Восьмой Артефакт

      Зрители перегнулись через поручни, стремясь разглядеть, какие карты были только что брошены на стол последним игроком. — Стрит-флеш! — невозмутимо провозгласил дилер, раскладывая карты. Возгласы удивления и разочарования смешались в один вздох толпы. Раздались аплодисменты. Гермиона не понимала, что произошло. Она лихорадочно вглядывалась в лица игроков, но ничего не могла по ним прочитать. Внезапно Джарван резко поднялся, подхватил волшебную палочку со стола и направился к выходу из зала. За ним неуверенно посеменила Элена. — Мистер Малфой выиграл, — Гермиона услышала голос гоблина. До неё даже не сразу дошёл смысл сказанного. Она пораженно смотрела на Драко, а тот ухмылялся ей в ответ. Он положил несколько фишек на стол перед дилером: — Это вам. — Премного благодарен, — бесстрастно ответил гоблин, едва удостоив щедрого посетителя взглядом.       Драко шёл к ней, то и дело останавливаемый магами, которые поздравляли его и восхищались игрой. Наконец, он приблизился, всё ещё ухмыляясь. — Вот и всё, — проговорил он ей на ухо. — Давай уйдём отсюда, — прошептала она, ощущая слабость. Он учтиво предложил ей локоть, и она крепко вцепилась в него. На ватных ногах Гермиона шла к выходу из казино, всё ещё не осознав до конца, что произошло. От нервного напряжения её мутило, и когда они вышли на улицу, она вдохнула влажный тёплый воздух и внезапно стала оседать на землю. На несколько мгновений она потеряла сознание, а очнувшись, обнаружила себя в объятиях Драко. — Что с тобой? — нахмурившись, спросил он. — Переволновалась, — Гермиона попыталась высвободиться и встать на ноги, — очень душно, давай отправимся на остров. — Обними меня, я аппарирую, — она обхватила его шею и почувствовала рывок.       В комнате виллы было прохладно, и Гермиона сразу почувствовала себя лучше. Драко опустил её на кровать и сел на край постели, внимательно глядя на неё. — Что всё-таки случилось? — Перенервничала, должно быть, — она положила ладонь на лоб. — И там было так душно. — Перенервничала? — с сомнением протянул Драко.       У Гермионы вдруг появились силы: — Да, представь себе, я переживала! Мерлин, зачем ты это сделал? Я уже думала о том, как отреагируют твои родители на то, что мэнор больше им не принадлежит!       Он рассмеялся, так искренне и громко, что она поневоле тоже улыбнулась. — Салазар, ты неподражаема. Ты действительно думала о моих родителях в такой момент? — он перестал смеяться, серьезно глядя на неё. — Конечно! — Гермионе казалось это таким естественным, что она откровенно не понимала, что его удивило. — Ведь если мы поженимся, они станут мне семьей, я не могу не думать, что с ними будет, если вдруг они лишатся своего дома и денег.       Драко с каким-то особым выражением смотрел на неё. Затем взял за руку и произнёс: — Ты действительно невероятная. Ты думала о моих родителях, несмотря на… — он не закончил, поглаживая её ладонь большим пальцем. — Это очень важно для меня.       В следующий момент он снова рассмеялся. — Я же сказал тебе, что отыграюсь. — Вот об этом я хотела бы с тобой поговорить, Драко Малфой! — Гермиона решительно села на кровати, подложив под спину подушки. — Это было безрассудство, безумство, сумасшествие с твоей стороны! Как ты мог играть такими суммами! А Непреложный обет? О Мерлин и его потомки, ты же проиграл и чудом отыгрался!       Глядя в его смеющиеся глаза, Гермиона внезапно поняла. — Мерлин и Моргана… — она уставилась на Драко. — Ты сделал это нарочно? Ты специально проиграл Джарвану во второй игре? Ты видел, что он не блефует?       Он молчал, но хитрая улыбка растягивала его губы, подтверждая всё сказанное ею без слов. — Драко, ты… Ты хоть понимаешь, что я там пережила? — она не находила слов. — А этот эмир? Он понял, что ты обвёл его вокруг пальца? — Вероятно, — сдержанно ответил Драко. — Зачем ты это сделал? — прошептала она. — Потому что могу, — внезапно жёстко ответил Малфой. — Не переживай, их джинны трудятся, не покладая рук, выкачивая нефть из скважин, поэтому он может позволить себе иногда проиграть. — Дело не в этом. — Гермиона ощущала смутное подозрение, что Джарван записал Драко в число своих врагов из-за этого проигрыша. — Забудь, — сказал Малфой равнодушно. — Давай ложиться спать, завтра утром мы возвращаемся домой.       Гермиона кивнула, подумав, что даже рада, что им не придется оставаться на острове по соседству с Джарваном долго.       «Домой» — он сказал это так легко, и эта фраза согрела её. Теперь это «их» дом.

***

      Возвращение в Британию через портключ было неоспоримым преимуществом жизни в магическом мире. За несколько секунд можно перенестись на расстояние в несколько тысяч миль без малейших следов усталости или дискомфорта. Правда, на этот раз Гермиона внезапно испытала неприятное ощущение в желудке, тошнота подкатила к горлу так неожиданно, что она судорожно сжала челюсти, молясь, чтобы неприятность не произошла прямо в портцентре. — Ты в порядке? — спросил Драко.       Неприятные ощущения исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя лёгкое головокружение, и Гермиона как ни в чём ни бывало кивнула. — Ты побледнела, — заметил Малфой, подхватывая чемодан и направляясь к камину. — Как ты это разглядел через загар? — усмехнулась Гермиона, следуя за ним.       Остаток дня они провели, нанося визиты. Гермиона объявила родителям о том, что они с Драко намерены пожениться весной следующего года. Мама обрадовалась за дочь, отец был сдержан, но Гермиона видела, что он счастлив за неё. Несмотря на прошлое Драко, родители Гермионы вошли в его положение. Малфой был рад встретить понимание с их стороны. Это казалось ему невероятным, что кто-то вот так сразу принимает его историю без агрессии.       В мэноре Гермиона ощущала себя увереннее, чем в прошлый раз. Она вполне дружелюбно поболтала с Нарциссой, и с интересом выслушала мнение Люциуса о международной политике Бруствера. Когда они узнали о будущей свадьбе сына, то последовала минутная пауза. Но Малфои-старшие быстро пришли в себя. Нарцисса поддержала их решение проведения церемонии на вилле в Хемпшире. Все понимали, что многим гостям, в том числе и невесте, мэнор будет навевать неприятные воспоминания. Гермиона попросила миссис Малфой помощи в выборе свадебного оформления поместья, зная наверняка, что она будет в восторге от этого предложения.       Узнав о том, что они собираются пожениться, Джинни метнула на Гермиону торжествующий взгляд, который означал «Я же говорила!», и потащила её в другую комнату поболтать. Времени у них было немного, но подруга вытянула из Гермионы ответы на основные вопросы, которые её волновали, и осталась довольна услышанным. Рассказ о казино Гермиона оставила на следующий раз, не желая вспоминать неприятные моменты. — Ну что ж, поздравляю вас, — проговорил Поттер, сдержанно улыбаясь. — Это поспешное решение не связано с некоторыми особенными обстоятельствами? — он выразительно взглянул на Гермиону. — Нет, Гарри, — рассмеялась Гермиона, поняв его намек на беременность. — Но с этим мы тянуть не намерены, — авторитетно заявил Драко, и Гермиона удивлённо взглянула на него, чем вызвала взрыв хохота Поттеров.       Вернувшись в тот вечер на Итон-сквер, Гермиона почувствовала усталость. День вымотал её, несмотря на то, что это были приятные встречи. Было ещё кое-что: когда они разговаривали наедине, Джинни спросила, рассказала ли она Драко про то самое предсказание, и получив отрицательный ответ, прошипела, что заявится завтра к Малфою на работу лично и расскажет сама, если Гермиона не сделает этого. Или вообще отправит Гарри Поттера к нему с этой информацией.       Они сидели в их кабинете: Драко за столом перебирал письма, которые пришли за время его отсутствия, а Гермиона в своем кресле. — Драко, — неожиданно для себя произнесла она, — мне нужно кое о чём тебе рассказать.       Он удивленно поднял брови. Отложил кипу конвертов, поднялся и занял место на кушетке напротив её кресла. — Я слушаю, — она уловила едва заметную настороженность в его тоне. Что ж, вероятно, это будет не очень приятная информация для него.       Гермиона перебирала в уме, с чего ей начать разговор. Устало вздохнула: с чего не начни, рассказ другим не станет. — Помнишь первый день нашей командировки в Эмиратах, когда мы были в гостях у эмира Ахмада? — Он кивнул. — Я рассказывала тебе, что там было много разных женщин, — говорить становилось труднее, особенно под взглядом серых внимательных глаз, — и вот мы развлекались. Точнее, они развлекались, потому что… В общем, я не верю в это, но…       Она замолчала. Малфой продолжал просто смотреть на неё, не делая никаких попыток перебить. Просто слушал. Гермиона с шумом выдохнула воздух и продолжила: — Там была мать Ахмада, старая женщина, бедуинка. И она гадала нам. На кофейной гуще.       Что-то вроде интереса промелькнуло у Драко в глазах. — Продолжай, — в первый раз за весь этот нелепый монолог он подал голос. — Она предсказала беременности, замужества, разводы, кражи… Она говорила по-английски, но мне показалось, что старуха не совсем понимает значение некоторых слов, ведь она так путанно говорила. — Гермиона замолчала, понимая, как сумбурно всё это звучит. — И она тебе что-то нагадала? — явная заинтересованность проскользнула в его голосе. — Да. Точнее… Ерунду. — Подожди, — остановил её Драко. — В тот день ты выбежала оттуда с белым лицом и трясущимися руками и сказала, что у тебя паническая атака. Значит, это было из-за этого гадания? — Это произошло не из-за того, что было сказано, а как, — с расстановкой сказала Гермиона. — И-и? — протянул Малфой, и его заинтересованный взгляд сменился острым. — Она сказала что-то о песчаной буре, о знаке Скорпиона, о драконе и льве, которые схлестнутся в битве, — Гермиона говорила быстро, и молила про себя: «Останови меня. Скажи, что не веришь этому вздору, начни подшучивать надо мной!»       Но Драко молча слушал. — Ещё что-то про зелёные молнии и поверженных. И… исход бури решит Скорпион, как-то так. — Она подняла глаза и отчего-то кровь прилила к щекам. Мерлин, какой бред. Он сейчас рассмеётся и скажет, что если она ещё раз отвлечёт его такой ерундой, то он… — Это всё? — Не совсем, — моргнула она, отводя глаза, — когда приехал эмир Джарван, я из любопытства спросила про нескольких женщин, которых помню и которым гадала бедуинка, и выяснилось, что у них всё сбылось, но…       Малфой перебил её: — Это произошло в ресторане? После я спрашивал тебя, что произошло, и ты этого не рассказала? — Да, — голос дрогнул. Она только что призналась ему, что врала.       Гермиона посмотрела на Драко и встретила тот же пристальный взгляд. Он напряжённо думал о чём-то, и она вдруг пожалела, что поддалась на уговоры Джинни. Как было хорошо до этого разговора, Мерлин! И как всё вдруг стало сложно. Она невольно вцепилась в подлокотники кресла.       А Драко чуть откинулся на диване и мягко произнёс: — Иди сюда, — указал на место на кушетке рядом с собой. Гермиона отбросила плед и пересела к нему, подтянув колени к груди. Он приобнял её за плечи, ладонью коснулся щеки, чтобы она посмотрела на него: — Всё это время ты не рассказывала мне об этом. Почему?       Его голос звучал успокаивающе. — Потому что я в это не верю. — Не веришь? — с удивлением проговорил Драко. — В мире маглов считается, что в подобные гадания и предсказания верят необразованные, недалёкие люди. Я половину жизни жила с этим убеждением, да и сейчас не уверена, что думаю иначе, — подбирая слова, проговорила Гермиона. — Я ожидала, что ты просто посмеёшься надо мной. — И что же заставило тебя рассказать? — Джинни, — односложно ответила она, ощутив, как его пальцы, до этого неспешно выводящие узоры на её плече, замерли. — Ты говорила ей? — Да.       Стало легче. Он не обиделся, что она скрывала это от него. Гермиона украдкой взглянула на Малфоя.       Драко задумчиво пощипывал подбородок, глядя перед собой. — А ты веришь в это? — не удержалась от вопроса Гермиона.       Малфой внимательно посмотрел ей в глаза и медленно произнёс: — Не знаю.       Гермиона почувствовала разочарование. Ей очень бы хотелось услышать уверенное «нет» и шутки по этому поводу. — Повтори слова этой старухи.       Гермиона нехотя пересказала, что та говорила. В памяти вместе со словами всплывал собственный страх из-за свистящего шёпота. Очень не хотелось воскрешать те неприятные моменты, но если Малфой хочет их услышать, то она сделает ему такое одолжение. Когда Гермиона закончила рассказывать, в комнате воцарилась тишина. — Почему ты молчишь? — тихо спросила Гермиона. Даже сама удивилась — отчего вдруг не получилось спросить в полный голос? Как будто она чего-то боится.        Внезапно Драко рассмеялся, привлёк её к себе и сказал: — Забудь об этом. Не хочу, чтобы ты опять видела страшные сны о пустыне.       Облегчение и лёгкость возникли словно из ниоткуда и вытеснили неприятные мысли. Оказалось, не так уж и страшно — рассказать всё это. Драко не паниковал, как обещала Джинни, и ничем не выдал своего волнения. Заинтересовался, вероятно, но не более.        Поэтому Гермиона отправилась спать, оставив Драко задумчиво разбирать корреспонденцию.       На следующий день стоило появиться в Министерстве, как Гермиона почувствовала всеобщее напряжение. Её в срочном порядке требовал к себе министр, и она столкнулась в лифте с Драко. — Ты знаешь, почему такая срочность? — спросила она недоуменно, дождавшись, пока двери лифта закроются.       Малфой выглядел отстранённым. Он перевёл на неё взгляд и кивнул. — Из Эмиратов пришло согласие на обмен артефактов. — Что?.. — Гермиона уставилась на него.       Двери лифта разъехались, и Малфой пропустил её вперёд, затем вышел следом, направляясь к министру.              У дверей он развернулся. — Я попрошу тебя не вмешиваться в мой разговор с министром. — Ты не можешь мне запретить! — Гермиона не смогла скрыть возмущение в голосе.       Малфой вздохнул, взявшись за ручку двери. — В мой разговор, понимаешь? — подчеркнул он. — Когда я буду с ним говорить, — с этими словами он открыл дверь и пропустил её вперёд.       Кингсли кивнул в ответ на их приветствие и жестом пригласил сесть. Настроение у него было приподнятое, и это было видно сразу. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер! — заговорил он. — Приятно видеть вас вместе и знать, что вы больше не мечтаете пустить друг в друга проклятие. Признаться, я был удивлён… Ну да ладно.       Секретарь Бруствера принесла всем кофе, и министр довольно кивнул ей. — Как вы уже знаете, пришло известие: Эмираты согласились с нашими условиями по обмену. Это прекрасная новость. Мисс Грейнджер, вам отдельная благодарность — вы отлично справились с поручением, которое я вам дал. Дипломат остался доволен сотрудничеством, и, как видите, на этот раз верховный эмир дал своё согласие, — Кингсли не скрывал радости. — Представляю, как обрадуется королевский агент! Они хотели получить эту тиару к Рождеству и были недовольны срывом миссии. — При этих словах Малфой поджал губы. — Но теперь это неважно!       Бруствер передал Гермионе несколько пергаментов. — Мисс, это приказ о командировке для вас, завтра портключ на десять утра. — Гермиона оторопело взяла бумаги. — Мистер Малфой, введите в курс дела вашего заместителя, мистера Брауна, он отправляется в командировку с мисс Грейнджер.              Драко резко выдохнул, стараясь взять себя в руки. — Министр, почему вы назначаете Брауна для этой миссии? — убийственно спокойным тоном поинтересовался он.       Бруствер посмотрел на него, явно раздосадованный этим вопросом. — Мистер Малфой, поверьте, это не моя инициатива. Мне, по большому счёту, всё равно, кто отправится, но сами Эмираты запросили другого дипломата. В официальной бумаге они указали некую личную причину, из чего я сделал вывод, что имеется конфликт, и, знаете, нам не нужны неприятности. — В таком случае, — медленно проговорил Драко, — следует заменить мисс Грейнджер тоже.       Кингсли воззрился на своего дипломата с удивлением, как на ребёнка, который требует от взрослого невозможного — полетать на взрослой метле или купить яйцо дракона. Он откашлялся, сложил руки на столе и наконец проговорил: — Касательно мисс Грейнджер подобных требований не было выдвинуто. Напротив: они запросили данные о её образовании, опыте работы и остались довольны её деловыми качествами. — Она не поедет, — твёрдо сказал Драко. — Малфой! — Гермиона резко повернулась к нему: он перечил самому министру! То же самое, очевидно, пришло в голову Брустверу, и он снисходительно улыбнулся: — Мистер Малфой, понимаю, что вам неприятно, но это двухдневная командировка, в субботу мисс Грейнджер вернётся. Я даже не думал, что вы захотите туда отправиться после вашей жалобы на якобы спланированное покушение!       Обстоятельства складывались крайне удачно: обмен артефактов уже почти что совершен, осталось доставить их на историческую родину, вручить тиару монаршей семье. Кингсли был очень рад, что в годовых итогах у его министерства будет числиться подобная успешная миссия, связанная с магловским миром. — Почему нельзя заменить мисс Грейнджер? — стоял на своём Малфой. Гермионе было неприятно, что в её присутствии о ней говорят так, словно её здесь нет. Драко когда-то обвинял её в неумении разделять личное и работу, а сейчас сам вёл себя именно так.       Кингсли недовольно посмотрел на дипломата: — И кем же, позвольте спросить, я её заменю? Невыразимцы завалены работой. Вы только прибыли из отпуска и не знаете, что в ваше отсутствие накрыли целый подпольный склад с артефактами. Теперь отдел будет занят до нового года. Да и не их это специфика — третья категория. Энтони не может поехать, он работает с невыразимцами и нужен мне в отделе. Помощница не имеет нужной квалификации. Это не обсуждается, мистер Малфой! — решительно проговорил Кингсли. — Мисс Грейнджер будет сопровождать артефакты для обмена. — Министр, тогда я прошу вас назначить меня дипломатом для этой миссии, — голос Малфоя звучал глухо, и Гермиона боялась, что он сорвётся и нагрубит. — Мистер Бруствер, — вступила она в разговор, заслужив острый, как бритва взгляд Драко. — Я тоже считаю, что не стоит идти на поводу у Эмиратов, если это была изначальная задача мистера Малфоя, ему и завершать её.       Кингсли смотрел на них, как на нерадивых детишек. Тяжело вздохнул и покачал головой. — То бегают жаловаться друг на друга, то два дня не могут прожить в разлуке! — Бруствер быстро что-то писал, недовольно хмурясь. — Хорошо, мистер Малфой! Только не обижайтесь потом, что вас неважно приняли! И отель оплачивайте сами!       С этими словами он отдал Драко приказ о его командировке. — Спасибо, министр, — проговорил Малфой учтиво. — Я так же возьму на себя оплату отеля для мисс Грейнджер.       Кингсли насмешливо взглянул на них: — Как угодно, мистер Малфой. — Я хотел бы знать имена сопровождающих нас авроров, — тем временем по-деловому осведомился Драко. — О, это пожалуйста! — Кингсли подал ему листок бумаги с двумя фамилиями. — Вы довольны, мистер Малфой? — иронично поинтересовался он. — Это опытные авроры, у каждого более десяти лет стажа.        Драко изогнул бровь и покачал головой: — Министр. Я, как дипломат, имею право подобрать для миссии авроров самостоятельно?       Кингсли, в этот момент пригубивший свой остывший кофе, с удивлением уставился на своего наглого дипломата. — И кого же, позвольте спросить? — Я хотел бы, чтобы нас сопровождал аврор Поттер, — бесстрастно заявил Малфой, и Гермиона с министром изумленно открыли рты. — А второго сопровождающего Поттер пусть выберет лично, ему виднее, кто из его аврората подойдет для этой миссии. — Мистер Малфой! — Кингсли даже рассмеялся. — Вы переходите все границы, не находите?.. — Почему же, мистер Бруствер? — проникновенно заговорил Малфой. — Подобного рода миссия является очень значимой для магической Британии, и будет очень неплохо, если мистер Поттер зарекомедует себя на таком уровне! Ведь он ещё ни разу не имел дела с магловскими заданиями, и если его имя будет фигурировать в этом, то подобное пойдёт только на пользу главному аврору магической Британии. К тому же, речь идет даже не о рядовой миссии, а о международном обмене. Согласитесь, для этих целей больше всего подойдет как раз глава аврората, как самый опытный специалист.       Кингсли слушал Малфоя, и даже тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. — М-да, мистер Малфой, вы прирожденный дипломат, — протянул он серьёзно, без тени насмешки. — Ну что ж. Пусть будет по вашему. Я подпишу приказ на имя Гарри Поттера. Уговаривать его будете сами. — О, я не думаю, что его придётся очень уж долго просить сопровождать нас, — заметил Малфой.       Они перекинулись ещё несколькими фразами и попрощались. Едва они вышли, Драко снова стал серьёзным и сказал Гермионе: — Не нравится мне это. Бруствер счастлив, что наконец выполнит просьбу магловских монархов, но мне подозрительно, что они запросили тебя в качестве сопровождающей. — Вероятно, они посчитали мою кандидатуру вполне приемлемой, потому что я работала с этими артефактами, — резонно заметила Гермиона.       Малфой передёрнул плечами.       В тот день во время обеденного перерыва работники министерства поглядывали на необычную компанию, собравшуюся за одним столиком в обеденный перерыв.       Компания, состоящая из главного аврора, его заместителя, международного дипломата и начальницы из Отдела тайн, оживлённо что-то обсуждала. Гарри Поттер был явно настроен скептически, Рон Уизли был счастлив до безобразия, Гермиона Грейнджер что-то запальчиво объясняла, а Драко Малфой сохранял бесстрастную маску на лице. — Портключ на завтра, — качал головой Гарри. — Джинни убьёт меня. — Не убьет, — подал голос Малфой. — Но у меня столько расследований, а ещё несколько рейдов… — Скинешь их на Блэра, — невозмутимо посоветовал Драко. — На кого? — уставился на него Гарри. — Да он и полугода не работает в аврорате! Он не справится! — Поттер, ну тебе же виднее, — хмыкнул Малфой. — Можешь оставить всё на Уизли, и взять с собой кого-нибудь другого. — Ну уж нет! — вступил в разговор Рон. — Я уже настроился на Эмираты, даже если ты, Малфой, не одобряешь мою кандидатуру!..       Гарри качал головой и раздумывал. Он не хотел отправляться ни в какие Эмираты, но Малфой ворвался к нему в кабинет, сотрясая приказом о командировке на его имя. Когда Поттер категорически отказался, Малфой начал его уговаривать, пустив в ход все свои дипломатические уловки. Не прошло пяти минут, как Гарри нехотя согласился с доводами Драко и дал своё согласие. Правда, когда он сказал, что вторым аврором он назначит Уизли, Малфой попытался и тут манипулировать, но Гарри был непреклонен: он поедет только в паре с Роном и точка. Драко, скрипнув зубами, закатив пару раз глаза так, что Гарри испугался, что тот останется таким навсегда, наконец, одобрил кандидатуру и вписал Уизли в лист сопровождающих авроров. — Я не уверен, что тебя взяли не из-за твоего удачного родства с женой Поттера, — ухмыльнулся Малфой. — А я не уверен, что ты там вообще нужен! — не остался в долгу Рон. — Никто не будет сомневаться, — снисходительно проговорил Драко, — что ты со своим косноязычием не сможешь объяснить цель визита. — Все цели уже давно известны, Малфой! — парировал Уизли, лучезарного настроения которого не мог испортить даже Драко, язвительно хмыкающий в ответ. — Я не собираюсь разнимать вас во время деловой поездки, имейте в виду! — раздражённо пригрозила Гермиона, ощущая себя так, словно она снова в школе и пытается утихомирить ссорящихся мальчишек. — Мы будем при исполнении миссии и должны работать слаженно! — Я согласен, дорогая, — Драко наклонился и чмокнул её в щеку. — Кстати, Уизли, приглашаем тебя с твоей девушкой на нашу свадьбу будущей весной. — Ого! — ошеломлённо произнёс Рон, не пытаясь скрыть удивление по этому поводу. — Ничего себе! Гермиона, моргни два раза, если этот хорек вынуждает тебя выйти за него. — Прекрати, Рон! — не смогла сдержать улыбки Гермиона, с облегчением отмечая то, что Рон не подает признаков недовольства этой новостью. — Вот уж никто не смог бы заставить Гермиону делать то, что она не хочет, — свысока сказал Драко. — Я видел статью про вас, кстати! — оживился Рон. — Ты там не очень хорошо получился на колдофото, Малфой. — Ты своё фото видел на доске почетных авроров Министерства? — протянул Драко. — Словно ты побывал в пасти гиппокампа, и тот тебя переживал и выплюнул.       Гермиона переглянулась с Гарри, и они неожиданно рассмеялись. Командировка обещала быть интересной.