Восьмой Артефакт

      Ещё никогда на собрании у министра Гермионе не требовалось столько концентрации внимания, чтобы удерживать в голове рабочие вопросы и отвечать по теме доклада. Кингсли всё же что-то заметил и спросил, окидывая её внимательным взглядом: — Мисс Грейнджер, вам нехорошо? Может, сделаем перерыв?       Гермиона отрицательно покачала головой. Нет, она не будет затягивать. Хотелось покончить с этим как можно быстрее. Ей казалось, что каждая лишняя минута пребывания здесь увеличивает её нервозность и усугубляет вину.       Спустя пару часов она, выжатая как лимон, вышла от Бруствера. Доклад был принят и одобрен, и теперь можно было заняться тем, что вызвало волнение. И Гермиона, не заходя к себе в кабинет, устремилась в Отдел международных отношений, прижимая к груди пустую папку из-под документов.       Гермиона влетела в приёмную, где сидела Латифа и подкрашивала губы перед висевшим в воздухе зеркальцем. От неожиданности она выронила помаду и оторопело встала, удивлённо глядя на Гермиону. — Мисс Грейнджер, добрый день, — секретарь нервно поправила очки, видя, как лихорадочно блестят глаза посетительницы. — Здравствуйте. Мне нужно пройти к мистеру Малфою, — проговорила Гермиона. — Боюсь, сейчас это невозможно… — всплеснула руками Латифа.       Гермиона нетерпеливо перебила: — Он у себя? — неприятное предчувствие вдруг кольнуло её. — Да, но к нему нельзя, потому что… — в голосе Латифы вдруг зазвучало неподдельное волнение, когда Гермиона прошла мимо неё. — Куда вы, мисс Грейнджер? Подождите, туда сейчас нельзя!       Но Гермиона уже распахнула дверь в кабинет. — Драко, нам нужно поговорить! — с порога выпалила она и тут же осеклась, увидев, что он не один в кабинете. Малфой резко поднял голову от каких-то бумаг перед ним. Гермиона замерла на месте.       Драко сидел во главе длинного стола, по обе стороны которого разместились ещё несколько импозантных волшебников с чёрными бородами и странными посохами. Они производили очень грозное впечатление. Мужчины повернули головы и выжидающе смотрели на неё. Сцена была бы комичной, если бы не повод, по которому она влетела сюда.       От неожиданности Гермиона смешалась, чувствуя, как краска заливает её лицо. Она словно увидела всё со стороны: Малфой проводит серьёзную встречу с иностранной делегацией, а она в разгар переговоров врывается в кабинет как фурия. Пальцы сжали папку, которую она прижимала к груди, Гермиона судорожно вдохнула и сделала шаг назад, готовясь к позорному бегству. — Мисс Грейнджер? — вдруг пригвоздил её к месту его спокойный, бесстрастный голос. — Вы принесли мне те бумаги, которые я просил? — Да, — она сглотнула и посмотрела на пустую папку в своих руках, как будто в первый раз её увидела. Драко помогал ей выкрутиться. — Оставьте их у секретаря, я позже посмотрю.       Гермиона взялась за ручку двери. — Извините, — она выскользнула из кабинета и в изнеможении привалилась к двери, прикрыв глаза. — Мисс Грейнджер, вы в порядке? — мелодичный голос Латифы заставил её собраться. Ещё не хватало, чтобы она видела её состояние. Гермиона открыла глаза и кивнула, намереваясь уйти. — Может, подождёте немного? Переговоры с болгарскими магами скоро закончатся. — Тёмные глаза под стёклами очков в стильной оправе обеспокоенно смотрели на неё. — Присядьте, пожалуйста, вы так побледнели. Может, чай?       Гермиона действительно вдруг почувствовала невероятную усталость. Адреналин, бушевавший в крови пять минут назад, выветрился, оставив после себя чувство опустошённости. Она недоверчиво посмотрела на Латифу — та открыто встретила её взгляд. Ведь она не враг. Драко говорил, что она на её стороне. Она в курсе всего. Гермиона опустилась на диванчик для посетителей возле стола секретаря. Перед ней появилась чашка с дымящимся напитком, и она приняла её.       Латифа сидела молча, перебирая какие-то бумаги. Гермиона была ей очень благодарна за это. Видит Мерлин, она не настроена сейчас поддерживать беседу.       Гермиона постепенно успокаивалась, руки перестали дрожать. На самом деле, ничего ужасного не произошло. Неприятно конечно, что она ворвалась в кабинет в середине переговоров, но в целом, не всё так страшно. Драко выглядел уставшим. Наверное, он проводил встречу с самого обеда, поэтому так стремительно ушёл из кафе. В одном сомневаться не приходится — ему было неприятно то, что он услышал от Пэнси. Гермиона представила себя на его месте и содрогнулась.       Как нелепо вышло. И винить можно только себя. Отчаяние опять заползало в её сознание. Она готова показать свои воспоминания, если он захочет. Ну не мог же Драко в самом деле поверить, что она переспала с ним сразу после секса с проклятым арабом. Гермиона снова накручивала и взвинчивала себя, доводя до исступления.       Латифа вдруг подняла голову от своих бумаг. — Мисс Грейнджер. — Гермиона вздрогнула и повернулась к ней. Женщина мягко смотрела на неё сквозь линзы своих очков. — У меня дар слышать эмоции других, вы знаете? Извините, что вмешиваюсь, но я слышу ваше отчаяние. Я бы хотела вас успокоить, если позволите.       Гермиона смотрела на неё, стараясь подавить желание разреветься. Она кивнула, не в силах ничего ответить. — Он обязательно выслушает вас, — тихо сказала Латифа. — Он не для того предложил вам отношения, чтобы, не поговорив с вами, сделать ошибочные выводы.       Гермиона открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут дверь распахнулась и из кабинета важно вышли бородатые волшебники, постукивая посохами. Латифа вскочила, чтобы проводить их. Малфой вышел последним, и их взгляды встретились. Он взялся за ручку двери и кивком головы пригласил зайти. Гермиона поднялась и направилась в кабинет. Драко закрыл за ней дверь, и она услышала, как он шепнул запирающие и заглушающие чары.       Драко прошёл на своё место за столом, мимоходом коснувшись волшебной палочкой столешницы, которая сразу укоротилась до своих обычных размеров. Кресло для посетителей подлетело к Гермионе, и Малфой жестом предложил ей сесть.       Его лицо было мрачным с явными следами усталости. Гермионе вдруг стало очень неприятно из-за того, что это она скорее всего является причиной его подавленности. Во всяком случае, усугубляющим фактором. Она села в кресло, их глаза снова встретились. Во рту пересохло, и она не знала с чего начать, вдруг осознав, как сложно объяснить произошедшее. — Ты хочешь поговорить о том, что я услышал сегодня от Паркинсон, — ровным голосом произнёс он. — Да. Я не спала с ним! — решительно сказала Гермиона. — Успокойся, я знаю, — устало проговорил он, прикрыв глаза. — Знаешь? — Прозвучало так, как будто Гермиона не поверила своим ушам. Его глаза метнулись к ней, и уголок губ изогнулся вниз. — Твоя помощница истолковала произошедшее неверно, — он говорил медленно, с неохотой. — Даже обсуждать это не хочу. — Ты же понял, что она слышала нас? — не унималась Гермиона.       Малфой резко отнял руку от лица и впился взглядом в собеседницу. — Да. Но вот чего я действительно не понял, почему рандеву с арабом было назначено, а ты про это ничего не сказала?       Он выжидающе смотрел на неё и считывал каждую эмоцию, каждое движение. — Я покажу воспоминание, как прошёл наш разговор, если ты хочешь.       Драко сделал отрицательный жест. — Нет уж, я не желаю этого видеть. Салазар свидетель, у меня не настолько крепкие нервы. — Но ты веришь мне? — разговор шёл совсем не так, как Гермиона ожидала. Драко, как всегда, оказался непредсказуем. — Верю ли я, что ты с ним не трахалась? Да, — он сказал это неожиданно тихо и мягко.       Гермиона пыталась понять, говорит ли он правду или просто издевается над ней? — Но? — Гермиона испытующе смотрела на него. Драко молчал, и она продолжила: — почему ты тогда так себя ведешь?       Малфой откинулся на спинку кресла и проговорил низким голосом: — Правильно ли я понимаю, что тебя не устраивает, что я не в бешенстве и не бегу требовать срочный портал в Эмираты, чтобы заавадить этого арабского мудилу, а вместо этого сижу здесь? Тебя не устраивает, что я не ору, не называю тебя последними словами и не швыряюсь проклятьями, а вместо этого верю тебе? Я с полудня нахожусь на переговорах, моя голова пухнет от претензий грёбаных болгар, а я спокойно говорю с тобой, вместо того, чтобы выгнать тебя ко всем драклам.       Гермиона потрясённо смотрела на него, замерев, словно каменное изваяние. — Этого ты всегда ожидаешь от меня, не так ли? — его голос звучал обличающе.       Малфой резко встал, отошёл от стола и повернулся к ней спиной. Напряжённое молчание повисло в воздухе. Гермионе казалось, что непонимание между ними растёт и разбухает с каждым мгновением. — Вместо истерики, которую я мог бы закатить, я стараюсь сдерживаться, не наговорить тебе ничего лишнего, а ты не отвечаешь на действительно интересующий меня вопрос, — голос прозвучал глухо.       Гермиона растерянно смотрела на его напряжённую спину. — Я же ответила — я не спала с ним.       Малфой издал звук, похожий на рычание. — Салазар всемогущий! — он рывком развернулся. — Грейнджер! Я не спрашивал, спала ли ты с ним, я и так знаю, что нет! Я доверяю тебе, это понятно? Но я не услышал внятного ответа, почему утром этот упырь снова сидел в твоём кабинете и распивал чаи? Вот, что я хотел бы прояснить, а не эти сплетни. — Он засунул руки в карманы и снова отвернулся.       Внезапно Гермиона поняла. Она так зациклилась на том, чтобы доказать, что с Джарваном у неё ничего не было, что упустила такую обидную для Драко деталь, что эмир был у неё утром.        Слова Драко о том, что он доверяет ей, приятным теплом разлились по её нервам и придали уверенности. Гермиона могла бы сказать, что араб зашёл за копиями документов, и умолчать о договорённости, но не хотела этого делать. Она обошла Драко и прижалась к груди, обняв за спину. Он стоял в напряжённой позе, засунув руки в карманы и не шевелясь. — Драко, это всё так нелепо. Эмир уговаривал встретиться с ним утром и был так ужасно назойлив, я решила, что соглашусь, чтобы он отстал, а утром улизну из кабинета, оставив их с помощницей. Мне не хотелось, чтобы ты нервничал. Но Трейси ушла. Я из вежливости просидела с эмиром минут двадцать и выпроводила. Вот и всё.       Гермиона замолчала. Драко по-прежнему стоял, словно безмолвная статуя, и её сердце предательски дрогнуло.        — Интриги — это не твоё, Грейнджер. Лучше не пытайся играть в эти игры, у тебя плохо получается.       Внезапно Малфой дёрнулся. — Блядь, — выругался он, снимая запирающие чары.       В кабинет молнией влетел громовещатель, который тут же открылся и заорал громовым голосом министра: — МАЛФОЙ! ПОЧЕМУ Я ДО СИХ ПОР НЕ ВИЖУ ТЕБЯ НА ОПЕРАТИВНОМ СОБРАНИИ С ОТЧЁТАМИ ПО ПЕРЕГОВОРАМ С БОЛГАРСКИМИ МАГАМИ? МЫ ЖДЕМ УЖЕ ДВАДЦАТЬ МИНУТ! КЛЯНУСЬ МЕРЛИНОМ, Я ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ НА ВСТРЕЧУ С ВЕДЬМАМИ-ПЛЕВАТЕЛЬНИЦАМИ И НЕ ДАМ С СОБОЙ НИ ЕДИНОГО АВРОРА!       Письмо вспыхнуло. Гермиона с волнением смотрела, как Драко в два шага преодолел расстояние между окном и столом, подхватил какие-то пергаменты, быстро поцеловал её и шепнул: — Вечером поговорим, — и стремительно покинул кабинет.       Гермиона вышла следом, коротко попрощавшись с Латифой, которая тепло улыбнулась на прощание.       Вернувшись к себе, она обнаружила нервно заламывающую пальцы Трейси, которая тут же кинулась с извинениями.       Гермиона отмахнулась: — Самое лучшее, что ты можешь сделать для меня, Трейси, это держать свой рот закрытым и не обсуждать мою личную жизнь с кем бы то ни было. — Хорошо, хорошо, Гермиона, — пристыженно закивала помощница. — Но… Неужели это правда? Ты и Малфой?       Гермиона молча возвела глаза к потолку. Эта ведьма неисправима.

***

       Гермиона вернулась домой после слишком длинного рабочего дня. Несмотря на то, что они с Драко поговорили, на душе всё равно было неспокойно. После их разговора он не написал, не позвонил и никаким другим способом не дал о себе знать.       Слов о том, что Драко доверяет ей, вдруг оказалось недостаточно. Гермиона не могла понять, почему этого стало мало, но теперь ей нужны были неоспоримые доказательства, что между ними нет недопонимания.       Мерлин, как же хорошо, что Джарван отбыл в свою страну! За эти три дня, что он тут пробыл, они с Драко уже два раза едва не поссорились.       Гермиона решила попрактиковаться в беспалочковой магии, чтобы отвлечься. С этими командировками и насыщенной личной жизнью она совсем забросила обучение. Но выходило плохо, и магия была нестабильна. Пришлось отложить на другой раз.       Через некоторое время Гермиона бросила взгляд на часы — было уже восемь вечера. На прощание Драко сказал «Поговорим вечером», но она вспомнила, что к нему собирался прийти Нотт. Эта неопределенность раздражала.       Немного посомневавшись, Гермиона набрала номер Малфоя. Ответом ей был механический голос, сообщивший, что абонент временно недоступен. Гермиона нажала кнопку сброса и села на диван, гипнотизируя камин взглядом.       Прошло полчаса. Телефон молчал, и из камина никто не появился. Закрадывались нехорошие мысли, и Гермиона не могла найти себе места. Она заварила чай. Прошлась по комнате. Взяла телефон и снова безуспешно набрала его номер. Отложила телефон и задумалась.       Драко говорил, что она может спрашивать обо всём, что её интересует. А её сейчас интересует, почему они сегодня не встретились, и почему выключен его телефон. Нужно отправиться к нему и выяснить это.       Полная решимости, Гермиона натянула джинсы и свитер, накинула пальто и аппарировала в тёмный переулок на Итон-сквер.       Она не хотела без предупреждения врываться к Драко через камин. Всё же это было неприлично. Вдруг Нотт всё ещё у него в гостях? Эта мысль вызывала неловкость, но если это так, то она просто спокойно отправится домой, убедившись, что всё в порядке.       Гермиона шла по улице, разглядывая элегантные белые дома и выискивая нужный ей. Она никогда не видела дом Драко снаружи, только изнутри, но помнила адрес, поэтому безошибочно нашла нужное здание. Гермиона бросила взгляд на окна — те были тёмными, но это конечно ни о чём не говорило. Скорее всего, они зачарованы маскирующими чарами. Она приблизилась к красивому крыльцу, отделанному мрамором, с двумя строгими дорическими колоннами белого цвета. На минуту Гермиона засомневалась, правильно ли поступает. Но почему нет? Ей просто нужно узнать, всё ли у них в порядке! С этими мыслями она нажала на дверной звонок.       Она прислушалась, рассчитывая услышать трель звонка, но ощутила заглушающие чары. Помимо этого Гермиона почувствовала сильную магическую защиту дома. Это были не стандартные защитные чары, рекомендованные Министерством, а несомненно более древняя магия, готовая в случае чего дать отпор непрошеным гостям. Малфой явно не пренебрегал своей безопасностью.       В следующий момент из головы вышибло все мысли, потому что дверь отворилась, и на пороге возникло миловидное создание. — Здравствуйте!       Миниатюрная девушка с тёмными вьющимися волосами и ярко-зелёными глазами стояла на пороге и удивлённо глядела на неё. Она была одета в изящное платье винного цвета, обтягивающее её, как вторая кожа. — Сильвия, кто там? — раздался голос Драко откуда-то сверху. — Какая-то девушка! — крикнула она в ответ, по-прежнему глядя на Грейнджер широко открытыми глазами.       Гермиона окаменела. Как во сне, она сделала шаг назад.       В следующее мгновение Драко оттеснил девушку от двери и схватил Гермиону за локоть, потому что она уже была готова аппарировать прочь. Незнакомка пожала плечами и ушла куда-то вглубь дома. — Это Сильвия, подруга Тео, — на ухо проговорил он, и всё происходящее внезапно обрело иной смысл. — Я вернулся из Министерства двадцать минут назад и как раз собирался отправиться за тобой.       Стало смешно и неудобно за свой первый порыв. Гермиона глубоко вздохнула и подняла глаза на Драко. Он напряжённо смотрел в ответ, как будто боялся, что она исчезнет. — Идём, они ждут тебя, — проговорил он. Гермиона кивнула и позволила проводить себя в дом.       Едва они зашли в гостиную, как сразу увидели на диване парочку, сидящую в обнимку — Теодор Нотт и Сильвия. — Добрый вечер, — Нотт торжествующе улыбался. Он повернулся к девушке. — Сильвия, это Гермиона Грейнджер.       Гермиона дружелюбно поздоровалась. — Мерлин! — воскликнула девушка. — Я думала, они подшучивали надо мной, когда говорили, что Драко сейчас приведёт Гермиону Грейнджер! Извини, что сразу не узнала тебя, я действительно думала, что эти двое меня разыгрывают!             Она говорила эмоционально, с приятным акцентом, постоянно жестикулируя и улыбаясь. — У нас в Испании все знают имена трёх героев магической Британии! — тараторила Сильвия с восхищением. — На самом деле героев гораздо больше, — проговорила Гермиона. Она не любила быть в центре внимания, когда говорили о войне.       Малфой решил вмешаться: — Как насчёт партии в бильярд, Тео? — А! — оживился тот. — Конечно же я с радостью дам тебе возможность проиграть, Малфой!        Драко фыркнул, и они все вместе поднялись на третий этаж. Сильвия потянула Гермиону за барную стойку, где они устроились на высоких стульях. Возле бильярдного стола Нотт рьяно начищал кий мелком. С помощью магии, конечно же.       Драко щёлкнул пальцами, и появился Дирк. — Сделай девушкам коктейли, а нам с мистером Ноттом огневиски со льдом. — Хорошо, хозяин! — он обернулся к девушкам. — Апероль-шприц, пожалуйста! — тряхнула головой Сильвия. Дирк вопросительно посмотрел на Гермиону. — Апельсиновый сок, — проговорила она. Мысль об алкоголе по-прежнему вызывала отторжение.       Перед ними возникли напитки. Малфой отпил из своего бокала и небрежно облокотился о стойку, наблюдая, как друг натирает кий мелком. — Тео, — лениво проговорил Малфой, — играем без магии. Если замечу, сразу партия в мою пользу. — О, ну кто бы говорил! — закатил глаза тот. — Это ты у нас мастер по невербальной магии! — с этими словами он демонстративно положил свою палочку на барную стойку.       Они начали игру. Нотт сыпал анекдотами и без устали шутил. Гермиона почти не знала его в школе, поэтому её приятно удивило то, с какой легкостью Драко и Теодор общаются. Их перепалки напоминали теннис: Нотт кидал остроту Драко, тот её отбивал, подавая в свою очередь шутку в его сторону. Наблюдать за этим было забавно. Если Тео проигрывал, то делался мрачным и язвительным, но стоило ему вырваться вперёд в счёте, его подколы становились изобретательнее и напыщеннее. Драко оставался бесстрастен. Гермионе показалось, что сегодня он даже слишком задумчив и молчалив. — Слышали анекдот? — болтал Тео, прицеливаясь к шару. — Дамблдор вызывает к себе слизеринца, гриффиндорца, когтевранца и пуффендуйца. Даёт им по две напоминалки и говорит: «Кто сможет удивить меня, используя эти шарики, тому сто очков и пароль от ванной старост!». Ну, значит, первый идёт пуффендуец. Вышел после испытания и рассказывает: «Трансфигурировал я шарики в двух петухов, которые боролись. А Дамблдор только лимонные дольки жует.» Подивились остальные, дальше пошёл когтевранец. Вышел и рассказывает: «Превратил я один шарик в вечный двигатель, а второй в элемент, который приводит его в движение, а Дамблдор только похрапывает.» Поразились остальные, очередь слизеринца. После испытания слизеринец говорит: «Наколдовал я котёл, один шарик бросил в него, тот превратился в жидкость. Второй кинул под котёл — тот превратился в огонь. И сварилось зелье памяти! А Дамблдор только рыкнул «Минус десять очков Слизерину, ишь, надымил мне тут!». Очередь гриффиндорца. Тот только зашёл, пяти минут не прошло, из-за двери крик: «Сто очков Гриффиндору!». Все охренели, обалделый гриффиндорец выходит и говорит: «Не знаю, ребят, ничего не успел сделать, только сказал, что учусь на Гриффиндоре!»       Тео звонко щёлкнул кием по шару, тот ударил другой. Шар подкатился к лузе, замедлился и замер на самом её краю. — М-да, Нотт, твоя игра такая же унылая, как и твои анекдоты, — хмыкнул Малфой и точным ударом отправил тот шар в лузу. — Ну не скажи, — Нотт взял свой бокал огневиски с барной стойки. — Могу ещё рассказать про студента Дурмстранга и студентку Шармбатонна, которые попали на необитаемый остров… — Нет, — как-то слишком поспешно возразил Малфой и даже промахнулся мимо шара, — слишком пошло, Тео. Не при девушках. — Я сейчас буду рассказывать все пошлые анекдоты, которые знаю, потому что они помогают мне тебя обыгрывать, Малфой, — ухмылялся Тео, выискивая удобный для удара шар. — Ты слишком возбуждаешься, когда вспоминаешь их.       Драко стоял возле барной стойки, потягивая огневиски. Гермиона украдкой посмотрела на его профиль. Как же хотелось узнать, о чём он думает.       Тео промахнулся. Драко пригнулся к столу, примеряясь к шару. — Глядя, как ты выпячиваешь свой зад, Драко, я подумал, не предложить ли девушкам сыграть с нами? Думаю, моменты нанесения удара со спины будут выглядеть весьма впечатляющими, — ухмыльнулся Нотт.       Драко проигнорировал его и сделал удар, проследив, как шар закатился в лузу. — Я не умею играть в бильярд, — кокетливо рассмеялась Сильвия. — А тебе уметь не надо, милая, — обернулся к ней Тео, — ты, главное, ходи с кием вокруг стола и нагибайся. — Твой удар, Нотт! — резко сказал Драко. — И хватит уже пошлить.       Тот закатил глаза и пошёл к столу, бормоча что-то о свободе слова и вчерашних холостяках. Сделал пару ударов, заработав очки, и снова вернулся к барной стойке. — Пока эта заносчивая задница пытается обыграть меня, вот ещё анекдот, девчонки, — заговорщически подмигнул им Нотт, сделав глоток огневиски. — В Хогвартсе тревога: тролль проник в подземелье школы! Дамблдор встает и делает объявление: «Всем старостам увести студентов в спальни факультетов!». Староста Слизерина кричит: «Но, директор, спальня Слизерина как раз находится в подземелье!», на что Дамблдор отвечает: «О, Мерлиновы подштаники, ты так говоришь, как будто меня это волнует!» — Салазар, Нотт! — раздраженно проговорил Драко, подходя к ним. — Не смешно же! Твой удар.       Тео потёр руки: — Ты почти продул, Малфой! — и устремился к столу. Драко тоже пошёл с ним, обмениваясь колкостями.       Сильвия, изящно потягивая свой коктейль, спросила: — Вы учились вместе с Драко? — Да, на разных факультетах. — Как интересно! — её глаза вспыхнули. — И что же, у вас со школы?.. — О, нет, — рассмеялась Гермиона. — В школе мы предпочитали не общаться. — Надо же! — удивилась Сильвия. — А как вы потом сошлись?       Гермиона задумалась и просто ответила: — Мы работали над одним проектом вместе. А как насчёт вас? — переадресовала она вопрос. — О, — с энтузиазмом проговорила Сильвия, — у нас очень интересная история знакомства. Я работаю в музее Прадо помощницей магического смотрителя. Мы отвечаем за сохранность экспонатов, накладываем защитные чары от воров. Тео как-то пришёл туда и увидел меня. И на второй день пришёл, и на третий. На четвертый день я подошла к нему и сказала: «Молодой человек, я здесь не в качестве экспоната, чтобы на меня любоваться, меня можно пригласить в бар!» — она рассмеялась. — С тех пор мы не расставались. Он упрашивает меня уволиться, но если мы вместе целыми днями будем валяться на кровати, я сойду с ума от безделья! — Я бы ни за что не дал тебе сойти с ума от безделья, если бы мы валялись в кровати, — сказал подошедший Тео, поцеловав её в щёку. — Кто выиграл? — спросила Сильвия. — Ничья, — ответил Драко. Он устроился напротив Гермионы. Тео с удовольствием окинул их взглядом. — Нет, я не буду лукавить, что это ожидаемо, — насмешливо сказал он. — Но вы что, убили Риту Скиттер?       Гермиона поняла, на что он намекает. Снова всплывает эта тема с тайными отношениями. — Боюсь, в этом случае она стала бы первым призраком-журналистом, который взял бы у нас интервью, — невозмутимо ответил Драко.       Тео ухмыльнулся, затем, словно вспомнив что-то, повернулся к Гермионе: — Можно тебя спросить? — она кивнула. — Это правда, что у Поттера в школе была мантия-невидимка? — Она и сейчас у него есть, — ответила Гермиона. — Ты не знаешь, — Тео заговорщически оглянулся по сторонам, — он ходил в ней в душ к девчонкам? — Теодор! — Сильвия легонько шлёпнула его по плечу, а Малфой хмыкнул. — Не все такие извращенцы, как ты. — Нет, послушай! — с напускной серьёзностью говорил Тео. — Я не верю, что у Поттера была такая штука, и он не попробовал бы шутки ради подобного. Да, Малфой? Хотя, чего я у тебя спрашиваю, тебе не нужна была мантия, тебе всегда были рады в женском душе… — Нотт, — закатил глаза Малфой, — не перегибай. Я никогда не был в женском душе.       Внезапно Сильвия засобиралась домой. — Идём, Тео, не то твой старик опять будет бурчать, что мы явились посреди ночи и разбудили приведение на чердаке, которое потом стонало всю ночь! — Да, но стонало-то не привидение, — двусмысленно пробормотал Нотт, хитро улыбнувшись, но возражать не стал.       Проводив друзей, Малфой вернулся на своё место напротив Гермионы за барной стойкой. Щёлкнул палочкой по стакану, и тот наполнился огневиски. Он сделал большой глоток, поднял глаза и внимательно посмотрел на неё. — Отвратительный сегодня день, не находишь? — Да, но вечер очень даже ничего, — она улыбнулась.       Драко молчал, думая о чём-то и не отводя взгляда. Затем сделал ещё глоток и отставил стакан в сторону, опираясь локтем на столешницу. — Я сейчас скажу тебе одну вещь. Она может тебе не понравиться, — Гермиона напряглась, а он продолжил: — Я сегодня много думал. И сделал вывод: я так больше не могу, — он рывком взял стакан и допил остатки. — Я не хочу больше делать вид, что меня это устраивает. Меня это ни хера не устраивает. Мне не нравится, что я не могу зайти к тебе в кабинет, сесть с тобой в кафе или уйти вместе из Атриума.       Он с глухим стуком впечатал пустой стакан в стол. — Поэтому, — глухо продолжил он, — если тебе это не нравится, ты стесняешься или есть ещё какие-то причины, предлагаю озвучить их сейчас и решить, стоит ли продолжать.       Он сидел, не глядя на неё и сжав челюсти. Казалось, что его скулы заострились ещё больше.       Гермиона протянула руку, дотронулась до его щеки, привлекая внимание. Ей хотелось, чтобы он посмотрел на неё. Драко дёрнулся, сбрасывая её ладонь. — Итак? — прозвучало отрывисто. — Мы больше не будем прятаться, — твёрдо сказала Гермиона, глядя ему в глаза.       Драко был удивлён, что она сдалась без боя. — Салазар… — пробормотал он, — я был готов к тому, что ты предложишь расстаться, — Малфой снова посмотрел на неё, как будто ожидал, что она возьмёт свои слова обратно. — И даже уговаривать не придётся? — спросил он, возвращая на место свою обычную маску спокойной ироничности. — Не придётся, — улыбнулась Гермиона и соскочила со стула и, обогнув барную стойку, подошла к нему. Он приобнял её одной рукой. — Ты нужен мне, — слова сорвались с губ так естественно, что Гермиона затаила дыхание, ожидая что он скажет.       Малфой приподнял её подбородок и посмотрел в глаза. — Если бы ты сказала, что хочешь расстаться, я бы не отпустил тебя.       Прежде чем Гермиона опустила веки, она успела увидеть, как он закрыл глаза, потянувшись к её губам. Пальцы зарылись в её волосы, придерживая затылок и она обняла Драко за шею. Он углубил поцелуй, от чего колени подогнулись и Гермиона крепче вцепилась в его плечи, словно боялась упасть. Все проблемы и заботы отодвинулись на задний план, когда его язык с такой настойчивостью проникал в её рот, а руки держали в объятиях. Драко подхватил её и аппарировал их в спальню. Они лихорадочно сбрасывали одежду друг с друга, повалились на кровать, не прекращая целоваться.       Позже они лежали в кровати, ощущая приятную усталость и наполненность друг другом. — Переезжай ко мне, — лениво сказал Драко.       И Гермиона согласилась, не раздумывая.