Дерзкие и свободные

От одного короткого слова Тэхёна «домой» у Чонгука всё распирает в груди. — Гуки, квартира маленькая, но нам большую и не надо, так ведь? — Конечно, не переживай, Тэ! «Самое главное, что мы теперь вместе, а где — неважно…» Переодевшись в домашнее и развесив свой скромный набор одеяний в шкафу, Чонгук проводит рукой по рубашкам и футболкам Тэхёна, и как же это невыносимо приятно: видеть их одежду рядом… — Спать нам придётся вместе, малыш. Диван только один, но слава Богу он раскладывается, — ухмыльнувшись, Ким взлохмачивает волосы, внезапно покрасневшего парня. — Но, так как я в основном буду работать по ночам, тебе не будет тесно… — А ты будешь брать меня с собой? — Гуку не так уж сладка перспектива временных разлук с Тэ. — Посмотрим, что скажет Намджун, хорошо? — Намджун-хён работает вместе с тобой ночью? — Да, малыш, — Ви расстилает постельное бельё на диване и, подойдя к Чонгуку, тихо опускает руки ему на плечи. — Подушка у нас тоже только одна… — он ведёт ладонями выше по его шее, останавливаясь на покрытом румянцем лице, и медленно притягивает к себе. — Я так скучал по тебе, котёнок... — шепчет он в приоткрытые нежные губы, а затем накрывает их своими. Сердечко Гука отбивает трепетный неровный ритм, он полностью погружается в горячий поцелуй, слепо шагая за Тэхёном, пока тот тянет его к дивану. Очутившись на горизонтальной поверхности, Ви обнимает дрожащее от волнения тело, прижимая к себе ещё тесней. — Я очень сильно тебя люблю, малыш… Ты всегда будешь со мной, слышишь? — Я согласен, Тэ…

***

Сидя в кресле, Намджун пьёт кофе в кабинете Сокджина, расслабленно покачивая ногой. — Джун-и, завтра приезжает отец с партнёрами из Нью-Йорка, тебе придётся поприсутствовать на их встречах… Они пробудут в Пусане три дня, и отец дал указания подготовить для них особенный отдых… Намджун понимающе кивает головой, отпивая терпкий кофе. — И ещё… Предупреди Тэхёна, что отец лично может поинтересоваться у него, как ему здесь работается. Он уже в курсе об изменениях в составе персонала. — Джин… Когда Тэхён уходил, мне показалось… — Что? — Я думаю он не одобряет особенности моей работы. Он молод, современен и горяч, но всё же он не обделён нравственным воспитанием. Боюсь, что он уже сделал для себя соответствующие выводы… — Ты думаешь, он бросит работу? — Не знаю, Джин. С одной стороны он зависит от этой работы из-за Чонгука, с другой: он мне ясно дал понять, что ему неприятно видеть, как «покупают» людей. — А кому приятно, Джун-и? Была бы моя воля, я бы давно навёл здесь порядок! — Сокджин удручённо вздыхает. — Я, как никто другой, понимаю его… Поговори с ним, Намджун! Я знаю, что ты можешь найти подход к любому человеку, попробуй привести ему убедительные аргументы. — Конечно, Джин. Я сделаю всё возможное…

***

Чимин неловко провожает своих новых друзей, стоя у входной двери. Парни оказались весьма порядочными: помогли Паку с уборкой, не возмущаясь и не отказываясь. Все вместе они позавтракали горячим раменом с яичницей, мастерски приготовленной Юнги, курили у открытого окна, восхищаясь безграничному оптимизму Чимина, и собрались домой уже ближе к обеду. — Спасибо, что «заглянули по пути», — Чимин смеётся, рассматривая свои носки. — Тебе спасибо, Чимин-и, что приютил! — солнечный Хосок, широко улыбаясь, хлопает его по плечу. — Да… Такого гостеприимства вы наверное ещё не видели… — Чимин? Можно я буду заходить к тебе ещё? — Юнги невзначай цепляет пальцами полу его рубашки, не поднимая глаз. — Ты не прогонишь меня? Пак чувствует себя неуверенно и не знает на чём зацепить взгляд, поэтому неловко смотрит в сторону. — Конечно, приходи… У меня не так много друзей, поэтому… — А я? — Хосок, насупившись, смотрит на Юнги, а затем на Чимина. — И ты, конечно! — Чимин наконец поднимает голову. — Мы обязательно придём! И не забудь, что ты нам с Хосоком обещал. Мы не шутили, когда говорили, что хотим спеть с тобой! Это будет бомба, Чимин-и! — Ой, ну не пизди!.. Ладно, валите уже, звёзды сцены! — он смеётся и тянется к ручке двери, закрывая её. Улыбка ещё долго не исчезает с его лица. Пак садится на свой многострадальный за ночь диван и задумчиво смотрит в потолок. «Не ожидал, что вечер закончится вот так… Хмм… Заебись…» Они обменялись номерами телефонов и теперь в списке контактов Чимина на двоих людей стало больше, что как ни странно, грело его душу…

***

Чонгук просыпается первым и, обнаружив свою голову, мирно покоящуюся на голой груди Тэхёна, сладко зевает. Луч солнца, который в этот момент греет щеку Тэ, скоро доползёт и до его глаз, поэтому Чонгук тихонько, чтобы не потревожить, выбирается из-под одеяла и задёргивает выцветшую занавеску. Почесав затылок, он оглядывает своё новое место жительства. Ну то, что уборка по нему плачет — это однозначно, и он уже прикидывает в уме, когда сможет навести здесь чистоту. Открыв холодильник, Чонгук изучает содержимое и решает приготовить для Тэ завтрак… Или уже обед? В детском доме, помимо воспитания и учебы, детям предлагали на выбор заниматься чем-то полезным: кто-то учился высаживать цветы на участке и следить за собственным урожаем зелени и овощей, кто-то увлекался шитьём, а кто-то помогал на кухне при приготовлении блюд. Именно этим и занимался Чонгук, ему нравилось готовить, поэтому он с удовольствием познавал тонкости корейской кулинарии… Отыскав в недрах кухонного шкафа рис, Гук поставил варить его, стараясь не греметь посудой. А ещё приготовил аппетитный яичный рулет с овощами. Удовлетворённый своей работой, он взглянул на крепко спящего Кима и трогательно прижал руки к груди. «Пусть это никогда не кончается… Я уже не смогу без тебя, Тэ…» Невесомо присев на краешек дивана, Чонгук молча наблюдал за спокойным лицом, обводя нежным взглядом каждую родинку, каждую ресничку… — Ммм… Гуки? — Тэхён, не открывая глаз, шарит рукой по постели, и Чон спешит схватить его за запястье. — Я здесь, Тэ… — Так вкусно пахнет… Ты готовил? — Да. Вставай и поешь, пока горячее. — О-о-ох-х… — потянувшись, Ви открывает глаза, сразу же ища ими Чонгука. — Малыш… Ты у меня такой умница! Иди ко мне… Чонгук посмеивается, плюхаясь на Тэхёна, и Ким целует его в шею. — Мой хороший… — Тэ! Ну вставай. Правда… Остынет же… — Хозяюшка моя! — Тэхён щекотит его за бока, отчего Чонгук заливается громким смехом. «Какое же это счастье! Спасибо, Боже…» — Тебе вечером на работу? — деловито спрашивает Чонгук, подкладывая палочками рулет в тарелку Тэ. — Неа! У меня сегодня выходной! — Ким довольно улыбается с полным ртом еды. — Прожуйся, Тэ! — Очень вкусно, Гуки! Что бы я без тебя делал? — Наверное, питался бы одним раменом? — Угу… Хочешь, давай сегодня сходим погулять? — Хочу! А куда? — Пойдем к морю? На пляж Хэундэ? Вечером там будет меньше людей… — Да, давай! Это здорово, Тэ! — он в порыве чувств бросается его обнимать, не скрывая безграничную благодарность, отражающуюся в больших оленьих глазах…

***

Пляж встречает их лёгким бризом со стороны моря, приятно охлаждая нагретый песок. Они гуляют босиком по берегу, сцепив пальцы рук и тихо разговаривают. — Тэ, может мне тоже найти работу? Не буду же я постоянно сидеть у тебя на шее? — Ты не сидишь у меня на шее, Гуки. Ты мой маленький ангел! Моя половинка… — Ну, Тэ… — Чонгук смущается и отводит глаза. — Чем ты хочешь заниматься? Я постараюсь всё для тебя сделать. — Не знаю. Чем угодно, только не сидеть просто так… — Котёнок… — Кхм… — раздается поблизости с ними. — Тэхён-и? Решил прогуляться? Они оба поворачивают головы и Тэхён скрипит зубами. «Как я мог забыть про него?» — Богом, привет… Да, мы с Чонгуком решили подышать морским воздухом. Ты тоже гуляешь? — Да… Ты же отказался идти со мной, поэтому пришлось одному… — Богом ухмыляется, размахивая своими сандалиями в руке. — Эмм… Познакомься: это Чонгук, мы живём вместе. — Вот как?! Вместе? — Пак приподнимает одну бровь, криво улыбаясь. — Интересно… А я Богом, мы с Тэхён-и работаем ВМЕСТЕ! — он протягивает ладонь Чонгуку, и тот уважительно поклонившись, пожимает его руку. — Очень приятно… — Гук бросает настороженный взгляд на Тэ, словно спрашивая: «Что-то не так?» — Не хотите зайти в кафе? — Богом неопределенно машет обувью в сторону пляжа. Здесь большой выбор мороженого… Чонгук смотрит на Кима, не решаясь открыть рот. — Нет, Богом. Мы уже давно гуляем и собирались домой. Извини… — Тэхён снова берет руку Чонгука в свою и ласково спрашивает: — Пойдем? — Да, Тэ… До свидания, — Чонгук наклоняет голову в сторону Пака, и они проходят мимо него. «Живут вместе, значит… Не слишком ли молод мальчишка для совместного проживания?» — Богом ехидно кривит губы в усмешке, провожая парочку недобрым взглядом. Отойдя на приличное расстояние, Тэхён интересуется у Чонгука: — Может, правда зайдём в кафе? У меня ещё остались деньги, малыш. — Нет, нам нужно экономить, Тэ. Я не маленький и обойдусь без мороженого. — Но мне хочется баловать тебя, Гуки! — Ви обнимает его со спины, сковав грудь и положив голову на плечо, тихо шепчет в ухо: — Абсолютно во всём… Чон покрывается румянцем, поворачивая к нему лицо и хитро прищуривает глаза. — О чём ты, Тэ? — Хмм… Узнаешь… Надышавшись солёным воздухом, они до темноты бродят по вечерним улицам Пусана, вспоминая забавные случаи из прошлого, и вскоре возвращаются в свое гнёздышко. — Что приготовить на ужин? — Чонгук сняв обувь, идёт мыть руки. Он только успевает открыть кран с водой, как один наглый Ким прижимается к нему сзади и пробирается ладонями под его футболку… — Рамен? — Тэ! Ну, какой рамен? Я могу приготовить нормальный… — Я говорю про РАМЕН, Гуки… В мозгу Чона проскакивает понимание, и он, прикусив нижнюю губу, слишком долго моет руки… — Я не тороплю тебя, хороший… Но, если тебе… Резко обернувшись, Чонгук обнимает его мокрыми руками, не дав договорить. — Я хочу, Тэ! Только… Я же ещё… «Чёрт! Как неловко-то!» — Я тоже, малыш… — Что?! — огромные глаза Гука становятся ещё больше, демонстрируя неподдельное удивление. — Ты?! Разве у тебя никогда… — Никогда… (Конечно, тот единственный случай в школьном туалете не считается… Тэхёна тогда поймала одна очень навязчивая девочка, пытаясь запустить руки в его штаны, но Ким стойко от неё отбился…) — Поверить не могу, Тэ… Как так? Чимин рассказывал, что у него было и не раз… — Я же не Чимин. Я ждал тебя… Чонгук смотрит не моргая, и Тэхён понимает, что парень готов заплакать… — Ну что ты, котёнок? Иди ко мне… — прижимая его лицо к своим ключицам, он гладит его по голове. — Я думал только о тебе всё это время… — А я так боялся, что ты встретишь кого-нибудь и влюбишься… — Как я могу влюбиться, если уже люблю тебя? Никто другой мне не нужен. Посмотри на меня. И Чонгук послушно поднимает свое лицо. — Я люблю тебя, Чон Чонгук! — И я люблю тебя, Ким Тэхён! Широко улыбаясь, Тэ подхватывает его на руки, и Чонгуку приходится обнять его за шею, сцепив ноги за спиной. — Я так счастлив, Гуки! Счастлив, что ты со мной! — не глядя, он пятится задом, садясь на диван, благодаря чему Гук оказывается на его коленях лицом к лицу. Ким целует его в кончик носа, горячо выдыхая: — От тебя так приятно пахнет… — Чем? — Тобой… Их губы сливаются в плотном, мокром поцелуе, и Ви, смелея, проталкивает свой язык в приоткрытый рот. Чон моментально вспыхивает спичкой: дыхание становится прерывистым, в ушах шумит кровь, а кожа покрывается мурашками. — Гуки… — дрожащими пальцами Тэхён задирает на спине его футболку и оглаживает ими выпирающие лопатки. — Мой мальчик… Под гипнозом глубокого соблазнительного голоса Кима, Чонгук издаёт неконтролируемый стон, чувствуя нарастающую тесноту в джинсах, и начинает ёрзать на его коленях. Когда они оба задыхаются от нехватки воздуха, Тэхён продолжает покрывать нежными поцелуями его шею… — Т-тэ… — закатив в удовольствии глаза, Чонгук откидывает назад голову. — Гуки, хочешь… Хочешь, чтобы я сделал тебе приятно? — Хочу… Они снова целуются, а затем Чон не замечает, как оказывается лежащим на диване под нависшим над ним Тэ… — Что ты сделаешь? Это будет больно? — в глазах паника и страх, одновременно с зудящим желанием… — Нет конечно, малыш! Я никогда не сделаю тебе больно. Я хочу попробовать тебя… — Боже… «Это сон? Я сплю? Если сон, то я не хочу просыпаться…» Ви не спеша стягивает с парня джинсы до бёдер, сразу обращая внимание на очевидное возбуждение Чонгука. Он накрывает ладонью твердеющий член, лаская его через ткань нижнего белья. — Ты боишься? — Боюсь, Тэ. — Не бойся, мой хороший. Я никогда этого не делал, но мы попробуем, хорошо? — собирая складками футболку на груди, Тэхён по очереди припадает к тёмным соскам, облизывая их, отчего с губ Чонгука слетает тихое «аа-а-ах», и запускает пальцы в его тёмные волосы, прижимая к себе. «Это невозможно… Сколько фантазий рождалось в голове Чонгука, пока он изнывал от своего интимного желания и ублажал себя только рукой. И сейчас это стало реальностью?! Мог ли он себе представить, что с ним однажды произойдёт нечто подобное?» А Ким тем временем продолжает оглаживать горячий бугорок до тех пор, пока на боксерах не появляется мокрое пятнышко от смазки… «Мой Чонгук-и готов…» Аккуратно оттянув резинку, он освобождает ждущий член от трикотажа. Розовая, сверкающая от выступившей смазки головка, призывно кричит о том, чтобы её поскорее взяли в рот. Тэхён не знает с чего начинать, но вспоминает порно-ролики, изучаемые на телефоне и первым делом широко мажет языком от основания члена до самого конца. — Гуки… Слушая ласкающие слух, тихие стоны его мальчика, он начинает посасывать мокрую головку, ощущая солоноватый вкус. Облизывая её со всех сторон, опускается ниже и берёт весь ствол в рот. Знание того, чей именно член он сейчас обсасывает, делает эту процедуру до головокружения приятной. Тяжесть уязвимого органа на языке впервые дарит Тэхёну ощущение вседозволенности и власти… Взмокший Чонгук пыхтит, хрипит и стонет, сжимая волосы в руках, и на пике кричит заветное: «Тэ-э!» А Ким чуть не давится большим количеством семени, но всё же проглатывает густой тёплый комок. Он видит, как у Чонгука часто вздымается низ живота и, подарив нежный поцелуй в уретру, поднимается выше, целуя пупок, а затем чуть видимые очертания пресса. — Как ты, малыш? — Я на седьмом небе, Тэ… — загнанно дыша, отвечает Чонгук, и Ви улыбается, мысленно выставляя себе высший балл по его первому в жизни минету…

***

За окном уже поздняя ночь, и Чонгук, проснувшись, обнаруживает себя на диване под одеялом… Один… Он взволнованно скидывает одеяло и резко поднимается, испытывая необъяснимый страх. Но, как только замечает из-под двери санузла тонкую полоску света, сразу же облегчённо выдыхает, подходя ближе. Тэхён тихо разговаривает по телефону и скорее всего курит, потому что ощущается стойкий запах сигаретного дыма. Остановившись у дверей, Чонгук невольно прислушивается к разговору… — Хватит ржать, Чим… Я серьёзно… Ты не представляешь, как сильно я люблю его… Улыбнувшись, Чон на цыпочках отходит от двери и включает свет, направляясь к плите. Они так и не поужинали, а у него в животе противно урчит от голода, поэтому он открывает шкаф в поисках рамена. — Солнце моё, я тебя разбудил? — прокуренный Тэхён заключает сонного Чонгука в плотное кольцо рук. — Нет… Я голодный… — О, чёрт! Давай, сейчас что-нибудь приготовим? — Ким суетится и заглядывает в холодильник. — Не надо. Я завтра приготовлю, а сейчас просто заварим рамен… — Рамен или РАМЕН? — Тэ…

***

Наутро Чонгук уже вовсю копошится у плиты, колдуя над кастрюлькой. Тэхён делает вид, что ещё спит, а сам втихаря наблюдает за ним и умиляется от любви… Они смогли сделать маленький шажок вперёд в их интимной жизни и Тэхёну от этого так отрадно на душе, что петь хочется от счастья… «Я обрёл настоящую любовь — это самое лучшее, что могло со мной случиться!» Чонгук выключает плиту, вытирает руки полотенцем и присаживается рядом со «спящим» Тэхёном… — Проснись, Тэ… — он одним пальчиком проводит по его щеке и наклоняется, чтобы поцеловать в губы. И в этот момент Ким ловит его, заваливая на себя, вдыхает запах мальчишки вперемешку с ароматами еды. — Гуки! — Тэ! Ты не спал! Обманщик! — наигранно дуется Чонгук, пока Тэхён его смачно целует, куда придётся. — Люблю тебя! Люблю! Люблю! — Хватит, Тэ! Я весь в твоих слюнях! — он от души смеётся, а в глазах столько нежности, что дыхание невыносимо спирает…

***

Они плотно завтракают, а затем Чонгук принимается за генеральную уборку, только успевая раздавать указания Тэхёну: подвинь диван, набери в ведро воды, принеси совок, Тэхён, почему здесь нет нормальной тряпки?! Ближе к обеду, они оба взмыленные приземляются на диван. — Мы отлично поработали… — устало шепчет Чонгук, поправляя на голове импровизированную бандану. Теперь здесь хотя бы чисто… — Да… Ты волшебник, Гуки… Без тебя, у меня бы руки до этого не дошли… Ты мне дарован небесами, котёнок… — Не говори ерунды, Тэ… — а самому так приятно, и он поднимается с места, чтобы скрыть свои красные уши. — Во сколько ты пойдешь в клуб? — В шесть. К семи я уже должен стоять за стойкой… — представив Чонгука, оставшегося дома в одиночестве на всю ночь, у Кима сжимается сердце. — Я буду на телефоне, малыш. Пиши мне, ладно? — Хорошо… Тэ? — Мм? — Я буду ждать тебя… Утром…

***

Ви с лучезарной улыбкой появляется в дверях клуба, где тут же оказывается схвачен Намджуном. — Тэхён, нам надо поговорить… — Что такое, Намджун? — Сегодня приехал хозяин клуба с важными гостями… Если он к тебе подойдёт с вопросами, ты пожалуйста не теряйся, хорошо? Держись уверенно и спокойно… И… Я снова буду заниматься тем, чем обычно занимаюсь… Понимаю, что тебе неприятно… — Не переживай, Намджун… Я буду воспринимать это, как работу, я помню! — Тэ подмигивает слегка подвисшему Намджуну и спешит в комнату для персонала… «Ничто не испортит сегодня мое настроение!» Но… — Тот мальчик с которым ты живёшь… Он твой брат, друг или… — Или… Богом, я не думаю, что должен отчитываться перед кем-либо о своей личной жизни. — Разумеется. Мне нравится, что ты так открыто говоришь о своих предпочтениях. Это делает тебя ещё привлекательнее в моих глазах… «Блять! Как он меня достал!» Пак снова оказывается непозволительно близко и касается его волос, отчего Ким деликатно отодвигается. — Мне так нравятся твои волосы, Тэхён-и… «Сука, я ему врежу щас! Заебал!» — Пора работать, Богом, — и с этими словами Тэхён открывает дверь, оставив его одного…