Восьмой Артефакт

      Британская Магическая делегация прибыла в Эмираты утром в четверг.       Два аврора, одетые в форменные мантии, сопровождали международного дипломата и специалиста по артефактам. Один аврор держал в руке сундук с артефактами, а второй левитировал большой кофр с арфой.       Их встречали маги в белых одеяниях. После проверки документов и регистрации волшебных палочек, делегация вышла на разогретую солнцем улицу.       Малфой повернулся к аврорам и спросил: — Поттер, почему ты отказался от помощи с аппарацией в отель? Ты был в Эмиратах? — Нет, — покачал тот головой, — по разработанному мной и министром протоколу, ты будешь нашим проводником. В целях безопасности и сохранности артефактов, давай свою руку и аппарируй нас в отель.       Драко повернулся к Гермионе: — Ты помнишь тот отель, где мы были в прошлый раз?       Гермиона кивнула. — Встречаемся там, — и она с хлопком исчезла. Малфой на секунду задержал свой взгляд на том месте, где она только что была, и развернулся к Поттеру и Уизли. Последний с величайшим интересом озирался вокруг. — Уизли, — протянул Драко, — заканчивай пялиться на местных жительниц, здесь этого не любят. Следи лучше за арфой. — Я свою работу знаю, Малфой, — ничуть не смутился Рон, покрепче обхватив ручку кофра.       Малфой аппарировал двоих авроров вместе с вещами к отелю. У выхода из арки их ждала Гермиона, и они двинулись к стойке администратора. — Для вас, мистер Малфой, забронирован люкс, как вы и просили, — проговорила девушка за стойкой. — Номер восемьсот восемь.       Она окинула взглядом двоих авроров, которые сейчас ничем не отличались от маглов. — Позвольте узнать, что там? — кивнула администратор на футляр, который очень трепетно держал Рон. — Это арфа, — улыбнулся ей тот. — Вы музыкант? — уважительно спросила девушка, взяв документы Гарри и Рона. — Э-э, — замешкался Уизли. — Именно, — проговорил Малфой. — Мистер Уизли приехал давать концерт для арфы с оркестром. Для частных лиц, — уточнил он.       Девушка благоговейно кивнула и сказала: — Мистер Поттер, мистер Уизли — ваш номер.       Они двинулись к лифтам, и Рону пришлось нелегко — так как они находились в магловском отеле, он не мог использовать чары невесомости, это выглядело бы странно со стороны, что он несет огромную арфу, как будто это пушинка. Поэтому Уизли пыхтел и тащил кофр к лифту, тихо бормоча проклятия. Гарри шёл налегке — его сундук был трансформирован в чемодан на колесиках, а внутри были чары незримого расширения.       Малфой не смог сдержать смех, когда они подошли к лифтам: — Поттер, на твоем месте я бы проверил, сколько кроватей в номере, может, Кингсли решил сэкономить и заказал вам номер для молодоженов.       Гарри недовольно посмотрел на него, но спокойно ответил: — У нас двухкомнатный номер, Малфой. Встречаемся через полчаса в холле. — Будет выполнено, главный аврор! — Драко кивнул им на прощание, и двери лифта закрылись, оставляя их с Гермионой вдвоём. — Драко, я же просила тебя, — сказала Гермиона недовольным тоном. — Могу я немного повеселиться в этой неприятной для меня поездке?.. — сощурился он.       Гермиона промолчала. Они зашли в номер и, конечно же, комната удивляла размерами и роскошью. Огромная кровать стояла в резной арке, перед ней была изогнутая кушетка. Обилие мрамора, золота и изящной мебели вокруг поражало. — Это было обязательно? — со смехом обернулась Гермиона к Драко. Он уже открыл чемодан и из него вылетали их вещи, стройными стопками укладывались на полки в гардеробной и распределялись на вешалках. — Если я могу, то почему нет? — спросил он, подходя к ней и привлекая к себе. — Могу я себе позволить маленькие радости в этой неприятной для меня поездке? — снова повторил он, ухмыляясь.       Гермиона видела, что Драко напряжён. Резковатые движения, сдвинутые брови, и, хотя он шутил, как обычно, она слышала натянутый нерв в его голосе. Только прибыв в отель, Малфой немного расслабился.       Через полчаса они спустились, обнаружив в холле Гарри Поттера. — А Рон? — спросила Гермиона, оглядываясь. — Нельзя оставлять такие важные артефакты, полагаясь только на чары против кражи, — ответил Гарри. — Мы с Бруствером приняли решение, что кто-то из нас должен всегда находится рядом с ними. — Да, и к тому же на скатерть, например, частое использование подобных чар пагубно влияет, — кивнула Гермиона. — Это правильно, Гарри.       Они аппарировали в Министерство. Несколько суровых авроров быстро провели их в зал для переговоров.       Гермиона испытала чувство дежавю: снова они входят в бело-золотой зал, снова перед ними три эмира.       Переводчик Рашид был рад им, словно самым дорогим гостям. — Добрый день, мистер Малфой, счастлив видеть вас снова! Мисс Грейнджер, добрый день! Мистер Гарри Поттер, в нашей стране о вас прекрасно знают, и господин верховный эмир Ахмад ибн Саид хочет лично засвидетельствовать вам своё почтение!       С этими словами он жестом пригласил Гарри пройти к Ахмаду, и тот поднялся, протянув руку для рукопожатия. Гарри произнёс слова приветствия и оглянулся на Малфоя. Тот стоял, как безразличная статуя. От него буквально исходили волны холодности и напряжения.       Следующим поднялся поприветствовать британского героя эмир Мухаммад, словно очнувшись от дрёмы, в которой пребывал, казалось, постоянно.       Последним встал эмир Джарван. Он с интересом смотрел на Гарри, что-то сказал ему, и Поттер тихо рассмеялся, энергично пожав его руку.        Переводчик провёл их на диваны напротив низких столиков.       Гермиона оказалась между Драко и Гарри и попыталась собрать свои мысли в единое целое. Смутное ощущение тревоги передалось ей от Малфоя, и она не могла отделаться от нехороших предчувствий.       Аудиенция началась. Слово предоставили Малфою, который начал переговоры. Гермиона видела, как эмиры перечитывали и сверяли необходимые бумаги, задавали вопросы. Она обратила внимание, что эмир Ахмад в этот раз игнорирует Драко, обращаясь исключительно к Гарри. Очевидно, это из-за того, что они запросили другого дипломата, но Британское Министерство не удовлетворило их просьбу. Она странно себя ощущала и не смотрела на Джарвана. Как он относится к ним после своего сокрушительного проигрыша в казино? Наверняка затаил обиду. Она была уверена, что это с его подачи попросили заменить Драко.       Драко был недоволен этой неожиданной поездкой. Вчера он ходил из угла в угол и был необычно молчалив. Потом они долго разговаривали об этой командировке. Драко просил её быть осторожнее и, хотя между ними не проскользнуло ни слова о предсказании, Гермиона видела, что это не даёт ему покоя.       Но не могли же они, в самом деле, сказать министру, что Гермионе нагадали на кофейной гуще какую-то битву между драконом и львом, и поэтому им нельзя ехать в Эмираты? Это полный абсурд.       Даже звучало глупо. Бруствер и так намекал, что они переносят личное на рабочую плоскость. Это было недопустимо, и Гермиона понимала, что министр уступил им исключительно из симпатии.       А разговор с Джинни Гермиона и вовсе старалась забыть. Та позвонила сразу же, как только Гарри сообщил ей о командировке, и запретила выходить им из отеля без сопровождения Рона и Гарри. Малфой явился невольным свидетелем этого разговора и даже взял телефон у Гермионы и заверил миссис Поттер, что именно так они и поступят. — Мисс Грейнджер пояснит возникшие вопросы по артефактам, — вдруг услышала она.       Гермиона придвинула к себе папку с исследованиями, приготовившись к отчёту.       Эмир Мухаммад что-то вопросительно сказал по-арабски. — Мисс Грейнджер, — услужливо улыбаясь, заговорил переводчик Рашид, — вас просят уточнить владельца джинна. — Владелец джинна по-прежнему я, — ответила Гермиона, невольно скользнув взглядом по Джарвану, и с облегчением отметила про себя, что он даже не смотрит на неё, с самым скучающим видом лениво постукивает пальцами по подлокотнику кресла.       Встреча закончилась на удивление быстро — единственным вопросом, который долго обсуждался, был день обмена артефактов. Арабы качали головами и не хотели назначать такое важное дело на завтра. — Господа, но завтра же пятница! — уговаривал их переводчик Рашид. — Это особенный день для Эмиратов, выходной! Мы не назначаем серьёзные дела на пятницу.       Малфой снова и снова приводил аргументы, предлагал совершить обмен уже завтра. Гермиона понимала: ему не терпелось убраться отсюда. Хотя арабы не выказали недовольства присутствию неугодного дипломата, обнаружив его среди их маленькой делегации, Гермиона ощущала, что атмосфера накалена.       Наконец, качая головами, эмиры всё же согласились на условия Магической Британии. Договорившись о нюансах, эмир Ахмад что-то спросил у своего сына, а тот безразлично пожал плечами, демонстрируя полное отсутствие интереса к вопросу.       Переводчик выслушал верховного эмира и обратился к английской делегации: — Уважаемые господа, эмир Джарван завтра отбывает в Монако на долгое время, он собирается изучать финикийское искусство магии. В честь своего отъезда он устраивает вечеринку на яхте, и вы можете присоединиться к празднованию сегодня вечером!       Гермиона перевела настороженный взгляд на Джарвана, но тот, словно взяв пример с Мухаммада, выглядел сонным и безразличным. Казалось, ему было всё равно. Он очнулся только после яростного взгляда, который кинул на него отец, и наконец посмотрел в их сторону: — Мистер Поттер, я был бы рад, если бы вы присоединились сегодня вечером к моему празднику. Это будет небольшая вечеринка, несколько моих друзей. Вы будете почетным гостем на ней. Так же я буду рад видеть вашего дипломата и специалиста по артефактам.       Джарван с выражением величайшей скуки на лице выдал эту вежливую тираду, даже не глядя в их сторону.              Гарри откашлялся и произнёс: — Благодарю за приглашение, но вынужден отказаться. Вместо меня на празднике будет мой заместитель.       Малфой кинул острый взгляд на Поттера, но тот спокойно смотрел в ответ, всем своим видом говоря «Я знаю, что делаю».       Джарван согласно кивнул. Гермионе показалось, что ему их навязал отец, и он этому совсем не рад.       Гарри остался в Министерстве для встречи с начальником аврората Эмиратов, а Малфой и Грейнджер отправились в отель. — Мы пойдем на этот праздник? — спросила Гермиона, когда они сели на диванчик перед низким столиком. — Как скажет Поттер, — недовольно ответил Драко. — Я не понимаю, почему он отправляет вместо себя Уизли.       Он заказал чай в номер. Когда официанты вкатили тележку, Малфой пристально смотрел на них, словно ожидал нападения в любую минуту. Работники отеля удалились, но Малфой угрюмо уставился перед собой, не желая поддерживать разговор.       Через полчаса к ним зашёл Гарри. Он оглянулся вокруг, хмыкнул и сел в кресло напротив их дивана. — Скромно, Малфой! Надо ещё больше пафоса, — сказал он, взяв предложенную Гермионой чашку чая. — Я пришел ввести вас в курс дела. — Поттер, что насчёт этого праздника? — Вероятно, не пойти нельзя, — ответил Гарри. — Бруствер говорил, что такое сочтут за проявление неуважения к принимающей стороне.       Малфой кивнул. Затем спросил: — Почему ты решил отправить вместо себя Уизли? — Я женатый человек, Малфой, — насмешливо ответил Гарри. — У меня есть сын. Мне нечего делать на вечеринке на яхте. А вот вы можете и повеселиться.       Драко выразил недовольство, но Поттер осадил его: — Рон опытный аврор, и как бы ты к нему не относился, его заслуги говорят сами за себя. Я доверяю ему, как себе. К тому же, у тебя есть амулет, второй такой у Рона, он среагирует моментально в случае инцидента. Чего ты боишься? — спросил Гарри. — Мне показалось, этот эмир вообще не рад, что его отец заставил нас пригласить. — Неудивительно, ведь на Багамах они с Драко играли в покер, и Джарван проиграл просто огромную сумму, — заметила Гермиона. — На Багамах? Вы виделись там? — Именно так, Поттер, и я подозреваю, что это была отнюдь не случайность, — процедил Малфой, недовольно поглядывая на Гермиону. — Я так не считаю, — горячо возразила Гермиона. — Это просто совпадение.       Драко открыл было рот, чтобы поспорить, но Гарри решительно пресёк это: — Давайте обсудим завтрашний день, — он сверился с какой-то бумагой. — Гермиона, завтра в девять утра я жду тебя у нас в номере, чтобы воспользоваться портключом, ведущим в хранилища. Пропуск только у тебя и у меня. Это где-то в пустыне. А Драко с Роном отправятся в Министерство и будут ждать нас, когда мы совершим обмен, встретимся там. — Почему мы не можем все вместе отправиться в эти хранилища? — спросил Малфой, недовольно подняв бровь. — У них такие правила, — развёл руками Гарри. — Строгая секретность! Это как у нас Отдел Тайн с невыразимцами! У них никто, кроме трех эмиров, главного аврора и нескольких засекреченных специалистов не знает, где находится это хранилище! Оттуда нельзя аппарировать, и добраться туда можно только с помощью портключа. — Можно ли организовать портключ в Британию сразу после обмена? Не хочу оставаться тут, — поморщился Драко.       Гарри кивнул: — Да, думаю, именно так мы и сделаем. Ради обеспечения безопасности артефактов. Я могу принимать такие решения без одобрения Бруствера. — Отлично, — облегчённо откинулся на стуле Драко. Он взглянул на Гермиону. Она вдруг встала и вышла из комнаты, кинув на ходу: — Я скоро вернусь.       Гермиона поспешно закрыла за собой дверь ванной. Кинула заглушающее заклятие и склонилась над раковиной от сотрясающих её рвотных позывов. Тяжело дыша, открыла холодную воду и умылась. Подняла глаза и уставилась на своё отражение.       Нет, это не было последствием телепортации, как она думала утром. Совершенно точно не было.       Гермиона припомнила какое сегодня число и почувствовала, как сначала холодные мурашки прошлись по её спине, а затем её словно обдало кипятком. Её цикл всегда был чётким, как часы, но из-за событий последних недель, из-за отпуска, в котором она не думала ни о чём, в суете последних суток она напрочь забыла о датах и том, что менструация должна была начаться несколько дней назад.        Она пила зелье всегда, не пропуская ни дня. Кроме того самого раза, в самом начале их отношений, когда Драко своим внезапным появлением заставил забыть об этом.       Гермиона с волнением начала подсчитывать даты. Хэллоуин, начало их отношений. Уже декабрь. Она прижала руку к животу и её снова вырвало.       Взмахнув палочкой и прошептав Эскуро, она убрала за собой и постаралась привести себя в порядок.       Нужно связаться с Джинни. Можно ещё пойти в магловскую аптеку, но на таком маленьком сроке тест мог не показать чёткого результата. А Гермиона хотела наверняка убедиться в своих подозрениях. Или опровергнуть их. Джинни точно знает диагностическое заклинание определения беременности.       Когда Гермиона вернулась в комнату, Драко сидел на диване, задумчиво листая какие-то документы. Гарри уже ушёл. — Ты в порядке? — спросил он, не поднимая головы. — В полном. — Пойдёшь обедать? — Я не хочу есть, — честно призналась Гермиона. — Ты иди, а я отдохну. — Отдохнешь? — Драко поднял брови и посмотрел на неё. — Да. — Мы с Уизелом будем в ресторане при отеле, если что. — Не называй его так.       Драко вышел из номера. Гермиона подождала ещё минуту и поспешно вытащила из сумочки мобильный телефон. После нескольких длинных гудков она услышала голос подруги: — Джинни, — голос дрогнул. — Гермиона, как вы? — подруга говорила взволнованно. — Всё нормально, — Гермиона невольно понизила голос. — У меня другое. Я, кажется… — Что? Говори уже! — Джинни, ты знаешь простое диагностическое заклинание для определения беременности? — выпалила Гермиона на одном дыхании.       На том конце провода воцарилось молчание, и Гермиона даже посмотрела на дисплей телефона, чтобы убедиться, что связь не прервалась. — Знаю, — проговорила наконец Джинни. — Но оно наиболее действенно по утрам, сразу после сна. Сейчас я не уверена, сработает ли. А что?.. — У меня задержка. Уже несколько дней. И тошнота. — Мерлин всемогущий! — было не понятно, ужасается Джинни или радуется. — Ты сказала Драко? — Конечно, нет! Что говорить, если ничего не ясно? Он и так… в постоянном напряжении, не хочу добавлять ему переживаний. — Тогда слушай… — и Джинни рассказала, как применить диагностическое заклинание. — Поняла? Если появится маленький сгусток белого цвета, то это оно! Он может быть неярким, тусклым, но просматриваться должен. — Спасибо, Джинни, — проговорила Гермиона. — Я думаю, никакой диагностики не нужно, — рассмеялась та. — Голова кружится? Сонливость? — Да. Но, может, это всего лишь нервы. — Не думаю. Скажи Драко. Он будет рад. — Ты так считаешь? — спросила Гермиона, скорее, чтобы услышать ободряющие слова со стороны. Она была уверена, что даже если это незапланированно, Драко будет рад. — Разумеется! — Гермиона услышала её смех на другом конце провода. — А ты? Ты рада?       Гермиона даже не задумалась о себе. После непродолжительной паузы она ответила: — Я пока не могу осознать. Мы ещё даже не поженились. А моя работа? Я не смогу её оставить. — Ты потом поймешь, что это лучшее, что могло произойти у вас с Драко. Может, это и есть та самая тайна, про которую говорила старуха? Поэтому разрушай предсказание, сразу расскажи Малфою! — Я расскажу, как только это подтвердится. Завтра утром. — Я уверена, что подтвердится, — заявила Джинни. — Сообщи мне, как только узнаешь.       Они попрощались, и Гермиона осталась сидеть на диване. Она кинула телефон в сумку и попыталась собраться. Сегодня на вечеринку нельзя идти ни под каким предлогом. Лучше остаться в отеле. В голове крутилась та самая история, которую ей рассказал Драко перед первой командировкой: о девушке, бесследно исчезнувшей с праздника на яхте. Глупо, но дурное предчувствие никак не оставляло.       Хлопнула дверь. Малфой вернулся. Он с подозрением посмотрел на неё, и Гермиона как можно спокойнее сказала: — Драко, а что, если я не пойду на вечеринку? Это не будет неуважением, так ведь? Мне показалось, Джарван вообще не горит желанием видеть там нас. Вы скажете, что я плохо себя чувствую. Впрочем, едва ли кто-то обратит внимание на то, что меня там нет. — Салазар, и это предлагаешь мне ты? — уставился Драко на неё. — Да я только рад. Я думал, ты хочешь пойти туда. — Вовсе нет. Только не отходи от Рона, пожалуйста! Я боюсь, что Джарван опять будет тебя провоцировать. — Я здесь не на отдыхе, а по работе, это другое дело.       Гермиона обняла его, стараясь спрятаться от его проницательного взгляда. Ещё немного, и он поймет, что её волнение обусловлено совсем не этой дурацкой вечеринкой. — Знаешь, — вдруг проговорил он — я теперь спокоен. Это предсказание, — Драко сделал паузу, — я много думал о нём, и всё, что я могу сейчас сделать, это быть начеку. Но то, что ты не будешь на вечеринке, меня обрадовало. Кстати, Уизли не так уж плох.       Гермиона рассмеялась, и напряжение как будто отпустило. Всё будет хорошо. Даже если она действительно беременна. Завтра они совершат обмен и отправятся в Лондон. И у них начнётся другая жизнь.       Вечером они вместе зашли в номер к Гарри и Рону. — Уизли, ты долго будешь вертеться возле зеркала? — проговорил Драко, глядя на то, как Рон приглаживает непослушный вихор. — Пять минут ты в состоянии подождать, — огрызнулся тот. — Я ещё раз повторяю инструкции: вы не должны терять друг друга из вида. Прибываете вместе и уходите вместе. Никакого алкоголя! Никаких провокаций! Никаких ссор! Если кому-то из вас что-то покажется странным, сразу же передаёте сигнал по амулету! Рон, каждые полчаса жду от тебя Патронус с докладом обстановки! — в который раз наставлял их Гарри.       Малфой и Уизли обречённо закивали головами. Впрочем, эти двое цеплялись друг к другу, скорее по привычке, чем из неприязни.       Когда они наконец ушли, Гермиона с Гарри остались одни. — Почему ты отказалась идти с ними? — спросил Поттер. — Не хочу, — уклончиво ответила Гермиона. — Драко ревнует к Джарвану, и будет лучше, если меня не будет там. — Расскажи про казино, — попросил Гарри, и Гермиона принялась рассказывать. Друг слушал её и качал головой: Малфой точно нажил себе серьёзного врага. — Что ты обо всём этом думаешь? — спросила она, когда закончила наконец рассказ. Поттер задумчиво наморщил лоб. — Трудно сказать. Если собрать эти факты воедино — действительно вырисовывается странная картина. Это может что-то значить, а может не значить ничего. — Ты говоришь, как типичный аврор! — рассмеялась Гермиона.       Их прервал Патронус Рона, который доложил, что всё в порядке. — Гарри, — проговорила Гермиона, — ты мог бы забрать завтра артефакты сам? — Сам? Без тебя? — удивился он, поправив очки. — Но почему? — Ну, я могла бы внезапно заболеть.        Поттер непонимающе смотрел на неё: — В теории это возможно конечно, но что с тобой? — Со мной всё в порядке, — заверила его Гермиона. — Но почему нужно непременно совершать обмен вдвоём? Ты справился бы один! — Но… — Гарри беспомощно посмотрел на неё, — Кингсли говорил, что ты как специалист второго Отдела Тайн должна присутствовать, потому что я видел эти артефакты только на колдографиях… — Не думаю, что тебе для обмена дадут подделку. Но, наверное, я действительно не могу не присутствовать, — с сожалением проговорила Гермиона.       Снова материализовался Патронус Рона с докладом. — Гарри, я так хочу спать, — зевнула Гермиона, — не возражаешь, если я посплю на диване? — Нет, конечно, — Поттер наблюдал, как она устраивается на маленьком диванчике, обняв подушку. Не прошло и пяти минут, как она заснула.       Гарри прошептал Нокс и свет в комнате потух. Комнату освещала только настольная лампа рядом с его креслом.       Он не стал говорить Гермионе, но ему тоже не понравился этот Джарван. То, что она рассказала, настораживало Гарри, и его аврорское чутье подсказывало, что это неспроста. Эмир на переговорах был подчёркнуто остранён, и это как будто бы должно было усыпить бдительность.       Невольно Гарри пришла мысль, что хорошо бы Гермиона поскорее вышла замуж за Малфоя, вероятно, эмир отстал бы от неё. Если, конечно, именно она являлась его целью, а не сам Малфой.       Патронус от Рона снова сообщил, что всё в порядке, и Гермиона даже не проснулась от его появления.       Спала она даже тогда, когда эти двое, перебрасываясь колкостями, вернулись с вечеринки. Малфой поднял Гермиону с дивана и аппарировал в свой номер. Гарри оставил своё неудовольствие этим при себе: им не разрешалось аппарировать в магловских отелях. По какой-нибудь случайности маглы могли просмотреть записи видеокамер, щедро понатыканных по всему отелю, и обнаружить человека, который выходил из номера, но при этом никогда туда не входящего. Но Малфой целый день был нервозен, поэтому Поттер решил оставить разговор на потом. — Как всё прошло? — спросил Рона Гарри. — Лучше, чем я ожидал, — проворчал он. — Малфой вредный, капризный, но в меру. Весь вечер выносил мне мозг, что хочет убраться из этой страны. — Провокации со стороны эмира были? — поинтересовался Поттер. — Он вообще не подходил к нам в течение вечера, поздоровался и всё! — развёл руками Рон. — Обжимался весь вечер с какой-то брюнеткой. В белом купальнике. С во-от такими… — Хм-м, — перебил его Гарри, когда тот водил по воздуху руками, показывая размер частей тела брюнетки, — это очень хорошо. — Я там общался с этим Рашидом, переводчиком. У эмира действительно портключ на завтра, на восемь утра. В Монако.       Гарри отметил про себя, что они с Гермионой завтра будут обменивать артефакты в девять. Что ж, если эмира к этому времени не будет в стране, это к лучшему. Уизли заступил на ночное дежурство у артефактов, а Поттер отправился спать.

***

      …Старуха подняла на неё глаза, в которых была мрачная обречённость, и покачала головой:        — Дракон и лев, — услышала Гермиона её свистящий шёпот.        «Дракон и лев» — шелестело в голове, вытесняя все остальные мысли.        Перед глазами стояло лицо старухи, закутанное в чёрный платок, и мутные глаза с жалостью глядели на Гермиону. «Дракон и лев» — шептали сморщенные тонкие губы.       Лицо множилось, раздваивалось, превращаясь в жуткий калейдоскоп. Шёпот словно резонировал и усиливался, каждое слово звучало громче и превращалось в шипение, которое ввинчивалось в сознание и вызывало панику.       «Дракон и лев» звучало на разные голоса, вызывая ужас оглушающим звучанием, которое из шёпота перешло в жуткий визг…       Гермиона распахнула глаза, зажав рукой рот, из которого рвался крик. Села на кровати и обернулась: Драко безмятежно спал рядом, а за окном уже рассвело. Тошнота подкатила к горлу, и Гермиона, схватив волшебную палочку, торопливо соскочила с постели и помчалась в ванную комнату. Едва она успела накинуть заглушающие чары, как её стошнило. Слабость накатила так резко, что закружилась голова.       Отдышавшись, Гермиона умылась холодной водой, стараясь дышать глубоко.       «Пора!» — и Гермиона вычертила в воздухе перед животом руну и прошептала заклинание. Возникло свечение с ярким, чётким сгустком света посередине. Последние сомнения развеялись как дым. Она совершенно точно беременна!       Гермиона с каким-то странным чувством смотрела на этот огонёк, который крутился вокруг своей оси, ровно светился и был словно наглядным пособием из книги по волшебной беременности. Заклинание удалось идеально с первого раза.       Гермиона взмахнула палочкой и убрала сотворённую диагностику. Перевела взгляд в зеркало. Да, жизнь абсолютно точно меняется с этого дня навсегда. Рука неуверенно скользнула по животу, словно ощупывая и надеясь найти подтверждение.       Гермиона не могла разобраться в своих чувствах. Не вовремя. Это первая эмоция, возникшая у неё в голове, вызвала приступ стыда и самобичевания. Как она может думать так? Как можно думать так о ребёнке, которого они с Драко зачали? Пусть даже незапланированно.       Конечно, и для него это будет полной неожиданностью. Драко иногда шутил по поводу детей, но одно дело разговоры, а другое — совершенный факт. И всё же, Гермиона не сомневалась — он обрадуется. А его родители… Впрочем, про родителей она подумает уже в Англии.       Гермиона привела себя в порядок и вышла из ванной. Драко уже проснулся и находился в самом скверном расположении духа. Он хмуро посмотрел на неё и проворчал: — Ты долго. — Доброе утро, — ответила она, целуя его в щёку. — А что с настроением? — Жду не дождусь, пока мы уберёмся из этой грёбаной страны. — Драко с раздражёнием поднялся и отправился в душ. Гермиона проводила его взглядом и тяжело вздохнула.       Нет, сейчас говорить о беременности не время. Драко слишком взвинчен и раздражён. Он сорвет миссию, тут же потребует портключ в Лондон, наплевав на миссию. Вместо того чтобы обрадоваться, Драко будет нервничать ещё больше. Лучше сообщить после. Когда они уже будут за тысячи миль отсюда.       Решение объявить о беременности в другой обстановке казалось единственно верным вариантом. Гермиона хотела видеть выражение лица Драко, когда она сообщит ему неожиданную новость. Хотела услышать его слова и поделиться переживаниями. Она никогда прежде не задумывалась о такой вероятности, потому что в её размеренном течении жизни просто не могло произойти подобное. Но появление Драко Малфоя в её судьбе внесло свои коррективы.       Гермиона отправила сообщение Джинни о том, что её подозрения подтвердились. Ответ она прочитала со смущённой улыбкой. Джинни поздравляла их.       Тем временем Драко, мрачный и нервный, вышел из душа и начал собираться на деловую встречу. Гермиона быстро оделась и ждала его. Сегодня утром Малфою всё было не так: на улице было слишком жарко, встреча назначена слишком поздно, выходные у арабов не вовремя.       Он вдруг снял свой амулет с шеи и протянул Гермионе. — Надевай! — Ты уверен?       Сдвинутые брови и взгляд, который он метнул на неё, красноречиво показали, что спорить ни к чему. Гермиона пожала плечами и надела амулет. — Заказать завтрак?       Гермиона вдруг поняла, что со вчерашнего утра не ела ничего, кроме фиников. Она утвердительно кивнула, и Драко сделал заказ по телефону.       За завтраком Гермиона с аппетитом принялась за еду. Теперь нельзя питаться кое-как, нужно обязательно следить за рационом. Драко наверняка приставит к ней эльфийку, которая будет ходить за ней по пятам. Гермиона взглянула на Драко: он не притронулся к еде. — Почему ты так нервничаешь? — она попыталась разрядить обстановку. — Я буду спокоен, когда мы уберёмся отсюда подальше, — он поднялся и отошёл вглубь комнаты.       После завтрака они отправились в номер к Рону и Гарри. Те уже надели аврорские мантии и при полном обмундировании ждали их. — Малфой, какой дракл тебя укусил, что ты так бесишься? — фыркнул Рон, наблюдая за Драко. — Не спрашивай, Уизли, — отмахнулся он. — Я просто хочу свалить отсюда.        Рон шутливо поднял брови: — Чем тебе здесь не нравится? По-моему, прекрасная страна! Тепло и кормят вкусно. И девчонки на яхте вчера были красивые. В купальниках.       Малфой так посмотрел на Рональда, что отбил всё желание шутить. Рон хмыкнул и поправил свой значок аврора.       Драко подошёл к Гермионе: — Я бы многое отдал, чтобы ты не выходила сегодня из номера. — Почему? — она вгляделась в его напряжённое лицо. — Не знаю. Плохой сон, — ответил он, не глядя на неё. — Не отходи от Поттера ни на шаг, поняла? — Хорошо, — она ответила как можно спокойнее и обняла его. — Всё будет нормально. — Да, — рассеянно ответил Драко. Сделал шаг назад и потёр переносицу. Его взгляд стал чуть расфокусированным, и Гермиона поняла, что он использует окклюменцию. — Гермиона, две минуты, — позвал её Гарри, обхватив покрепче кофр с арфой.       Грейнджер подхватила сундук с остальными артефактами. Они с Гарри замерли над монетой, которая должна была перенести их в засекреченные хранилища в пустыне. — Пора, — скомандовал Гарри, и они дотронулись до портключа, который в эту же секунду сработал. Воронка утянула их вместе с огромным кофром. — Малфой, — позвал Рон, глядя, как Драко безмолвно смотрит на пустое место, где только что были Гарри и Гермиона.       Тот обернулся. — Да, идём, Уизли. — Ты зря нервничаешь. С ней Гарри, — неловко попробовал успокоить его Рон.       Тот промолчал. Они вышли из отеля и направились в точку аппарации.       В Министерстве было пусто. Их встретили только два аврора. Они провели их к эмиру Мухаммаду, который сегодня был ещё более сонным, чем обычно. С ним был переводчик Рашид, предложивший чай или кофе, но Драко резко отказался от вежливого жеста, чем заслужил неодобрение Рона.        Перед Малфоем возникли какие-то бумаги, которые он принялся читать и подписывать.       Мухаммад качал головой и непрерывно бурчал себе под нос, что его вынудили работать в выходной день. Он говорил по-арабски, но даже без использования магии перевода было ясно, что его волнует только это, а никак не успешный обмен.       Рон с беспокойством наблюдал за Малфоем. Тот держал в руках документ, бегло просматривая его. Внезапно он отложил очередной пергамент и бросил взгляд на часы. Рывком развернулся к Рону. — Останови передачу артефактов!