Ghosts That We Knew

Эндрю притворился, что задремал на обратном пути в лагерь. Он сел рядом с дробовиком, Ники - позади него, а Нил забрался на заднее сиденье как можно дальше. Как будто он мог заставить себя просто исчезнуть, если бы сгорбился еще немного или придвинулся чуть ближе к двери. Нил почти не двигался во время часовой поездки. Каждый раз Эндрю приоткрывал один глаз и теребил край повязки. Ему было все равно, что Нил покажется остальным тощим и испуганным. Эндрю сразу распознал бы лжеца, и Нил определенно был лжецом. – Одиннадцать оборотней – одиннадцать! Можете ли вы в это поверить? Эти придурки определенно становятся самоуверенными. Я имею в виду, забрать одного! Как они могли ожидать, что никто этого не заметит? У каждого есть кто-то, кто скучает по ним. Одна из девушек, с которыми я разговаривал вчера вечером, сказала, что пробыла там три недели. Ты можешь поверить в это дерьмо? – Пока они ехали, Ники тараторил со скоростью мили в минуту. Он либо не замечал напряжения, либо взял на себя смелость заполнить тишину собственным голосом. Когда Эндрю и Аарон были рядом, он часто так делал. Добавление Кевина шесть месяцев назад немного изменило эту динамику, хотя целеустремленная сосредоточенность Кевина (одержимость) демонтажем торгов оборотней точно не способствовала самым беззаботным разговорам. – Итак, Нил, кто твой человек, а? К кому тебе нужно вернуться? – Спросил Ники. К его чести, он сумел подавить свой вездесущий энтузиазм, когда спросил: по опыту он знал, что не у всех есть хорошая история. Эндрю краем глаза наблюдал за Нилом. Долю секунды спустя он взял себя в руки, прерывисто покачал головой и пожал плечами. – Никто. Моя семья мертва. Это заставило Ники замолчать. Он открыл рот, потом закрыл. – Извини, – сказал он. – Я не хотел показаться грубым. – У тебя есть стая? – Небрежно спросил Эндрю. Он не пропустил предостерегающий взгляд Дэвида. У них были люди для этой части, для вопросов и ответов, для интервью, для чего угодно. Эти люди, как правило, были чуткими и добрыми, и Эндрю определенно не был одним из них. Нил снова покачал головой. – Мои родители воспитывали меня как независимого человека. Мы много путешествовали. Просто так и не остепенились, по-настоящему. Угу. – Путешествуете по делам? – Настаивал Эндрю. – Эндрю, – тихо предупредил Дэвид. Все тело Нила напряглось и расслабилось за секунду, взгляд метнулся к водительскому сиденью, прежде чем устроиться на коленях. Интересно. – Ну да, дела, – пробормотал Нил. – Международные финансы и тому подобное. – Любопытно, что они так и не остепенились. Можно подумать, что конгломерат стаи был бы важен для такой работы. Скажи мне, Нил, неужели никто никогда не предлагал тебе вступить в семью? Или они просто никогда не соглашались. Какая уникальная история. Эндрю почувствовал легкий укол удовлетворения, когда Нил наконец бросил на него раздраженный взгляд. Прежде чем он успел ответить, ожило радио, и "Путешествие" заорало Эндрю прямо в ухо: Эндрю выпрямился в кресле, решив не тянуться к кнопке громкости под угрожающим пальцем Дэвида, и сосредоточился на изучении ответов Нила до конца поездки.

***

Позже в тот же день Эндрю выдержал краткий осмотр Эбби, которая заявила, что у него вывихнуто плечо. Она посоветовала использовать перевязь в течение нескольких дней, от чего Эндрю отмахнулся сразу же, как только покинул ее. Что касается остального мира, то молодежный лагерь Лоуриджа, расположенный в самом сердце Национального леса Чаттахучи, закрыл свои двери более десяти лет назад после ужасного пожара. Трое отдыхающих погибли и еще более дюжины получили ранения. Настоящей глазурью на торте было обнаружение вины директора лагеря – он был занят тем, что трахал несовершеннолетнюю туристку в ее общежитии, и отключил все системы сигнализации, чтобы прокрасться незамеченным. Позже он извинится и скажет, что не собирался отключать пожарную сигнализацию, а только двери и датчики движения. Лагерь так и не открылся. В таком отдаленном месте никто не был заинтересован в покупке земли. С годами она сгнила и стерлась из памяти. А потом появились Лисы. Дэвид услышал о заброшенном лагере, когда беседовал с новым членом стаи. Через несколько месяцев он отправился на разведку в одиночку. Через несколько месяцев после этого он начал использовать его как своего рода дом на полпути для спасенных оборотней. Даже внутри стаи Лоуридж оставался тщательно хранимым секретом. Никакой бумажный след не мог связать его с Пальметто, и все использовали альтернативные маршруты, чтобы добраться до него, чтобы не привлекать внимания местных жителей. Обеденный зал был превращен во временное жилье для спасенных оборотней. Три из четырех стен занимали низкие койки с чистыми простынями и одеялами, подушкой и сумкой с предметами первой гигиены, отделенные друг от друга простыми ширмами. Середина большой прямоугольной комнаты была заставлена длинными общими столами и скамьями – для еды, общения и так далее. Или, в случае Нила, за то, что избегал любых человеческих контактов. Во время ужина Эндрю сидел за столиком рядом с Ники и наблюдал за Нилом. Он заметил, как Нил сразу же оглядел комнату в поисках всех возможных выходов, когда вошел внутрь, и заметил, как, случайно встретившись взглядом с Эндрю, Нил выбрал самое дальнее от него место. Эндрю мог бы позабавиться, если бы не был таким подозрительным. – Не хочешь рассказать, почему тебе так нравится новый парень? – Спросил Ники. Эндрю скользнул взглядом к кузену и уставился на него сверху вниз, вгрызаясь в курицу с излишней силой. Ники умиротворяюще поднял руки. – Ладно, ладно, не будем об этом. Но, – он поднял бровь, – если хотешь знать мое мнение, я думаю, что он поворачивается в мою сторону. Я имею в виду, посмотри на эти большие глаза лани. А он даже не взглянул на сиськи Эллисон, когда она чуть раньше выскочила на озеро в бикини. Да, ни за что. Он играет на моем футбольном поле. – И в твои планы входит измена Эрику? – Мягко сказал Эндрю, откусывая еще кусочек. – Эй! – У Ники, по крайней мере, хватило такта выглядеть оскорбленным. – Я не жульничаю. Ты же знаешь, что у нас с Эриком есть взаимопонимание. Потребности не заботятся о себе сами, мой дорогой маленький кузен. О, не то чтобы вы об этом знали. Снежная королева. Эндрю проигнорировал его. В другом конце комнаты Мэтт и Дэн сели рядом с Нилом, улыбаясь и явно пытаясь завязать разговор. Нил казался искренне смущенным вниманием и слегка сгорбился над своим подносом с едой. Как бродячая собака, защищающая свою еду. – Я ухожу, – заявил Эндрю. Он отодвинул поднос и оседлал скамейку, чтобы указать пальцем между подносом и Ники. Ники закатил глаза. – Да, ваше величество. Конечно, я позабочусь об этом для вас. Постой-ка, куда ты собрался? В то время как спасенные оборотни и несколько Лис поселились в обеденном зале, Дэвид занял соседнюю комнату для себя (и, вероятно, Эбби, но Эндрю было все равно, чтобы понять это). Эндрю коротко постучал, прежде чем толкнуть дверь и войти внутрь. Сидя за кухонным столом с открытой бутылкой виски, Дэвид бросил на него раздраженный взгляд, потом что-то проворчал себе под нос, наливая стакан и пододвигая его к Эндрю. – Я не уверен, что слово "уединение" означает для тебя то же самое, что и для других людей, – сказал Дэвид. Эндрю сделал осторожный глоток, поморщился, потом сделал еще один. – Это ты приглашаешь домой бездомных, – заметил Эндрю. – Только не я. – Хм, и все же я припоминаю, что ты был одним из этих бродяг. – Не в этом дело. Дэвид покачал головой. Несколько минут они молча пили, прежде чем Эндрю решился заговорить снова. – Он лжет. – А кто нет? – Дэвид скривился. – Но кто такой "он"? О, подождите, может быть, это тот парень, за которым ты гнался через лес, прыгнул в реку, а потом привел его обратно к месту нашей встречи? И не забудь про импровизированный допрос в моем грузовике. Прекрати нести чушь, Эндрю. Что все это значит? – Здесь речь идет не обо мне, Альфа. Дэвид закатил глаза при упоминании своего титула – никто из Лис не использовал его, и уж тем более из его ближайшего окружения. Эндрю продолжал. – У нас с тобой есть люди, которых нужно защищать, и я не позволю лжецу войти в нашу стаю. Он может быть растением. Он может быть одним из Рико. – Почему ты думаешь, что он вообще заинтересован в стае? – Бросил вызов Дэвид. – Или что я даже подумаю об этом? Эндрю тупо уставился на него. – Ладно, ладно, – через мгновение фыркнул Дэвид. – Может быть, я обдумаю это. У малыша нет никого и нигде. Ясно, что он не может позаботиться о себе, учитывая, что чуть не стал игрушкой какого-то богатого мудака. Он выглядит так, будто не ел приличной еды десять лет, и вздрагивает каждый раз, когда я прохожу мимо. Что именно мне здесь делать, Эндрю? Прогнать его, потому что у тебя есть предчувствие? Мелькают новости, все врут. Но это не значит, что все они опасны. – А вот тут ты ошибаешься, – сказал Эндрю. – Все люди опасны. Тебе просто нужно выяснить их конкретную марку. – Послушай, – сказал Дэвид через несколько минут. – Я ценю твое беспокойство. У тебя хорошая интуиция, но и у меня тоже. Я не прошу тебя доверять Нилу – черт возьми, я уверен, что нет. Это не значит, что мы не даем ему шанса. Останется он или нет – это не то, что мы решаем сегодня вечером. Дэвид снова наполнил их бокалы, и они выпили в дружеском молчании. Через некоторое время Дэвид встал и вышел из комнаты. Спустя несколько минут он вернулся и бросил на стол подушку. – Одеяло уже на диване, если ты здесь будешь ночевать. – Он указал пальцем на Эндрю. – И не пей весь мой виски.

***

Нилу снились горящие машины и пропитанный кровью винил. Ему снились раскаленные утюги, прижатые к груди, и рыдания, жгучие линии на животе. Где-то по пути его сон сдвинулся, замедлился. Он снова оказался в клетке, только она была наполнена водой. Нил отчаянно плескался, вода доходила ему до бедер, до плеч. Он надавил на прутья клетки, забарабанил кулаками по стали, пока костяшки пальцев не треснули. Это было бесполезно. Вода продолжала подниматься. В ярости и панике Нил сделал последний глоток воздуха, прежде чем вода захлестнула его с головой. Он оказался в ловушке. Он тонул. Внезапно он заметил людей за пределами клетки. Мужчины в дорогих сшитых на заказ костюмах, потягивая модные коктейли и передавая друг другу хрустящие зеленые деньги, наблюдали, как задыхается Нил. Нилу хотелось наорать на них, запихнуть в клетку и смотреть, как они пытаются дышать. Хотел… Вода испарилась, и Нил рухнул на песок. Возвратился на пляж. Едкий запах дыма и горящей плоти все еще держался на его одежде и волосах. Он прижимал к груди то, что осталось от матери. Теперь только пепел и кости, но он все еще мог представить себе ощущение ее крови, горячей и скользкой, когда он пытался засунуть ее обратно в ее тело. – Прости, – выдохнул Нил, когда кости начали кровоточить. – Мне так жаль... Спину пронзила боль. Нил споткнулся, развернулся, ожидая увернуться от очередного удара отцовского клинка. Там никого не было. Он вскрикнул, получив еще один удар по икре. Он отпрыгнул назад, и кости рассыпались у него в руках. Он слышал, как кричит его мать. Кто-то похлопал его по плечу. Нил обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть пустое лицо Эндрю. – Посмотрим, есть ли у него крылья, – предложил Эндрю. Он толкнул, и Нил провалился в небытие. Нил не испугался.

***

Эндрю снились острые вещи. Холодное давление стали, когда она танцевала вверх и вниз по его спине. Горячий кусочек бритвы, когда он целовал нежные красные дорожки на его коже. Острое облегчение от осознания того, что у него есть дом, куда можно пойти ночью. Острый укол ужаса и тупое распространение смирения, когда дверь его спальни со скрипом открылась в темноте. Он тоже мечтал о хорошем. Впервые заперев дверь в свою квартиру. Бесчисленные ночи, проведенные дома с Рене. Кевин, Аарон и Ники столпились в пропитанной пивом кабинке, а вокруг них плясали огни, и музыка билась пульсом в его голове. Эндрю вспомнил все свои сны. Он сомневался, что другие помнят так же, как он, хотя никогда не спрашивал. Ему редко снились фантазии. Разум Эндрю был настолько заполнен реальностью, что у него не было места ни для чего другого. В ту ночь что-то изменилось. Нил. Проклятый Нил Джостен вошел прямо в сознание Эндрю и поселился там. Ему снилось, как он гоняется за Нилом по лесу, все время задавая себе вопросы. Вместо того чтобы бежать, падая головой в бурлящую реку, в которую Эндрю должен был последовать за ним, Нил остановился. Он обернулся и в тусклом свете поймал взгляд Эндрю. – Ты следишь за мной, – сказал он почти так же, как в действительности. – Потому что ты не настоящий, – ответил Эндрю. Человек. Он не осознавал, что изменился. Нил усмехнулся. – Ты плохой лгун. Ночь вокруг них потемнела. Эндрю внезапно потерял Нила из виду и удивился тому, как резко упал его живот. Почему его это волнует? Ему было все равно. Ему было все равно. – Поймай меня, если сможешь, – прошептал Нил. Его дыхание призраком коснулось шеи Эндрю. Эндрю резко обернулся, но его встретила только темнота.

***

Потребовалось чуть больше трех дней, чтобы разместить спасенных оборотней в постоянных или, по крайней мере, полупостоянных домах. Нил откинулся на спинку стула и наблюдал за их приходами и уходами, спокойно записывая рутинные движения на случай, если побег окажется лучшим решением в конце концов. Он не мог понять, что удерживало его там. Он путешествовал в гораздо худшем состоянии. В Нэшвилле придется побродить без денег, но все, что ему нужно было сделать, – это достать свою тщательно уложенную спортивную сумку из шкафчика "Грейхаунд" и убраться далеко-далеко отсюда. Может быть, попробовать где-нибудь в Квебеке. Его французский был бы сносным, если не совсем подходящим для этого региона. В любом случае, в Канаде были гораздо более строгие законы, связанные с торговлей оборотнями. Нил не хотел повторять этот почти промах в ближайшее время. Только к концу второго дня он понял, что на самом деле обдумывает предложение Альфы Стаи. Членство в лисах Пальметто. Нил знал о них – конечно, он знал, они были немного печально известны – и он знал о несколько эксцентричной репутации Дэвида, который принимал оборотней самого беспокойного сорта. Теоретически это звучало неплохо. На самом деле Нил не мог понять, как кучка неудачников с зазубренными краями может собраться вместе как единое целое. – Если ты собираешься бежать, дорога, ведущая на восток, выведет тебя на шоссе примерно за сорок пять минут. Нил вздохнул и бросил раздраженный взгляд на Эндрю, который устроился у крыльца в нескольких футах от него. – Знаешь, тебе вовсе не обязательно следовать за мной, – сказал Нил. – О, я действительно хочу, – мягко ответил Эндрю, поднося сигарету к лицу, чтобы прикурить. Он выпустил полный рот дыма в направлении Нила. – Ты интересная загадка. Нил нахмурился. – Я не игра. – И все же я тебя разгадаю. – Значит, ты думаешь, что слежка за мной, отпугивание любого, кто попытается заговорить со мной, и шепот на ухо твоему альфе помогут? – Спросил Нил. – Да, удачи тебе в этом. – Не мой альфа, – сказал Эндрю. Нил моргнул. – Что? – Дэвид не мой альфа. У меня нет альфы. – Выражение лица Эндрю было спокойным, даже скучающим. И все же что-то в его голосе прозвучало предостерегающе. – Хорошо, – сказал Нил. – У тебя нет альфы. Поздравляю. Но почему... – Он неуверенно замолчал. – Я никогда не слышал, чтобы стая принимала омег, если только это не для пары или какой-то семейной связи. – Он мог сказать, что завладел вниманием Эндрю, хотя тот по-прежнему смотрел в сторону. – Это правда… Ты действительно так свободен, как утверждаешь? Эндрю ответил не сразу. Он выкурил половину сигареты и перевел взгляд на Нила. – Если бы ты действительно думал иначе, ты бы остался здесь? Нил открыл было рот, но тут же закрыл его, так как сердце его сильно забилось. – Кроме того, – сказал Эндрю, глядя в сторону. – Для тебя это не должно иметь значения, учитывая, что ты бета. – Моя мать была омегой, – солгал Нил. – Она держала меня подальше от всего этого, но я знаю, что такое стаи. Она рассказала мне, каково это. У меня нет никакого интереса продолжать этот цикл. Никто не должен подвергаться жестокому обращению из-за того, что он не может контролировать. Эндрю молча посмотрел на него, прежде чем уйти, не сказав ни слова.

***

– О боже, – сказал Мэтт, плюхаясь на скамейку напротив Нила. Обеденный зал был пуст, если не считать Лис и тихой беты, которой тоже предложили дом в Пальметто. – Что ты сделал, чтобы привлечь внимание монстра? Нил нахмурился. – А? Мэтт улыбнулся. – Извини, думаю, ты еще не знаешь всех сплетен. Я имею в виду Эндрю. Он что, доставляет тебе неприятности? Я могу поговорить с Дэвидом о том, чтобы заставить его отступить, если ты хочешь. – О, – ответил Нил. – Нет, все в порядке. Он просто... Мэтт усмехнулся. – Да, я понимаю. Слова не творят справедливости. – Я так понимаю, он тебе не нравится? Улыбка Мэтта стала немного застенчивой. – Ах, нет, это… Ладно, я бы не сказал, что он мне точно нравится. Или наоборот. В основном дело в том, что он… ну, он всех до смерти пугает. Судя по смеху Мэтта, Нил не мог сдержать недоверчивого выражения на лице. Из всех, кого он встречал, Мэтт был самым физически грозным. И, очевидно, его форма оборотня была бизоном, поэтому он оставался в человеческой форме, если только ему не нужно было буквально протаранить дверь. – Послушай, я имею в виду... О, привет, Дэн! Нил проглотил смутное раздражение, когда Дэн скользнула на сиденье рядом с Мэттом, мягко толкнув его плечом. Они вдвоем стали искать его во время любой еды. Очевидно, то, что Нил ел в одиночестве, угнетало их. – Привет, Нил, – поздоровалась она. – О чем мы говорим? – Мон- то есть Эндрю, – сказал Мэтт. – Извини, – продолжил он, когда Дэн взглянула на него. – Может быть, не будем окрашивать восприятие Нилом стаи, пока он еще не прибыл, – сказала Дэн. Она слегка поморщилась. – Хотя на самом деле, если он будет проблемой, дай знать одному из нас. – Знаешь, он спас мне жизнь, – возразил Нил, слегка удовлетворенный тем, что их лица застыли от удивления. Он не знал, почему защищает Эндрю. Как оцелот и как человек, Эндрю был груб и несносен с Нилом с тех пор, как они встретились. Но что-то в нем было. Что-то, чего Нил не мог понять, и это его так же интриговало, как и приводило в бешенство. – Конечно, – поправилась Дэн. – Мне очень жаль. Ты же знаешь, каково это – изо дня в день находиться рядом с одними и теми же людьми. Это немного сводит тебя с ума. Нет, Нил действительно не знал. – Конечно, – ответил он, и они вернулись к еде.

***

В ту ночь Нил обнаружил, что прислонился к другой стене, вдыхая запах дыма Эндрю и размышляя о том, каково это – остаться.