Токио 1993

      Она, кажется, уже почти забыла про ссору с братом или умело делала вид, что ей наплевать. Дома её точно ждут проблемы, так что они с Гию даже не сговаривались о том, чтобы переночевать в хорошем отеле. На часах уже далеко заполночь, и белый Чайзер остывает на платной автостоянке.       Быть для кого-то спонсором даже приятно — Незуко визжала от счастья в магазине, а персонал уважительно улыбался. Все, кто тоже был в торговом центре, невольно обращали внимание на то, что Томиока оплачивает Незуко всё, что та попросит. На самооценку это влияло весьма и весьма положительно, тут нечего скрывать. Теперь понятно, почему в американских фильмах миллионеры так любят содержанок — они любят не их, а общественное признание за свою щедрость. А счастливая женщина — приятное к тому дополнение.       До того момента как Танджиро в автомастерской ляпнул про презервативы, Гию даже не задумывался о том, чтобы у них с Незуко что-то было. Она была просто его спутницей, просто школьницей, и не больше. Наверно, любой бы на его месте уже давно рассматривал бы подобную перспективу. Но сам Томиока этим эмоциям старался не поддаваться — мало ли, какие это в будущем вызовет проблемы.       Незуко красивая, правда. Её характер слегка взбалмолшный, но она всегда оставалась рядом. Вот и сейчас, в номере отеля «Токио-Инн» она крутится перед ним в обновке — розовом, кожаном плаще. Куплен он был случайно, но Незуко он слишком понравился, а Гию не думал о деньгах. В левой руке девушки красовался красный телефон-раскладушка, который она без конца подносит к уху, имитируя важный разговор. Незуко совсем ещё ребёнок, хоть и почти совершеннолетняя. В номере пахнет чем-то сладковато-свежим — это они купили те самые духи «1993-Tokyo», которые не переставали светиться на рекламных баннерах. Они оказались не такими уж дорогими, и в качестве мужского парфюма были актуальны Томиоке — прежде он особо не пользовался такой ерундой, потому что жизнь его всегда протекала исключительно «по средствам».       Но сейчас в правом кармане тёмных джинс выпирали очертания чёрной коробочки, именуемой «мобильник». Они с Незуко успели их попробовать друг с другом в ТЦ, когда продавец вбил их номера в утройства и Гию позвонил девушке, когда она отошла на другой конец зала с элекроникой. Её голос в трубке слышался отчётливо, словно она была совсем рядом. Надо будет ещё взять номера телефонов у Ренгоку и Узуя — Томиока точно знал, что такие устройства у них есть и связь с ними ему пригодится.       Узуй, в целом, был уникальной личностью — являясь членом какой-то небедной семьи, он транжирил деньги, которые зарабатывал на гонках, и стабильно менял автомобиль раз в полгода. На этот раз это была та самая серая Субару, которую он всё-таки выкупил у Кёджиро по хорошей цене. Все знали, что он одновременно сожительствует с несколькими женщинами, и этот факт Узуй спокойно афишировал. А в гонки, кажется, он пришёл от скуки, которая непрерывно преследовала его после окончания юридического факультета. — Алло, это химчистка? Вы отгладили моё новое платье? Отлично, мне оно как раз завтра понадобится! — она деловито хлопает крышечкой телефона, чтобы снова его открыть и запеть — «My arms will hold you tight…»* — «Мои руки будут крепко тебя держать» — Гию выпустил облачко сигаретного дыма — Ты так любишь попсу? — А что в этом плохого? — девушка садится рядом с ним на кожаный диван и вдруг закидывает не него ногу так, что юбка задралась почти по самые ягодицы — Я же хорошо пою? — Хорошо, только не задирай так ноги, ладно? — Тебе что, не нравится?! — девушка переваливает центр тяжести и получается так, что она сидит уже на его коленях, обхватив его торс бёдрами — Томиока-сан, ты любишь женщин или мужчин? — Женщин, — он тушит сигарету, но не спихивает с себя Незуко — Но никак не взбалмошных школьниц.       Кто бы мог подумать, что она сама пристанет к нему? Гию как-то не страдал без женского тепла, поскольку теперь были деньги иной раз заглядывать в увестлительные заведения. Но какого-то чёрта Незуко заёрзала на нём, и естество было сдержать трудно. Усмехаясь, Томиока по-хозяйски кладёт ладонь ей на бедро и ведёт её до самой тениссной юбки, чуть заводя под неё пальцы. Девушка улыбается — глупенькая, она не понимает, что Гию ничего не станет с ней сегодня делать, когда с собой нет защиты. Но она вдруг скидывает с плеч новый плащ и опускает ручку в карманчик своей кофточки, вытаскивая оттуда ленту с тремя фольгированными квадратиками. Вот же… Томиока неожиданно убирает свою руку и берёт у Незуко ленту презервативов: — Судя по тому как они помяты, таскаешь ты их не первый день? — Не первый. Но кто виноват, Томиока-сан, если до тебя долго доходит?! Я же нравлюсь тебе, я чувствую, что у тебя стоит! — Насмотрелась порнофильмов? — И это тоже. Ты знаешь, там женщины иногда так смешно стонут! Как будто чайки! Если закрыть глаза и только слушать, то можно подумать, будто ты на морском берегу. — Я бы не стал включать такой фильм чтобы только послушать. — А я включу! — не слезая с мужчины, девушка находит на спинке дивана пульт, и обернувшись, включает ночное телевидение, быстро найдя подходящий канал — Нет, ну эта то стонет не так интересно… Томиока-сан, эти женщины стонут от удовольствия? — Конкретно эти — нет. Им платят за то, чтобы они это имитировали. И мужчинам нравится на это смотреть. — А тебе тоже нравится? — она тихонько заводит прохладные руки ему под водолазку — Томиока-сан…       Да катись оно всё! Гию резко переворачивает их так, чтобы Незуко оказалась под ним, а затем впивается ей в губы. На вкус как вишня и персик… Она отвечает неумело, и оттого очень скоро становится слишком много слюны и им приходится оторваться друг от друга. Резкая страсть пропала, и Гию, вернув себе контроль над сознанием, молча нависает над девушкой и сглатывает. А та продолжает с вызовом улыбаться, затем снова обхватывает его торс ногами и обнимает за шею: — Ты будешь у меня первый, Томиока-сан… — Это плохо. — Почему это?! Мужчины же любят быть первыми, разве не так? — Всё просто, — он стягивает со школьницы юбку через голову, оставляя её в тёмных чулках и белых, кружевных трусиках, судя по которым, она готовилась к происходящему — С девственницей больше возни, чем удовольствия. — Говоришь так, как будто у тебя было много девственниц. — Не много, ты вот первая. И я без понятия, что сейчас с тобой делать. — Поверни голову на экран и посмотри, если всё так сложно!       И Гию действительно поворачивается на телевизор, по которому крутится порнофильм. Там мужчина подмял напарницу под себя, а женщина надрывно стонет. Незуко не упускает момент: — Вот видишь, как смешно они скулят! — Хочешь так же? — Может быть…       Звякает пряжка ремня, голова кружится от «1993-Tokyo» — им пропах весь их номер. Незуко какая-то уж слишком активная для девственницы, но Томиоке это даже нравится — не выпендривается и не приходится её уговаривать. И ему нравятся даже её никудышные ласки ртом, когда она пытается повторить за порноактрисой. Выглядит смешно, но Гию сдерживается — не хватало ещё, чтобы именно сейчас она на него обидилась.       Грудь у неё тоже красивая: чуть больше средней, упругая, но мягкая. Незуко щекотно, когда он обхватывает её грудь губами и лапает, и девушка чуть отталкивает его голову: — Чего ты так тянешь? Мне же уже скучно с тобой!       Ну и школьница… Он перестаёт церемониться с ней, когда раздевает до конца. На секунду, кажется, ей стало страшно, а потом немного больно, судя по зажмуренным глазам и искривлённому рту. Но Гию совсем её не жалеет — сама напросилась. И шлепнув девушку по бедру, мужчина набирает темп.       Они завтра подумают о том, как жить дальше. Сегодня есть только аромат новомодных духов, кожаный диван и лента презервативов. Незуко — его верная спутница, которую он знает чуть больше месяца, и она его талисман удачи. Так почему бы не потакать её капризам, когда они и самому Томиоке оказываются любопытны?