Искажение

      Нино чувствовал себя отвратительно.       Совершенная ошибка довлела над ним, как гранитная плита, молчание Витторио, который за прошедшую неделю так ни разу с ним и не связался, резало без ножа. Риччи уже сотню раз проклял себя за то, что пошел на поводу у Стеллы и Луки и так подставил друга. И если в первые дни самобичевание было чистым и яростным, а чувство вины безграничным, то теперь к нему начала примешиваться и обида.       Да, виноват. Но неужели ради всех этих лет, что он и Витто провели вместе, их дружбы и совместных тайн, нельзя хотя бы попытаться простить?! Тем более что Нино был готов на все, лишь бы вернуть былое доверие!       Риччи в расстройстве сильнее вцепился в стакан и буквально растекся по барной стойке. Его не радовало ничего: ни хороший алкоголь, ни девочки-красотки, извивавшиеся на сцене в легкомысленных костюмах, ни вкусная еда. Он хандрил и не знал, как выбраться из этого состояния.       — Обновить? — спросил бармен.       — Обнови.       Стакан вновь наполнился янтарной жидкостью.       — Похоже, вы в отчаянии, — сказал он.       — Я крупно проштрафился, — признался Нино, — и теперь неизвестно, смогу ли все исправить или нет.       — Дело в женщине? — понимающе спросил бармен. В его темных глазах блеснул огонек сочувствия.       И Риччи неожиданно для самого себя взорвался.       — Да! Именно! Все дело в этих чертовых бабах, из-за которых лучшие друзья ссорятся. Вот что им стоило сидеть на месте ровно и никуда не лезть? Что одна, что вторая, а голова болит у меня!       Он залпом выпил. Алкоголь обжег горло, согрел, но легче на душе не стало.       — Повтори.       Бармен изогнул бровь, и Риччи, тихо чертыхнувшись, кинул ему из кармана смятую пятерку. Виски тут же вновь хлынуло в стакан.       — Я сам дурак, — продолжил Нино. — Пошел на поводу у одной ненормальной. Хотя, если подумать, если бы мой друг чуть меньше переживал, то я бы и не оступился. Черт.       Он понял, что сказал лишнее. Перекладывать вину на кого-то другого было недостойно мужчины. В конце концов, выбор был его и только его, а уж что привело к нему, не столь важно.       Неожиданно кто-то хлопнул Риччи по плечу. Он дернулся, обернулся и вспылил:       — Чтоб тебя черти драли! Джорджио, а еще незаметнее не мог подойти?       — А тебе с порога надо орать: «Нино, я к тебе»? — Он сел рядом, сделал знак бармену и тот тут же достал второй стакан. — Как дела?       — Да пошло оно все! И ты тоже.       Капореджиме хохотнул, чем заслужил злобный взгляд.       — Не злись. Я же сочувствую от чистого сердца. Ситуация крайне неприятная, но признай — сам виноват.       — Виноват. — Риччи выпил. — Спорить не буду и обсуждать тоже. Что получилось, то получилось, нечего языки чесать.       — А ты разве не плакался в жилетку бармену, пока я не подошел?       Нино показал ему неприличный жест, и Джорджио рассмеялся. Похлопал по спине.       — Подожди немного. Сегодня босс наконец-то разберется со всем этим говном, переговорит с Чичей, успокоит и позовет тебя обратно. Ты же его правая рука.       — Как дела у твоих сестричек? Лоле сделали предложение? — сменил тему Риччи таким тоном, что попробуй тот ее не поддержать, случилась бы драка.       — Немного осталось. Женишок заглядывает к нам все чаще и чаще, — усмехнулся Джорджио. — Я уже предупредил, что если не попросит ее в жены, я ему руки и ноги местами поменяю.       — Хотелось бы на это посмотреть, — усмехнулся Нино.       С другой стороны бара раздался громкий смех. Риччи повернул голову и окинул недовольным взглядом шумную компанию, которая уже третий час изводила всех окружающих своим безобразным поведением. Ее центром был Пол — худой нервный парень, отличавшийся вспыльчивым характером и любовью привлекать к себе внимание. Он работал на Перотто, и тот, похоже, платил ему излишне много, из-за чего и так не особо хороший контроль Пола над собой пропал совсем.       Казалось, деньги не были для него проблемой. Он ходил по лучшим клубам и ресторанам, проигрывал огромные суммы в покер и рулетку, купил роскошное авто и вел себя как самая заносчивая задница в Нью-Йорке. Вот и сейчас Пол сидел в окружении подхалимов, держал на коленях рыжеволосую красотку и выглядел столь довольным жизнью, что Нино захотелось дать ему по морде.       — Разошелся, смотрю, — сказал Джорджио.       — Пошел он.       Глоток, осушивший бокал.       — Откуда такие деньги? — протянул друг. — Перотто же вроде не самая богатая семья, а Пол явно получает больше нас.       — Это ты на что намекаешь? — взвился Риччи. — Что Витто нечестно платит?       — Нет, конечно, — тут же примирительно поднял руки Джорджио. — Я в его честности не сомневался ни на миг. Просто странно.       — Значит, мы что-то не знаем. Может, там не только рэкет и шлюхи, но и наркота. Ты бы согласился с ней связаться?       Джорджио покачал головой.       — Напрямую нет. Но кто запретит пощипать тех, кто барыжит?       — Ты всегда был бессовестной сволочью.       — У меня шесть сестер, и каждой нужно приданое. И жена впридачу.       — То-то они порадуются, когда на двадцатку загремишь.       — Какие люди! — вдруг раздался знакомый голос. — Риччи, Джорджио, как давно я вас не видел.       На соседний стул рухнул Альвио, их давний знакомый, державший подпольное производство алкоголя с начала 20-х. Насколько Нино знал, он был постоянным поставщиком этого бара, часто здесь появлялся и шутил, что с каждым глотком удешевляет стоимость заключенной сделки.       Рослый, крепкий, даже полноватый, он производил впечатление веселого деревенщины, от которого не ждешь подвоха, хотя на самом деле Альвио был очень серьезным человеком, хоть и не членом организации. Так, как он, никто не разбирался в алкоголе, он по одному глотку мог рассказать о виски, бренди и вине все, от сорта сырья и страны изготовления до крепости в градусах. Его часто звали тогда, когда нужно было экспертное мнение по качеству алкоголя.       — Вы посмотрите, кто здесь! И правда давно не виделись, старый ворчун, — сказал Риччи, вставая и обнимая его. — Я думал, ты уже сдох с перепоя в своем крысятнике.       Альвио фыркнул.       — Не дождешься. Меня мать, да упокоит Господь ее душу, поила меня вином вместо молока. Еще не сварили тот самогон, который собьет меня с ног. — И хитро ухмыльнулся. — Хочешь поспорить?       — Я, конечно, парень рисковый, но не настолько, чтобы пить с тобой на спор, Альвио, — ответил Нино. — Но отведать твой товар за встречу почему бы и нет?       Джорджио тоже встал для приветствия. После дружного обмена «как дела, семья, родственники» все трое дружно выпили и закурили. Громкий разговор со стороны Пола и его компании вновь привлек внимание — теперь он за что-то распекал официантку. Его круглое лицо побагровело так, что видно было даже с барной стойки, а судя по доносящимся отголоскам, ему не понравилось, как на него смотрели.       — Чего он к ней привязался? — спросил Нино. — Здесь все девочки профессионалки, ничего себе не позволяют лишнего.       — Это новенькая ему понравилась, а она нос воротит, — подал голос подошедший бармен. — Он всегда к ней цепляется.       — Храбрая малышка, — хмыкнул Джорджио.       — Очень, — сказал Альвио. — Пол бешенный. Да еще и уверен, что на него никакой управы не будет. С нашими справится сам, а копы никогда не загребут.       — С чего это вдруг такая милость? — удивился Джорджио.       Альвио пожал плечами.       Тем временем Пол распалялся все сильнее. На него уже стали обращать внимание другие посетители, из задней комнаты выскочил хозяин и поспешил к его столику. Риччи продолжал наблюдать, а потом вдруг нахмурился, внимательнее присмотрелся к официантке. Что-то в ней казалось знакомым, но он не мог понять, что именно, и это раздражало почти так же сильно, как поведение Пола.       Хозяин бара что-то пытался объяснить, махал руками, прогоняя официантку, видимо, извинялся. Внезапно помощник Перотто вскочил, схватил стоявшую на столе бутылку и запустил ею в сторону бара. Конечно, расстояние было слишком большое, чтобы она долетела, но все равно — с неприятным звоном она упала и разбилась, алкоголь растекся по полу, а отдельные осколки приземлились недалеко от Нино.       Джорджио выругался.       — Он совсем поехавший?       Риччи поймал испуганный взгляд официантки — и наконец-то узнал.       «Дарья».       Одна из лучших танцовщиц «Воробьиной комнаты» была сама на себя не похожа. Светлые волосы отросли и уложены в скромную прическу, неяркий макияж, закрытая одежда. Она растеряла большую часть своего лоска, сексуальности и соблазнительности, но смотреть на нее все равно было приятно. Дарья словно посвежела, помолодела и уже не казалась такой прожженной шлюхой, как раньше.       «А она ничего так, оказывается».       Пол оттолкнул хозяина и попытался схватить Дарью за руку. Женщина ловко, как кошка, увернулась, спряталась за спину хозяина бара, и Нино соскочил со стула, пошел к ним. Почувствовал, как к нему присоединились Джорджио и Альвио.       В конце концов, не только ему надоел этот шум.       — Привет, Пол, — как можно дружелюбнее сказал он. — Смотрю, тебя что-то сильно раздосадовало.       — Не твое собачье дело, Риччи, — процедил сквозь зубы помощник Перотто. — Тебя не звали, так что вали.       — Может, ты и прав, да только когда в меня летит бутылка, это дело резко становится моим, — широко улыбнулся Нино. — Нельзя себя так вести.       — Ты меня что, пришел жизни учить?       Его люди вскочили со своих мест. Джорджио и Альвио встали к Риччи ближе. В воздухе резко появилось напряжение, некоторые из посетителей начали осторожно пробираться к выходу.       — Напоминаю о правилах приличия, — сказал Нино. — Это бар нашего друга, мы не хотим, чтобы тут были беспорядки. Давай сядем, спокойно поговорим и решим все проблемы как уважаемые люди.       Пол упер руки в бока, будто случайно продемонстрировав пистолет в кобуре под мышкой. Риччи это крайне не понравилось. Во-первых, так открыто таскать оружие не каждый бы рискнул, а во-вторых — Пол явно не боялся навлечь на себя гнев семьи Пьюзо.       — Проблема тут только одна: вашему другу надо лучше воспитывать своих девок и подавать хороший виски, а не эту ослиную мочу. Тогда уважаемые люди всем будут довольны.       Кулаки сами собой зачесались. Нино с каким-то глубоким удовлетворением понял, что сейчас будет драка, и подобрался, почувствовал, как быстрее побежала кровь в венах. Уже открыл рот, чтобы ответить, но его внезапно опередил Альвио.       — Что ты сказал?! — взревел он, оскорбленный до глубины души. — Ослиную мочу?! Мой виски — лучший в городе, кретин. Как только язык повернулся такое сказать?       — Я кретин? — осатанел Пол. — Да как ты смеешь?!       — В этом баре подают только мой виски. Я отвечаю за каждую бочку, лично проверяю товар перед продажей. И не позволю бить бутылки и позорить мое творение всяким…       Альвио грязно выругался. Пол побледнел и сунул руку за пазуху.       — Нет! — крикнул Нино и рванул к нему, схватил.       Выстрел. Пуля ушла в пол. Риччи с трудом вывернул руку Полу, вырвал пистолет и от души вмазал идиоту в скулу. Тот ответил ударом под дых. Завязалась безобразная драка. Заверещала какая-то женщина, а Нино, с пылающим адреналином в крови, раздавал и принимал удары, ругался, и чувствовал, как отступает хандра. Джорджио и Альвио дрались как львы, расшвыривая и противников, и столы, и какофония ругани, бьющегося стекла, стонов боли и криков бодрила как никогда.       «Как же давно этого не было!»       Нино забыл о проблемах, молчании Витто, опале и безвыходности. Он был здесь, в этом прекрасном моменте, когда бился с наглым ублюдком и вот-вот преподаст ему крепкий урок. Риччи удалось повалить Пола, но на него тут же навалились его дружки, оттащили. Швырнули на чей-то столик, Риччи сбил его, на миг потерял ориентацию в пространстве. Торопливо выпрямился и вдруг увидел молодого мужчину, самого обычного, очень похожего на карманников, которые часто сюда заглядывали. Только сейчас он держал в руках пистолет.       В шуме драки выстрел прозвучал тихо. Грудь прошила боль, ноги перестали держать. Нино рухнул, как срубленное дерево.       И больше не поднялся.