Путь легендарного шиноби

      — Ха-ха-ха, что говоришь? Похитили?! Пора мне записываться к предсказателям! — мужчина уже тридцать минут смеялся в открытую, едва не катаясь по земле. Вернувшись час назад и узнав о случившемся, он без стеснения начал подтрунивать над бедным парнишкой. Утирая слезы в уголках глаз, он выдохнул: — Ну ты даешь… Оставил, называется, ребенка на неделю, а его уже украли!       Наруто шутку не оценил. Его скривившееся лицо красноречиво выражало отношение к ситуации.       — А как ты выжил-то? — спросил Сэтоши, явно пропустив часть объяснений из-за смеха.       — Я же говорил: меня спас Орочимару, змеиный Санин! — измученно выдохнул мальчик, повторяя это в десятый раз.       — Теперь ты у него в долгу. Орочимару никогда не делает ничего просто так… — задумчиво протянул старший Намикадзе, но тут же хлопнул кулаком по ладони. — Ладно! Главное, что ты жив. Остальное подождет. Скоро ты пойдешь в Академию, поэтому основы мы изучим сейчас.       — По-моему, два года — это не так уж и скоро… — пробормотал Наруто. Но стоило услышать о тренировках, как его лицо тут же просияло. Он обожал становиться сильнее, а перспектива узнать о возможных союзниках и врагах лишь подогревала интерес.       — Начнём с замены, перевоплощения и иллюзорного клонирование… Хотя нет, иллюзорные клоны тебе ни к чему. Заменим их теневыми. Чакры у тебя хватит, а пользы в разы больше. Но сначала — техники! Смотри внимательно, показываю только раз.       В мгновение ока вместо блондина на месте осталась лишь ветка, а сам он исчез. Наруто в панике начал оглядываться, пока Сэтоши не спрыгнул с дальнего дерева прямо перед ним.       — Это техника замены. С её помощью ты меняешься местами с любым предметом или существом. Повторяй!       — Не сомневайтесь, я выучу её за считанные часы! — гордо заявил Наруто, на что Сэтоши фыркнул, скрывая еле заметную улыбку.       Мальчик погрузился в концентрацию, стараясь идеально сложить печати. Получалось плохо: как будто что-то мешало ему. Это «что-то» было огромным хитрым лисом, который в глубинах подсознания Наруто лениво приоткрыл алые глаза.

В подсознании Наруто

      Тёмное помещение насквозь пропиталось сыростью. Со стен неустанно стекала вода, и каждый капающий звук отдавался в глухой тишине раздражающим эхом. Блуждая по этому лабиринту, легко было выйти к огромному залу — месту, явно не предназначенному для людей.       В центре возвышалась гигантская золотая клетка, чьи прутья казались прочнее любой стали. Внутри, на каменном полу, затопленном тонким слоем воды, лежал Девятихвостый Демон Лис. Он по-царски раскинулся на полу, словно всё вокруг принадлежало ему, а его девять рыжих хвостов лениво тонули в воде.       Однако от былой величественности осталось не так уж много. Лис заметно исхудал, его шерсть потускнела, утратив прежний блеск. Он всё ещё восстанавливался… но было ясно — это лишь вопрос времени, прежде чем он вновь обретёт свою прежнюю силу и грозный облик.       «С начала моего заточения прошло шесть лет… — размышлял Лис. — Не думал, что малец так рано начнет изучать техники. Недурно, сопляк не так уж плох, да и учитель у него куда лучше, чем этот недо-папаша. Как же я хочу выбраться, но во внешнем мире еще хуже, да и мой тюремщик — не самый плохой вариант…»       Девятихвостый понимал, что Наруто еще не заслужил его ненависти. Лис презирал людей за века рабства, но в глубине души помнил слова Отца о человеке, который спасет мир и всех биджу. Однажды он появится, если уже не появился…        «Для нашей встречи время еще не пришло, — прорычал демон. Сделав своего рода одолжение, он успокоил свою ядовитую чакру, позволяя Наруто завершить технику.

***

      После того как Лис перестал вмешиваться и позволил Наруто спокойно тренироваться, дело пошло куда быстрее. Результаты не заставили себя ждать — уже через час мальчишка уверенно освоил технику замены.       Наруто буквально сиял от гордости. Подняв голову, он смотрел на Сэтоши с таким видом, будто без слов заявлял: «Ну что, видел? Я справился! Давай, хвали меня — я это заслужил». В его глазах плескалась искренняя радость вперемешку с детским ожиданием признания.       Сэтоши лишь мягко усмехнулся. В его взгляде читалась тёплая, почти отцовская гордость за ученика, и он без лишних колебаний озвучил ту самую похвалу, которую Наруто так ждал.       — Браво, парень! Ты просто гений! Я так горжусь тобой, — Сэтоши не скупился на похвалу, видя, как от неё сияет ребёнок. Если потребуется, он готов никогда не смолкать, лишь бы в глазах Наруто горел этот детский восторг. Как же мужчина гордился им.       За последующие два дня Наруто освоил три базовые техники: замену, перевоплощение и теневых клонов. Затем настала очередь метательного оружия.       — Итак, Наруто, переходим к самому интересному и, пожалуй, самому нудному одновременно — меткости, — произнес Сэтоши, доставая из подсумка сюрикены. — Это не техника, которую можно вызубрить за вечер. Меткость — это годы мозолей и тысячи бросков. У нас мало времени, из-за того, что нужно готовить твоё тело к фамильной способности, так что хватай основы на лету.       Мужчина подошел к манекену, привычным жестом проверяя баланс оружия на кончике пальца.       — Главное не в том, чтобы просто зашвырнуть железку в сторону врага. Чтобы кунай или сюрикен вошел глубоко и под нужным углом, ты должен чувствовать его как продолжение собственной руки. Смотри внимательно на кисть.       Сэтоши плавно отошел на восемь метров. Почти не целясь, он резким, едва уловимым движением отправил сюрикен в полет. Тот с сухим стуком впился ровно в центр нарисованного сердца. Не давая Наруто опомниться, мужчина отступил еще на четыре метра и повторил бросок кунаем — результат был тот же.       — Вау! — глаза Наруто загорелись фанатичным восторгом. — С такого расстояния и так точно!       — Это еще цветочки, — усмехнулся Сэтоши, довольный реакцией ученика. — Я могу проделать это с завязанными глазами, в прыжке или добавив в сталь чакру ветра. Но тебе до этого как до луны пешком. Так что вставай здесь, в пяти метрах. Твоя цель — сердце. Пробуй.       Наруто решительно шагнул на позицию. Он прищурился, стараясь скопировать движение кисти учителя, и метнул сюрикен. Оружие со свистом пролетело мимо манекена, лишь слегка задев плечо.       — Ну, кто сказал, что будет легко? — подбодрил его Намикадзе, скрестив руки на груди. — Еще раз. Контролируй локоть.       Спустя три часа упорных попыток, когда пальцы уже начали ныть, Наруто наконец услышал заветный стук — сюрикен вонзился в руку манекена.       — Есть! Почти попал! — выкрикнул мальчик, вытирая пот со лба.       — Неплохо для начала, — Сэтоши одобрительно кивнул. — Рука — это еще не сердце, но уже и не промах. Продолжай в том же духе!

Пять часов спустя

      Полигон утопал в мягком свете заката. Красно-розовые отблески скользили по лицу мальчика, подчёркивая сосредоточенность в его взгляде. Наруто всё ещё не прекращал тренировку и теперь результат его наконец радовал: сюрикены ложились точно в цель, пусть пока лишь с пяти метров. Но даже это казалось ему маленькой победой. И, честно говоря, он был ею чертовски доволен.       — На сегодня хватит. Ты очень хорошо постарался, — Сэтоши ласково потрепал ученика по голове. — Слушай, Наруто, у тебя впереди три выходных. И… я снова предлагаю тебе переехать ко мне. В доме Хокаге тебе не место.       Наруто на мгновение замер. Сердце болезненно сжалось. Он больше всего на свете хотел остаться здесь, в безопасности и тепле. Но в голове всплыли голоса родителей: «Ты только мешаешь», «От тебя одни проблемы».       — Не нужно, Сэтоши-сан, — Наруто заставил себя улыбнуться своей самой яркой и фальшивой улыбкой. — Я и так доставляю вам слишком много хлопот. Боюсь, если я буду маячить перед глазами круглосуточно, то быстро вам надоем… А я не хочу терять своего учителя.       Намикадзе хотел было возразить, что это невозможно, но мальчик уже попрощался и быстро направился в сторону квартала Хокаге. С каждым шагом его плечи опускались всё ниже, а в глазах гас тот живой огонек, что сиял во время тренировки. Для всей деревни этот дом был символом мощи и защиты, но для него он был персональным адом, где стены давили сильнее любых вражеских оков.       Наруто прекрасно знал правила этой игры: если не хочешь получить очередной пропитанный презрением взгляд или же пощечину — стань невидимым. Он научился этому в совершенстве. Но иногда Наруто не выдерживал. Он выплескивал в лицо родителям всё: свою обиду, их фальшь и несправедливость. Мальчик кричал, защищая остатки своего достоинства, но за эти секунды свободы приходилось платить вдвойне. После каждой такой вспышки отец «усмирял» его с особой суровостью, и Наруто вновь возвращался в состояние пустой, безэмоциональной тени. Так было проще. Безопасней.       Переступив порог, мальчик мгновенно «выключил» все эмоции. Лицо превратилось в пустую маску, а движения стали бесшумными. Он не просто шел по коридору — он просачивался сквозь тени, инстинктивно скрывая свое присутствие.       Наруто слышал голоса из гостиной: смех Таширо, ласковый тон Кушины. Там была жизнь, там была семья, частью которой он никогда не являлся. Его мать и брат смотрели будто сквозь него, а отец… безразличие Минато ранило больнее всего. Четвертый Хокаге был героем для тысяч людей, но для собственного сына он оставался холодным судьей, который уже давно вынес ему смертный приговор.       Добравшись до своей каморки, Наруто плотно закрыл дверь и буквально рухнул на кровать. Он не стал снимать грязную после тренировки одежду — сил не было даже на это.       «Я не перееду к Сэтоши, — в сотый раз повторил он себе в темноте. — Нельзя. Если я приду к нему со своими кошмарами и этой чернотой внутри, он тоже от меня отвернется. Никто не захочет долго терпеть обузу. Лучше я буду один здесь, чем потеряю его там».       Заснуть в этом доме было почти невозможно. Любой тяжелый шаг в коридоре заставлял его сжиматься под одеялом, ожидая, что дверь распахнется и на пороге возникнет уставший, а от того беспощадный отец. Только под утро, когда небо начало светлеть, Наруто провалился в тяжелый сон на пару часов, чтобы вскоре снова проснуться в холодном поту от кошмара, который преследовал его годами.        Мальчик спал не больше трёх часов в сутки. Остальное время он упрямо тратил на тренировки, выжимая из себя всё до последней капли. В последнее время это начало сильно сказываться на его здоровье: лицо осунулось, а под глазами залегли глубокие тени. Именно поэтому Намикадзе настоял на трех днях полного отдыха, надеясь, что Наруто сможет хотя бы немного восстановить силы.       В восемь утра Наруто стоял перед зеркалом, привычно стирая с лица признаки бессонницы. Сделав все утренние процедуры, он бодро направился на кухню. Блондин прекрасно знал, что дома сейчас никого нет, поэтому не утруждал себя привычной осторожностью.       Был рабочий день, поэтому Хокаге наверняка в резиденции, завален бумагами и обязанностями, а Кушина вместе с Таширо, скорее всего, отправились по магазинам, прихватив с собой Микото Учиха. Наруто давно подметил эту привычку: по пятницам — обязательный поход по лавкам, чаще всего с самого утра. Вернутся они примерно к одиннадцати, а значит, он спокойно успеет уйти до их возвращения.       Приготовление простого завтрака заняло не больше получаса. Быстро справившись с едой, мальчишка собрался выходить — стрелки часов уже приближались к половине десятого. Солнце поднялось достаточно высоко, день обещал быть тёплым, поэтому Наруто оделся легко: тёмно-синие шорты, белая футболка и сандалии шиноби.       Блондин направился к дому клана Нара, где обитал его вечно ленивый друг. Тот, скорее всего, сейчас мирно дрых, но Наруто это нисколько не волновало. В конце концов, будить Шикамару — почти как отдельный вид тренировки.       На его стук дверь открыла Ёшина. Она ничуть не удивилась раннему гостю и с мягкой улыбкой впустила его, лишь кивнув в сторону комнаты сына. Джинчурики проскользнул внутрь и, бесцеремонно стянул с Шикамару одеяло.       — Проснись и пой! — заорал он, заставляя друга недовольно заворчать. Тот медленно раскрыл свои глаза и с непониманием уставился на вошедшего блондина.       — Наруто? Что ты тут делаешь в такую рань? — сонно пробормотал Шикамару, с трудом поднимая голову.       — У меня выходные! Мы идём гулять, так что подъём! Нечего тебе здесь тухнуть.       Пока Шикамару целых сорок минут приводил себя в порядок, Наруто просто сидел на полу в его комнате. В доме Нара было по-особенному тихо: здесь не было гнетущего напряжения резиденции Хокаге. Ёшина даже принесла им лёгкий перекус, и Наруто поймал себя на мысли, что в этом доме к нему относятся просто как к ребёнку, а не как к «ошибке» или «демону». Это расслабляло настолько, что на мгновение он чуть не заснул прямо сидя, прислонившись спиной к стене.       Шикамару, наблюдая за другом, прекрасно понимал, почему тот пришёл так рано и почему его глаза выглядят такими уставшими. Он не задавал лишних вопросов — в этом и заключалась их дружба.       — Ладно, пошли, — наконец вздохнул Шикамару, завязывая хвост. — Раз уж ты меня разбудил, придётся отрабатывать.       Они вышли из дома Нара под тёплые лучи утреннего солнца. Наруто чувствовал себя странно: тело всё ещё ломило от недосыпа, но присутствие друга рядом действовало как лучшее лекарство. Они неспешно побрели к горе Хокаге — их излюбленному месту, подальше от косых взглядов жителей.       Именно на этой прогулке, чуть позже, они и наткнулись на Кушину с Таширо и семью Учиха.       Наруто явно не радовался этой встрече, да и Шикамару тоже не испытывал особого энтузиазма. Он вспомнил свой последний визит к дому Хокаге — приём был далёк от радушного, но впечатления оставил сильные.       — Наруто, верно? Я очень рада познакомиться с тобой. Меня зовут Учиха Микото, а это мои сыновья: старший — Итачи и младший — Саске. Надеюсь, вы подружитесь! — женщина мягко улыбнулась и ласково взъерошила волосы растерявшегося мальчика.       Итачи тепло улыбнулся вслед за матерью, а Саске лишь сдержанно хмыкнул, сохраняя дистанцию.       — А… Да, мне тоже очень приятно познакомиться с вами, — опомнился блондин, выдавив из себя ответную улыбку.       — Кушина, почему ты не рассказывала, что у тебя есть второй сын? Он же просто прелесть! — искренне нахваливала Микото, не замечая, как «Кровавая Хабанера» сверлит Наруто презрительным взглядом.       Таширо тем временем скучающе поглядывал на Шикамару. Он не удостоил брата даже мимолётного взора — впрочем, как и всегда. Таширо предпочитал делать вид, что Наруто не существует, и, честно говоря, этим красноволосый только облегчал мальчику его и без того непростую жизнь.       — Да всё как-то времени не было рассказать… Может, пойдём уже? Мы и так задержались, — отмахнулась Кушина, торопливо переводя тему. Однако Микото не собиралась сдаваться.       — Раз так, может, отпразднуем знакомство у нас дома? Я буду рада видеть Наруто и его друга. Ты ведь Шикамару Нара, верно? — обратилась представительница клана Учиха к шатену.       — Верно. Меня зовут Шикамару Нара и мне тоже очень приятно познакомиться с вами, — спокойно ответил мальчик, переводя взгляд с Таширо на женщину.       — Ну так что, Кушина? — Микото с надеждой посмотрела на подругу детства.       — Э-эм… — Кушина замялась, но Наруто опередил её.       — Извините, Микото-сан, но я вынужден отказаться, — отчеканил голубоглазый. — Мы с Шикамару как раз собирались прогуляться, так что давайте в другой раз.       Голос мальчика прозвучал твердо. Несмотря на доброжелательность Микото, находиться в одной компании с Кушиной и Таширо у него не было ни малейшего желания. Попрощавшись с Итачи и Саске, друзья поспешили удалиться.       — Как жаль… — Микото немного поникла, но быстро взяла себя в руки.       Кушина же облегченно выдохнула. Этот жест не укрылся от зоркого взгляда Итачи, но тот решил, что разберется в странных отношениях этой семьи позже.

***

      Тем временем на горе Хокаге друзья наконец смогли расслабиться.       — Ну, что скажешь о знакомстве? — спросил Шикамару. Он знал, насколько Наруто наблюдателен, и ему было интересно услышать его выводы.       — Микото-сан настроена искренне, и это радует, — задумчиво начал Наруто. — Что до её сыновей… Тут всё довольно прозрачно. Итачи явно заинтересовался мной. Ему любопытно, насколько я силён и почему в семье Хокаге такой разлад — презрение Кушины было трудно не заметить. Но в целом, думаю, он тоже настроен по-доброму. А вот Саске… он как Таширо. Видимо, они часто общаются, и ему было просто скучно. Я для него — пустое место, но ненависти я не почувствовал. Так что знакомство вышло интересным. Правда, Кушина была совсем не рада меня видеть. Что ж, в этом наши чувства взаимны.