Восьмой Артефакт

      Встреча в холле, аппарация в местное Министерство, перемещение портключом, и вот они уже за тысячи миль от Эмиратов в осенней Англии.       Всё утро Гермиона старалась не смотреть на Малфоя и делать вид, что всецело поглощена то бумагами, то вещами, да чем угодно, только бы он не заговорил с ней о вчерашнем. Как только они оказались возле каминов, она учтиво попрощалась, и сразу вошла в камин, бросая горсть пепла под ноги.        Гермиона отвлеклась на домашние дела, но невольно без конца тасовала события этих трёх дней. Малфой — грубиян. Малфой — джентльмен. Малфой — пьяный хам. Малфой — кто? Любовник, коллега, просто мужчина? Который очень обходительно старался ей показать, что если она не захочет, он ничего лишнего себе не позволит.       Если трёхдневные командировки так насыщены событиями, то что случается за неделю?       Осознание, что она интересна Малфою, выбивало из колеи. Драко явно приревновал к эмиру Джарвану. Гермиона вспомнила арфу и внезапно догадалась, что совсем не ненависть к ней усилилась у Малфоя. Он разозлился, потому что боялся выдать как раз симпатию?       Может, для Малфоя обыденно вот так себя вести с коллегами? Просто весёлое времяпрепровождение? Гермиона постаралась припомнить, с кем он обычно отправлялся в рабочие поездки, но прежде она никогда подобным не интересовалась. На ум приходил один лишь Гарри, но эти двое точно не проводили общие командировки таким образом. Секретарь работала у него недавно, и, видимо, она и будет сопровождать его в другие разы.        Ещё больший вопрос, чем поведение Малфоя, вызывали собственные чувства.       Гермиона понимала, что интерес, который она уже несколько недель испытывала к нему, не просто так. Малфой ей нравился. И её к нему тянуло, как к мужчине. Совершенно не так, как к Уиллу.       Малфой и последние события начисто вытеснили образ Блэра из её мыслей. А ведь Уилл ждал встречи. Но Гермиона не хотела с ним видеться этим вечером. Сегодня она находилась в полном раздрае. Ей был нужен кто-то, кто сможет помочь ей разложить мысли по полочкам. И это будет Джинни.       Гермиона отправила Уиллу короткую записку, в которой уведомила, что, к сожалению, встреча отменяется.       Вечером она вышла из камина в квартире Поттеров с подарками из Эмиратов. Джинни осталась в восторге от вышитого золотой нитью платка, в котором были лёгкие чары привлечения внимания. — Я буду надевать его, когда Гарри приходит с работы и не видит ничего, кроме кровати, — рассмеялась она.       Маленький Джеймс тоже был очень рад фигурке дельфина, которую нужно было отпустить в воду, чтобы она плавала, как живая. Он так увлёкся этим дельфином, что даже не требовал к себе внимания и дал подругам вдоволь поболтать. — Это для миссис Уизли, а это для мистера Уизли, — Гермиона выкладывала новые свёртки из своей плетёной сумки. — Это для Гарри, а Рону я завтра сама передам.       Джинни поблагодарила, и они сели за кухонный стол. Она внимательно посмотрела на Гермиону: — Ну, выкладывай, что там у тебя. — Откуда ты знаешь, что у меня что-то случилось? — Вижу, — сказала Джинни, отпивая чай, — как ты дёргаешься и не знаешь, с чего начать. — А я и правда не знаю, с чего начать, Джинни, — честно ответила Гермиона. — Тогда начни с того, кто он? — хитро прищурилась она.       Вот это был самый сложный момент. Переломный. Гермиона знала, что если они через это перешагнут, дальше будет легче, даже если Джинни не поймёт. Но она же поймёт? — Давай я облегчу тебе задачу, — ухмыльнулась Джинни, — я буду называть имена, а ты скажешь — да или нет. Уилл Блэр?       Гермиона отрицательно мотнула головой. — Может, мой брат? — Нет. — Я пошутила. Хм-м, может, тогда тот новенький аврор, как его, Роджер? Опять нет? — Джинни задумалась, и догадка озарила её лицо. — Драко Малфой?       Гермиона коротко кивнула. — Да-а, — протянула Джинни и достала два бокала и бутылку вина. — Похоже, это будет долгий разговор. Ты соберись с мыслями, а я уложу Джеймса спать.              Когда подруга вернулась, Гермиона приготовилась к допросу. — Итак! — Джинни села напротив, пытаясь скрыть рвущуюся наружу улыбку. — Что произошло? — За эти три дня столько всего произошло, что хватило бы на десяток командировок…       Гермиона поделилась с подругой подробностями поездки. Она не стала лишь уточнять, что именно нагадала ей старуха, обошлась общими фразами о том, что ей предсказали какие-то страшные глупости. Рассказала про первый вечер, про паническую атаку, когда Малфой её чуть не поцеловал. Затем про рынок, и каким милым был Драко. А потом про полёт на пегасах, Джарвана и песчаную бурю. Джинни внимательно слушала, иногда задавая уточняющие вопросы.       Гермиона поведала о вечере, когда пьяный и злой Малфой бросил обвинения о подстроенной буре, грубил ей. Джинни недовольно поджала губы. Но у подруги отвисла челюсть, когда они добрались до последующих событий. — Что, прям так и сказал? «Останови меня»? Когда ты… лежала под ним без футболки? — Да, — прикрыв глаза рукой, проговорила Гермиона. — И он три раза повторил, прежде чем я остановила его. — С ума сойти! — Джинни нервно осушила свой бокал и вновь наполнила. — Что дальше? — А дальше я ушла. — Пф-ф… — туманно отреагировала Джинни. — Продолжай.       Истории про предложение матери Джарвана и отказ эмиров обменивать артефакты, вызвали в Джинни негодование. — Это же международный скандал! Это нельзя так оставлять! — Джинни, успокойся. Малфой тоже так говорил, но я… — Он тоже говорил, что надо разобраться с этими арабами? — одобрение мелькнуло у Джинни на лице. — Занятно.       Историю с извинением-свиданием на пляже Джинни выслушала, не перебивая. — А потом он пошёл поплавать, а я осталась на берегу, — проговорила Гермиона, радуясь, что самое пикантное и сложное уже рассказала. — И пришла магловская полиция нравов. — Кто-кто пришёл? — с удивлением переспросила Джинни. — Это такая полиция в Эмиратах, они следят, чтобы все вели себя прилично, — пояснила Гермиона. — Не целовались в общественных местах, не… — Не занимались сексом на пляже, — подхватила Джинни со смехом. — Мы и не занимались, — вспыхнула Гермиона. — Ладно, ладно! Так что, вас арестовали? — Нет, Драко применил к ним Конфундус. — Дра-ако, — протянула Джинни со значением. — Хорошо, что не Круциатус. Нет, ну а что?.. Я пошутила. И что потом? — Он проводил меня до номера, мы поцеловались ещё несколько раз, и он ушёл. — И даже не попытался напроситься на чай? — Нет. Но мы довольно мило поболтали между поцелуями. А утром всё так быстро произошло: мы переместились в Министерство, и я отправилась домой. — А он ничего не сказал на прощание? — Вчера он сказал, что мы поговорим об этом, когда вернёмся, — задумалась Гермиона. — А сегодня я сказала ему «пока!» и ушла через камин домой. — Сбежала, значит, — задумчиво сказала подруга, делая ещё глоток вина. — Мне кажется, в этом пазле не хватает деталей. Рассказывай, как проходила ваша общая работа до командировки? — решительно потребовала Джинни. — Мне нужна полная картина. Всё, что вспомнишь, всё, что даже казалось тебе неважным.       Гермиона вздохнула и рассказала про бесконечные перепалки, про арфу, про тот самый вечер в ресторане… Джинни кивала, как будто была врачом, и перед ней сидел пациент, подающий большие надежды на выздоровление. Она нахмурилась, когда узнала, что Гермиона скрыла, что на свидании с Блэром, оказывается, танцевала с Малфоем. — Мерлин, Гермиона! Почему ты не сказала? — Не придала этому значения, — развела она руками.       Джинни, погруженная в свои мысли, рассеянно смотрела на неё. Взмахнув палочкой, она убрала пустую бутылку и бокалы, и перед ними снова появились чашки с чаем. — Как ты считаешь, Малфой действительно заинтересован во мне, или для него это ничего не значит? — спросила её Гермиона.       Джинни вздохнула. — Давай сначала разберемся, что ты к нему чувствуешь. — Он мне нравится. — Даже несмотря на прошлое? — Это очень сложный вопрос. — Гермиона задумчиво покрутила пальцами чашку. — Если ты о том, как он называл меня в школе, то я давно забыла об этом. Его прошлое в качестве Пожирателя смерти вызывает во мне смешанные чувства. Не хочу даже вдумываться, что он чувствовал в то время, будучи подростком, какие страшные вещи видел. Что касается наших отношений на работе… Знаешь, у меня есть чувство, что существуют два человека: Малфой на работе, который вызывает неприязнь, и Драко в командировке, который мне нравится. Я не могу понять, как две такие разные личности уживаются в одном человеке. Я не знаю, каким он будет завтра, если мы встретимся — придурком Малфоем или иронично-сдержанным Драко. — Я думаю, — протянула Джинни после небольшого раздумья, — ты ему нравишься. Но его репутация, знаешь ли… Трудно сказать, что у него на уме. Он заносчивая высокомерная задница. Это не касается его прошлого — тут я как раз могу понять, что такое — соседствовать с Волдемортом. — Её передернуло. — После войны он серьёзно занялся восстановлением репутации своей фамилии и добился успехов — даже Гарри отзывается о нём хорошо. Но в плане отношений, мне кажется, он… поверхностен, если можно так сказать. Все его бывшие такие пираньи, им палец в рот не клади.       Гермиона молчала. Подруга говорила правильные вещи, спорить было не о чем. — Что ты от него хочешь? — Джинни в упор посмотрела ей в глаза. — Просто секса или отношений? — Джинни… — она запнулась, — отношения между нами скорее всего невозможны. Я не могу представить, как мы с Малфоем ходим вместе на обеденный перерыв, как он сопровождает меня в магловский театр, ну и прочее, что обычно делают, когда находятся в отношениях. И дело не в том, что у меня плохое воображение — вокруг него полно чистокровных девушек, и все они ему подходят больше, чем я. Честно говоря, даже секс с ним я представить могу, а отношения — нет. — Значит, ты хочешь просто секса? — подытожила Джинни. — Нет… да. Я не знаю… — Гермиона в отчаянии подперла лоб рукой. — Я никогда не встречалась просто ради секса. — Послушай, — решительно начала Джинни, — но ты ведь поняла, что ты ему нравишься, и он, быть может, даже влюблён в тебя? — Конечно, я думала об этом, — серьёзно сказала Гермиона. — Но, Джинни! Я не могу это вообразить. Когда он успел влюбиться, не представляю. — Знаешь что, — сказала Джинни, — у тебя всегда были такие правильные мальчики, даже мой брат — он положительный, хоть и легкомысленный иногда. Так пусть у тебя, наконец, наступит тот момент, когда ты встречаешься с плохим парнем. Не обязательно афишировать ваши встречи, отнесись к этому проще. Тебе интересно переспать с ним, пусть будет так — встречи для секса. Свободные отношения! Просто дай ему понять в следующий раз, что ты не против. Не усложняй, а наблюдай за его поведением. Кстати, можно примерить роль пираньи! — Это не совсем моё, — фыркнула Гермиона. — И всё-таки, попробуй, — ухмыльнулась Джинни. — Может, тебе понравится.       Гермиона недоверчиво покачала головой. В этот момент из камина вышел Гарри. — Что вы тут без меня обсуждаете? — весело спросил он, садясь за свой поздний ужин. — Кстати, Уилл сегодня только и говорил о тебе, он с нетерпением ждёт, что вы завтра встретитесь за обедом.       Джинни поймала взгляд Гермионы и заговорщически улыбнулась. — Как командировка, Гермиона? Я уже знаю, что вам отказали. — Гарри покачал головой. — Первая неудача Малфоя на международных переговорах, надо же. Уверен, он в бешенстве. Как он, кстати? — Нормально, — ответила Гермиона, пожав плечами. — Он, кажется, так и думал, что они откажут. — Что ж, это плохо, — задумчиво проговорил Гарри. — Министр его за это не похвалит. — Вероятно, — сказала Гермиона и вдруг что-то вспомнила. — Гарри! А что было два года назад на переговорах с ирландскими ведьмами?       Гарри бросил испуганный взгляд на Джинни, которая как раз выходила из кухни, затем как можно безразличнее ответил: — Да ничего особенного, в общем-то… Обычная стычка. — Обычная? Точно? — прищурилась Гермиона. — Это тебе Малфой рассказал, да? — с подозрением спросил Гарри.       Гермиона таинственно улыбнулась. Гарри поспешил сменить тему, когда Джинни вернулась. — Кстати, ты знаешь, что в пятницу состоится праздник в Министерстве? Будет как раз Хэллоуин, ты пойдешь? — Конечно, она пойдёт, — встрепенулась Джинни. — И мы тоже! — Только если не будет завала на работе, — с сожалением проговорил Гарри. — В таком случае я пойду с Гермионой, — решительно заключила Джинни. И Гермиона поймала многозначительный взгляд подруги.

***

      «Мисс Грейнджер, прошу вас зайти ко мне в 11.00 для отчёта по Арабским Эмиратам» — гласила записка, которую Гермиона нашла на своём рабочем столе в понедельник.       Она уставилась на кипу пергаментов, которые накопились за время её отсутствия. «Трейси ничего не сделала за эти два дня», — раздражённо думала Гермиона, просматривая бумаги. — «Вот, к примеру, результат дообследования магического браслета. Нужно было всего лишь вписать размеры, но она не выполнила даже этого!»       Время за работой бежало быстро, и незаметно наступил час, когда нужно было отправляться к министру. Гермиона задержалась у зеркала: сегодня она одевалась с особой тщательностью, уговаривая себя, что делает это не для Драко Малфоя. Пригладив волосы, выбившиеся из косы, она подкрасила губы. Задумчиво Гермиона смотрела на своё отражение и размышляла: что, если Малфой будет подчёркнуто холоден? Или язвителен в самой своей отвратительной манере?              Секретарь кивнула ей, едва Гермиона успела зайти в приёмную: — Мистер Малфой уже там, можете проходить. Министр ждёт вас, мисс!              И Гермиона решительно вошла в кабинет. Бруствер и Малфой одновременно повернулись к ней. — О, мисс Грейнджер, отлично выглядите! — кивнул, улыбаясь, министр. — Командировка пошла вам на пользу! — Благодарю, — как можно беззаботнее сказала Гермиона и перевела взгляд на Драко. — Доброе утро.       Малфой с бесстрастным выражением лица кивнул. Но что-то в его глазах промелькнуло, и её сердце взволнованно забилось. Нет, это точно было не равнодушие, напротив.       Отчёты оказались на столе министра. Бруствер как раз листал бумаги Малфоя, сдвинув брови и беззвучно шевеля губами. Гермиона заняла своё место и приготовилась терпеливо ждать. Взгляд беспокойно блуждал по комнате, пока не остановился на малфоевской руке, лежащей на подлокотнике соседнего кресла. Гермиона уставилась на эту руку, боясь поднять глаза выше. Внезапно локоть согнулся и ладонь неторопливо поднялась. Гермиона невольно проследила за её движением. Малфой подпёр рукой подбородок, и Гермиона наконец посмотрела на него. И замерла от неожиданности. Малфой глядел на неё в упор, слегка улыбаясь. Он точно видел, что она пялилась на его руку, и решил поиграть. Слегка ухмыльнувшись, он перевёл взгляд на министра, который как раз сложил бумаги и взял другие отчёты. Гермиона тоже отвернулась.       Министр как раз сцепил руки на столе перед собой и с неодобрением посмотрел на них. — Сказать, что я не доволен результатом, это ничего не сказать, — начал он. — К вам, мисс Грейнджер, никаких претензий, но от мистера Малфоя я ожидал большего.       Малфой хранил молчание. Гермиона чувствовала себя отвратительно: явиться причиной того, что Драко Малфоя распекают на её глазах, — это было совсем не то, что она хотела бы испытать. Особенно ввиду недавних событий.       А Бруствер распалялся, пытаясь найти ошибку Малфоя в ведении переговоров. Он тыкал в результаты первой аудиенции и уверял, что надо было вести диалог по-другому ещё на этапе первой встречи. Драко сухо отвечал, не оправдываясь. Только постукивание его пальцев по подлокотнику выдавало, что он на взводе. — Мерлин знает, как я скажу об этом представителям монархии! — сокрушался Кингсли. — Они так ждали эту тиару!..       В такой напряжённой обстановке прошёл час. Наступило время обеденного перерыва, когда министр наконец отпустил их.       Гермиона покинула кабинет Бруствера первой. Малфой шёл позади, чуть отставая. В коридоре было много людей и лифт оказался переполнен, как и кафе, когда они зашли туда. — Гермиона! — окликнул знакомый голос, и Гермиона увидела Блэра. Он радостно махал ей рукой, сидя за столиком с Гарри и Роном.       Мимо прошелестела мантия. Малфой стремительно прошёл, лавируя между столиками, пока не скрылся в толпе работников Министерства. Гермиона подошла к друзьям. Уилл и Гарри поздоровались, Рон с лёгкой заминкой, но всё же по-дружески кивнул. — Как командировка, Гермиона? — Блэр не скрывал радости от встречи. — Слышал, Малфой облажался? — язвительно сказал Рон. — Надеюсь, что министр его как следует вздрючит за это. Не все этому хорьку по заграничным командировкам кататься. — Рон! — Гермиона осуждающе на него посмотрела, но он не унимался. — А что? Как будто других дипломатов у нас нет! Если заграничная командировка, то каждый раз Малфой! — Он хороший дипломат, и то, как наши дела идут на международном уровне, во многом его заслуга, — Гарри примирительно посмотрел на всех. — В любом случае, так ему и надо, что пролетел в таком важном деле, — насупился Рон. — Может, хоть это собьёт с него спесь. Я только не пойму, что вы его защищаете-то?       Гермиона почувствовала, что не хочет больше поддерживать беседу. Она поднялась. — Мне нужно срочно в отдел, я кое-что забыла… — наскоро попрощавшись, она вышла из столовой, даже не обратив внимания, какими удивлёнными взглядами проводили её Гринграсс и Паркинсон.       Гермиона спешила к министру. И была весьма разочарована, когда узнала, что он уже отбыл из Министерства до пятницы.       До пятницы! Почему она сразу не сказала Брустверу обо всем? Это несправедливо по отношению к Малфою.       В расстроенных чувствах Гермиона отправилась к себе. У кабинета поджидал Уилл. Сразу возникло раздражение: ну почему он так навязчив? — Всё в порядке, Гермиона? Ты так быстро убежала… — он обезоруживающе улыбнулся. — Забыла кое-что приложить к делу о командировке, — на ходу придумала Гермиона. — Ясно, — Уилл будто хотел что-то спросить. — Ты идёшь на праздник в пятницу? — М-да, — мысли Гермионы были далеко.       «Может, поговорить с Малфоем? Хотя нет, не стоит…» — Я тоже там буду.       «Надо отправить сову министру…» — О! — Гермиона повернулась к Уиллу. — Я рада. — Увидимся завтра? — Хорошо, — нетерпеливо ответила Гермиона, но Блэр этого не заметил.       Дни до пятницы пролетели в работе. Гермиона пыталась наверстать всё упущенное за прошлую неделю, параллельно обрабатывая плановые задачи. Она наспех обедала с Блэром и старалась не смотреть на Малфоя. Тот с видом аристократа на торжественном приёме беседовал с внимавшими ему Паркинсон и Гринграсс.       В другой раз он сидел со своим секретарём, и та что-то ему выговаривала, в такт словам постукивая по столу чёрными длинными ногтями. Малфой, поджав губы, изредка отрицательно мотал головой, видимо, не соглашался с ней. Внезапно они вместе посмотрели на Гермиону, и она от неожиданности перевела глаза на Блэра, который с воодушевлением рассказывал о работе.        Почему он не делал попыток заговорить? Забыл о своих словах? Передумал?       Наступила пятница. Гермиона два раза за утро отправляла секретарю министра записку с вопросом, не прибыл ли Бруствер. Желание рассказать важные нюансы командировки сделалось первоочередной задачей в планах на этот день. Нельзя всё оставить так, будто Малфой виноват в провале миссии.       Наконец в кабинет влетел бумажный самолетик. Секретарь сообщила, что министр прибыл и ждёт её у себя сию же минуту. Гермиона оставила дела и отправилась к Брустверу. — Мисс Грейнджер? У вас что-то срочное? — Да, мистер Бруствер… — Гермиона опустилась в кресло и посмотрела на свои руки, сжимавшие и разжимавшие палочку. — Мисс, если можно, кратко, у меня мало времени. — Хорошо, министр. Дело в том, что в ходе нашей командировки в Эмираты были моменты, о которых мы… я попросила мистера Малфоя не упоминать. Но теперь я думаю, что вы должны знать.       Бруствер выглядел удивлённым. И его удивление постепенно сменялось возмущением и негодованием, пока Гермиона без прикрас рассказывала о действиях эмиров и всех причастных в ходе переговоров.       Гермиона умолчала о панической атаке и разговорах на женской половине дома Ахмада, так как это не имело отношения к работе. Отстранённо она поведала, какой разговор насчёт неё состоялся между Малфоем и Джарваном. — Почему мистер Малфой не предупредил вас? — Он не смог, не было времени. Эмир Джарван сразу же подошёл ко мне и предложил покататься. Мне показалось невежливым отказывать. Они, на правах принимающей стороны, как мне думалось, просто развлекают нас.        Брови министра были сдвинуты, и он хранил молчание. Гермиона продолжила: — В тот день произошла песчаная буря, и есть основания полагать, что всё было подстроено.       Закончив рассказ, Гермиона выжидающе посмотрела на Бруствера. — Вот так обстояло всё на самом деле, министр. Вины мистера Малфоя тут нет. Он предлагал вынести это на международный уровень, но я отказалась и попросила его не говорить ничего вам. — Я понял, мисс, — Кингсли резко поднялся и отошёл к окну.       Помолчав немного, он повернулся к ней и сказал уже мягче: — Я понимаю, почему вы решили это скрыть, история не из приятных. Но мистер Малфой прав — такое оставлять просто так нельзя. Это же прямое оскорбление нашего официального представителя!.. — Мистер Бруствер, — Гермиона покачала головой. — Миссия всё равно провалена, и я просто хотела, чтобы вы знали, что мистер Малфой сделал всё, что мог. — То есть вы мне это рассказали не потому что хотите, чтобы вам принесли извинения? — уточнил Кингсли. — Вы, как министр, должны знать, почему случился отказ и что этому предшествовало, но я не хочу, чтобы это выносили на международное рассмотрение. — Уверены? — Кингсли задумчиво изучал её. — Подобное поведение должно быть наказуемо. Мало того, что они оскорбили вас, так ещё и проявили неуважение к нашему Министерству через дипломата. — Нет, министр, — твёрдо сказала Гермиона. — Не стоит. Пусть это останется на их совести.       Кингсли задумчиво посмотрел на неё и после непродолжительной паузы ответил: — Что ж. Будь по-вашему. — Спасибо, министр. — Гермиона действительно испытала облегчение. — Скажите, а… выговор мистеру Малфою будет? — Выговор? — удивился Кингсли. — Нет, не будет. Я лишил его премии, но он даже не заметит этого, я полагаю. Я ругал его, но это лишь для того, чтобы он не расслаблялся. Он знает об этом, я уверен.       Гермиона попрощалась с министром. Неприятный разговор остался позади, и на душе стало легче.       Вечером состоялся долгожданный праздник в честь Хэллоуина. В министерский зал для особых торжеств постепенно стягивались группы нарядных волшебников. Подносы с алкогольными напитками и закусками летали, останавливаясь возле гостей. На небольшой сцене уже настраивал инструменты гоблинский ансамбль, и, по слухам, должна была прибыть сама Селестина Уорлок, чтобы исполнить несколько хитов.       Гермиона присоединилась к Поттерам и Рону. С ними болтал Уилл Блэр и ещё несколько авроров. — Он здесь, — прошептала Джинни Гермионе на ухо. — Пусть поревнует, ему на пользу!       Гермиона подняла глаза и увидела Малфоя, который стоял напротив. С равнодушным видом он слушал, что ему говорит Блейз Забини. Здесь же находились Гринграсс, Паркинсон, и ещё несколько девушек, незнакомых Гермионе.       Драко не проявил ни единой эмоции — лишь слегка наклонил голову в знак приветствия. Гермиона кивнула в ответ. Он ухмыльнулся уголком рта и сделал вид, что слушает, что ему на ухо нашептывает Гринграсс. Гермиона отвела взгляд. — Снитч выпущен, — зашептала Джинни ей на ухо со смешком, — посмотрим, поймает ли его ловец. — Это я-то снитч? — с негодованием посмотрела на неё Гермиона.       Та лишь довольно ухмыльнулась в ответ. — Да, а ещё ты «пиранья», помнишь? — Эльфийского вина, дамы? — Уилл вопросительно смотрел на них, галантно улыбаясь. Он снял с пролетающего подноса два высоких бокала. — Да, пожалуйста, — не стала отказываться Джинни. Гермиона последовала её примеру.       Раздались аплодисменты и все повернулись к сцене, на которой появился министр. — О, традиционная речь! — сказала Джинни, приготовившись слушать.       Уилл наклонился к Гермионе: — Я слышал, Селестина Уорлок будет петь сегодня. — Неужели? — Гермиона сделала удивлённое лицо, хотя знала об этом.       Бруствер поздравил магов Британии с праздником, пожелал хорошего вечера, завёл длинную речь о важности укрепления командного духа сотрудников Министерства. После он пригласил на сцену популярную группу, которая начала исполнять свои хиты. Свет сделался приглушенным, и цветные огни летали над танцполом. — Он смотрит на тебя! — проговорила Джинни, пока они с Гермионой пробирались поближе к сцене. — Я видела, — ответила Гермиона. — Не упусти сегодня свой шанс. Пусть и в твоей жизни будет «плохой мальчик»! — засмеялась подруга.       По залу прокатились звучные трели: это был медленный танец. Уилл сразу же пригласил Гермиону. Он сделал это так поспешно, словно опасался, что кто-то его опередит.       Танцуя с Блэром, Гермиона увидела Малфоя. Он обнимал секретаря своего отдела. Та выглядела, как всегда, эффектно: красное платье облегало её, как вторая кожа, длинные чёрные волосы блестели как шёлк. Они с Малфоем выглядели как герои магловского фильма про спецагентов на задании под прикрытием. Гермиона хмыкнула и отвернулась от них. Непроизвольно она почувствовала досаду и разочарование. Всё, что случилось неделю назад, с каждым днём отодвигалось в прошлое, и иной раз Гермиона спохватывалась, а не придумала ли она всё это? Не показалось ли ей больше, чем было на самом деле?       Медленный танец закончился, и Джинни оказалась рядом. — Я могу нейтрализовать Блэра в следующий раз, но Гарри тогда непременно пригласит тебя! А если не Гарри, так Рон! Вот чёрт… — Джинни, не стоит, — отмахнулась Гермиона, — не думаю, что он горит желанием танцевать со мной. — Если бы ты видела, как он на вас смотрел, ты бы так не говорила, — ухмыльнулась подруга. — Я не знаю, как он это сделает, но он совершенно точно пригласит тебя сегодня! Так что давай выпьем для храбрости! —и она впихнула бокал Гермионе в руку.       Внезапно музыка смолкла, и раздался усиленный магией голос: — Селестина Уорлок! Встречаем!       И зал грянул аплодисментами. Дива выплыла на сцену, остановилась, опершись рукой на рояль, за которым сидел гоблин. Селестина драматично обвела взглядом танцпол и встала в эффектную позу с трагическим видом. Музыкальные инструменты заиграли медленное вступление. Раздались одобрительные возгласы. Гермиона ожидала, что её пригласит Блэр, который уже стоял рядом. — Добрый вечер, молодой человек, потанцуете со мной? — раздался чувственный голос, Гермиона обнаружила, что секретарь Малфоя стоит перед Уиллом и с обезоруживающей улыбкой смотрит на него. Тот, нервно сглотнув, кивнул, с трудом подняв глаза от её глубокого декольте. Джинни, мгновенно оценив ситуацию, повисла на шее у Гарри, увлекая его ближе к сцене. — Грейнджер?       Это был Малфой. Его взгляд на мгновение задержался на её губах. Затем он, нисколько не смутившись, приподнял бровь и с лёгкой ухмылкой наклонился к её уху. — Потанцуешь со мной?       Гермиона почувствовала тёплое дыхание, вдохнула знакомый запах, который на мгновение перенёс её на неделю назад, в темноту номера в отеле. Он ждал ответа. — Да.       Он взял одну её руку и переплёл их пальцы, вторая ладонь притянула её ближе к себе. Они стали медленно переступать под песню, исполняемую Селестиной. После вина, а его было выпито немало в этот вечер, у Гермионы чуть закружилась голова, и она закрыла глаза, отдаваясь его движениям.       Малфой завёл руки Гермионы себе за шею, а свои положил на её талию. — Как ты смотришь на то, чтобы сбежать отсюда? — его шёпот пробирал до мурашек.       Она чуть откинулась и посмотрела ему в глаза, ожидая пояснения. Он снова наклонился и прошептал: — Селестина споёт ещё пару песен, и вечер закончится. — А куда? — Прогуляемся.       Гермиона постаралась придать своему лицу безмятежное выражение и кивнула. — Тогда жду тебя в Атриуме.       Проговорив это, Малфой развернулся и пошёл прочь. Гермиона оторопело смотрела, как его спина удаляется, скрываясь в толпе.       Очнувшись от ступора, Гермиона оглянулась на друзей. Все были увлечены танцами. Никто и не заметит, если она уйдёт. Проскользнув незаметно к выходу, Гермиона поспешила в Атриум.       В тёмном пустынном холле у одного из каминов она увидела Малфоя. Он стоял, небрежно прислонившись к арке. — Поторопись. Через минуту тут будет всё Министерство.       Он уверенно взял её за руку, они вошли в камин. — Сент-Джеймс.