Актёры погорелого театра.

На удивление, ночь была спокойной. Наверное, слишком спокойной. Даже Мундроп, будучи совой, что не спал по ночам от слова совсем, закимарил, а после и вовсе смог уснуть на пару часов. Этой ночью Луне казалось, что он будто действительно обнимал Солнце. Не во сне. Наяву. А хотя, почему же «будто»? Ведь в этот раз он спал отнюдь не один в собственной серой коморке Пиццаплекса, с прижатой к груди подушкой. Но до утра они успели позабыть о произошедшем вечером. ... Обычно, Санрайз просыпался ни свет ни заря от пронзительного звона будильника. Неудивительно, что спустя время, у него выработался такой режим. 06:30 Зевая, Сан нехотя открывает глаза и первым делом видит утренние лучи солнца, что заполняли комнату. Переворачиваясь на другой бок, тот уж было хотел подремать ещё пару минут, как видит лицо спящего коллеги. Эти платиновые волосы, которые за эти часы стали непослушно лежать. Это спокойное выражение лица. Казалось, он слышал даже его дыхание. Размеренное. И снова сердце забилось в чудаковатом ритме. Сон уходит окончательно, когда блондин чувствует его руку на своём бедре. Паника охватывает его, и, полежав так в ступоре пару минут, он осторожно убирает с себя кисть Луны. Кажется, не проснулся. Лишь какое-то сонное ворчание раздалось от этого действия. — « Я.. Я действительно спал с ним? Это был не сон!? » Видимо, за ночь он действительно позабыл о том, что не один здесь. Или это было таким абсурдом, что верилось в произошедшее с трудом. Сан никогда не спал с кем-либо, уж тем более с парнем. Он переворачивается на спину с широкими глазами и нервной ухмылкой, что появилась на лице на мгновение от растерянности. Тут же вспоминается весь вчерашний вечер, последние слова Луны перед сном. От неловкости хотелось завизжать в подушку, как он это делал обычно в своей жилой комнате, да вот только тут такое не прокатит. Если Мун проснётся из-за него. Сейчас. О, звёзды, нет, он не выдержит. И что делать? Что. Чёрт. Возьми. Делать. Лежать и не двигаться? Лежать несколько часов в тщетных попытках уснуть? И дать непотребным мыслям заполнить собственную голову за это время? Вот уж дудки. Он старается бесшумно проползти к краю кровати, а после, практически на цыпочках, покинуть спальню. Будить коллегу не хотелось. Больно он славно спал. Санрайз толком не видел Луну спящим, так что не смел и потревожить его. И даже здесь эта наивная забота. Порой, он действительно напоминал ребёнка своим поведением. *** Каждые несколько часов, на протяжении всей ночи, Мундроп просыпался на время. Всё таки, выработанному ночному режиму трудно противостоять. И каждый раз, все эти минуты он вновь невольно оглядывал спящего Санрайза. И каждый раз отрицал тот факт, что действительно смотрел на него с интересом, зажмуривая после глаза и отворачиваясь на некоторое время, пока вновь желание оказаться ближе не перебарывало его. Это чувство ломает. Оно бесконтрольно. Хаотично. Появляется всё чаще и чаще с тех пор, как пропало опасение того, что их кто-то увидит. Что кто-то услышит. А может, ему просто нельзя было быть с ним так долго. От мурашек, пробегающих по телу, Мундроп каждый раз мысленно чертыхался и выдыхал. Успокаивался, дабы судороги прекратились. Он отводил взгляд. Куда угодно, чтобы не видеть его. Потому что, алло, Мундроп, ты серьёзно смотришь на то, как он спит, придурок! И всё же, он смог "дожить" до утра, и когда тёмное небо сменялось на утренний восход, он наконец смог полноценно уснуть. *** 08:30 Как бы то ни было, сидеть сложа руки всё свободное время Сан не собирался. Он не мог грамотно распределить свободные часы, именно по этой причине, он обычно нагружал себя работой. Приводя себя в порядок, тот решает прикупить газету. Возможно, именно там стоит начать поиски вакансий. Поправляя, пока что, единственную футболку, тот выходит из подъезда, предварительно несколько раз проверив, а закрыл ли он дверь. *** 09:00 Кажется, этого времени хватило, что бы Мундроп смог выспаться. Недовольно рыкнув в пустоту от нежеланного пробуждения, тот будто пытается найти рядом Санрайза. Но место пусто. А чего он ожидал? Естественно он встал раньше и свинтил. Потерев переносицу, тот встаёт с постели и выходит в зал. Вернее, в его подобие. Пусто. Проверив кухню, постучав в ванную. Тоже. Никого. — Сан? — сонное раздражение уже присутствовало в голосе. — Где тебя но- Оборвалось на полуслове. И парень видит на прихожей записку: « Ушёл в ларёк за газетой. Скоро буду! :) » Даже будь это написано в месте, где живёт полно людей, было бы понятно, кто это написал. На выдохе закатывая глаза, тот решает пока заняться завтраком. Продуктов не то что бы много, но всё же, что-то вкусное можно сделать. Да, конвертики с сыром и курицей, пожалуй, идеально подойдут. Ничего сложного, просто немного куриного филе и сыра, завернутого в лаваш, а после обжаренного на сковороде. Всего минут двадцать делов и завтрак готов. Да вот только теперь, когда отвлечь себя нечем. У него мелькали мысли о Санрайзе. И он их даже не гнал из головы, ведь это уже было попросту невозможно. Он столько времени ловил на себе взгляды этого солнечного простака на работе. Каждый Божий день видел его губы, в которые хотелось впиться и не отпускать. Каждую ночь думать о том, что вот он спит буквально за стеной и представлять, с каким лицом он думает о нём. А сейчас, когда они буквально должны быть практически постоянно рядом.. Слышать его. Так нужно. Сейчас. Постоянно. Санни. Пожалуйста. Необходим. Чертовски необходим. « С ума схожу. » В голове звон. А внутри уже дрожит бесконтрольное, удушливое удовольствие, закручивающееся в паху. Остановись. Он не уходит из бошки. От этого доносится рычание на выдохах. На этот раз – от разочарования. И да, некой пустоты на душе. Он зависим от него. Хуже нет ничего. И это просто пиздец. И неизвестно, что бы он делал дальше, будучи наедине со своими липкими мыслями, если бы не раздался скрежет ключа в замочной скважине. Вернулся. А теперь — веди себя естественно.