Пенис

      — Итак, сейчас будем писать диктант. Достаньте листочки…       — Пенис…       Олег дёргает рукой, отчего листочек вырывается кривым куском, а Серёжа с трудом давит смешок. Радует, что игру он не продолжает. В конце концов, даже гении не могут одновременно решать логарифмы и выкрикивать непристойности.       Ну или Серёжа просто его пожалел. Хотя… ни пощады, ни жалости от него обычно не дождёшься.       Время проходит, но «пенис», несмотря на данное обещание, так никуда и не девается. И места Серёжа выбирает всё более изощрённые. Действует, конечно, умно и подставляет исключительно Олега. Пару раз Олег пытается отомстить, но Серёжа со времен «пенисобитвы» в Эрмитаже, не допускает даже малейшей возможности подобного конфуза.       «Пенис» Олега мучает. «Пенис» приходит во снах. И нет в этом ничего эротического и на грех наводящего — пенис просто нависает над кроватью Олега массивной жилистой колонной и звучным басом приказывает:       «Назови моё имя».       Олег боится, что у него вот-вот разовьётся пенисофобия. Конечно, к члену Серёжи, как и к самому Серёже, у Олега по-прежнему исключительно тёплые и нежные чувства. Но вот шарахаться от случайно услышанных на улице «ПЕНал», «ПЕНка» и «ПЕНИциллин» Олег не перестаёт.       А Серёжу это только веселит.       Причем словом «пенис» он доводит Олега до сумасшествия в ситуациях совершенно разнообразных.       — Серёжа, — пытается образумить Олег, чувствуя, что уже задыхается и вот-вот сдастся перед затапливающим возбуждением. — А если зайдёт кто?..       — Плевать, — бормочет тот в ответ, целуя шею, ключицы, руками при этом проворно стягивая спортивные штаны. — Пусть смотрят и завидуют.       Олег знает, что это просто блеф и напускная бравада — получал коленом в подбородок, когда Серёжа пулей слетел с его колен на прошлой неделе, стоило открыться двери в комнату. Но любовь к риску у Разумовского не отнять. Поэтому сейчас, то и дело жмурясь от слишком ярких ощущений, Олег с опаской поглядывает на дверь комнаты. По идее, их соседей не должно быть ещё пару часов, но забытая тетрадь, внезапная диарея, травля тараканов в классе или ещё какая-нибудь внеплановая херня могли вернуть их раньше и тогда…       — Слишком много думаешь, — резюмирует Серёжа и тут же заглатывает член Олега целиком.       У Волкова разноцветные искры перед глазами и до боли поджавшиеся пальцы на ногах. Он цепляется за плечи Серёжи, хаотично гладит его затылок, прочесывая волосы и борясь с желанием зафиксировать голову и трахнуть самому. Да, вот так, взял бы немного глубже, немного сильнее сжал горло и…       — Пе-м-м-и-с…       Олег неверяще опускает взгляд, практически с ужасом замечая выражение крайнего веселья на слегка раскрасневшемся лице.       Только. Не. Это.       — Пе-е-е-н-и-ф.       Олег дёргается, потому что, блять, это сраное слово вибрирует на члене почти идеально, добавляя новые, ярчайшие ощущения.       — Пе-н-и-и-и-ф, — тянет Серёжа, и Олег приглушенно стонет от этой голосовой щекотки.       Чёрт, чёрт, чёрт.       Серёжа, крепко удерживая его бедра, ускоряется, издавая влажные, пошлые звуки, время от времени прерывающиеся невнятными «пенисами».       Олег ещё никогда не кончал так быстро.       — Пенис, — довольно ухмыльнувшись и чмокнув головку, подытоживает Серёжа, и Олег дёргает его наверх, затыкая болтливый рот глубоким, жадным поцелуем…       После нескольких неудачных попыток мести, Олег игру наглухо игнорирует, позволяя Сереже единолично пройтись по всему пенисному звукоряду. Да и вообще, Волков клянётся себе, что никогда в жизни по собственной воле не произнесет это слово.

***

      — Давай! Волков, пасуй мне! Волков!       Олег несется вперёд так быстро, как только может. Футболка с номером «7» прилипла к спине, шорты хоть выжимай, а старые бутсы уже горят на гудящих ногах. Игра у них сегодня напряженная, решающая — полуфинал городских команд. Жуть как важно выиграть.       Жуть как хочется выиграть.       Олег знает, что на материальном уровне победа эта ему ничего не принесёт — ни тебе премий, ни каких-либо перспектив, как в американских колледжах. Медалька, которой будут награждать победителей финала, наверняка облезет и потускнеет через несколько месяцев.       Но это неважно.       Важно, что можно доказать и самому себе, и куче ограниченных идиотов, что детдомовец — не равняется вечному неудачнику. Не равняется наркоману, алкашу или лишенному амбиций идиоту. Никаких предопределений и установок. Олег детдомовец, да, это уже не исправить. Но Олег не только детдомовец. И эта строчка в его биографии не должна становиться определяющей и главенствующей.       Поэтому Олег бежит вперёд, раз за разом перехватывая мяч, точно пасуя товарищам по команде и даже пару раз забивая. Он хорошо играет. Сегодня — просто отлично.       Раздаётся свисток, знаменующий конец первого тайма. Согнувшись пополам, Олег тяжело дышит, восстанавливая дыхание и успокаивая бешено несущееся сердце. Улыбнувшись хлопнувшему по спине Витьку, Олег выпрямляется и медленно шагает к скамейке за водой. Пока идёт — выискивает взглядом рыжую макушку среди, конечно, не тысячной, но довольно многочисленной толпы болельщиков.       Серёжа отыскивается почти сразу, сидит в середине левой трибуны, утонув в слоях фиолетового шарфа. Перехватив взгляд Олега, поднимает руку и слегка машет в приветствии. Как будто несколько часов назад они не болтали в комнате, пытаясь отыскать чистые парные носки для Олега.       Волков возвращает улыбку, но при этом чувствует, как тоскливо сжимается сердце. Даже отсюда видно, что Серёжа расстроен. Заявку на грант для его нового проекта отклонили. Письмо пришло нынче утром, испортив воскресный день и предвкушение игры. Не то чтобы Серёжа был большим фанатом футбола, но Олега всегда поддерживал и кричалки придумывал просто потрясающие.       Однако сегодня, вскрыв конверт и пробежавшись по нескольким строчкам, он весь как-то сгорбился, ссутулившись на краю кровати и сразу же растерял весь свой запал и азарт. Олег мало что понимал в науке и конкретно в разработках Серого, но был практически уверен, что отказавшие ему люди — идиоты, которые ещё очень пожалеют о том, что не перехватили будущего гения раньше всех.       Это он и сказал Серёже, получив в ответ грустную улыбку и тихое «Спасибо».       Матч продолжается, Олег снова рвётся вперёд, но время от времени бросает взгляд на трибуны, выхватывая одинокую, буквально излучающую тоску фигурку.       Олег любит Серёжу всем сердцем. Олег, если бы мог, дал бы Серёже все гранты мира, все средства и возможности, только бы тот мог творить и заниматься тем, что нравится. Только бы не терял энтузиазма и желания изменить этот мир. Только бы верил в себя, не клеймя неудачником и лишенным таланта выскочкой.       Только бы Серёжа был счастлив и улыбался.       Олег не знает, что руководит им, и до конца не уверен в своём поступке, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Поэтому, сделав пас другому нападающему, Олег останавливается, складывает руки рупором и орёт, что есть мочи:       — Пенис!!!       Трибуны затихают, товарищи по команде, соперники и тренеры смотрят на Олега, как на психа, но он, не замечая никого, следит только за одним конкретным человеком.       Серёжа пребывает в оцепенении несколько мгновений, а затем громко, особенно громко в наступившей тишине, хохотнув, орёт в ответ:       — Пенис!!!       Олег улыбается широко-широко и, вернувшись в игру, ловко уводит мяч, пользуясь замешательством не до конца пришедшей в себя команды. Тренер наверняка отчитает его после матча, а товарищи по команде уже дали ему новое прозвище, но…       Какая разница, если его любимый Серёжа снова улыбается?