Актёры погорелого театра.

В прихожей раздался звон ключей. После следовал знакомый задорный голос. — Я дома! Прогулка явно подняла настроение парню. Так что когда тот выглянул на кухню, следуя манящему запаху, то на его лице была заразительная улыбка. Благо у Луны был иммунитет на это обаятельное выражение лица. Заприметив на кухонном столе небольшую тарелку с готовыми сырными конвертиками, тот вспоминает о своём голоде. Всё-же с утра он не завтракал. Лишь впопыхах привёл себя в порядок после сна и вышел на улицу. — Сам готовил? Выглядит вкусно. Естественно. На это и рассчёт. Но так резко слышать его тембр, да ещё и на контрасте с тишиной минутами ранее, было тяжело. — Боже.. Будь тише. Ещё немного и от тебя в голове зазвенит, — рыкнул тот, сразу успокаиваясь — Естественно, сам. Уже вижу, ты с них глаз не сводишь. — недолгая пауза, которая закончилась почти мгновенно, не дождавшись хоть чего-либо в ответ — За стол тебе отдельное приглашение нужно, да? Голос был будто чужой. — Спасибо.. А сам-то? Ты уже завтракал? — Разумеется. Просто не рассчитал порцию. Или ты думал, я тебе это всё делал? — ворчливо ответил тот, скрещивая руки на груди. Да. Тебе. Ага. Хера с два я это скажу. Он покинул Санрайза. Подходя к дивану неподалёку, Мундроп включает относительно небольшой телевизор. Иногда он косился на Солнце. Всё-же с этого ракурса было прекрасно видно кухню. Следил за его реакцией на стряпню? Но Солнечный только сел за стол, приступая к трапезе. Ему не доводилось ранее проверять кулинарные навыки коллеги. Но как только он сделал пару надкусов, его глаза прямо таки засияли. Эта картина вызывала у Луны удовлетворение. — Звёзды.. Я не знал, что ты так хорошо готовишь! — воскликнул блондин с восторгом, поворачиваясь к Луне. Но в ответ парень лишь хмыкнул, скрывая свою гордую ухмылку. Ему не хотелось показать, что похвала солнечного была хоть как-то им воспринята. ... По телевизору не было ничего интересного. По утрам из полезного показывали лишь новости. Так что не сложно было догадаться, какой канал был включён. Хотелось хотя бы узнать, говорят ли что о Пиццаплексе. Может, повезёт и покажут репортаж, содержащий интервью с главным директором? Но нет. Ничего. « Вчера рано утром произошёл пожар, в конечном итоге которого был сожжён всеми любимый торговый комплекс, имеющий такое название, как «Пиццаплекс». Причина возгорания по-прежнему неизвестна. Существует теория, что пожар произошёл умышленно. Полиция ведёт работу на объекте в поиске каких-либо улик. Пока что это вся известная информация. Мы будем держать Вас в курсе событий. » Лучше переключить канал, дабы Солнце не окунулся вновь в воспоминания. Его самочуствие только нормализовалось. Лучше не напоминать ему лишний раз об этом прямо. Проматывая пару каналов вперёд, тот останавливается на каком-то фильме. Пусть будет. Всё равно больше смотреть толком нечего. ... Санрайз как раз закончил с завтраком и грязной посудой, выходя в гостинную. К Луне. — Ещё раз спасибо, — улыбался парень. Замечает включённый телевизор. Сан заинтересованно смотрит на экран, присаживаясь на другой край тканевого дивана — Что показывают? В ответ ему лишь пожали плечами. В этом был весь Мундроп. Он ему и слова не скажет. И снова он близко. Но недостаточно. Он покосился на солнечного, который внимательно смотрел за фильмом. Сану казалось, что он уже видел этот сюжет. Вот и пытался вспомнить. ... Вот она. Возможность оказаться ближе. Между ними был лишь метр. Но даже это казалось таким большим пространством. Он незаметно пододвинулся ближе, изображая такой же интерес к происходящему. Скрещивая пальцы на руках. Кажется, Сан и ухом не повёл. Он осматривал его с ног до головы. Его веснушки. Запах сладкого кофе. Соблазн брал верх над действиями. Луне даже казалось, что это сам Санрайз специально провоцировал его. Жалкое оправдание, Мун. Он расцепил пальцы, опуская одну руку. Откинулся на диване, чтобы не привлекать лишнего внимания раньше времени. Скрывая усмешку, он легко скользнул ногтями по тёплой от кожи одежде. Кончики пальцев подцепили ткань и немного потянули. Усмешка медленно прикипала к губам, становясь наклеенной, фальшивой. А взгляд выцеплял каждый миллиметр. — Кхм... Моментально на лице солнцеликого появилось недоумение. Намёки на тревогу. Когда он успел оказаться так близко..? — ...Мун? Санрайз взглянул на коллегу, не поворачивая головы. Ведь, возможно, это было просто мимолётное касание.. Не более. Так ведь? Как наивно. В его стиле. Стоило уйти — этот чудак так просто не отстанет от тебя. Ладонь целиком легла на ногу. Большим пальцем — по коже, с нажимом. Создавалось впечатление, что языку стало тесно во рту — отчаянно, задушено хотелось вылизать его всего. И сейчас. Он наглел. И заводился. Сам это понимал. Давай, Санни. Я знаю, что ты чувствуешь. Я знаю. *** Осознание происходящего. От этих прикосновений Сан невольно сглотнул. Он не мог сказать ни слова. Как будто бы в голове не может сформулироваться ни одна мысль. И хоть солнцеликий молчал, его напуганные глаза так и говорили: « Какого хрена ты творишь? » Солнце придержал его руку, стараясь убрать от себя. « Это неправильно. Мы. Мы не должны. » Такие же мысли постоянно преследовали его касаемо Мундропа. Как на работе, так и здесь. — « Это не смешно, Мун.. » Держа его руку, он хотя бы смог остановить его действия. Дать себе шанс, что он отступит. *** Глупый. Боже мой. Ты такой глупый. Я так хочу тебя. Задыхайся. Стони, давай-для-меня, пожалуйста, мне так нужно… опять нужно. Это смешно. Это ад. Теперь из лёгких вырывались рваные выдохи. Мундроп почти забыл, где находится, сжимая горячую кожу. Когда она стала горячей? Он даже не заметил. — Что случилось, Санни? — почти неслышно, одними губами, выдохнул он. — Разве ты не этого добивался всё это время? Всё то время, что они работали вместе. Всё то время, когда они жадно оглядывали друг друга. Отрицали любую связь между собой. Хватка Солнца не то что бы мешала Луне. Лишь подстегивала продолжить. Это дразнило его. Движения его рук на бедрах Сана стали сильнее и глубже. Ближе к нему. Боже. Нужно притормозить, иначе… Поднимает взгляд обратно к его лицу. — Ш-ш-ш, — тихо шепчет он. ... Это нужно прекратить. Я. Я не понимаю. Я едва ли могу держать себя в узде. Останови это. Останови меня. Останови себя. В ушах слышатся удары сердца. Дыхание Мундропа и собственное. Тяжёлое, медленное. Боже, это сводит с ума. Выдох сопровождался взглядом на Муна. В глазах было слишком много эмоций. Всё заходит слишком далеко. Голос Муна вновь звучал успокаивающе, внушающе. — Остановись. — беззвучный шёпот сорвался с губ. Сан не знал, как будет реагировать его тело дальше. Почувствовав, как почти крошится от жара собственная глотка, Мун сухо сглотнул. — Нет, — постарался спокойно. А вышло… он не помнил. Позволь мне, Санни. Блин, позволь мне. Сейчас. Мун медленно наклонился, сжимая пальцами кожу его ног. Нет, не трогай его. Тебя понесёт. Мун, держи себя в руках. Да, всенепременно. ... Это собственное бессилие раздражало. Мун нагло дразнил его. Втягивал его в свою "игру". Но терпению приходит конец. — С меня хватит, — глухо проговорил Сан дрожащим голосом. Хотелось заставить его почувствовать себя так же. Такое же смятение. Смущение. Он впился в губы Луны, притягивая к себе за воротник футболки. Господи. Это было достаточно грубо для него, хоть его поцелуй не чувствовался пошло. Напротив — чувствовалась искренность. Её не подделать. — Какого хера ты делаешь..?— хриплый, едва ли разборчивый голос. Чужой. Из глотки вырвался хриплый выдох, отдаваясь от стен. Он тут же притянул его к себе вплотную, обхватывая рукой за шею, зарываясь в волосы. Воздух между ними горел. «Сводишь с ума. Сука…» Он чувствовал, как шея пылала, и, кажется, даже соприкосновение с воротником в том месте, где касался он, возбуждало. Адски возбуждало. Как он хотел его. Что он делал с ним… — « Хватит провоцировать.. » — раздалось в голове при повторном поцелуе. Следовало прервать это. Но никто из них не смог. Черт, всё вышло из-под контроля здравого смысла. Боже. Что происходит?