Дерзкие и свободные

— Тэ… Я… — у Чонгука спирает дыхание, и он опускает голову, боясь показаться слабым. Тэхён обнимает его невероятно нежно, осторожно, словно укутывая одеялом, прикасается губами к макушке, вкусно пахнущей шампунем, и закрывает глаза. — Скоро Гуки… Очень скоро мы будем вместе… — Я люблю тебя, Тэ… — голос такой тихий, и Киму кажется, что ему послышалось. — И я люблю тебя, малыш… Ви посчастливилось удачно перехватить его по пути из школы, зажав в тесном тупике. Весь день он не находил себе места, продолжая думать о Чонгуке. Без этого мальчишки ему просто не хватает воздуха, все его мысли только о нём… — Завтра у меня первый рабочий день! Эмм… Точнее, ночь… — Ким по привычке теребит у Чонгука мочку. — Когда ты уже меня заберёшь? — Чонгук шепчет, уткнувшись ему в грудь. — Я не хочу больше без тебя… — Малыш… — Тэхён приподнимает его лицо и ахает, когда видит дорожки слёз на щеках. — Господи, Гуки! — он беспорядочно целует его в щёки, в веки, чувствуя солёный вкус, а в следующий миг Чонгук сам тычется в его губы, и Ким замирает… В голове Чона набатом бьёт: «Кретин! Ты же всё испортил!» Ему становится дурно, и он крепко зажмуривается, отскакивая от Кима. — Прости! Прости меня, Тэ! Я больше никогда так не… — Эй… Гуки… — Тэхён притягивает его к себе обратно, странно улыбаясь, отчего у Чонгука начинают потеть ладони. — Ты вырос, мой мальчик… И тут он медленно умирает, распадается на атомы, потому что Тэ его целует… Мягко сминает невинные губы, признаваясь в своей любви через поцелуй… — Т-тэ…

***

— Я не пойду! — Чимин злобно шагает вокруг одинокого дивана в комнате Ви. — Ты слышал, что Сокджин сказал? Он хочет позвать этого самого! — Которого? — Тэхён укладывает непослушные волосы перед маленьким зеркалом. — Ну этого… У кого я прощения просил… — Чимин с досадой вспоминает свой позор. — Аа… Ну и что? Я же прошу быть тебя рядом, чтобы ты мог поддержать меня, как друг. — Слушай, я буду так нервничать, что напьюсь! И тогда поддерживать придется меня! — Не напьёшься… Не забывай, кто будет стоять за стойкой! — Тэхён подмигивает ему. — Ты должен пойти, Чим. — Ладно, я подойду. Но позже… — тихо бубнит Чимин, прикуривая сигарету. — И ты всё равно мне нальёшь…

***

Тэхён переодевается вместе с Богомом в комнатке для персонала. Ему предоставили униформу бармена, и он сегодня впервые примеряет чёрную бабочку. Рассматривая себя в напольном зеркале, Тэ крутится и так и этак, находя себя весьма привлекательным… — Тебе очень идёт, Тэхён, — Богом встаёт у него за спиной и смахивает невидимые пылинки с его чёрного жилета. — Правда? — Ким, обернувшись, заглядывает в его глаза. — Да. Ты неотразим, Тэхён-и… Вечер обещает быть шумным... Тэхён видит, как на сцене устанавливают дополнительную музыкальную аппаратуру, проверяют звук и освещение. Сейчас всё выглядит по-другому, более атмосферно. Полумрак основного зала освещается яркими красками прожекторов, танцевальная зона выделена встроенными в пол светодиодами, и с потолка льётся свет от спот-светильников… Тэхён, безумно нервничая, встаёт за барную стойку. «У меня всё получится!» Ким Сокджин раздаёт важные указания персоналу, бегая из одного угла зала в другой. Сразу видно, что к своей работе он относится со всей ответственностью. Привлекая к себе внимание, Намджун постукивает пальцами по барной стойке. — Ребята, начинаем в семь. Сегодня будет толпа. Тэхён, ты отлично выглядишь! — Спасибо, ты тоже… На Намджуне сегодня белая рубашка с логотипом клуба и классические чёрные брюки. Одним только внешним видом он говорит о своей уверенности и сражает всех своей харизмой. Ровно в семь начинает играть клубная музыка, и у Тэхёна сердце уходит в пятки… Охрана запускает посетителей клуба, которые оплачивают своё пребывание и получают светоотражающую печать на запястье. Приветливо встречая гостей, Намджун улыбается, а заодно прощупывает каждого острым намеченным глазом. — Сейчас самые первые побегут к нам, Тэхён-и, смотри на меня, хорошо? — Богом улыбается ему, и Тэхён кивает наблюдая, как к нему подходят парни и девушки. Богом учтиво выслушивает заказ, молниеносно наполняя бокалы алкоголем. — Привет. Ты новенький? Тебя не видно было раньше! — симпатичная девушка улыбается Тэхёну. — Джин с тоником, пожалуйста… Улыбаясь своей первой клиентке, Ким благодарит Бога, что она выбрала напиток попроще, берёт хайбол и наполняет его кубиками льда, замечая, как Богом наблюдает за его действиями и незаметно подмигивает. Слегка дрожащими пальцами он ставит готовый напиток на стойку, и девушка незамедлительно делает первый глоток. — Ммм… Обожаю… Спасибо, ээ… Как тебя зовут, красавчик? Тэхён открывает рот, чтобы назвать своё имя, но на секунду зависает и отвечает: — Ви. — Ви?! Круто звучит! А я Хваса… Спасибо, Ви, ещё увидимся, — она легко соскальзывает с барного стула и растворяется среди гостей… А Тэхён погружается с головой в этот глубокий омут с пивом, бренди и текилой. — Виски со льдом… — Одну секунду! — на автомате отвечает Ким, а потом поворачивает голову. — Чим! Ты пришел! — Минут пятнадцать назад! Всё наблюдал за тобой, ты неплохо справляешься, бро! Я тобой горжусь! А эта форма — просто отпад! — Я так переживал, ты представить себе не можешь! Я думал, что сдохну от страха… — Похоже, ты нашёл своё призвание, Тэ… — Спасибо… — Так, где мой виски?! — Заноза! — Тэхён улыбается, но наполняет бокал льдом и крепким алкоголем. — Ваш виски, господин… Не успевает Пак выдать очередную шутку, как его хлопают по спине. — Чимин! Слушай меня внимательно, щипач недоделанный! Здесь ты ни у кого ничего не воруешь, понял?! — Намджу-у-у-ун! Ну хватит уже! — Чимин обиженно выпячивает губу, опуская брови. — Ладно, мелочь… И не пей много! Здесь и без тебя работы хватает… Сегодня, как и сказал Намджун, на сцене выступают начинающие исполнители. Диджей с каждым новым выступлением всё сильнее заводит шумную толпу, и когда наступает очередь Шуги и Джей-Хоупа все настолько на пределе, что начинают визжать от восторга. Парни выходят на сцену и буквально с первых битов взрывают танцпол. Шуга мастерски зачитывает рэп, держась на сцене не просто уверенно, а превосходя над всеми. Партии Джей-Хоупа гармонично вписываются в композицию, и их дуэт разрывает мозг жаждущих слушателей. Тэхёну, как и всем остальным тоже заходит их читка, он переводит восторженный взгляд на сидящего напротив него Пака и угарает над тем, как тот увлечённо кивает головой в такт. — Вау! А они реально крутые, да Чим? — Ага… А? Что?! Пфф! Ничего особенного! — Чимин, сконфузившись, делает вид, что рассматривает танцующую молодёжь. — Да брось, Чим! Тебе же нравится! — Тэхён посмеивается, уж он-то знает своего друга, как облупленного. — Чё ты мелешь?! Кривляются, как макаки! Лучше, налей мне ещё, а? — Может тебе хватит? — Ким хмурит бровь. — Бро! Пак плотоядно облизывается, когда перед ним появляется новая порция виски. — Ты самый лучший, Ви! — Знаю… — Тэхён пользуется минуткой отдыха и достаёт свой телефон. — Я напишу Чонгуку… — Зачем?! Оставь мелкого в покое, он спит уже давно! — О, поверь мне, Чим. Он не спит… Тэхён: Гуки, у меня все хорошо! Чонгук: Я рад, Тэ! У тебя всё получилось? Тэхён: Думаю, что да… Здесь очень шумно, а то я бы позвонил тебе. Хочу услышать твой голос… Чонгук: Я скучаю… Тэхён: Не скучай, малыш. Завтра я поговорю с Намджуном, и если меня одобрят, я заберу тебя. Чонгук: Я люблю тебя, Тэ! Тэхён: И я тебя! А теперь ложись спать, завтра я позвоню тебе! Чонгук: Ок. Ким откладывает телефон в сторону, загадочно улыбаясь. — Что происходит, Ви? — Чимин подозрительно смотрит на друга, делая ещё один глоток виски. — Ты как будто влюблён? (Пусть только попробует отвертеться!) — Мм? Да нет, просто… — Ви! Честно… Ким делает глубокий вдох, собираясь с духом. — Гуки очень дорог мне, и ты наверное подумал… — Признайся уже, Тэ… Вы же любите друг друга? — Что?! Что ты… — Ой, ну только не надо делать из меня дурачка, ладно? — Пак закатывает пьяные глаза. — Я это ещё года два назад просёк! — Чимин… Тут к стойке подходит очередной клиент, и Тэхён вынужден отвлечься на него, а Чимин, пользуясь паузой, направляется в сторону туалетов. «Тоже мне… Конспираторы… Главное: успокоить Тэ, что меня это совершенно не шокирует, и всё!» Чимин заходит в мужскую уборную и, выбрав самую дальнюю кабинку, запирается в ней. Сделав свои дела, он, слегка покачиваясь, направляется к раковине, и… Кто бы мог подумать, что сейчас перед ним моет руки никто иной, как великолепный, сногсшибательный рэпер Шуга… — Оо! Привет, воришка! Чимин, да? — Захлопнись! — Чимин остервенело открывает кран. — Что ж ты такой дерзкий? Мама в детстве не воспитывала? — Представь себе! Была бы у меня мама, может и воспитывала бы! — он со злостью отрывает большой кусок бумажного полотенца и, промокнув руки, швыряет скомканный комок в урну, спеша покинуть туалет. Настроение у Пака падает ниже некуда. Всегда весёлый и позитивный, он мог расстроиться только по одной причине: когда речь заходила о его родителях, которых к сожалению не было… Он возвращается к Тэхёну, занятому обслуживанием и садится на свободный барный стул. Уставившись тупо в одну точку, Чимин проклинает это стечение обстоятельств, из-за которого ему пришлось столкнуться с тем, кого он надеялся больше никогда не встречать. — Чим? Всё хорошо? — Ким заботливо трогает его руку, лежащую на стойке. — Тэ… Налей ещё… Взглянув на друга, Тэхён понимает, что сейчас не время учить его благоразумию, так как видно, что Паку реально грустно… «Он опять вспомнил о родителях?» Прожив вместе бок о бок столько лет, они научились считывать эмоции и настроение друг друга, поэтому Тэхён даже не стал задавать вопросов, а молча подвинул полный бокал к Паку. — Спасибо, Тэ… Чимину совершенно не вовремя взгрустнулось от слов Шуги. Понятно, что тот понятия не имеет о его судьбе, но всё же слова о маме больно укололи его в сердце, и он в очередной раз почувствовал себя ущербным… — Не грусти, Чим… — Тэ протирая бокал, сочувственно смотрит на его опущенную голову. — Всё будет заебись! — Угу… — он сразу делает несколько глотков и морщится. — Тэ… Я хотел сказать тебе: мне нравится, что ты с Чонгуком, и я не считаю это ненормальным. Просто хочу, чтобы ты знал… — Спасибо, бро… Осушив остатки алкоголя, Чимин чувствует, как сильно у него кружится голова. — Я подышать выйду, ладно? — Позвать Намджуна, чтобы пошёл с тобой? — Не-е! Не вздумай, а то он меня в порошок сотрёт. Нетрезвой походкой Чимин отходит от бара, а Ким провожает его фигуру тревожным взглядом. «Всё-таки напился, придурок…» Выходя на улицу, Пак сразу замечает столпотворение около одной ненавистной личности. Шуга вышел покурить, а его тут же облепили поклонники. «Пф-ф! Звезда, блять...» Он отходит от них подальше и прислоняется к стволу дерева, закрывая глаза. Забыв про время, Чимин начинает дремать стоя. — Эй, Чимин! — Шуга легонько трясёт его за плечо. — Чё тебе? — Пак медленно открывает глаза, матерясь про себя, что позволил себе реально уснуть. — Иди к своим фанаткам… — Ты пьяный. Проводить тебя до дома? — Ага, щас! Размечтался. Ты мне не друг, чтобы до дома провожать! — Ты прости, что я про маму спросил. Я же не знал… — Все вы ничего не знаете! А потом вопите, как резаные, что у вас деньги спиздили! Хоть один день поживи, как я, тогда поймёшь! — он сплёвывает себе под ноги и достаёт из нагрудного кармана помятую пачку сигарет. — Может ты заткнёшься уже и позволишь себя проводить?! — Да, пошел ты нахуй! Сам дойду, не маленький! — и Чимин действительно двигается в сторону дома. — Ты чё пешком собрался идти?! — Мне недалеко, дойду! Отъебись уже! — Нет… — Чего нет? — С тобой пойду. — Нахуя?! — Виноватым себя чувствую. — Оо! Блять! Ну так я тебя прощаю! Уёбывай! Придурок… — Знаешь, а у меня отца нет. Он бросил маму, когда она была беременной мной. Она меня одна воспитывала… — Зачем ты мне это говоришь? — Ну я подумал… — Петух тоже думал! Слушай! — Чимин резко разворачивается и, неожидавший этого, Юнги врезается в него. — Чё тебе надо, а? Лопатник я тебе вернул, публично блять, прощения попросил, теперь-то какого хуя тебе надо? — Я же сказал! Пак смотрит в симпатичное лицо пепельноволосого и пьяно вздыхает. — Хуй с тобой, золотая рыбка. Хочешь тащиться за мной — валяй! «Прицепился, как репей!» — отвернувшись, он продолжает идти дальше. В кармане начинает звонить телефон, и Чимин закатывает глаза, когда видит, что это Намджун. «Сейчас опять головомойку устроит…» — Да, Намджун? — Чимин, ты где? Тэхён беспокоится, говорит, что ты подышать вышел, но я тебя на улице не вижу. — Я домой пошёл, Намджун. Скажи, пожалуйста Тэхёну, чтобы не волновался. — У тебя всё хорошо? — Да… «Ещё бы! Меня тут личная охрана до дома провожает!» — Ладно. Увидимся, Чимин. — Да. Пока… На самом деле Юнги было любопытно, что скрывается под личиной этого злобного, фыркающего парня. Когда он увидел его впервые в кабинете Сокджина, то понял: мальчишка настолько живой и эмоциональный, что на него и обижаться-то не хочется. Юнги даже и подумать не мог, что парень с таким милым личиком окажется вором-карманником… Только вот… Что же он на самом деле из себя представляет? Так, погрузившись каждый в свои мысли, они молча шли и курили, пока Чимин не остановился возле своего пристанища. — Всё, телохранитель… Пришли! Теперь можешь валить обратно! — Ты здесь живёшь?! — Шуга обводит взглядом неказистое двухэтажное здание, больше смахивающее на заброшенный склад. — Ага. Вон моё окно с видом на море, — Чимин указывает пальцем на окно, выходящее в переулок, перед которым в нескольких метрах возвышается глухая кирпичная стена. «Пиздец…» — думает Юнги и почёсывает загривок. — Эмм… Чимин, мне неудобно, но… Не мог бы ты пустить меня к себе в туалет? — Да, ты издеваешься? — Пак сердито смотрит на навязчивого спутника. — Сначала проводил, потом в туалет сходил, а дальше что? Ночевать останешься?! — Я серьёзно… Пожалуйста? — Заебал! Ладно… Отольёшь и свалишь, понял?! — он открывает скрипучую дверь в подъезд и поднимается в темноте на второй этаж. Заходя в свою квартиру, Чимин включает свет в прихожей и снимает обувь. Не дожидаясь Юнги, он проходит в комнату, направляясь к холодильнику. — Кофе не предлагаю, самому жрать нечего, туалет вон там, — он машет рукой в сторону единственной здесь двери. Достаёт из холодильника воду с газом и жадно глотает из бутылки. Шуга находится в ахуе от увиденного… Мини-туалет (он же душ, и умывальная, и постирочная), где нормальному человеку развернуться негде, встречает его соответствующим запахом сырости и плесени. «Как тут можно жить-то вообще?!» Он выходит из санузла и замирает около Чимина, курящего в то самое открытое окно. — Я покурю с тобой? Пак не отвечает, и Шуга, решив, что это согласие, прикуривает свою сигарету. — Ты живёшь тут один? — А ты видишь кого-то ещё? — Я просто спросил… — Юнги выпускает дым, прищурившись. — Я живу один, с тех пор, как съехал от мамы… — Поздравляю. А я всегда живу один… Ты в туалет сходил? Я спать хочу. — Да, понял. Сейчас уйду, — он докуривает и крутит головой по сторонам, не зная куда бросить окурок. Чимин услужливо двигает к нему треснувшую кружку со сломанной ручкой, которая смогла обрести новую жизнь, став пепельницей. — Спасибо. Спокойной ночи, Чимин. Вернее, уже утра… — И тебе не хворать… Выходя на улицу, Юнги тяжело вздыхает и набирает Намджуна. — Намджун? Ты не мог бы мне рассказать о Чимине?