Дерзкие и свободные

Ближе к утру Тэхён уставший, но довольный снимает с себя бабочку и крутит её в руках. — О чём думаешь, Тэхён-и? — Богом расстёгивает пуговицы на рубашке и подходит к нему слишком близко, светя голым торсом. — Ты сегодня был очень хорош… Ким поднимает на него глаза, благодарно улыбаясь. — Я очень переживал, но кажется, всё обошлось… Пак ласково проводит ладонью по его тёмным волосам, задерживаясь на какое-то время. — Молодец… Нахмурившись, Тэ отворачивается, продолжая раздеваться…

***

Чимин просыпается только к обеду, сразу же тянется к своей пачке сигарет и открывает «любимое» окно. Пока курит, вспоминает вчерашние события и усмехается. «Этот Шуга, какой-то странный… Нахрена он за мной потащился?» Докурив, он берёт телефон с целью позвонить Тэхёну, но вовремя вспоминает, что тот скорее всего ещё спит. «Намаялся, бедолага…» Порывшись в карманах на наличие денег, он выскребает последнее и решает наведаться в ближайший магазин, купить хоть какой-нибудь еды. «Вчера даже кофе не мог предложить Шуге… А все потому, что у меня нихера нет!»

***

Чонгук весь день сидит, словно на иголках. Сам первым позвонить не решается, боится разбудить Тэ, а в груди скребут неизвестность, любопытство и надежда… Он уже готов хоть сейчас начать собирать свой рюкзак, наплевав на всё остальное, лишь бы побыстрей оказаться рядом с любимым человеком. С трепетом в душе, он вспоминает их первый поцелуй в безлюдном тупике. Прижатый к старой стене, покрывшейся мхом, Чонгук плавился в его руках и не верил своему счастью. «Господи, неужели это правда…» Как же сильно он боялся оказаться непонятым и отвергнутым, но Тэ, как всегда оказался самым чутким, мудрым и понимающим…

***

Юнги всё ещё находится под впечатлением от рассказа Намджуна. Оказывается все они: Чимин, Намджун и молодой бармен воспитывались в одном детском доме. «Так вот откуда столько дерзости в Чимине… Хотя, глядя на Намджуна такого и не скажешь, он выглядит довольно собранным и спокойным. Может, потому что он старше?» Шуга познакомился с ним относительно недавно, когда тот прослушивал их с Хоби, чтобы одобрить для выступления в известном клубе. Тогда он без всякого пафоса искренне признался, что ему очень понравилось их творчество, и даже предложил помочь с текстами на английском. «Очень добрый, хороший парень… А вот Чимин… С Чимином все сложно…» Юнги внезапно осознал, что очень хочет стать ближе к этому колючему парню. Что-то в нём сильно зацепило: то ли его непосредственность, то ли милое личико с задорным взглядом. А теперь, когда он узнал о его нелёгком детстве, это желание стало ещё сильнее…

***

Этим же днём Намджун сообщает Тэхёну о том, что Сокджин приглашает его до начала вечера подойти к нему в кабинет, подписать бумаги, и Ким на радостях делится этой новостью с Чонгуком. — Гуки! Они берут меня, слышишь?! Я буду работать! А Чонгук ответить не может, у него в горле огромный комок невыплаканных слёз, вечной тревоги и страха. — Это здорово, Тэ, — хрипит он еле слышно. — Гуки? Ты плачешь? — Нет… — Малыш, я же слышу… Умоляю тебя, не плачь! Потерпи ещё капельку, мой хороший! — Конечно, Тэ… — Я люблю тебя, слышишь? — А я сильнее…

***

У Ви бешено колотится сердце, когда он входит в кабинет. — О! Тэхён! Проходи, дорогой! — Сокджин, солнечно улыбаясь, предлагает парню сесть в кресло напротив. Намджун стоит рядом, сложив руки на груди, и тоже светится от счастья. — Пока ты не начал работать, подпиши кое-что, пожалуйста. Это всего лишь формальность, но она необходима для отчётности. Мы все оценили твоё трудолюбие и старательность. Тебя очень многие заметили, правда Джун-и? — Да… Подходили и интересовались тобой. Спрашивали: «Откуда взялся такой красавчик-бармен по имени Ви?» — Такими темпами ты затмишь Богома! — Сокджин, весело рассмеявшись, двигает к нему коробочку с чернилами. Смущённый Тэхён опускает большой палец на пропитанную подушечку и ставит оттиск отпечатка в документах. — Поздравляю тебя, Тэхён-и! Вот и ты в нашей команде, мы рады позаботиться о тебе! А теперь ступай и готовься к работе, сегодня у нас серьёзные гости, так что не подведи! — Я постараюсь! — поблагодарив их обоих, Тэхён с облегчением покидает кабинет, а Намджун тепло смотрит ему вслед. — Хороший мальчик… — Джин откидывается на спинку кресла. — Да… И благородная цель для получения денег… — Поясни? — Я уже говорил тебе, что мы все были в одном детском доме… — Угу… — Ким печально опускает голову. — Так вот, у Тэхёна там остался… Эмм… Друг… Мальчику почти семнадцать и Тэ хочет забрать его к себе, потому что они не могут жить порознь… — Друг?! — Ну… Возможно, больше чем друг… — Хмм… Интересно… Но, ты сказал, что мальчику всего семнадцать! Как он будет содержать его? Конечно, мы платим неплохие деньги, но их будет двое! — Вот об этом я и хотел поговорить с тобой, Джин. Я был в комнате Ви, где он сейчас живёт. Это поистине печальное зрелище, сам знаешь, какое жилье предоставляет государство… Им даже спать будет негде, разве что на футоне. — Мда… — Ким потирает в задумчивости свой подбородок. — Как ты думаешь… Тэхён согласится пожить в одном из наших служебных номеров? Там не так много места, но зато очень уютно, а питаться они могли бы в столовой для персонала? В конце концов, у нас многие так жили, оказавшись в трудной ситуации… — Тэхён скромный, по сравнению с тем же Чимином например, и может деликатно отказаться, но если это будет касаться благополучия Чонгука, то возможно, он и согласится… Пока не будем торопиться, хорошо?

***

Чимин, купив в магазине небольшой набор продуктов, вечером готовит себе рамен в маленькой кастрюльке, держа в зубах сигарету. Когда всё уже готово, он начинает есть прямо у плиты, обжигая рот. Не донося палочки до рта, Пак слышит звонок в дверь. «Кто это может быть? Намджун с Тэхёном сейчас работают. Может, хозяйка квартиры?» Шаркая по полу, он открывает дверь. На пороге стоит Шуга и парень с которым он выступал на сцене (Джей-Хоуп?) — Чё припёрлись? — Чимин не удосуживается открыть дверь до конца и продолжает стоять в проёме. — Привет, а мы с Хоби шли мимо и решили зайти! Ты не против? — Против. «Мимо они шли, ага!» Шуга вполне ожидал подобного приветствия, поэтому он просто улыбается и поднимает повыше полный пакет с чем-то очень вкусно пахнущим. — А мы не с пустыми руками! — Вижу, не слепой… — вспомнив про свой остывающий рамен, Чимин думает пару секунд и распахивает дверь. — Ладно… Краем уха Пак слышит, как парни тихо перешёптываются, снимая обувь. Шуга, проходя в комнату, замечает: — Вкусно пахнет, ты ужинал? — Не успел… — Чимин накрывает крышкой разбухающий рамен. — А мы острую курочку купили и пиво! — Звучит неплохо, Шуга… — Можешь звать меня Юнги, Шуга я только на сцене, а это Хосок. Хосок ярко улыбается, его совсем не смущает ни Чимин, ни его место обитания. — Приятно познакомиться, Чимин! — Угу… Ну доставайте, чё там у вас? Парни радуются, что хмурый Чимин их впустил, а не прогнал взашей. Они устраиваются прямо на полу перед низким столиком, и Юнги выставляет на него съестное и алкогольное…

***

Пак Богом усердно начищает до блеска барную стойку. — Богом? Сокджин сказал, что сегодня будут серьёзные гости. Что это значит? — Оу… Ну это значит, что помимо танцующих, в другом крыле будут играть в азартные игры… — Казино? — Ага… И ещё будут искать себе особенное утешение на ночь. Ты понимаешь, о чём я? — Понимаю… Как это происходит? — Ты сам всё увидишь. Просто следи за Намджуном, — Богом подмигивает ему и подходит ближе. — Иногда они западают и на персонал… Тэхёна передёргивает от этих слов, и он отвлекается на аккуратную расстановку бокалов. Когда зал постепенно наполняется людьми, Киму кажется, что вечер не отличается от предыдущего: всё также к нему подходит молодёжь за напитками, играет клубная музыка, Намджун сосредоточенно наблюдает за гостями. Но ближе к полуночи он замечает, что некоторые мужчины в солидных костюмах и дамы в вечерних платьях направляются в западное крыло, где Тэхён ни разу не был. — Видишь тех людей? — говорит на ухо Богом. — Они будут играть всю ночь. Скоро от них придет официант с заказом. — Ясно… В голове Тэ не укладывается факт того, что он работает в таком месте, где богатые люди ищут развлечений… Перед ним сейчас сидит красивая блондинка, скорее всего американка. Это понятно по её европейской внешности и акценту, когда она делала свой заказ. Затем подходит Намджун и начинает с ней непринуждённо разговаривать на английском. У Ви от такой картины глаза на лоб лезут. Нет, он конечно знал, что Намджун свободно говорит по-английски, но услышать этот диалог вживую — это просто… Вау! Девушка оживлённо отвечает ему, а затем оборачивается и заинтересованно смотрит на кого-то. Намджун склоняется, шепча ей на ухо, отчего она слегка краснеет, конфузится и прикрывает рот ладошкой. Судя по интонации, Намджун задаёт ей вопрос, на который она чуть помедлив, скромно кивает. После этого Намджун предлагает ей руку, и блондинка, поднявшись со стула, следует за ним, скрываясь среди многочисленной толпы. — Что это сейчас было? — Ким испуганно смотрит на Богома. — Аа… Её купили на ночь. — К-купили?! Как, купили? — А как женщины продают своё тело? — Пак ухмыляется, набирая в шейкер лёд. — Но, она не похожа была на… — На проститутку? Нее… Это не проститутка, Тэхён-и. Но за такие деньги и ты бы отдался кому угодно… — Что?! Да, как ты… — Не обижайся. Я о тебе плохо не думаю, просто здесь речь идёт о таких суммах, на которые нам с тобой работать придётся год, если не больше! — То есть ты хочешь сказать, что… Постой… Ты говорил про персонал… Т-тебя тоже так покупали?! — Было пару раз… Я тогда только начинал работать, денег катастрофически не хватало, а тут такое предложение… Вот я и согласился, зато потом бед не знал! — и он, похлопав выпавшего в осадок Тэхёна по плечу, продолжает заниматься смешиванием коктейля. «Это какой-то абсурд! Сумасшедший дом! Блять, что я тут делаю?!» Работая, Ви иногда обращает внимание на то, как Намджун время от времени подходит к некоторым гостям, преимущественно к иностранцам, и точно так же объясняет им, что их хотят купить. Но самое ужасное, что все они соглашаются… У Тэхёна падает настроение от увиденного, хоть он и не моралист, но действия Намджуна кажутся Киму неправильными… — Что с настроением, Тэхён? — Намджун под утро присаживается перед Тэ, пока тот протирает стойку. — Всё хорошо… — Да? Что-то незаметно… Это из-за Чонгука? — Нет… — Понятно… Послушай, Тэ… Да, я сам не в восторге от того, чем занимаюсь. Я всё понимаю, и мне гордиться нечем, но давай будем относиться к этому, как к работе, хорошо? — Конечно… — Тэ! Тэхён откидывает салфетку в сторону, уставившись на Намджуна. — А когда меня захотят купить, ты также подойдёшь ко мне и будешь меня уговаривать?! — Тэ… — Что?! Это же всего лишь работа! Моя смена закончена, я устал и хочу спать! Можно мне идти домой?! — не дождавшись ответа, он разворачивается и идёт переодеваться. В комнате для персонала он застаёт Богома без рубашки и, не обращая на него внимания, начинает торопливо раздеваться. Когда он снимает бабочку, жилет и рубашку, оставшись в одних брюках, то чувствует как по его голой спине медленно проводят пальцами. «Чёрт! Да, что это такое!» Тэхён оборачивается с недовольным, вопросительным взглядом, не понимая почему Богом так развязно себя ведёт. — Ты напряжён, Тэхён-и… — Просто устал. — Завтра выходной, ты отдохнёшь… Эмм… Не хочешь сходить куда-нибудь? Мы могли бы погулять по пляжу Хэундэ, если хочешь… Тэхён сглатывает и принимается за брюки. — Извини, у меня были другие планы. Богом разочарованно вздыхает и снова дотрагивается до оголённой кожи, вызывая у Кима неприятные ощущения. — Ну может в другой раз? — Мне надо домой, Богом, — он на ходу натягивает на себя толстовку и почти бегом вылетает из комнаты, не прощаясь. «Что за, мать вашу, тут происходит?! Один блять, людей «продает», другой откровенно себя предлагает! Не клуб, а бордель… Может, зря я Намджуна слушал вполуха, когда он рассказывал про свою работу?» С тяжёлыми мыслями он на рассвете возвращается в свою одинокую квартирку. Садится на скрипучий диван и зарывается пальцами в волосах. «Это всё только ради Чонгука. Только ради него… Я справлюсь с этим. Намджун прав: это просто работа…» Опустив голову на спинку, Тэхён закрывает веки от усталости и пережитых эмоций. Но сон к нему не идёт… Он набирает Чонгука, слушая длинные гудки и его сердце начинает биться чаще. — Тэ? — голос заспанный и тихий, что Киму не составляет труда представить этого мальчишку в тёплом одеяле со взъерошенными волосами. — Малыш… Я не могу больше… — Что случилось, Тэ? — интонация резко меняется и из сонной превращается в тревожную. — Собери вещи, Гуки… Сейчас. — Я уже… Где ты? «Мой котёнок спит, собрав все свои вещи и ждёт звонка… Господи…» Тэхён промокает пальцами заслезившиеся глаза. — Я буду около забора через полчаса. Не забудь свой паспорт и бери с собой только самое необходимое, хорошо? — Да, Тэ! Я понял! Я буду ждать тебя… — Умница… Через полчаса Ким действительно уже стоит у забора с северной стороны и задумчиво курит. Чонгуку повезло незаметно пронести рюкзак с вещами к чёрному выходу, а затем вернуться в комнату, отсчитывая минуты и нервно хрустя суставами пальцев. — Ты уверен? Разбуженный ранним звонком, сосед Чонгука сидит на своей кровати и смотрит на окрылённого парня. — Конечно! Тэ позаботится обо мне, он меня не бросит ни за что! Не говори никому, ладно? Скажи, что просто сбежал. — Хорошо. Ты будешь приходить? — Если получится, то обязательно! — глаза Чона светятся от счастья, и он не в силах перестать широко улыбаться. — Я рад за тебя, Чонгук… Телефон, пиликнув смс-кой, заставляет подняться с постели и оглядеть эту комнату в последний раз. Он жмёт руку своему соседу и с грохочущим сердцем несётся к чёрному выходу… — Тэ… — у Чонгука от волнения ноги трясутся и на шее появляются нервные пятна. — Перекидывай его, Гуки, — Тэхён тянет вверх руки по ту сторону забора и ловит тяжёлый рюкзак. Чонгук карабкается по металлическим прутьям, добираясь до самого верха и осторожно перебрасывает через забор ноги. — Прыгай, я ловлю тебя, малыш… Прокряхтев, он отталкивается и в следующий миг оказывается в долгожданных объятиях. — Гуки… Мой хороший… Чонгук обнимает его за шею, не сводя с него огромных глаз. — Поцелуй меня, Тэ… И Ким, улыбнувшись такой детской непосредственности мальчишки, тянется к сладким губам… Перебирая пальцами прядки волос, он спускается губами к горячей шее. — Какой ты нежный, Гуки… А у Чонгука только от одного глубокого голоса Тэхёна всё расплывается перед глазами… Они стоят так ещё несколько минут, а затем Тэ берёт его за руку, закидывая себе на плечо его рюкзак. — Пошли в магазин, малыш, нам нужно купить продукты, а потом зайдём к Чимину… Счастливый Чонгук крепко сжимает его руку, еле сдерживая в себе вопль радости.

***

Чимин просыпается от боли в затёкших конечностях. И это неудивительно: он спит сидя, подогнув под себя ноги и опустив голову на мягкий подлокотник дивана. На его коленях устроился Шуга, обнимая его одной рукой за талию, зарывшись лицом в живот. А в ногах Юнги клубочком свернулся Хосок, сладко посапывая… «Как мы смогли здесь уместиться?!» Пак с головной болью вспоминает, что их вечерние посиделки не ограничились пивом с курочкой, и они втроём ещё два раза ходили в магазин за добавкой, по пути горланя песни, чем пугали одиноких прохожих… Весь пол уставлен пустыми бутылками, банками из-под пива и мусором от еды. «Побухали, блять…» Попытавшись пошевелиться, он бросает эти попытки, так как намертво окольцован Юнги. Внезапно он слышит тихий шепот со стороны входной двери и настораживается. — Чим, почему у тебя дверь откры… та… Перед глазами Тэхёна предстает зрелище, от которого он замолкает, не зная, что сказать. — Удивлен? — хрипит Чимин (ночные песнопения дают о себе знать…) — Не то слово… Объяснишь? — Привет, Чонгук-и! Вы сбежали? — Ага! — довольный Чонгук нифига не понимает, что происходит, но улыбается. — Ну так получилось… Парни зашли вчера и мы немного выпили… — Немного, да? — Ким оглядывает заваленный пол. — Чимин-и, принеси воды, пожалуйста? — голос в районе паха Чимина, заставляет всех обратить внимание туда, откуда он доносится. — Чимин-и?! — Тэхён удивлённо поднимает брови, а Чонгук смеётся, уткнувшись в его плечо. — Эмм… Я если честно, не всё помню, так что… — Да-а… Я многое пропустил, походу… — Парни, мы вчера покупали мороженое, можно мне рожок, а? — Хосок с закрытыми глазами подаёт такой же хриплый голос. — Мороженое? — Чонгук вопросительно смотрит своими бездонными глазами на Тэ. — Хочешь мороженое, малыш? Сейчас… — он незамедлительно идёт к чужому холодильнику и шарится в морозильной камере в поисках лакомства. Один рожок он протягивает Чонгуку, тут же чмокая его в щёку, а второй вкладывает в руку полумёртвому Джей-Хоупу. — А воды? — снова хрипит голос Юнги. — О, Боже! — Ким снова идёт к холодильнику и достаёт минеральную воду… — Юнги, может, ты встанешь с меня? Я ног не чувствую… — Чимин откручивает крышку от бутылки. — Прости, Чимин-и… «Блять! Почему он зовёт меня Чимин-и?!» — Кхм… Кто-нибудь помнит, что вчера было? Помятый Шуга привстаёт, чтобы попить воды. — Мы пели… — Это я помню… А ещё? — А ещё танцевали… — Где?! — Здесь. Ты не помнишь, Чимин-и? — Как мы танцевали, если у меня ни магнитофона, ни проигрывателя нет? — А мы с телефона… Кстати у Хоби телефон разрядился… — Мда… — А ты помнишь, как пообещал нам, что будешь петь с нами? — Опять?! — Да, нее… На сцене. — Вы чё? Прикалываетесь?! Я петь не умею! — Очень даже умеешь, Хо, скажи? — Он отпадно поёт, парни! — Хосок слизывает подтаявшее мороженое, сумев открыть только один глаз. — Я не знал, что ты поёшь, Чим… — Ким обнимает за плечи Гука, увлечённого рожком. — Я тоже не знал, бро… — Ну раз у вас здесь намечается глобальная уборка, мы пожалуй, с Чонгуком пойдём домой. — Как домой?! А помочь? — Не, не, Чим. Во-первых я только закончил работать, во-вторых надо разложить вещи Гука. И он кстати, тоже не выспался, так что мы спать… — Предатели… — Поговори ещё! Ладно, пока парни! — Тэ тащит за собой Чона и они незаметно испаряются, так же, как и пришли… Хосок продирает глаза, дожёвывая вафельный рожок. — Чимин, а кто этот Чонгук? Это младший брат Тэхёна? — Нет. Это его бойфренд… — Чё?! — Чё слышал… Давайте вставать, а? Надо прибраться…