривая заключение суда по их делу. Гермиона печально усмехнулась, прокручивая уже несуществующее украшение на своём безымянном пальце. — Лаванда. — Браун? Серьёзно? — Малфой удивлённо вскинул брови, Грейнджер же просто кивнула. — Она метила в Совет. Провела неплохую кампанию, но проиграла. И я так думаю, что кто-то подкинул ей мысль о моем непосредственном участии в её проигрыше. — Ты давила на кого-то для этого? — Драко чуть наклонил голову в сторону. Осуждения в его взгляде пока заметно не было. — Нет. В этом не было смысла, на её место метил куда более сильный кандидат. — Могу я спросить, была ли она причиной развода? — Одной из многих, — честно призналась Гермиона. — Значит, измена? — добивал её Малфой, смотря пристально и всё ещё чуть удивленно. Кто бы знал, да, что такие интриги случаются за дверями квартиры Министра Магии? Девушка только пожала плечами. — Я не знаю, спал ли он с ней, пока мы были женаты. Но пересекаться они начали до нашего развода. — Что было потом? — он снова опустил глаза в документы. — Она обозлилась на меня, причём довольно сильно. От её лица приходили письма в Пророк со сплетнями, она много чего наговорила Рону про меня. Думаю, что Браун и придумала всю эту идею с судом, в конце концов. В качестве мести. — Ты же не бьешь свою дочь? — решил уточнить Драко, на что Гермиона тихо рассмеялась, качая головой. — Нет, Малфой. Я кормлю её четыре раза в день, вожу в садик каждое утро, забираю вместе с остальными родителями и позволяю устраивать вечеринки с мультиками по выходным. — Они не будут воспринимать её слова как доказательство в суде, — добавил Драко. И Грейнджер снова кивнула. — Знаю. Но я при любом раскладе буду настаивать на том, чтобы её там и не было. — Почему? — Ей пять, — твердо уточнила девушка. — Ты бы хотел в таком возрасте смотреть, как ругаются в суде твои родители? Он уставился перед собой на секунду, раздумывая, прежде чем ответить. — Пожалуй, ты права, — согласился Драко. — Выходит, что всё это сделано, чтобы подорвать твою репутацию? — Я думаю, что да. Нет ни одного настоящего доказательства, что я применяла любое насилие к собственному ребенку, и у меня куча свидетелей, которые могли бы подтвердить, что я возила её к Рону каждые выходные, кроме последних. Я не знаю, на что он надеется. — Думаю, на то, что ты согнёшься под таким давлением, — Малфой швырнул документы на стол, провожая те задумчивым взглядом. — По крайней мере, оно будет нешуточным эти два месяца до суда. — Если суд вообще будет, — заметила она. — Думаешь, нет? — Я не знаю, — Гермиона поджала губы. — Вероятнее, что будет. Но у меня есть надежда на адекватное и тихое развитие событий. — Мисс Грейнджер, — Изабелла коротко постучалась в приоткрытую дверь и аккуратно заглянула. — Утреннее собрание с аврорами через пять минут. — Иду, — бросила Гермиона, сразу поднимаясь с места. Драко тоже встал, поправляя пиджак на груди. — Прогуляешься со мной? — Это приглашение на свидание? — он снова натянул усмешку, и Грейнджер с укором и улыбкой посмотрела на него в ответ. — В Министерстве с разведённой-то женщиной? Ну-ну. Он коротко рассмеялся, приглашая её к выходу. Гермиона прошла вперёд, он сразу за ней. — Ты, кстати, теперь везде будешь меня сопровождать? — Почти. На всех официальных мероприятиях точно. В принципе, — Драко придержал для неё дверь, — если тебе претит моё общество, то я могу просто прописать для тебя заранее все аспекты твоего поведения и присылать их тебе хотя бы за день до. — Тебе выделили квартиру и кабинет? — полюбопытствовала девушка, направляясь к лестнице вниз, прямо к этажу Мракоборцев. — Ещё вчера. — Хорошо… — лениво протянув это, она задумалась над его присутствием. Его общество ей было уж точно не неприятно, и, на самом деле, работа с его пребыванием рядом давала бы большие плоды, чем вдали, как бы странно это ни было признавать. Гермиона работала с пресс-секретарями раньше. Они проверяли все её тексты и заявления, и это было не так уж трудно переносить. Если Малфой останется профессионалом в том, что он делает… — Давай попробуем для начала с постоянным присутствием. Начнёшь меня бесить, переселю в кабинет. — Есть, босс, — отшутился Драко. Спускаясь по лестнице вниз, он сделал буквально шаг впереди неё, не отворачиваясь, что довольно сильно её удивило. Хотя, вполне вероятно, это было проявлением банальных манер, которым его учили с детства. В небольшом холле её уже ждал заместитель Гарри, пока тот был в командировке, и несколько авроров, занимающих центральные позиции. Те, что помельче, пока носились довольно беспорядочно, похожие на муравьёв, что всегда её забавляло. — Приказы будут? Гермиона снова закусила уголок губы, погружаясь в размышления на мгновение. В их сторону уже шёл тот самый заместитель, а время поджимало. Грейнджер развернулась, засовывая одну руку в карман брюк. — Делай всё, что считаешь нужным. — Ты уверена? — ему явно не зря пришлось это уточнить, ведь это была одна из высших степеней доверия, какую она могла ему предоставить. Министр уверенно кивнула, даже до конца не зная, почему принимала такое решение. — У меня конференция в Америке через неделю. И я хочу поехать туда настолько обелённой, насколько это сейчас возможно. Мне не нужно, чтобы меня дергали по личной жизни на рабочем собрании. — Сложно… — протянул Малфой. — Но в небольших масштабах вполне выполнимо. Свяжусь с редакцией в США. — Отлично. Но давай без глупостей, хорошо? — Конечно. Но я уволю Скитер, — Драко не без улыбки развернулся, чтобы подняться обратно к лифтам, почти заканчивая диалог. — Что?! — Гермиона от удивления моргнула дважды, после чего распахнула глаза. — Малфой! — «Пророк» всё ещё государственное издание. Какого черта они строчат про тебя всё это, пока ты являешься Министром? — он легко пожал плечами. — Нельзя просто уволить её! Помни про Харриса и то, что я сказала об оппонентах. — Поверь, Грейнджер. Я сделаю всё куда изящнее, чем ты думаешь, — парень хитро ухмыльнулся, подмигнув ей, и поднялся вверх. А она переключилась на планёрку авроров, всё никак не имея возможности выкинуть Малфоя из головы.

~*~

Время перевалило за 3 часа дня, а он так и не добрался до какой-нибудь кофейни, чтобы элементарно поесть. Оказалось, что ситуация с Грейнджер была куда труднее, чем он предполагал. И ему придётся неслабо так поработать, чтобы на самом деле обелить репутацию Министра после всей этой истории. Кто-то знатно постарался, чтобы всё испортить. Драко хотел забежать к Грейнджер только чтобы показать ей несколько своих результатов, но в итоге подумал о приглашении на обед. Она наверняка замоталась, зная её-то. Вообще, Малфой был приятно удивлён просьбой помочь бывшей однокурснице с таким щепетильным делом. Он знал, конечно, что она заняла место Министра магии после скорой смерти Кингсли. Работа Драко во Франции и Бельгии предполагала активное изучение политических деятелей других стран и их карьер, поэтому он довольно пристально наблюдал за ситуацией в Британии. Она справлялась куда лучше, чем все Министры при их жизни. Были и ошибки, которые могли бы стать фатальными в её политической карьере, но так или иначе Грейнджер выруливала из подобных ситуаций весьма элегантно. И вот уже 17 лет Волшебный Мир жил без войн, что не могло не радовать. Драко восхищался тем, что она делала и как. И даже не пытался это скрывать. Ничего постыдного в этом он не видел. Они давно не дети, которые бросались обидными оскорблениями, а он давно забыл слово «грязнокровка», которое было ещё большим ругательством в их реалиях. Жизнь с меткой многому его научила. Он поднялся на лифте, прошёл в офис Министра, где Изабелла корпела над очередной стопкой документов на своём столе, кусая кончик карандаша. Но затишье резко оборвалось, когда из-за двери Грейнджер послышался её голос. Ну как голос. Повышенный тон на грани с криком. Её помощница и ухом не повела, выписывая что-то на листе бумаги. — И давно так? — поинтересовался Драко, садясь на стул в приемной. Она улыбнулась. — Уже минут пятнадцать. — Харрис? — Ага, — кивнула девушка, не поднимая глаз. Она тщательно перечитывала какой-то важный документ, делая в нём заметки. Видимо, на рассмотрение начальницы. Малфой молчаливо наблюдал и старался расслышать то, что происходило за закрытой дверью кабинета. Очевидно, что это было заклинание, путающее слова, а не просто заглушающее. Ну, либо Грейнджер своим голосом превосходила действие любой магии. Понять смысл её слов ему, увы, не удалось. Изабелла же наконец отложила от себя бумаги и переключила внимание на гостя. — Хотите чай или кофе? Драко мотнул головой. — Нет. Я думал вообще-то вытащить Грейнджер пообедать. — О, да, кому-то стоит это делать, — девушка коротко рассмеялась. — Раньше Мистер Поттер забирал её. А без него она совсем перестала выходить из кабинета. Не уверена, что она вообще ест. — Ты не приносишь ей обед? — он вскинул брови, искренне думая, что это была одна из её задач как помощницы. — Мисс Грейнджер запретила мне. Сказала, что нечего тратить все мои таланты и рабочее время на то, чтобы таскать ей еду. В её стиле, в общем-то. Драко оперся рукой о край стола, немного хмурясь. — Расскажи мне про неё. Изабелла задумалась, проводя тем же кончиком карандаша по губам. — Она честная и справедливая начальница. Строгая, но на её посту по-другому быть, как мне кажется, и не может. Ценит тех, с кем работает, и никогда не позволяет себе переходить на личности на работе. Малфой промычал что-то в ответ, мягко побуждая её продолжать. Девушка перед ним пожала плечами. — Не знаю, что ещё сказать. Мы с ней работаем четыре года, и у меня нет поводов на неё жаловаться. — А что скажешь о ней как о человеке? — Вы и сами знаете, мистер Малфой, — улыбнулась она. — Мы не виделись много лет. А ты работала с ней последнее время. — Она любит засиживаться здесь до глубокой ночи по выходным, когда ей не нужно забирать Розали, — призналась помощница, а потом восторженно протянула. — Розали… Свою дочь она просто обожает. Мне кажется, что, если бы имелась возможность, мисс Грейнджер ей в ноги весь мир бы положила, лишь бы она была счастлива. Думаю, что глубоко в душе она жутко разбитый и печальный человек. Если мне позволено такое говорить. — Мы ей не скажем, — Драко подмигнул ей со своей фирменной хитрой усмешкой. — Развод по ней ударил куда сильнее, чем она признает. Потеря любимого человека спустя столько лет брака… Любому дастся тяжело. Но мисс Грейнджер стойко перенесла это и, думаю, что перенесёт и сейчас. В конце концов, она очень сильно держится за то, чем занимается. Иначе бы её здесь не было. — А что насчет привычек? — Вы выпытываете у меня то, что мне не следует говорить вам без её ведома, — на её очаровательных щеках вспыхнул румянец, когда Изабелла опустила взгляд на стол. Но даже без лишних слов его убеждения, она всё равно сдалась. — Обожает латте с медовым сиропом. Книги, естественно. Осмелюсь сказать, что ей вообще любая литература нравится. А ещё белые лилии, но она не покупает их себе, потому что у Рози аллергия. Не переносит походы по всем этим приёмам в одиночестве, потому что до неё сразу начинает докапываться каждый второй. Что ещё… — задумавшись на секунду, она подняла к нему глаза и хитро сверкнула ими. — Имейте в виду. Она обожает белое полусухое вино. А летом добавляет к нему лёд, несмотря на то, что это притупляет его вкус. — Ну всё! Сдала мне все карты! — Драко откинулся на спинку кресла, довольный этим коротким разговором. — Я просто рада, что с ней в это время будете Вы, — неожиданно для них обоих выдала ассистентка. Парень посмотрел на неё задумчиво, так что она быстро пояснила, что имела в виду. — Кто-то должен за ней приглядывать, пока всё не закончится. — Боишься последствий? — Боюсь, что она окончательно сломается, — с сожалением произнесла Изабелла и тут же прислушалась. Будь она кошкой, Малфой точно мог бы сказать, что она повернула уши к двери. За той всё подозрительно затихло. Затем послышались тяжёлые шаги явно разозлённого человека, прежде чем он вылетел из кабинета почти как пуля. Харрис выглядел так, словно сожжет всё вокруг своим гневом. Драко же только приподнял журнал в руках, когда мужчина кинул на него свой полный ненависти взгляд. Это был такой тонкий намёк. «Радуйся, что она отчитала тебя до того, как я покажу ей содержание этой статьи». Громко и злостно выдохнув, работник Совета скрылся в коридоре. А Малфой самодовольно улыбнулся, поднимаясь с кресла. — Спасибо за то, что доверилась, Изабелла. — Для Вас просто Белла, — она снова улыбнулась ему, и он дважды постучал в двери кабинета Грейнджер перед тем, как войти. Она сидела за столом, закатав рукава белой рубашки. Щёки были красными, а глаза уставшими. И пряди, что были до этого собраны в пучок, теперь аккуратно спускались по её плечам. Даже не зная Гермиону достаточно хорошо, можно было сказать, что она ужасно вымотана этим нелёгким разговором, но даже близко не собиралась это показывать. — Малфой, привет, — натянутая улыбка выдала её с головой. — Заходи. Ты что-то хотел? Он замялся на пороге, даже не зная, а стоит ли его рассказ и без того расшатанных нервов. Он свернул журнал в трубу, делая шаг к девушке. — Хотел вытащить тебя выпить бокал вина и съесть вкуснейший стейк в ресторане неподалеку. — У меня много дел, — сразу же попробовала отказаться Грейнджер. — И я не пью в рабочее время. — Попробуй сказать мне, что этот бокал тебе сейчас не нужен, — тут же поддел её Малфой, заводя руки за спину. Подняв голову, Гермиона посмотрела на него с такой откровенной усталостью, что ему правда стало её жаль. Работа Министра высасывала из неё абсолютно все силы, это было весьма очевидно. Он ждал. Терпеливо, пока его глаза осматривали каждую видную ему деталь её лица. Десять секунд сменились двадцатью, а затем и почти минутой, когда Гермиона наконец согласилась. — Ладно, пойдем, где там твоя вкусная еда. Гермиона подхватила пиджак со спинки стула, бросила мобильник в сумку, стоящую рядом, и уже собиралась взять её с собой, когда Драко резко перехватил её и вернул на край стола. — Никакой работы. Законный час твоего отдыха. — Малфой, я так не могу. А если кто-то позвонит или потребует меня? — взмолилась Гермиона, стараясь дотянуться рукой. — Ну пусть. Мир не успеет рухнуть за это время. На её лице отразился весь спектр эмоций. Злость на то, что он так беспардонно лишает её привычек, затем сомнение, а не какой-то ли это хитрый план, но потом и оно сменилось смирением. Правда, девушка всё-таки закатила глаза, прежде чем окончательно сдаться ему в руки. Малфой помог ей надеть пиджак обратно на плечи и махнул рукой на выход. А что ей оставалось? Разве что согласиться. Его настойчивости не было предела. Пока они выходили из Министерства, Грейнджер пытались прервать миллион и один сотрудник, то забивая ей голову делами, то пытаясь уговорить на встречу. А отдельные личности даже тайком пытались выведать у неё подробности её развода. Тогда Драко понял, что ещё его восхищало в ней. Она с поразительной легкостью находила подход к любому, кто смел её потревожить. Даже темп её речи отличался от человека к человеку, не говоря уже о манере разговора. Строгость сменялась на милость и обратно. И ему даже не требовалось напоминать ей, куда они идут. Она решала дела на месте, назначая встречи или прося подойти к ней с тем или иным вопросом попозже. Неудивительно, что Грейнджер прекрасно смотрелась на своём посту и нравилась почти всем. Она не могла не нравиться. Добрая, но местами жестокая. Строгая, но справедливая. Сильная, но всё равно приземлённая. Это вызывало уважение, даже к такой, как она. Хотя, в каком смысле такой? Драко поймал себя на мысли, что он совершенно не знает ту женщину, что стояла перед ним, и которую он вёл обедать. Она ничем не была похожа на ту Гермиону Грейнджер, которую он видел последний раз в день битвы за Хогвартс… В общем-то, то же самое Гермиона могла сказать и о нём. Его приглашение удивило её, и его настойчивость в том числе. Она всё ещё допускала мысль, что это было определённым проявлением его воспитания, но что-то тут явно не складывалось в одну картину. Ни один достаточно вежливый, но отдалённый от неё мужчина никогда не врывался к ней в кабинет и не заставлял уйти с работы так яро. Она смотрела на него почти всё время, надеясь, что он не заметит. Мельком, то разговаривая с главой отдела транспорта, то обещая посещение отдела руководителю магического сотрудничества перед поездкой на конференцию. Его черты лица стали острее, фигура массивнее, и это сказывалось на общем впечатлении. Она заметила, как с опаской мужчины замечали его присутствие у неё за спиной. По Министерству теперь неизбежно поползут слухи. Но, на самом деле, Гермиона была так вымотана этой ситуацией за прошедшие дни, что ей не мешало бы переключиться. Да хоть на мысли о Малфое, который не покидал её голову с тех пор, как впервые показался в Атриуме Министерства. Грейнджер находила странным, что Совет попросил помочь именно его. Настолько сильно они цеплялись за его кандидатуру, что даже попросили приехать из Испании, где он едва не приступил к работе на местного чиновника. Пообещали ему высокую зарплату, выделили кабинет, квартиру в элитном районе. Как бы аккуратно Драко ни обращался с ней в первые часы их взаимодействия, он вызывал чуть больше подозрений, чем мог бы. Они почти вышли из Атриума, когда Гермиона вдруг остановилась. — Там журналисты. — Да, я в курсе, — равнодушно объявил он. Она посмотрела на него снизу вверх, пораженная полным безучастием к этому факту. Сомнение в груди стало стремительно разрастаться. — И мы не хотим поискать другой выход? — Будешь вечно от них бегать? — полюбопытствовал он уже чуть более холодным тоном. — Я не хочу, чтобы поползли слухи о том, что мы встречаемся. Это мне сейчас точно ни к чему, — Гермиона рассерженно сложила руки на груди. — Мы всего лишь работаем вместе. — Ну так иди и скажи им об этом. Я буду появляться рядом с тобой почти постоянно. Если ты не заявишь о том, что наняла помощника, слухи будут. Она поджала губы, всё ещё зло смотря на него рядом с собой. Драко усмехнулся. — Грейнджер, не бойся признать, что попросила о помощи. Я тебе гарантирую, что прямо сейчас вокруг Уизли трётся человек пять, которые говорят, что ему делать и говорить. — Официально об этом нигде не говорится, — возразила она, распахивая глаза. — Будь первой. Покажи, что не тянешь всё на своих плечах, оставляешь личные разборки профессионалам, а сама продолжаешь заниматься государством и его проблемами. Уизли-то не глава страны. В этом… Был смысл, чтоб его. Гермиона почти обиженно надула губы, не признавая все-таки его правоты. Она вообще не любила оказываться неправой, а тут у неё не оставалось выбора. — И что мне сказать? — Просто не наговори лишнего. Я не буду придумывать за тебя речь для журналистов. Если будешь читать по карточкам, это будет всем очевидно, — Драко вытащил из кармана своего пиджака её черные очки и протянул ей. — Просто включи свой очевидный шарм и расскажи им, как ты обеспокоена своей страной, а не этим иском. Грейнджер неуверенно обхватила оправу пальцами, глазами прожигая её. В конце концов, она ведь и без Малфоя справлялась с этими задачами. Это же не будет сложнее сейчас просто объявить, что в её небольшом штате сотрудников прибавление, а Министерство продолжает привычную работу? Включив всю внутреннюю твёрдость, она надела очки, и обернулась, будто пресса ждала уже прямо там, дыша ей в спину. — Вперёд. Ты ни в чем не виновата и оправдываться будешь на суде, а не перед этими идиотами. — Какой-нибудь совет? — жалобно попросила в последний раз Гермиона. — Два. Сделай вид, что они так доконали тебя вопросами, что ты всё-таки решила дать им хоть что-то. Выбери какой-нибудь наименее провокационный, лучше про меня. Но не отвечай напрямую. Вопросов будет много, просто игнорируй. Не давай им понять, что тебя хоть как-то тревожит этот вопрос. Даже если тревожит. Драко говорил уверенно, он точно знал, о чём именно идёт речь, поэтому был так спокоен. Удивительно, как быстро его спокойствие передалось ей, словно через лёгкое касание их пальцев перешло по коже. Гермиона действительно верила ему в этом вопросе, его карьера не оставляла сомнений в том, что он справляется хорошо со своей деятельностью. Она набрала в лёгкие воздуха, развернулась на каблуках и как только сделала шаг вперёд, двери распахнулись. Стоящие у входа скучающие журналисты тут же активизировались, сразу подхватывая камеры, направляя на Грейнджер. Вспышки ослепили бы сразу, но глаза уже давно к ним привыкли. — Мисс Грейнджер, прокомментируйте слова мистера Харриса о вашей работе! — Мисс Грейнджер, что вы скажете о заявлении вашего бывшего мужа? Они шли с Драко довольно быстро, он аккуратно отталкивал рукой от девушки людей. Гермиона подняла к нему глаза, когда они почти дошли до машины её водителя, и он кивнул, давая ей право действовать. Сам Малфой раскрыл двери, приглашая её сесть. Она же сделала вид, что уже собиралась сесть, но, наконец прозвучало то, чего они ждали. — Мисс Грейнджер, почему вы снова общаетесь с Драко Малфоем? Разве он не был вашим школьным врагом и Пожирателем смерти? Гермиона развернулась, элегантно поправляя волосы на плечах, чтобы те не закрывали лицо. Она замолчала, давая им право успокоиться и дать ей вставить хоть слово, микрофоны резко направились к ней, а колдоаппараты замерли, краем глаза девушка даже заметила несколько прытко пишущих перьев. — Сегодня утром я приняла решение нанять двух новых сотрудников в свой штат. Мистер Малфой займет место моего личного пресс-секретаря. А мистер Парсон будет моим адвокатом на судебном процессе, который пройдет между мной и мистером Уизли. Я посчитала важным передать эту часть своей работы профессионалам, чтобы сосредоточиться на более важных делах. — О каких важных делах вы говорите? — Вы поедете на конференцию в Америке, несмотря на слухи? С кем останется Розали? — Речь о вашей дочери или о политической карьере? Драко аккуратно положил руку ей на спину и ударил легко указательным пальцем по пояснице. Она восприняла это как знак, чтобы ответить на вопрос. Легкая улыбка коснулась её губ, прежде чем прозвучала следующая фраза. — И мой ребенок, и государство, которым мне доверено управлять, являются моими главными приоритетами. Я бы не хотела, чтобы это ставилось под сомнение. Она почувствовала давление на поясницу, и, улыбнувшись прессе в последний раз, села в машину. Дальнейшие звучащие вопросы её уже не интересовали, и поэтому она не вслушивалась в крики, пока Драко присоединялся к ней на заднем сидении. — Добрый день, Адриан, — уже почти повеселевшая Гермиона поздоровалась с водителем, а затем взглянула на парня рядом, ожидая указаний. — Добрый день. Знаете ресторан Лонсенстон Плейс? Мужчина впереди кивнул, сразу же выворачивая руль. Малфой переключил своё внимание на Гермиону. — Хорошо справилась. Я думал, мне придётся учить тебя этому искусству — отвечать не на вопрос, а около него, причём так, чтобы собеседник этого не понял, — он усмехнулся, одобрительно окидывая Грейнджер взглядом. — Что за статья Харриса? — проигнорировав похвалу, задала вопрос она. — Не знаю, — соврал он невозмутимо. — Выясню, как вернёмся. Гермиона кивнула и замолкла, уставившись в окно. Она выглядела озабоченной чем-то, но Малфой не стал спрашивать и мучить её вопросами. В конце концов, они не друзья, и он не имел права выпытывать у неё что-то. Она не любила ездить на машине. Грейнджер знала, что это необходимая часть её работы — прятаться от журналистов и передвигаться с определённой охраной. Адриан был, всё-таки, не просто водителем, и в автомобиле за ними тоже были не просто случайные люди. Но она всё равно это ненавидела. Оставаться наедине со своими мыслями, наблюдать за миром, куда ты едва ли можешь выйти спокойно без парочки авроров… Это угнетало. Заставляло её слишком много думать о правильности собственных решений. Она была благодарна Драко за то, что он дал ей эти несколько минут просто помолчать. Разговаривать обо всём, что происходит, она уже не имела никаких сил. Поездка прошла в холодном молчании, резавшем по ушам, но его так никто и не нарушил, пока Адриан не остановил машину возле того самого ресторана. Тучи сгущались над Лондоном, но все так привыкли к серости и мрачности этого города, что не обращали на них никакого внимания. Люди сидели на веранде, смеясь и уплетая свою еду. Это заставило Гермиону почувствовать себя на секунду как-то по-родному. Драко выскочил первым, открыл для неё двери и аккуратно помог выйти, придерживая за правую ладонь. В мире, где она регулярно пожимала руки, это не должно было её волновать, но тёплое касание пальцев почему-то всколыхнуло знакомое чувство внутри. Она посмотрела на него, но для Малфоя это явно не было чем-то таким же. Они вышли, Гермиона поборола желание попросить Адриана уехать и не ждать их, но в итоге просто поблагодарила его и пошла в сторону входа, где приветливый швейцар уже открывал перед ними двери. Драко подошел к стойке, полностью проигнорировав слова администратора о том, что все столики на сегодня заняты. Грейнджер не вслушивалась в то, какими методами он будет пользоваться для получения места. Она рассматривала это небольшое и до ужаса зачищенное место для каких-то деловых встреч. Пока снаружи всё казалось очень уютным со столиками и зонтиками, внутри было уже совсем не так, и ей стало неуютно от идеально белых столов и количества людей в строгих костюмах. Драко оказался рядом, ухмыляясь. — Не суди ресторан по первому впечатлению от интерьера. — Отвлекать меня от работы ты, конечно, удачное место выбрал, — съязвила Гермиона, следуя за девушкой в такой же идеально белой рубашке. От этого уже резало глаза. Малфой промолчал, таинственно ведя головой в сторону. Они прошли один зал, часть второго, и вот тогда Гермиона поняла, что именно он имел в виду. За двумя поворотами скрывалось действительно тёплое по атмосфере местечко напротив огромных окон, которые открывали поразительный вид на улицы Лондона. Чёрные стулья поменяли свой оттенок на тёмно-сиреневый, а на столах появились вазы с цветами. Грейнджер улыбнулась, скрывая это, а Малфой просто окинул её взглядом, так и кричащим «я же говорил». Они разместились прямо у окна, меню оказалось в руках, и настроение девушки чуть приподнялось. — Для человека, который не видел меня семнадцать лет, ты задаёшь слишком мало вопросов, — насмешливо заметил парень через несколько минут, откладывая меню в сторону. Гермиона всё никак не могла определиться с тем, хочет ли она действительно есть, или её тошнота — просто реакция на события. Не отрывая глаз от списка блюд, она невозмутимо проговорила: — Тебя помиловали, и ты два месяца снимал квартиру на Оксфорд Стрит, потом уехал в Монпелье во Франции. Проработал там в какой-то маленькой фирме, видимо, набираясь опыта. После чего сразу взял выше и постучался на работу в отдел магического сотрудничества во французском Министерстве. Хорошо зарекомендовал себя перед Министром, и он предложил тебе должность советника по связям с прессой. Женился. Развёлся через два года. Прослужил у одного Министра около двух лет, потом создал свою компанию и перекочевал к другому кандидату прямо перед выборами. Позже получил должность в Министерстве Бельгии. Прямо перед просьбой поехать сюда, ты был в Мадриде и собирался договориться о контракте с Министром финансов, который вляпался в скандал с насилием над своей сотрудницей. Грейнджер отложила от себя меню, отзеркаливая его движение, и посмотрела на Драко. — Детей нет. Мэнор продан, остались поместья в Ницце и во Флоренции. Состояние на твоё имя суммарно насчитывает чуть меньше двух миллиардов фунтов стерлингов. Ежемесячно жертвуешь в организацию помощи жертвам войны. В пропаганде идей Лорда не замечен. Родители похоронены на кладбище Пер-Лашез в Париже. Малфой рассмеялся, откидывая голову, звонко и искренне, что заворожило её на мгновение. — Кто-то хорошо сделал своё домашнее задание. — Я получила досье на твое имя через пять минут после того, как мы разминулись, — всё ещё спокойно, но с улыбкой пояснила Гермиона. — Мне даже добавить нечего, — он развёл руками в стороны, возвращая ей такую же добрую улыбку. — Единственным вопросом для меня остаётся, почему тебя выбрали мне в пресс-секретари. У нас в Лондоне их буквально уйма. Необязательно было вызывать тебя из Испании. — Это такая же загадка и для меня, — бросил он, прежде чем обратить внимание на подошедшего официанта. — Ты что-нибудь выбрала? — На твой вкус, — отмахнулась она, полностью доверяя всей изысканности его предпочтений. — Тогда мы возьмём по перепелу с клементином, — он поднял глаза на сотрудника ресторана, чтобы убедиться, что тот записывает. — И пусть будет тирамису на десерт. — Желаете что-нибудь из вина? — вежливо поинтересовался официант. Драко даже винную карту в руки не взял, что создавало впечатление, будто он совсем об этом забыл. Но он чуть прищурился, доставая из памяти самые лучшие сорта вин, какие только пробовал. — Осталось у вас то изумительное Шато де шенген? — Полагаю, вы говорите о бутылке восемнадцатого года из Люксембурга. — О ней, — кивнул Малфой. — И, будьте добры, добавьте для дамы несколько небольших кубиков льда в бокал. Её брови поползли вверх, но он только успел подмигнуть ей, прежде чем отдать меню. — Не только моё Министерство сделало домашнее задание. — Я руковожу одной из самых больших пресс-служб в Европе, Грейнджер. Я умею наводить справки. — Так и скажи, что спросил у Изи. Он снова рассмеялся, и она вместе с ним, оставляя где-то там за дверями ресторана все свои переживания и работу. Был какой-то шарм в том, чтобы забыть рядом с Драко о том, что они когда-то враждовали, и что она разводится со скандалом. Что прямо сейчас где-то журналисты ищут их местечко единения, чтобы сделать тонну новых фото и написать статьи. Он не стал спрашивать больше ни о личной жизни, ни о разводе. Малфой спрашивал её о впечатлениях на посту Министра, а она спросила, как его угораздило оказаться в пресс-службе и даже создать свою. Он спрашивал её об искусстве, а она о том, что ему нравится в музыке. И время пролетало незаметно, слишком стремительно для них обоих. — Я даже думал купить свой театр или вложиться в какой-нибудь такой проект, — закидывая последний кусочек тирамису в рот, признался он. — Что тебя останавливает? — Гермиона заканчивала уже второй бокал вина, позабыв о том, что её ноги в туфлях на каблуках вряд ли скажут ей за это спасибо. — Я ничего в этом не понимаю. И она снова коротко рассмеялась. У него были такой удивительной красоты глаза… Возможно, в ней говорил алкоголь, и это было куда более вероятно, но всё-таки. Они не были похожи на типичную простую серость. Скорее, отражали цвет неба за окном. Чуть голубоватые, но недостаточно, чтобы сказать, что они серо-голубые. Гермионе казалось, что она видит такие же грозовые тучи… Что-то невероятное. И Драко внезапно оказался очень лёгким в общении. Было больно осознавать, что ещё 10 минут, он расплатится за их обед, они сядут в машину, и всё безвозвратно изменится. Остаток дня был совершенно точно уничтожен для неё. Так и получилось, когда они встали из-за стола и направились к выходу. Его ладонь невесомо расположилась на её спине, когда он снова открывал для неё двери, и Грейнджер окончательно поняла, насколько между ними всё изменилось за те годы, что они не разговаривали. Он усадил её в машину, но сам не сел следом. Гермиона вопросительно посмотрела на него, уже закинув ногу на ногу. Драко оперся рукой о крышу, наклоняясь к ней чуть ближе. — Я хочу закончить парочку дел недалеко отсюда. — Тебе не опасно так разгуливать по улицам? — Это тебе как Министру магии требуется столько охраны. А меня уже много лет никто убить не пытается. — Значит, до завтра. — До завтра, Грейнджер, — он улыбнулся. — Не отвечай на вопросы журналистов у входа. — Есть, босс, — она вернула ему его же фразу и тепло улыбнулась в ответ. Малфой захлопнул двери, и ещё несколько минут наблюдал за тем, как машина исчезает на горизонте. У него было о чём подумать…

~*~

Всё следующее утро Гермиона провела в удивительном спокойствии. Она надела свой любимый белоснежный костюм с топом, уложила волосы и чувствовала себя просто потрясающе. Даже Пророк прошёлся по ней сегодня не так сильно, как вчера. И новость об увольнении Скитер до сих пор нигде не светилась, что вызвало у неё вопросы, но больше радость. Правда, для радости времени уже не оставалось. Были другие задачи, требующие решения, поэтому она сосредоточилась на них. Созыв Совета был перенесён на более позднее время, поэтому она позволила себе запланировать встречу с адвокатом после 11 часов. Они с Джейкобом как раз разбирались со списком свидетелей для суда, когда раздался лёгкий стук. Сидя чуть подавшись вперед и опираясь на обе руки, Гермиона вскинула голову, быстро успела глянуть на часы и нахмуриться. Драко заглянул, и она тут же махнула рукой. — А, Малфой, заходи. Он посмотрел на адвоката с его многочисленными бумагами на столе, и закрыл за собой дверь заклинанием. Она благодарно посмотрела на него и вернулась обратно к списку. — Что насчёт воспитательниц в садике? — Они общаются только со мной, с Роном никто из них не знаком. — Думаю, что, в таком случае, мы сможем использовать их показания о состоянии Розали. Все-таки, они видят её чаще, чем кто-либо, и знают многое о том, что с ней происходит. Гермиона кивнула. — Ты выяснил что-то о статье Харриса? — обращаясь к Драко, спросила она. Он расположился в кресле рядом с Парсоном, протягивая ей журнал. Девушка тут же схватила его. — Седьмая страница. Ей не составило труда сразу же найти нужный отрывок текста. Она откинулась на спинку своего сиденья, вчитываясь в интервью члена Совета. Спустя несколько долгих молчаливых и напряжённых минут, она гневно выдохнула и зачитала слова редакции. — По словам мистера Харриса, давнего оппонента мисс Грейнджер, она не отличается особой заинтересованностью в делах государства, а также вежливостью в отношении своих сотрудников. Она часто бывает резкой, импульсивной, нередко вызывает работников Министерства на «личный разговор», где жёстко отчитывает, словно маленьких детей, и никогда не боится переходить на личности. Прервавшись на мгновение от переполнявшей её злости, она продолжила. — Помимо этого, проанализировав недавние опросы о работе мисс Грейнджер, можно сделать вывод, что более пятидесяти процентов работников Министерства недовольны её деятельностью, и заменили бы на другого представителя власти. Не остаётся практически никаких сомнений, что Гермиона Грейнджер могла бы применять насилие к собственному ребенку, если учесть то, как она обращается с коллегами. Откинув журнал от себя с явным презрением, Гермиона провела ладонями по лицу, зависла так на несколько секунд. Адвокат также прочитал отрывок, после чего положил прессу рядом с остальными документами. Напряжение в комнате можно было почувствовать пальцами. Они ждали какого-то её ответа, но у Грейнджер не было абсолютно ничего. Сложив руки на груди, она повернулась на своём кресле боком и посмотрела в окно. Капли дождя чертили тонкие линии на стекле, до чего же мерзкая была погода. — Статья вчерашняя? — в голосе проглядывали ничем не прикрытые нотки гнева, когда Министр повернулась к своим подчиненным. Драко кивнул. — Мы можем оспаривать это, как клевету? Джейкоб задумался, сжимая пальцы в кулак. — Теоретически, да. Но это отдельный суд. — Какова вероятность выигрыша? Он покачал головой. — Будет очень сильно зависеть от того, кого будут допрашивать в качестве свидетеля. Непредсказуемо. Если защищаться будет издание, они воспользуются любым недовольством в Министерстве и обернут его против вас. Всё стало ещё сложнее. Куда, чёрт возьми, сложнее. Просто на порядок. Гермиона тяжело вздохнула и, подперев подбородок большим пальцем, уставилась куда-то в сторону. Она не знала, о чём жалела больше: что родила ребёнка, вышла за Рона, не поспособствовала карьере Лаванды или что стала Министром. Кажется, обо всём сразу. — Что думаешь? — возвращаясь к Драко, почти обречённо спросила девушка. — Сначала первый суд, потом всё остальное. В любом случае, имея решение Верховного суда о том, что ты не бьёшь свою дочь, ты сможешь заткнуть рот всем остальным. Гермиона помолчала еще одно мгновение, после чего выдохнула, и её плечи заметно расслабились. — Ладно, сосредоточимся на остальном. Что там со Скитер? — Она уволена, — Драко даже не пытался скрыть своей радости от этого факта. Он вытащил из портфеля, с которым пришёл, ещё один документ, и Грейнджер глазами пробежалась по нему. — Она подписала копию этого контракта час назад, и с этого момента больше не работает на Министерство. — Если Пророк внезапно начнёт меня хвалить, это вызовет подозрения. — А кто сказал, что он будет? — его язык прошёлся по нижней губе, и у девушки на секунду перехватило дыхание от этого движения. Она попыталась скрыть это, подняв брови в немом вопросе. — Я поставил на её место свою журналистку. А у тебя с этого момента новая обязанность. Будешь заходить каждое утро в редакцию и проверять текст, который они напишут. Гермиона одобрительно хмыкнула. — Умно. — Я лучший в том, что делаю. Не сомневайся. — И не подумаю, — раздражённо закатив глаза, она посмотрела на лист с именами перед собой. — Как я уже говорила, думаю, что сюда же можно включить и Адриана, и швейцаров дома, в котором я живу. В принципе, и записи с камер достать можно. Парсон промычал утвердительно в ответ, подписывая для себя какие-то заметки на листе. — Запрошу у охраны здания. Я могу действовать от вашего имени? — В запросе данных — да. Но Джейкоб, — она посмотрела на него исподлобья, предупреждая, — если я узнаю, что вы ищете что-то не то, пользуясь моей фамилией… — Я вас услышал, мисс Грейнджер. Не сомневайтесь, сделаем всё в лучшем виде, — пока он собирал свои бумаги, Гермиона посмотрела на Драко. Незаконно одеваться так на работу. Ей просто нужен был новый закон, который запретит Малфою приходить сюда в своих идеально сидящих костюмах с галстуками. Потому что смотрелся в этом виде он отвратительно хорошо. Как только адвокат испарился за дверью, она наконец снова смогла говорить. — Ты поедешь со мной на конференцию в Америку? — Один обед в ресторане и уже на свидания в другую страну зовёшь? — поддел её Драко, лениво закидывая ногу на ногу. Её шутливое недовольство было написано на лице. — Я поеду, если ты считаешь, что не справишься одна. — Я всегда считаю, что справлюсь одна, — твёрдо заявила она. — Просто не знаю, какие именно мои высказывания и заявления ты хочешь контролировать. — Зависит от того, что будет обсуждаться. — Политика. Экономические проблемы, каналы поставок, образование, культура, решение проблем с маглорождёнными. Я представляю проект по подготовке детей младшего возраста к поступлению в школу. И начального образования для детей, выросших в семьях волшебников, — Гермиона зажала между пальцев карандаш, лежащий рядом, и постучала им по столу. — Предполагаются званые вечера, ужины, твои выступления вне политических заявлений? — Конгресс всегда устраивает нечто подобное, но там вряд ли будут вопросы лично ко мне. На конференции все внимание будет приковано к Сэмюэлю, президенту магического конгресса управления Северной Америки. Драко задумался, после чего уверенно ответил. — Я поеду. Гермиона в ответ чуть поджала губы. — И зачем? — Потому что тебе нужен для начала пресс-релиз, что ты там будешь. Я хочу заняться твоим внешним видом. И нам нужно будет составить план, по которому ты будешь отвечать на вопросы коллег по поводу своей личной жизни. — Тебе не кажется, что это немного за пределами твоих обязанностей? — Я занимаюсь не только тем, что ты говоришь прессе. Я занимаюсь твоим имиджем, Грейнджер, — спокойно объяснил Малфой. — И пытаюсь спасти твою репутацию. Поверь, даже цвет платья, которое ты выберешь, имеет значение. К тому же, я хочу присмотреться к твоему ближайшему окружению. Она нахмурилась, непонимающе поднимая к нему взгляд. — Поясни. — Кто-то плетёт очень хитрый заговор против тебя. Настолько хитрый, что задействовано может быть больше десятка людей. Информация из твоего офиса утекает уж больно быстро. — Мы в современном мире живём, на моём этаже работает не меньше трёх десятков сотрудников, я уж молчу, сколько людей я обхожу каждый день. Ты думаешь, что в такой обстановке реально что-то сохранить в тайне? — Вот я и посмотрю на твою команду, которую ты повезёшь с собой, — он легко пожал плечами, а ей оставалось разве что согласиться. Мысль, что кто-то из ближайших доверенных людей намеренно её подставляет, вызывала внутреннее чувство тревоги. Конечно, в мире политики ты всегда мог верить лишь самому себе, но, если даже твои помощники подставные… Гермиона выкинула это из головы, не успев даже до конца развернуть идею. — Во сколько у тебя собрание Совета? Она посмотрела на часы на запястье. — Через двадцать минут. — Хорошо. Увидимся там, — Малфой взял портфель с пола и поднялся со своего места, чтобы уйти. — Там-то ты что забыл? — громко возмутилась Министр. Он обернулся, по его лицу расползлась хищная улыбка. — Хочу посмотреть, как ты будешь отчитывать дюжину взрослых мужчин за то, что они копаются в твоём грязном белье. Засранец. — Попроси Изи записать тебя в список на конференцию! — успела только прокричать Гермиона ему вслед, когда он, махнув рукой, ушёл. Она набрала в лёгкие воздуха, и в голове сразу всплыла картинка, как он будет наблюдать за ней во время такого мероприятия, где у неё был незыблемый авторитет. А Малфой умудрялся с лёгкостью подрывать её уверенность в этом. Но ничего… Даже его, в этом прекрасном костюме, она сможет обыграть с легкостью. Она делала это уже много лет и переиграла многих.

~*~

Гермиона успела до собрания переодеться в простую белую рубашку вместо топа. Ей ни к чему взгляды на фигуру на таком важном мероприятии. И сейчас Министр отсиживалась в собственном кабинете, ожидая начала, чтобы демонстративно опоздать. Это фишка, которая бесила их всех. Одна женщина заставляла двадцать чиновников ждать. Гермиона была беднее некоторых из них, кто-то считал себя выше неё по крови, кто-то просто лучше. Но они всё равно будут терпеливо сидеть и злиться из-за того, что она заявится в зал только через 5 минут. И Грейнджер просто обожала это чувство превосходства, которое всё ещё имела над ними. Изабелла стояла в проёме, сложив руки на груди и наблюдая за тем, как начальница влезает в любимый красный плащ с золотой вышивкой и буквой М на лацкане. — Хотите знать, что я думаю? — Всегда, — ответила Министр, поворачиваясь в сторону помощницы. — Вы нравитесь мистеру Малфою. Гермиона чуть не подавилась от такого внезапного заявления, но Изабелла была бы не собой, если бы не продолжила с полной невозмутимостью. — Может быть, пока не в романтическом плане, но вы уж точно восхищаете его своей работой. — Не думаю, Из, — улыбнулась Грейнджер. — Вокруг него миллион и одна красивая и умная женщина. А меня он знает многие годы и ненавидел половину периода нашего с ним знакомства. — Если он действительно цепляется за ту вражду и всё ещё помнит в Вас девочку с косичками, он идиот. А он… Глупостью вроде не отличается. — Ты и Рона считала лучшим мужчиной на свете, — напомнила Гермиона, и Изабелла, смеясь, развела руками. — Людям свойственно ошибаться, — она посмотрела на часы на стене. — Нам уже пора? — Да, пожалуй, — девушка взяла папку со стола, последний раз взглянула в своё отражение. — Пойдем надерём зад этим самодовольным мужикам. — С вами хоть на край света, мисс Грейнджер. Чувство гордости за себя уже горело в груди и не оставляло никаких сомнений, что этот созыв Совета пройдёт на высоте. Где-то в глубине души ругаться с ними Гермиона любила больше, чем договариваться, потому что они потом ещё несколько недель ходили вокруг неё на цыпочках. Хотя, очевидно, что все эти деятели государства стали слишком много думать о себе, и им пора было напомнить, где их место. Они шагали с Изабеллой по почти пустому Министерству. Большинство сидело в кабинетах, и только на этаже авроров что-то вечно происходило. Спустившись в отдел тайн, они пересеклись с Малфоем, стоящим возле входа и ожидающего их. — Создала ад, которым тебе придётся теперь управлять, — заметил он, открывая перед ней дверь. — Смотри и учись, Малфой, как я превращаюсь в дьявола. Стук каблуков по чёрному камню заставил всех в помещении замолкнуть и засунуть все свои возмущения куда подальше. Гермиона замерла на входе, высокомерно осматривая каждого. И, слава богу, что все были на месте. Она молча поднялась по лестнице на своё место в самом верху у стойки, куда довольно громко швырнула стопку бумаг. Отдельно кинув взгляд Харрису, устроившемуся на месте по её правую руку, она уперлась ладонями в поверхность и подалась вперёд. Изабелла же взмахом палочки направила на стол к каждому из присутствующих несколько документов. — Предлагаю начать с первого и самого главного. То, что вы видите перед собой — мой указ, внесённый утром в устав поведения на рабочем месте. Вчитайтесь, я подожду, — она самодовольно, но с явной злостью улыбнулась им. И дождавшись, когда большинство перелистнёт первую страницу, продолжила. — Отныне личные дела любого деятеля правительства не обсуждаются на общих Советах. Никакие. Ни суды, ни отношения, ни сплетни, ни желтая пресса. — Но… — попробовал возмутиться кто-то из зала. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ ОБСУЖДАТЬ МОЮ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ БЕЗ МОЕГО ПРИСУТСТВИЯ В НЕРАБОЧЕЕ ВРЕМЯ! — гневно закричала она, заставляя вопрос исчезнуть, так и не дождавшись ответа. — Собрать Совет вечером, даже не уведомив меня — это высшая степень неуважения, и я легко могу отстранить КАЖДОГО из вас от работы за такое неповиновение. А потом испортить карьеру на всю оставшуюся жизнь. Гермиона поймала одобрительный взгляд Драко с другой стороны зала. Он устроился у стены, сложив руки на груди и молча наблюдая за разворачивающимся представлением. — Я собрала утром руководителя каждого из отделов, и каждый это подписал. Отныне, вы НЕ даёте интервью прессе, не согласовав это со мной. Вы НЕ разгуливаете по политическим мероприятиям, не согласовав это со мной. И если я захочу, вы перестанете дышать, пока я не разрешу. Харрис мог бы прожечь в ней дыру, если бы взглядом можно было воздействовать. Но ей было все равно, она сосредоточилась на том, с каким восторгом Малфой смотрел на неё. И не могла не думать в тот момент, что восхищение, о котором говорила Изабелла, могло бы оказаться вполне правдивым. — У меня нет слов, чтобы описать, как я недовольна вашими действиями. Вместо того, чтобы продвинуть проекты наших людей, заняться организацией Чемпионата мира по квиддичу, понизить уровень преступности, предоставить мне исправленный план развития экономики на следующий год, ВЫ, словно ДЕТИ, сидите здесь и обсуждаете СПЛЕТНИ И СЛУХИ. ВЫ НИЧЕМ НЕ ЛУЧШЕ КУЧКИ ПОДРОСТКОВ В ГОСТИНОЙ ФАКУЛЬТЕТА! — Я попрошу вас не выражаться в таком тоне, — мужчина поднялся со своего места, выражая протест её словам. Грейнджер окинула его таким взглядом, что уже по всему его виду было понятно, что ему стало некомфортно. — Сядьте, — коротко и грубо приказала она, и он тут же подчинился. — Я буду выражаться в том тоне, в котором посчитаю нужным, потому что вы забываетесь в своей власти. И вы делаете то, что не позволено ни одному члену правительства. ЗАБЫВАЕТЕ. О. ГОСУДАРСТВЕ! — отбив каждое своё слово ладонью по поверхности, она продолжила кричать на них, словно учительница в школе. — Не дай боже мне вернуться с конференции, услышав там недовольство работой нашего правительства. Я сотру вас всех в порошок за то, что вы НЕ делаете. Вы НЕ занимаетесь образованием, НЕ продвигаете культуру, вы даже чёртовы суды нормально провести НЕ можете. Зато финансирования каждый из вас на свою деятельность получает достаточно! Выдохнув, она посмотрела на Изабеллу рядом с собой и наконец более спокойным тоном сказала: — Я запустила по каждому из вас процедуру расследования. Имейте в виду, что, если кто-то занимается воровством у народа, который вас выбрал в качестве своего представителя, я сдам это Пророку, Придире, Еженедельнику и всем изданиям мира. И мне плевать, насколько жестоким руководителем потом меня за это назовут. Ваша прямая обязанность — делать это государство лучше. И я никак не думала, что мне придется стоять здесь и отчитывать взрослых мужчин за безделье как на втором курсе… Я надеюсь, что мы друг друга услышали. Гермиона села на стул, наконец окончательно выдыхая. — А теперь перейдем ко всему остальному. Митчелл, что у нас с Чемпионатом? Остальное заседание прошло без возмущений и протестов. Возможно, потому что ей удалось добраться до тех клеточек мозга, что отвечали за совесть. Или запугать их обвинениями в коррупции. Грейнджер не знала наверняка. Но, по крайней мере, на ближайшие недели шестерёнки Министерства будут работать в правильном направлении, и её это радовало. Они просидели около трёх часов, обсуждая важные аспекты работы, от образования до медицины. И, выходя из зала последней, Гермиона чувствовала, что она поедет на конференцию не просто так, а на руках у неё действительно будут результаты за прошедший год.