Caelum et inferos

      Юнги ощущает себя странно. Вообще «странно» – стало постоянным описанием его жизни. В последнее время сон для Мина – непозволительная роскошь, поэтому, когда сознание начинает перебираться через грань от всепоглощающей черноты к реальности, все ощущения медленно начинают возвращаться, то он снова начинает ощущать себя странно. Сначала нарастающий звук каких-то приборов выводит Юнги из состояния забвения. На периферии сознания ему кажется, что он будто всплывает на поверхность, отталкиваясь от глубокого дна, но при этом не испытывает никакой нехватки кислорода. В нос начинают пробиваться различные запахи, что совершенно несвойственны для жизни Мина: устойчивые ноты спирта, антисептика и чего-то химического раздражают обонятельные рецепторы, что и так являются достаточно чувствительными, вызывая щекочущие чувства в пазухах, подталкивающие к желанию чихнуть или почесать нос. В прочем, Юнги не отказывает себе в этом желании и тянется рукой к лицу, чтобы подольше побыть в состоянии лёгкого сна. Этот физиологический процесс является для парня достаточно редким явлением. После сжатия пазух длинными пальцами и снятия раздражающего внутреннего чувства, к мозгу начинает приходить осознание, что что-то не так. Снова. Тяжесть тела постепенно сменяется такой непривычной лёгкостью, что в голову парня закрадываются определённые мысли. Юнги с усилием преодолевает желание поспать ещё немного и не без труда поднимает все ещё тяжёлые веки. Глаза начинает резать от яркого света потолочного освещения и полуденного солнца, что сквозь окно светит прямо в лицо.       Перед взором открывается картина достаточно большой больничной палаты на две койки, но он был в ней единственным пациентом. Белое постельное белье, отодвинутые голубоватые занавески с какими-то белыми медицинскими рисунками и надписями, что могут отгораживать каждого больного от лишних глаз, небольшие тумбы у каждого койко-места, два огромных окна, что освещают и так светлое пространство. Мин видит катетер в своей кисти, что прикреплён специальным фиксирующим пластырем, а немного повернув голову вбок, и стойку для капельниц на которой висит прозрачный пластиковый мешочек с непонятными для него лекарственными названиями. Непонимание бьёт Юнги по голове. Вся эта ситуация противоестественна и необычна. Сон для парня и его жизни в данный момент абсолютно неестественен, больница – чудо, а лечение не имеет ни малейшего смысла, потому что, во-первых, Юнги точно уверен, что он ничем не болен, а если и болен, то у него просто нет ни малейшего шанса на выздоровление, потому что… Просто потому что его нет, собственно, как нет и свободного времени, чтобы тут находиться и тем более спать. На сон нет времени в первую очередь. Вот и все. Все в чем уверен парень, так это его жалкое существование: дом – университет – подработка – вторая подработка – 4-х часовой сон (это если очень повезёт) и все по новой. Иногда ещё Юнги умудряется продюсировать музыку и продавать свои композиции музыкальным компаниям.       Дверь в палату отодвигается и Юнги видит медсестру, что с доброжелательной улыбкой подходит к нему с планшетом в руках, сразу же откладывая его на тумбу, а после выключает уже закончившуюся капельницу.       - Как вы себя чувствуете? - интересуется она.       - Отдохнувшим, – больше не находит что ответить Мин. Он на самом деле чувствовал себя отдохнувшим. За последние почти два года парень не мог себе позволить настолько пустить жизнь на самотёк и просто напитаться силами.       - Вас привёз сюда молодой мужчина, сказав, что вы потеряли сознание в баре. Лечение и пребывание в палате он оплатил. У вас переутомление, недоедание и хроническая усталость. Так что мы выпишем Вас уже через два дня. А пока отдыхайте. Ужин привезут в 18:00, с утра у вас возьмём анализы и снова поставим капельницу.       Мин не верящими глазами в натуральную таращится на медсестру. Привёз из бара? Оплатил лечение? Кто этот мужчина? Два дня? Он трясёт головой из стороны в сторону, чтобы выкинуть ненужные вопросы без ответов. У Юнги нет ни времени, ни желания задерживаться тут хотя бы ещё на час. Поспать и наконец-то выспаться, конечно, было круто, но у него учёба, собака и две работы. Было две работы, до ночного инцидента.       Медсестра покидает палату, а Юнги озирается по сторонам в поисках своей одежды, находя ту в тумбе, и телефона. На экране блокировки которого красуется всего два оповещения о непрочитанных: новый пост в твитере от @caelumetinferos и, самое важное, от директора бара.       Выходя из дверей больницы Юнги вчитывается в текст, отображённый на экране телефона,

«Мне не нужны работники, что падают в обморок на рабочем месте. Ты уволен.»

      от директора бара Чхве. Юнги не удивлён. За последние пару лет в его жизни творится полный хаос. Парень сам понимает, что в таком темпе продолжать нельзя. В следующем учебном году Мин заканчивает университет. Обучение за один семестр стоит 2,5 миллиона вон, в год 5 миллионов. А Юнги ещё нужно снимать квартиру, заботиться о своём псе Мин Холи и как-нибудь кушать. В позапрошлом году у парня произошла достаточно серьёзная ссора с родителями, что привело к натянутым отношениям между ними. Отец наотрез отказался продолжать оплачивать обучение в университете и все привело к тому, где Юнги сейчас: на ступеньках больницы, без высокооплачиваемой работы недалеко от его небольшой съёмной квартирки.       В 22 года Мин ощущает всю горесть и тяжесть своей одинокой жизни. Действительно одинокой, потому что редкие звонки мамы не дают ему той поддержки и тепла. Он не больной, как считает его отец, он не как-то не такой, он просто любит не только женщин. Он любит людей, ценит их красоту, уважает их личные границы и увлечения. Юнги не важно, какого пола будет его спутник жизни, потому что он хочет полюбить его как личность и быть любимым в том же ключе. От своей ориентации он не стал другим человеком. Это все тот же Мин Юнги, что любит писать биты, сочинять тексты, учится на бизнес администрировании, потому что считает, что недостаточно хорош в музыке, чтобы она смогла его прокормить, он обожает собак, холодный американо, тишину и секс. Вот в последнем самая главная загвоздка жизни Юнги. Он считает, что его идеальный партнёр – не просто подходящий ему человек и разделяющий его взгляды, а ещё и любящий секс в таком же ключе, как и он сам. Но секса в жизни парня, как и нормального сна не было с начала второго курса университета, а он, между прочим, уже медленно подходит к завершению третьего года обучения.

***

      Расположившись на небольшом диванчике в своей маленькой гостиной, соединённой с кухней, Юнги одной рукой потирает надбровные дуги, а другой чешет Холи за ушком, что свернулся калачиком на его коленках. Мину нужны деньги, а значит, нужно искать что-то на замену работы в баре. Но и организм Юнги уже предупредил первым обмороком, что так продолжаться не может. Ему нужны деньги на последний год обучения, но также ему нужен сон, полноценное и постоянное питание, на которое нужны деньги. Какой-то замкнутый круг. На себя Юнги тратит непозволительно мало, все средства уходят на оплату обучения, вкусняшки собаке, обновление музыкального оборудования. И одна такая достаточно весомая строка в графе расходов – видео от caelum et inferos. В твитере этот аккаунт достаточно популярен. Его владелец – мужчина, доминант, что наполняет страницу короткими нарезками видео своих сессий, различными NSFW-фотографиями как собственными, так и своих партнёров. Нигде не видно лица дома: он то скрывает его за масками, то оно просто не попадает в кадр. Но этот мужчина – эстетический оргазм Юнги. Его руки, пальцы, тело, голос, то как он доминирует, композиции его видео. Если Юнги в тизерах находит что-то кинковое для себя, то он незамедлительно отправляется на его сайт и покупает видео целиком. Таким образом у него есть доступ к чуть более чем двадцати различным роликам, что он порой пересматривает. Зацепившись мыслями за этого мужчину, он вспоминает о том, что тот недавно выкладывал что-то в тви. В приложении его встречает оповещение caelumetinferos о поиске нового сабмиссива. И если бы сейчас Юнги не был в такой отчаянной ситуации, то, наверное, он бы проигнорировал этот пост как и раньше, но сейчас он настолько заебался морально, что хочется заебаться в прямом смысле этого слова.

От: Gloss Здравствуйте, caelumetinferos. Я достаточно давно наблюдаю за вашей деятельностью и имею несколько десятков ваших фулл видео. Если бы не моя ситуация, я бы снова проигнорировал ваш твит с поиском саба, но сейчас безумно хочется, чтобы секс стал способом избавиться от усталости и нахождения ответов на затрахавшие вопросы. Хочется, чтобы в период сессии из головы выветрились все тревожащие мысли, а было только слепое доверие и безграничное желание подчиняться. Я бы хотел быть вашим сабом, господин.

      Юнги не питал иллюзий на свой счет. У caelumetinferos было очень много подписчиков, более сотни моделей, если судить по списку всех видео. В Мине, как он считал, не было совершенно ничего привлекательного. Особенно сейчас, когда из зеркала на него смотрит практически обтянутый кожей скелет из-за недоедания и стресса, его нездоровая бледность совсем не сопоставляется с аристократической бледностью. Кожа серая, сквозь неё виднеются синие дорожки вен и сосудов.       - Мечта наркомана, - отшучивается Мин проводя пальцами по вздутым дорожкам на сгибах локтей и кистям рук.       Осунувшееся лицо с огромными серыми мешками под глазами из-за недостатка сна совершенно не делают его привлекательным, а наоборот заставляют шарахаться от Юнги, что и раньше смотрел на всех людей вокруг уничтожающим взглядом.       -Ужасен, - озвучивает свои мысли, что теряются в тишине квартиры, отворачиваясь от зеркала и возвращая свой взгляд к телефону. Его сообщение, как он и думал, осталось непрочитанным. Заблокировав и откинув смартфон на другую сторону дивана, парень прикрывает глаза и вновь проваливается в сон, которого ему так давно не хватало.

***

      Утро встречает парня уже привычным звоном будильника, оповещая о приближающейся первой паре в университете. Выгуляв и накормив Холи, Мин завтракает чашкой кофе с яичницей прям из сковородки, принимает душ, а после направляется в университет. Через две недели начинается сессия. На это время Юнги решает не искать вторую подработку, а взять побольше смен в кафе. После экзаменов у него будет несколько месяцев, чтобы успеть заработать недостающую сумму за четвёртый курса. А сейчас стоит уделить немного времени своему здоровью. Недотрах, если честно, бешено начинает бить в голову и не только в неё. Потому что сегодняшнее утро встретило его не только пробуждающей мелодией с другого края дивана, но и стояком в домашних штанах впервые за долгое время. Просто, когда у тебя нет времени на сон и еду, то о сексе ты не думаешь тем более. Да и Мин, если честно, не любитель одноразового перепихона. Он не монашка, не имеет каких-то взглядов и определённых убеждений на этот счёт, просто для себя решил, что для него качество лучше количества. И проблемы в этом утверждении две:       1. Даже если Юнги и спал с кем-то, то не всегда находил в половом акте удовольствие. Одни партнёры просто могли сбежать, когда парень только заикался о том, что любит доминирование и подчинение, другие же считали себя просто величественными топами, но порой не умели пользоваться даже своим членом, не то чтобы могли подчинять.       2. Иногда Юнги партнёры приходились по его развращённой душе, но буквально напрямую воспринимали слова об одноразовом сексе. Именно поэтому они больше и не встречались.       Именно по этим причинам Юнги тратил некоторые из своих сбережений на секс игрушки, но ни о каком доминировании от них, естественно, речи и быть не могло. По итогу, Мин частенько надрачивал на видео caelumetinferos, порой растягивал себя пальцами или растрахивал себя игрушками, но полного удовлетворения это ему не приносило. Очередной провал на ещё одной грани калейдоскопа жизни. Юнги привык. Может быть именно это и заставило его написать парню в твитере и предложить свою кандидатуру на роль саба? Мин не знает, но уверен на 100%, что с этим топом, он бы точно получил то, что так желал и часто представлял.       Проверив в очередной раз твитер и непрочитанное, но отправленное сообщение, Юнги продолжил учиться. Пары сегодня тянулись непозволительно долго, что было реально ощутимо отдохнувшему организму. Когда ты не спишь, постоянно стрессуешь, то не только начинаешь ощущать вакуум вокруг себя, но и начинаешь теряться в пространстве и времени. Можешь моргнуть и пройдёт уже пара, а можешь ощущать всю тщетность бытия лишь по прошествии часа из восьмичасовой смены. Единственное, что могло радовать, так это то, что с таким темпом жизни Юнги не завалил учёбу, а все ещё был в топ-10 учеников потока. В конце учебного дня староста объявил, что скинет всем для ознакомления предварительное расписание экзаменов, после чего Мин отправился в кофейню, где подрабатывал официантом-бариста.       Кроме написания музыки, Юнги любил запах кофейных зёрен. Для его чуткого обоняния аромат свежеобжаренного кофейного зерна был очень приятен, а спустя некоторое время Мину нравилось по ароматам определять сорт зерна, его регион и дескрипторы в той или иной партии. Запах кофе он ценил также как запах кожи, дорогого виски, свежего дерева. Несмотря на это Юнги нравились не только тяжёлые ароматы, но и совсем лёгкие: аромат свежести, как будто только что снятого с балкона выстиранного белья, от которого шёл лёгкий ненавязчивый запах порошка; аромат воздуха зимними морозным утром, когда вокруг всё ещё спящий город, не слышно шума машин, а воздушное пространство перед тобой такое чистое, что кажется ты можешь его потрогать словно самое тонкое и прозрачное стекло; или аромат петрикора после только что закончившегося проливного летнего дождя, что прибил собой всю пыль, снизил температуру, которая обязательно поднимется в ближайшее время, а пока свежо, прохладно, мокро и легко дышится.       Из-за любви и особенной привязанности к кофейным зёрнам и напиткам из них, Мин и работает в кофейне. Это внутреннее чувство спокойствия и умиротворения не портит даже обязанность общаться с огромным количеством посетителей данного заведения. Но тут хотя бы не нужно слушать их истории, душевные терзания на счёт урода начальника или второй половинки, как приходилось делать в ночном клубе. От этого у Юнги лишний раз убеждается, что судьба все же к нему бывает благосклонна, несмотря на его достаточно тяжёлую жизнь.       И как бы это банально не казалось, но у каждого человека своя грань нормальности. Чужие проблемы всегда кажутся намного легче собственных. И тут главное не начать недооценивать кого-либо. Кто-то разрыдается из-за сломанного ногтя на только что сделанном маникюре, потому что он безумно хотел этот дизайн и, возможно, потратил последние средства на него, а кто-то в падающем самолёте не впадёт в панику, потому что смирился и не видит в смерти чего-то плохого. У каждого свои рамки нормальности, уровни стресса, увлечения и так далее. Важно помнить, что если у тебя с кем-то расходятся на что-либо взгляды, это не повод к разделению на «нормальный-не нормальный», обесцениванию, оскорблению и унижениям. Это нормально. Просто ты другой, у тебя по-другому. Никто не может быть таким же.       В этот день Юнги меняет свой график работы в кофейне, перенося рабочие дни не на каждый день, а подгоняя их для более свободной жизни, договаривается с музыкальными компаниями о очередных треках, устанавливая достаточно лояльные сроки, а также знакомит парочку новых лейблов со своим творчеством, предлагая услуги.       Юнги с детства увлекался музыкой, но родители достаточно скептически относились к этому увлечению. Они не запрещали ребёнку заниматься ей, но и не потакали во всех его желаниях относительно данного вида искусства. Именно поэтому первое профессиональное оборудование для написания треков Юнги покупал с рук или находил на барахолках. Он очень щепетильно относился к технике, но её приходилось время от времени менять, потому что индустрия не стоит на месте, заказчики каждый раз хотят чего-то нового, а само оборудование также имеет свойство ломаться, но и стоит «хер вышепчешь». Именно так характеризует Юнги стоимость оборудования, которое он хотел бы видеть при продюсировании музыки: быстрый и мощный компьютер или ноутбук, профессиональные наушники, официальную программу для сведения дорожек, а не битую, контроллеры, мониторы, микрофон, различные инструменты, чтобы записывать реальный звук, а не воспроизведённый с контроллера, переходники, усилители, пульты и многое другое. Но хоть Мин и зарабатывает этим деньги, но не занимается настолько профессионально и глубоко как ему хотелось бы на самом деле. Может быть когда-нибудь он и станет великим музыкальным продюсером, завоюет множество наград за свой личный труд и за «Prod by Min Yunki», будет иметь определённый вес в индустрии и значимость, а сейчас он всего лишь Gloss, что пишет для кого-то, а потом его труд присваивает себе множество людей. Обидно ли? Есть такое, но сейчас это не основная проблема, требующая решения. На данный момент это не пересекает невидимую черту нормальности отдельно взятого Мин Юнги.       Как бы Юнги не любил работать в клубе, тем более в ночные смены на выходных, но получал он за это прилично. И если сейчас он не ощущает особых проблем в денежном плане, то в ближайшее время они начнут разрастаться финансовой ямой в и так не особо наполненном кошельке студента.       Отвлекает от раздумий о насущной проблеме оповещение о новом посте в твитере. Очередной пост caelumetinferos с видео. Заставка многообещающая: мужчина в костюме сидит в кресле с широко разведёнными ногами и накрывает своё возбуждение рукой сквозь ткань брюк. Юнги быстро подлетает с кровати, кидается к небольшому шкафу, доставая оттуда коробку с не особо многочисленными игрушками и несколькими видами смазки, ставит её на кровать, а после ёрзает на мягкой поверхности матраса, усаживаясь поудобнее, запуская видео.       На экране мужчина в синем костюме. Камера расположена так, что видно его от колен до подбородка. Caelumetinferos сидит в мягком классическом тканевом кресле жемчужного цвета. Один его локоть располагается на резном подлокотнике серебристого цвета. И почему-то Юнги возбуждается только от того как красиво этот доминант сидит в кресле. Весь вид кажется ему таким гармоничным и эстетичным. Но вот дом шире распахивает полы приталенного чёрного пиджака, выставляя напоказ изящную шею с ярко-выделяющимся кадыком. Длинные тонкие пальцы, украшенные массивными серебристыми кольцами, расслабляют узел чёрного глянцевого галстука. Юнги в очередной раз кажется, что ник в твитере полностью описывает этого мужчину. Caelum et inferos – небеса и преисподняя сейчас предстают перед Юнги. Ну невозможно чувствовать эту энергию, исходящую от человека, через видео, Мин в этом полностью уверен, но ничего не может с собой поделать. Прям перед ним на видео предстал сам правитель Ада, что сможет вознести его в небеса. Сейчас всё на экране прямо кричит об этом. Юнги цепляется взглядом за глянцевый галстук на фоне матового костюма и такой-же иссиня-чёрной рубашки. Одной рукой топ расстёгивает две верхние пуговицы и ведёт сначала по своей груди, а после с нажимом проводит по прессу, привлекая внимание к топорщащимся в районе ширинки классическим чёрным брюкам. В этом белоснежном кресле восседает сам Люцифер. У Юнги возникает дикое желание быть обездвиженным этим галстуком, встать на колени прям между этих разведённых бёдер, чтобы прижиматься к ним щеками и выдыхать горячий воздух на возбуждённый член. Это так сильно заводит Мина, что он без предварительных ласк лезет рукой в свободные домашние штаны и легко проводит рукой вверх-вниз по своему эрегированному члену. Юнги шипит от небольшой боли, когда на сухую натягивает крайнюю плоть вниз, а после сжимает член у основания. Эти действия возбуждают и позволяют первой капле предэякулята выступить из уретры. Когда caelumetinferos сжимает собственное возбуждение сквозь штаны и начинает его поглаживать, Юнги возвращает крайнюю плоть вверх и большим пальцем проходится по щели, размазывая естественную смазку. Её очень мало, она практически моментально размазывается по довольно крупной головке, что побуждает парня второй рукой потянуться за смазкой.       Щелчок крышки приходится прямо на тот самый момент, когда доминант в видео в очередной раз сжимает свой член сквозь ткань классических брюк и издаёт низкий стон, запрокинув голову, открывая вид на напряжённую шею. Мин сам откидывает назад голову и на некоторое время прикрывает глаза, когда прохладная смазка из бутылочки каплями попадает на разгорячённую плоть, а после стекает по возбуждению, собираясь в небольшие лужицы на гладковыбритом лобке. Юнги любит грязный секс, грязные разговоры, доминирование, боль на грани наслаждения, пошлые и громкие звуки, поэтому он предпочитает большое количество смазки даже для обычной дрочки. Плюнул, дёрнул и пошёл – не его остановка, ему нужны хлюпающие, чавкающие звуки, влажность на теле, руки на эрогенных зонах.       Возвращает внимание Юнги к видео звук расстёгивающейся молнии. Он скулит, потому что дом, во-первых, был без нижнего белья под костюмом, а во-вторых, обхватил своими пиздатыми, по-скромному мнению Юнги, пальцами не менее охуительный член. Мин заворожено смотрит за плавными движениями на экране, за тем, как крайняя плоть то натягивается, показывая головку, то полностью скрывает её. Юнги левой рукой тянется к своему уже затвердевшему соску под широкой домашней футболкой, а правой возвращается к горящей коже возбуждённого члена. Он собирает по всей своей длине уже согревшуюся смазку и начинает надрачивать в такт движениям в видео. Его собственные пальцы плотным кольцом обхватывают член, скользят по длине, расслабляясь по мере приближения к головке, минимально стимулируя её, и крепче сжимая к основанию. Это даёт нереальные ощущения, оттягивая оргазм, не давая достаточной стимуляции чувствительной уздечке, дырочке уретры и месту под головкой.       Доминант тем временем начинает стимулировать одну головку и в видео заметно, как напрягаются его бедра и мышцы пресса, скрытые под рубашкой, его дыхание начинает сбиваться. Юнги тем временем лишь большим пальцем правой руки поглаживает вокруг уретры, водит и по ней, а левой рукой собирает смазку с лобка и начинает массировать мошонку. Гортанный стон вырывается из самой глубины его груди, он подтягивает ноги ближе к себе, шире разводя колени. Мин то массирует головку, то вращательными движениями кистью надрачивает член по всей длине, а другой рукой иногда спускается на промежность, массируя её между подрагивающим анусом и поджимающимися яичками. Рука в смазке на особо резких движениях начинает издавать хлюпающие звуки, заставляя Юнги поскуливать. Как же Мин любит громкий секс. И как же он хочет вверить себя в чужие опытные руки, чтобы полностью насладиться всем процессом. Но сейчас он продолжает смотреть в экран телефона, где верхний поглаживает себя по бедру, порой сжимая его до белых костяшек на руках, резко мастурбируя свой член до редких порыкиваний. У Юнги едет крыша, потому что он представляет, как caelumetinferos будет вытрахивать из него душу такими же резкими и глубокими толчками. Мин начинает чаще дышать, чувствуя, как в паху начинает завязываться возбуждение, что совсем скоро готово будет взорваться внутри, пустить по всему телу микроимпульсы наслаждения. Он водит правой ладонью по всей длине ещё несколько раз, а после фиксирует тугим кольцом из пальцев у основания, густо смазанной левой ладонью начинает круговые движения по головке и уретре. Юнги выгибает дугой от такой стимуляции, он в голос скулит, зажмуривая глаза до белых вспышек на закрытых веках. Мин чувствует влагу в уголках глаз, поджимающиеся пальцы на ногах, рваное дыхание, что задерживается на каждом небольшом и резком вдохе. Он чувствует каждый миллиметр своего тела, резко отпускает пережатое основание и кончает. Он кончает так сильно, так обильно, что пачкает собственной спермой не только живот и грудь, но ещё и подбородок, стонет так громко, что в один момент перестаёт слышать даже свой собственный голос. При этом Юнги не перестаёт совсем невесомо поглаживать свой член, потому что оставить только что излившийся орган без малейшей стимуляции – как отобрать у ребёнка конфету, что он только что с истерикой выбил у родителей.       Юнги на периферии сознания слышит стоны в видео, фокусирует свой взгляд на экране, где доминант тоже только что эякулировал, о чём говорят белые капли и подтеки на чёрной рубашке. Видео заканчивается, а Юнги ещё долго нежится, отходя от оргазма. В голове проносится мысль «вот бы этим можно было ещё и зарабатывать».       Три.       Два.       Один.       Мин резко садится на кровати. Смотрит на остановившееся видео, вспоминает свою мысль. Вот оно. Этим же caelumetinferos и зарабатывает. И пускай сообщение Юнги до сих пор висит как непрочитанное, но в этот же вечер создаётся новая страница в твитере с ником @SSB, а в описании профиля всего лишь три слова «Sugar Sub Baby».       В эту ночь Мин Юнги засыпает нереально довольным. И пускай его не взяли в сабы, он сделает так, чтобы его самого пригласили им стать. А утром парня будит курьер, что привёз пару игрушек и аксессуаров для новой страницы в жизни.