Четыре двери

      — Что это за хрень?       Пятая дверь возвышалась над ним, будучи по меньшей мере в три раза больше остальных четырех.       — Что? Опиши мне, — голос Малфоя был напряжен.       — Разве ты не видишь?! — Дверь была чертовски массивной, она появилась из ниоткуда в ментальном пространстве Гарри, которое он часами кропотливо создавал, чтобы умный, таинственный новый целитель разума гордился им.       — Опиши, — повторил Малфой тем же напряженным голосом.       — Это чертова гигантская дверь! Это ты ее сюда поставил?       — Матушка Мерлина, — выдохнул Малфой.       — Что? — Первые ростки паники зашевелились в животе Гарри. — В чем дело?       — Нет, нет, это хорошо, — поспешно сказал Малфой. — Продолжай смотреть на нее. Запомни, как она выглядит и где находится в пространстве, чтобы получилось найти ее снова.       — Ты видишь ее, да? — Дерево двери заметно дрожало от каждого удара. Правда было похоже, что кто-то находился за ней, стучал, чтобы его выпустили.       — Я всегда видел ее.       Ментальное пространство Гарри почти истлело от шока — он успел ухватиться за образ как раз вовремя — пятая дверь и все такое.       — Что?       — И шум тоже, — извиняющимся тоном сказал Малфой. — Они всегда были тут.       — О чем ты? Тут было всего четыре двери. Что там? — Стук был резким, настойчивым. Этот звук Гарри не назвал бы дружелюбным.       — Я думаю… — Малфой замялся. Гарри чувствовал его опасения, но не нужно было быть соединенными сознаниями, чтобы понять, что происходило что-то серьезное. — Думаю, все дело в твоей памяти.       Гарри похолодел.       Тук-тук-тук-тук.       — Ты помнишь, когда мы впервые встретились? Когда я сказал, что думаю, что твои воспоминания не потеряны? Просто заперты?       — Ты хочешь сказать, что моя память… за этой дверью?       — Думаю, да.       Это звучало нереально. С другой стороны, они стояли в воображаемой комнате в голове Гарри. Кто такой Гарри, чтобы утверждать, что все это время здесь не было еще одной невидимой двери?       — Я могу просто открыть эту дверь прямо сейчас, чтобы вернуться к нормальной жизни? — Гарри протянул руку.       — Нет! — прохладное присутствие Малфоя обрело форму, и внезапно он встал перед Гарри, преграждая ему путь. — Не надо, — мягче сказал Малфой. — Восстановление такого количества памяти — крайне интенсивный процесс. Он займет некоторое время. Ты должен быть под наблюдением в случае, если что-то пойдет не так.       — Ох… Но это все, что мне нужно сделать? Просто открыть дверь?       — И снова — я думаю, что да. И я подозреваю, что с этим будут связаны определенные риски. Но нет никакого способа узнать, пока ты не попробуешь.       — Черт. — Это было просто невероятно тупо. Все, что он когда-либо делал, все двадцать семь лет его жизни были прямо перед ним. Человек, которым он был, требовал, чтобы его выпустили.       Тук-тук-тук-тук.       — Почему ты не сказал мне, что она тут?       — Это бы ничего не дало. Ты должен был быть готов увидеть это своими глазами.       Гарри скривился. Он не чувствовал себя готовым. Как человек вообще может быть готов к чему-то подобному?       — А что, если я просто… никогда ее не открою?       — Стук, вероятно, со временем утихнет. Твои старые воспоминания перестанут пытаться вернуться.       — Но со мной все будет в порядке? Кроме этого?       — Ну… да. Теоретически. Но ты никогда не сможешь вернуть свои воспоминания. Они уйдут навсегда.       — М-м.       — А что? — резко спросил Малфой. — Ты рассматриваешь такой вариант?       — Не знаю, — ответил Гарри. — Не знаю, кем я буду, если они вернутся. — Он все еще чувствовал вкус поцелуя на своих губах, эхо пальцев Малфоя на своей челюсти. Было больно думать, что это может быть их единственный момент.       Тук-тук-тук-тук.       — Постарайся, чтобы звук и образ двери не выходили у тебя из головы, — приказал Малфой и закончил заклинание. Стук эхом отдавался в ушах Гарри. Он закрыл глаза, чтобы проверить, что все еще может представить пятую дверь. Она все также была там, такая же большая и внушительная.       — Я хочу поделиться с тобой еще одной теорией. — Луч солнца, проникающий в кабинет, был поглощен облаками. Румянец после их поцелуя и дуэли сошел с лица Малфоя. Он был очень бледен.       Гарри нахмурился.       — Что?       — Это чистое предположение с моей стороны, ты должен это понимать. Вполне вероятно, что мы никогда не узнаем правду, но я провел много исследований — и Грейнджер тоже, что было раздражающе полезно — и думаю, учитывая то, что мы знаем, безусловно, наиболее вероятно…       — Драко. В чем дело?       Малфой встретился с ним взглядом.       — Я думаю, есть причина, по которой авроры не смогли найти преступника, — сказал он. — Я не думаю, что кто-то сделал это с тобой, Гарри. Я думаю, ты сделал это сам.       Стук прекратился, ритм сбился, как остановившееся сердцебиение. В груди Гарри неприятно кольнуло.       — О чем ты?       — Это всего лишь теория, — быстро сказал Малфой. — Но именно к ней я склоняюсь.       — Зачем мне… делать это? Как я смог бы такое сделать?       — Вероятно, это не было сделано преднамеренно. Возможно, ты был под большим давлением, должен был делать слишком много — Мерлин знает, что не проходило ни дня, чтобы ты не посещал то или иное мероприятие, — и твой разум не смог справиться со стрессом. Возможно, твоя магия проявила скрытое желание «нормальной жизни». Возможно, ты загадал глупое желание на падающую звезду. Я бы не удивился ничему из этого.       — Падающую? — Гарри потер лоб. Он не мог вспомнить, чтобы раньше делал этот жест, но он был знаком мышцам руки, знаком гладкой линией шрама-молнии внутренней части его ладони. Судя по выражению лица Малфоя, он часто так делал.       Тук-тук-тук-тук.       — Почему ты говоришь мне это сейчас?       — Если это так, тебе нужно быть готовым к тому, к чему ты вернешься. Вероятно, тебе придется внести некоторые изменения в свой образ жизни, чтобы такого не повторилось. Если я прав, твое предыдущее «Я» также может попытаться оказать сопротивление возвращению. Есть шанс — и я не могу сказать, насколько он велик, — что если ты откроешь дверь, то можешь не проснуться.       — Ты считаешь, что я не должен ее открывать. — Гарри не беспокоился о том, что не проснется — остаться в состоянии покоя было бы неплохо, честно говоря, — но понимал колебания Малфоя. Если бы они поменялись местами, Гарри бы тоже не хотел, чтобы Малфой снова превратился в человека, который его ненавидит.       — Нет. Я считаю, что ты должен.       Гарри моргнул.       — Почему?       Малфой улыбнулся, но глаза его были печальны.       — Есть много людей, которые нуждаются в тебе больше, чем я, Гарри Поттер.       За последние шесть месяцев Гарри получил так много писем, прочитал так много статей, к нему подошло так много незнакомцев — всё говорило о великом герое, который совсем не был похож на Гарри. Как он может быть этим человеком? В глубине души он знал, что он не Спаситель. Он не был Избранным или Победителем Тьмы. Он был просто… Гарри.       Но если бы он потерял воспоминания в прошлом году, веснушчатая девочка все еще была бы в той ужасной ситуации. Скольким людям он мог бы помочь за последние полгода? Сколько жизней он мог бы спасти, если бы был на дежурстве аврором? Много ли хорошего он смог бы сделать, если бы вспомнил свое место в этом мире?       Тук-тук-тук-тук.       Он выдохнул.       — Что ж, полагаю, самое время, да? — сказал он. — Каков следующий шаг?       Малфой поморщился. Менее чем через мгновение Гарри уже был уверен, что ему это показалось, потому что Малфой был таким же невозмутимым и профессиональным, как всегда. Гарри внезапно осознал, что Малфой не выглядел так во время их последних нескольких сеансов. Глухой ритм снова запнулся.       — Брисли технически все еще отвечает за твое лечение. Я отправлю ей записку и помогу собрать команду, — пока говорил, Малфой вытащил чистый лист пергамента и начал писать. — Ты должен связаться с Уизли и Грейнджер и сообщить им, что, вероятно, произошел прорыв. Было бы полезно, чтобы один из них был с тобой. — Он размашисто подписал пергамент и взмахнул рукой — тот сложился в форму соловья. Малфой вытащил палочку и направил ее на бумажную птицу. Взял паузу. — Как только я отправлю ее, Брисли сразу же придет. Если ты не совсем уверен, что хочешь двигаться вперед, сейчас самое время сказать об этом.       — Подожди, что? — Гарри удивленно выпрямился. — Все произойдет сейчас?       Бесстрастная маска Малфоя затрепетала.       — Если ты уверен, то чем скорее, тем лучше, — сказал он. — Шум в твоей голове все еще очень силен. Но мы не знаем, как долго это продлится. Мы не можем рисковать, не на данном этапе. — Его глаза были яркими, а сам он — все еще очень бледен.       — Я…       Тук-тук-тук-тук.       Гарри шесть месяцев работал над тем, чтобы вернуть себе память. Он совершил так много — так много встреч и тестов, так много ужинов в чертовом Дырявом котле, так много умственных упражнений и споров, новых впечатлений и разочарований. Все было для этого момента. Он должен был хотя бы попытаться. Даже рискуя потерять Малфоя. Даже рискуя потерять все.       — Ладно, — сказал он. Слова прозвучали странно, как будто их произнес кто-то другой. — Посылай его.       Малфой не отрывал взгляда от Гарри, взмахивая палочкой. Соловей исчез. Гарри выдохнул. Малфой встал.       — Брисли не войдет сюда, не знаю почему, — сказал он, нахмурившись. — Тебе лучше подождать снаружи.       — Подождать снаружи? — Гарри поднялся на ноги. — Но я… — его голос сорвался. — Ты не пойдешь со мной?       — Я не могу, — Малфой взглянул на часы на стене. — У меня есть еще один пациент, он скоро будет здесь. Слишком поздно отменять запись. — Он поморщился. — Но я постараюсь поменяться, когда он прибудет. Я приду и найду тебя, как только закончу.       Гарри открыл рот, чтобы ответить, но стук в дверь прервал его.       — Это, должно быть, Брисли, — печально сказал Малфой. — Войдите!       — Я здесь только для того, чтобы забрать мистера Поттера! — раздался жизнерадостный ответ целителя Брисли. Дверь осталась закрытой.       — Странная, — пробормотал Малфой. — Слушай, иди с ней, подготовься. Она знает, что делает, несмотря на…       Гарри не мог себе представить, что вернется в безумный кабинет целительницы Брисли после резких и отточенных линий кабинета Малфоя. Соглашаясь, он полагал, что Малфой проведет его через это. Он полагал, что Брисли будет там только в качестве прикрытия, дополнительной палочки, если все обернется к худшему. Он не ожидал, что придется прощаться так скоро.       — Драко, я…       Малфой покачал головой.       — Не сейчас. Скоро увидимся. Ладно?       — Но я…       Тук-тук-тук-тук.       — Я не…       Тук-тук-тук-тук.       Малфой подошел к Гарри, схватил его лицо обеими руками и крепко поцеловал. Но быстро отстранился.       — Ты сможешь сделать это, — сказал он тихо, настойчиво. — Я знаю, что сможешь… Иди… я скоро буду.       Гарри посмотрел в отчаянные глаза Малфоя, почувствовал, как отголосок Эрл Грея пронесся у него в голове, и кивнул.

***

      Менее чем через полчаса для него освободили отдельную палату в больнице Святого Мунго. Рон и Гермиона аппарировали к нему через несколько минут после того, как Гарри послал своего Патронуса. Вместе они притащили его домой, собрали дорожную сумку и привели обратно в больницу.       Гарри плелся за ними, ошеломленный. Отдаленный звук его шагов эхом отдавался в голове. Белые стерильные стены были одинаковыми во всем Святом Мунго, но внезапно показались незнакомыми, хотя Гарри появлялся здесь каждый день в течение нескольких месяцев. Малфой был двумя этажами выше и тремя коридорами поперек. Гарри почти чувствовал его, ощущал затаенную прохладу в глубине сознания. Он скоро будет здесь, напомнил себе Гарри. Он сказал, что придет.       Тук-тук-тук-тук.       Появилась целитель Брисли и провела их в палату.       — Целитель Малфой считает, что мистер Поттер готов сделать последний шаг в своем выздоровлении! — пропищала она Рону и Гермионе, как будто Гарри не говорил им, зачем они здесь.       — Да, — ответил Гарри. — Где он?       Она махнула рукой.       — О, он, вероятно, с другим пациентом. Он очень востребован, знаете. Он настоящий бриллиант, настоящий.       Гарри нахмурился. Он и сам знал это.       — Он сказал, что будет здесь.       — Как мило с его стороны! — заулыбалась целительница Брисли. — Я уверена, что он появится для быстрого визита позже. Сейчас я дам вам время переодеться во что-нибудь удобное, а потом мы все устроим. — Она пошевелила пальцами и ушла.       — Я ничего не начну без Малфоя, — предупредил Гарри Рона и Гермиону, сбрасывая мантию. Он не упустил из виду напряженные взгляды, которыми они обменялись.       Тук-тук-тук-тук.       — Гарри, — мягко сказала Гермиона. — Может не хватить времени. Если он работает весь день…       — Мне все равно. — Гарри не собирался двигаться с места. Малфой сказал, что придет.       Час спустя Гарри начал сомневаться. Команда целителей и целителей разума нервно суетилась вокруг него. На него была наложена паутина заклинаний, контролирующих все: от сердцебиения до роста волос. Рон и Гермиона сидели на двух неудобных стульях рядом с кроватью, на которой лежал Гарри. А Малфоя все еще не было.       Тук-тук-тук-тук.       — Послушайте, может, кто-нибудь сходит к нему в кабинет и приведет его? Это буквально в пяти минутах отсюда.       — Послушайте, мистер Поттер, я не собираюсь врываться на личный сеанс такого именитого целителя даже ради вас! — целитель Брисли неловко усмехнулась. — Я уверена, он имел в виду, что навестит вас позже, когда вы поправитесь…       Дверь с грохотом распахнулась, и появился Малфой с дикими глазами и сбитым дыханием.       — Извините, извините! Он… Гарри? Ты?..       Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук.       У Гарри сдавило грудь.       — Это все еще я, — сказал он и, не раздумывая, протянул руку.       Малфой шагнул вперед и чуть было не схватил его за ладонь, но передумал. Откашлялся.       — Прошу прощения за задержку, целитель Брисли, целитель Норвуд, целитель Роланд, целитель Фиддлтон. — Малфой кивнул каждому из них по очереди. Целитель Брисли и целитель Роланд хихикнули и покраснели. — Полностью моя вина. Как ты себя чувствуешь, Гарри? Все еще слышишь стук? — Он прижал руку ко лбу Гарри, как будто проверяя температуру. Гарри был уверен, что в этом нет необходимости, но был благодарен за контакт. Металл кольца Малфоя приятно холодил кожу.       — Да, он все еще тут. — Вообще, он усилился, как будто прошлое «Я» Гарри знало, что уже близко к освобождению.       — И ты сохранил дверь в своем сознании?       Гарри сосредоточился на пятой двери с целеустремленной напряженностью; ему нужно было занять себя чем-то, чтобы отвлечься от растущей неловкости из-за того, что он откладывал все до прибытия Малфоя.       — Хорошо. — Малфой отступил назад. — Что ж, я удовлетворен тем, что ты готов настолько, насколько это возможно. Целитель Брисли, если ваша команда на месте…?       Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук.       — Подожди. — На этот раз Гарри схватил Малфоя за руку. Он услышал сдавленный звук от кресла Рона, но не отвел глаз от Малфоя. — Ты останешься со мной, пока я буду это делать?       — Конечно, — немедленно ответил Малфой. — Я буду здесь.       Гарри покачал головой.       — Нет. Я имею в виду — в моем сознании. Ты…?       Большой палец Малфоя рассеянно потер тыльную сторону руки Гарри.       — Не знаю, хорошая ли это идея.       — Напротив, целитель Малфой, — прощебетала Брисли. — Извините, что прерываю, но ваше присутствие поможет стабилизировать мистера Поттера в процессе. Двадцать семь лет заключают в себе слишком много воспоминаний для единовременного их возвращения; якорь будет очень полезен, если мистер Поттер хочет его получить.       — Да, я знаю, — отрезал Малфой. — Я просто имею в виду… Гарри. С возвращением твоих воспоминаний твое прошлое «Я» может не захотеть…       — Да пошел он. Я хочу тебя. — Если усилившаяся хватка была признаком чего-либо, то Малфой уловил двойной смысл.       Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук.       Гермиона прочистила горло.       — Я могу поручиться за Гарри — настоящего Гарри со всеми его воспоминаниями, — сказала она. Гарри старался не морщиться от ее выбора слов. — Я считаю, он был бы благодарен, если бы ты согласился помочь, Драко.       Взгляд Малфоя метнулся к Рону и Гермионе. Гарри тоже обернулся — Гермиона ободряюще улыбнулась, Рон кивнул.       На сердце Гарри потеплело. Плечи опустились. Внезапно после одобрения друзей все его сомнения исчезли. Он знал, что поступает правильно. Он действительно был готов.       Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук.       — Ладно, — сказал Малфой. Они все еще держались за руки. — Хорошо, да.       Пока целитель Брисли ставила Малфою стул, Гермиона суетилась вокруг Гарри, а Рон стоял у кровати с каменным лицом и сжимал его плечо.       — Мы будем здесь, когда ты проснешься, — сказала Гермиона. — Я знаю, что ты справишься, Гарри. Ты очень много работал над этим.       — Думаю, Малфой позаботится о тебе, — хрипло сказал Рон.       Гарри быстро заморгал.       — Спасибо, — сказал он. — Вам обоим. Спасибо, что заботились обо мне, пока я был таким бесполезным.       — Это не было проблемой. — Гермиона улыбалась со слезами на глазах. — Ты бы сделал то же самое для нас.       — Не могу дождаться, когда ты вернешься, приятель. — Голубые глаза Рона тоже подозрительно блестели.       Гарри крепко обнял их обоих. Когда он отпустил их, Малфой был уже готов с поднятой палочкой.       — Нужна еще минутка? — спросил он.       — Нет. — Гарри вытер глаза и откинулся на подушки. — Нет, я готов.       — Хорошо, — сказал Малфой. — Тогда, надеюсь, в последний раз. Три… два… один… Легилименс.       Прохладный ветерок. Намек на пряный Эрл Грей. Минутка уединения.       Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук.       — Драко, — мысленно произнес Гарри. — Это все благодаря тебе. Спасибо.       Малфой мягко улыбнулся. Когда он заговорил, его губы не шевелились.       — Вовсе нет. Это все ты. Ты замечательный, Гарри Поттер.       — Если это сработает, — сказал Гарри, — не позволяй мне быть задницей. — Он дал глубине своих чувств прокатиться через них волнами.       — Никто никогда не сможет помешать тебе быть ею. — Любовный трепет противоречил его словам. — Покажи мне свое ментальное пространство.       Оно материализовалось вокруг них почти без усилий со стороны Гарри. Четыре двери все еще оставались открытыми. И рядом маячила пятая дверь.       Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук.       — Очень хорошо. Все, что тебе нужно сделать, это открыть ее. Когда будешь готов.       Стук сердца Гарри перекликался со стуком в дверь. Шесть месяцев. Он на самом деле пришел к этому. Он мысленно потянулся к Малфою и вздрогнул, когда тот снова схватил его за руку в физическом мире.       — Это нормально — бояться, Гарри.       — Я не боюсь. — Это не было ложью. Малфой был с ним, и Гарри полностью доверял ему. Все пойдет как надо. Он был уверен.       Гарри глубоко вздохнул, сжал руку Малфоя и открыл дверь.       Цунами шума и цвета вырвалось наружу. Оно обрушилось на них, мгновенно заполнив комнату. Это было очень похоже на тот раз, когда Малфой открыл свои ментальные двери, чтобы показать Гарри фантазии, но умноженное в тысячу раз — тут были все воспоминания Гарри, все двадцать семь лет, и они боролись за то, чтобы он вспомнил именно их.       Стук прекратился в тот момент, когда дверь открылась, но на его место пришла какофония голосов — знакомых, незнакомых, связанных с именами, которые он не знал, откуда знал. Каждый сопровождался всплеском эмоций — гнев, радость, разочарование, удовольствие, горе. Гарри почувствовал, что дрожит. Он крепко держал руку Малфоя, а его хватка в ответ была блаженно крепкой.       Гарри изо всех сил пытался разобраться в хаосе образов, проносящихся перед ним. Он мельком увидел Рона таким, каким тот был в сознании Малфоя, — худого, долговязого, одетого в школьную мантию, которая открывала шесть дюймов веснушчатых лодыжек. Затем промокшую до нитки Гермиону, которая свернулась калачиком, громко всхлипывая. Палочка из боярышника вырвалась из потной ладони; прохладная ароматная магия ее владельца все еще текла через нее. Мужчина с длинными черными волосами, страх и удивление искажают его изможденное лицо, когда он падает за вуаль арки. Высокий, зловещий смех. Бледное испуганное лицо Малфоя осветилось сверкающим зеленым светом, его палочка неуверенно указывала на старика, прислонившегося к стене.       Гарри заскулил.       — Впусти их, Гарри. — Гарри больше не видел Малфоя, но все еще чувствовал его. — Ты можешь это сделать.       Вспышка отскочившего заклинания, идеальная траектория полета палочки, выпущенной из паучьей руки, тяжелый стук нечеловеческого тела о каменную землю. Вспышки и вспышки камер — тысячи камер за годы, годы и годы. Голоса вопят, умоляют, требуют, насмехаются. Застывшая улыбка. Пол в спальне усеян флаконами со Сном без сновидений. Церемонии, балы, речи. Он кричит в подушку, вцепившись в волосы, когда очередная просьба рассказать о Войне приходит в когтях суровой совы. Холодная уверенная мысль: «Я больше этого не вынесу».       — Гарри, ты очень хорошо справляешься. Ты просто должен впустить их.       Малфой. Гарри прильнул к его прохладному присутствию, к его сладкому пряному запаху. Голова трещала, раскалывалась от боли, а сердце казалось огромным, тяжелым и таким отчаянно, безнадежно печальным. Но Малфой был рядом, его рука и разум привязывали Гарри к настоящему. Гарри не должен был проходить через это в одиночку. Только не снова.       — Не уходи. — Гарри не знал, произнес он это вслух или про себя. Он цеплялся за ощущение Малфоя, пока водоворот цвета и звука затягивал его под воду. — Пожалуйста. Пожалуйста, не уходи.       — Я не уйду, — сказал Малфой, и его голос эхом отозвался в голове Гарри. — Обещаю. Я не уйду.