Восьмой Артефакт

— Малфой, ты спятил? — Рон Уизли уставился на Драко круглыми глазами. — Отправь Патронус и останови эту грёбаную передачу артефактов! — рыкнул Малфой. На его лице застыла маска отчаянной решительности, а глаза блестели лихорадочным огнём. — Почему… — Дракл! Делай, что я говорю!.. — В чём дело? — кинулся к ним переводчик Рашид. Мухаммед широко открыл сонные глаза. — Останови передачу артефактов, Уизли! — настаивал Малфой. Он игнорировал переводчика, глядя только на аврора. Рон нахмурился, но сотворил Патронус и передал срочное сообщение Гарри с просьбой остановить процесс обмена. — Милый господин! — схватился за голову Рашид. — Что случилось?        Малфой не отвечал, глядя на часы. Он отодвинул бумаги и поднялся.       Мухаммед ругался на арабском, качая головой и всем своим видом демонстрируя недовольство сложившейся ситуацией. — Малфой, — тихо сказал Рон, подойдя к нему, — в чём дело? — Передача не должна состояться, — как заведённый, повторял Драко, не глядя на представителей Магических Эмиратов. — Это недопустимо, господин! Если вы будете срывать нам дела, мы вынуждены будем задержать вас и отправить в тюрьму! Это международный скандал! — сокрушался Рашид.       В комнату вошёл Гарри. Он сжимал в руках небольшой сундук. — В чём дело, Рон? Обмен успешно завершён. — Где Грейнджер? — Малфой напряжённо вглядывался в спокойное лицо Гарри. — Она отправилась в отель сразу после осмотра артефактов. Обмен я произвёл сам. — Почему она отправилась в отель? — с трудом проговорил Малфой. — Почувствовала себя плохо, — пожал плечами Поттер. — Я не мог уйти с ней, сам понимаешь, у меня артефакты.       Малфой развернулся и стремительно пошёл к выходу. Мухаммед что-то крикнул на арабском и два аврора преградили ему путь. — Господин, пока вы не подпишете бумаги, что обмен произошёл и претензий вы не имеете, вы не выйдете из Министерства, — холодно произнёс Рашид. И куда только подевался его елейно-услужливый тон? — Претензии есть? — Драко посмотрел на Поттера.       Гарри отрицательно покачал головой и приподнял чемоданчик, показывая, что всё в порядке. Малфой подошёл к столу и поставил росчерк в бумагах. Его лицо словно окаменело. — Идём, больше нам здесь делать нечего, — сквозь зубы бросил он аврорам.       Под внимательными взглядами охраны в белых одеждах они покинули Министерство. — Малфой, как только портключ будет готов, я сообщу тебе! — крикнул ему в спину Гарри. Но тот даже не обратил внимания на его слова, стремительно поднимаясь по лестнице, не дождавшись лифта. — Странный он сегодня, — сказал Рон. — Требовал остановить обмен. Я так и не понял, что произошло.       Зайдя в номер, Гарри поставил чемодан с артефактами на пол и наложил охранное заклятие. Вот и всё. Миссия выполнена. Он надеялся уже через час обнять жену и сына. — Отличная была командировка, только нервная очень, — Рон завалился на кровать, мечтательно глядя в потолок.       Раздался треск аппарации, и посреди комнаты возник Малфой. В руке у него был защитный амулет. — Она у вас? — Кто? — Рон приподнялся на локтях. — Малфой, запрещено аппарировать в магловских отелях, камеры… — Грейнджер! — Малфой не обратил внимания на Рона, прошёлся по номеру и заглянул в ванную комнату. — Её нет в номере!       Гарри метнул на него внимательный взгляд. Нет, он не шутил. Поттер видел, что Малфой даже не пытается скрыть волнение. — Может, она вышла куда-то? — предположил Рон. — Нет! — Малфой развернулся к ним. — Её похитили, Поттер! — Стоп, с чего ты взял?       Малфой выглядел безумным. — Амулет, Поттер! Я нашёл амулет в номере, — Драко потряс перед Гарри амулетом с порванным шнурком. — Сейчас же сообщи в Британию, нужно начинать поиски! — Подожди, Малфой! — подскочил Рон. — Давай отправим ей Патронус! — Нет, — резко произнёс Гарри. — Если её действительно похитили, Патронус отправлять нельзя. Это может разозлить похитителя. Я осмотрю ваш номер, Малфой. Рон останется с артефактами.       Вместе они поднялись в номер Драко и Гермионы. Гарри достал палочку и прошептал заклинание, вычертив руну в воздухе. — Остаточная магия. Здесь были оглушающие заклинания и, вероятно, защитные. Её палочка здесь? — Я не нашёл, — хрипло проговорил Драко, и сердце Гарри сжалось от недоброго предчувствия. — Где ты обнаружил амулет?       Малфой указал. Гарри снова сотворил какие–то чары и наконец повернулся к Драко, который напряжённо смотрел на него: — Здесь действительно кто-то был в последние полчаса. Если это не сотрудник отеля, то явно чужой. Но след очень слабый, идентифицировать его не удастся. Вероятно, он ушёл с помощью портключа. — Поттер, блядь! — взорвался Малфой. — Мы теряем время! Мы должны её найти! Это Джарван, я знаю, это этот мудак! — Малфой, поосторожнее с выводами, — покачал головой Гарри. — Не теряй головы. Истериками ты ей не поможешь. Скажи лучше, почему ты требовал остановить передачу артефактов?       Драко остановился посреди комнаты, собираясь с мыслями. Развернулся к Гарри и ответил: — Мне приснился сон, что она исчезла. Я видел всё происходящее в Министерстве Эмиратов так, как это было во сне. Я не смог… продолжать. Но было уже поздно.       Гарри смотрел в его глаза, в которых плескалось отчаяние и страх. Видеть Малфоя в таком состоянии казалось неправильным. Он достал свой амулет и несколько раз провёл по его окружности пальцем, поднес к губам и произнес: — Сообщение для министра. Пропала участница британской делегации Гермиона Грейнджер, ждём указаний. — Какие нахрен указания! — снова заметался по номеру Малфой. Внезапно они замерли: раздалась трель мобильного телефона Гермионы. Драко схватил его. — Нет, Джиневра, её нет, — рявкнул он в динамик и отбросил телефон. Опустился на диван, обхватив голову руками в отчаянии. — Малфой… — начал говорить Гарри, но его прервал звонок собственного мобильного. — Да, Джинни, да, произошло. Гермиона исчезла. Мы сейчас начнём поиски. Что… — широко открыв глаза, он протянул Драко телефон. — Она просит поговорить с тобой.       Драко раздражённо схватил телефон: — Что? — рыкнул он в трубку.       Гарри смотрел, как Малфой хватает воздух ртом, слушая, что говорит ему Джинни. Молча, как будто находясь в трансе, он передал телефон назад. Стеклянный взгляд, в котором застыл ужас, затерялся где-то позади Гарри, и того обдало жаром от нехорошего предчувствия. — Джинни! — Поттер схватил телефон. — Что произошло? — Гарри, — дрожащим голосом сказала Джинн. — Гермиона беременна.       Гарри с трудом обрёл возможность говорить снова. — Это точно, Джинни? Когда? Когда она сказала тебе? — Утром. Она прислала сообщение, что подтвердилось.       Гарри бессильно опустился на диван рядом с Малфоем и прикрыл глаза рукой. — Джинни, — с трудом выдавил он. — Об этом никому нельзя пока знать, хорошо?       Он попрощался с женой и выхватил светящийся амулет. — Просите помощи и содействия в поисках Министерство Эмиратов, — прозвучал ответ от министра.       Гарри поднялся. — Я в Министерство. Оставайся здесь. Или спустись к Рону.       Малфой молча смотрел в одну точку. Гарри захотелось его как-то подбодрить, но времени на это не было. Он уже был у двери, когда его остановил голос Драко. — Стой, Поттер. Я пойду с тобой.       Дальнейшие события дня слились в один нескончаемый кошмар.       Авроры встретили их недружелюбно. Они наотрез отказывались беспокоить верховного эмира, ссылаясь на выходной день. — Господин Саид, но у нас пропал сотрудник! Участница нашей делегации! — стоял на своём Гарри, добившись, чтобы его провели к главному аврору Эмиратов. Малфой хранил молчание, давая возможность главному аврору Британии попытаться уговорить их. — Господин Поттер, — говорил тот, поигрывая зачарованным кинжалом. — С чего вы вообще взяли, что она похищена? Подождите до вечера, объявится сама. Такое бывает, знаете ли. — Нет, она бы не ушла вот так, не предупредив, — не согласился с ним Гарри, которого бросило в жар при мысли, что они будут бездействовать столько времени. — Я обнаружил, что в номере кто-то был. Дайте мне несколько авроров, я начну поиски сам. — Так не делается, мистер Поттер.       Выдержка изменила Малфою. — Вызовите верховного эмира Ахмада! — рявкнул он на начальника аврората, нависая над его столом.       Тот переглянулся с аврорами, которые застыли в дверях. Кивнул им, и они вскинули палочки. — Нет! — вскочил Гарри. — Вы не имеете права! — Тогда успокойте вашего дипломата, — поморщился Саид. — В нашей стране не терпят подобного неуважения!       Малфой высокомерно вскинул голову и проговорил ледяным тоном: — Господин Саид, как начальник аврората, вы обязаны содействовать нам в поисках. Наш министр уже уведомлён о случившемся, и, вероятно, в ближайшее время лично прибудет в Эмираты. Поэтому я требую встречи с верховным эмиром. Сейчас.       Холодность в голосе Малфоя и его опасная решительность в движениях произвели впечатление на главу аврората. Он махнул рукой, вызвал джинна и быстро передал сообщение на арабском.       Спустя несколько минут главный аврор процедил: — Эмир Ахмад прибыл в Министерство. Вас проводят.       Малфой тут же поднялся, и Поттер поспешил за ним. В сопровождении двух арабов в белых одеждах, вооруженных до зубов, они шли по длинным коридорам Министерства.       В зале для переговоров сидел суровый эмир Ахмад. Он с неудовольствием смотрел на гостей, хмурясь. — Малфой, а переводчик? — тихо сказал Гарри, но тот поморщился: — Он знает английский, — бросил Малфой, подходя ближе к верховному эмиру. — Добрый день, эмир Ахмад. Пропала участница делегации Гермиона Грейнджер, и наше Министерство просит содействия и помощи в её поисках. Вероятно, — он сделал паузу, — она похищена.       Ахмад долго буравил взглядом Драко, и Гарри уже занервничал, как бы эти переглядки не закончились плохо. — Господин Малфой. Вас не учили, что вступать в разговор с верховным эмиром, когда вас не спрашивают, недипломатично? Признаться, я удивился, увидев вас в составе делегации. Не понимаю, почему ваш министр проигнорировал нашу просьбу, — медленно говорил Ахмад. — Ваша дерзость мне не по душе. Вы приходите ко мне, просите какой-то помощи. Но вы делаете это без уважения. Я объединял Магические Эмираты, когда вас ещё на этом свете не было, а ваш дед Абраксас нагло занимался незаконной торговлей золотом под самым моим носом. Вижу, его внук такой же скользкий, как и его предок.       Гарри прикрыл веки. Эмир явно имел зуб на Малфоя, и лучше бы тому промолчать.       Тем временем Ахмад, игнорируя дипломата, повернулся к Гарри и произнёс: — Гарри Поттер. Обмен, как я понимаю, прошёл успешно? — Да, сэр, — ответил Гарри. — Так чего же вы ещё хотите? — вскинул кустистые брови Ахмад. — Сэр, пропал наш сотрудник, — спокойно ответил Поттер, молясь, чтобы выдержка не изменила Малфою снова, иначе его действительно бросят в тюрьму за проявление неуважения к верховному эмиру. — Мне нужно несколько авроров, чтобы начать поиски и ваше разрешение на расследование.       Эмир Ахмад с неподдельным удивлением слушал Гарри. — Может, мисс Грейнджер просто ушла на прогулку? У нас такой волшебный рынок, что многие там теряют счёт времени. Как говорится, если отпустить на рынок женщину утром, не жди её раньше заката солнца. — Нет, эмир Ахмад, — отчаяние стало заползать в душу Гарри. Он покосился на Малфоя, который стоял как каменное изваяние. — Она исчезла внезапно, и я обнаружил следы портключа в номере. — Может, она сбежала с любовником? Знаете, и такое случается.       Гарри украдкой глянул на Малфоя, но тот спокойно проглотил это утверждение. — Эмир Ахмад, — снова попытался Гарри, — у нас есть подозрение, что мисс Грейнджер похищена. С каждой минутой мы теряем время, поиски должны начаться немедленно.       Ахмад смотрел на стоящих перед ним молодых людей и молчал. Гарри снова и снова мысленно посылал сигналы Малфою, чтобы тот не взорвался от медлительности эмира. Время действительно утекало, но проявлять неуважение было себе дороже. — Господин, вы её муж? — внезапно обратился Ахмад к Малфою. — Нет, эмир Ахмад. — Родственник? Может, брат? — продолжал спрашивать Ахмад. — Нет, эмир Ахмад. — А вы, господин Поттер? Родственник? — Нет, эмир Ахмад, — Гарри смутно понимал, к чему тот клонил. — Я ничем не могу вам помочь в таком случае. Может, вы свяжетесь с её семьёй? Такие вопросы в нашей стране решаются с родственниками женщин. Всегда есть тот, кто отвечает за женщину. Отец, брат, дядя, крёстный. Как я могу обсуждать с вами эти подробности, если вы ей никем не приходитесь? — Её родители маглы, — ответил Гарри, волнуясь. — Отлично, значит, мы передадим это дело магловской полиции, — с удовлетворением подытожил верховный эмир. — Но она участница магической делегации! — спокойствие давалось труднее с каждой минутой, и выдержка трещала по швам даже у Гарри. — Эмир Ахмад, — вступил в разговор Малфой. — Мы уже уведомили нашего министра о похищении. Если вы будете препятствовать нам в поисках, я немедленно обращусь в международный конгресс магов!       Гарри приготовился к взрыву ярости, но Ахмад неожиданно ласково спросил: — О похищении? И кто же мог похитить мисс Грейнджер, господин Малфой? — Эмир Джарван, — бесстрастно ответил Малфой. Гарри мысленно застонал. — Что-о? — Ахмад подался вперёд. — Молодой человек, вы осознаете, какими словами бросаетесь? В нашей стране за ложь дают десять круциатусов, не меньше!.. — Я прекрасно осведомлён о нравах в вашей стране, эмир Ахмад, — с сарказмом произнёс Малфой, — и если я окажусь не прав, я согласен понести наказание. — Малфой, — прошипел Поттер, словно на парселтанге. — Мой сын отбыл в Монако этим утром! — разъярённо вскричал Ахмад. — Зачем ему нужна эта девушка? — Спросите свою жену Фатиму, эмир Ахмад, — ровным голосом парировал Малфой, и Поттер чуть не схватился за голову. — При чём здесь моя жена? — эмир был в такой ярости, что Гарри побоялся, что он выхватит свой зачарованный кинжал и перережет горло Малфою прямо здесь. И ему, Гарри, заодно. — Господин эмир, — опередил Гарри Малфоя, который готовился сказать что-то ещё. — Я прошу вас, дайте мне двух авроров и разрешение взаимодействовать с магловской полицией — вероятно, камеры наблюдения могут показать что-то. Ещё данные о местонахождении волшебной палочки мисс Грейнджер можно получить через ваши зачарованные карты. Это всё, что нам нужно.       Эмир стиснул зубы, глядя на Поттера. Видимо, внутри него шла нешуточная борьба. Наконец, он снисходительно кивнул и перевёл взгляд на главного аврора Саида, который застыл у входа. Обменявшись несколькими фразами с ним, Ахмад наконец проговорил: — Гарри Поттер. Только лишь из уважения к вам, я даю своё согласие на этот абсурд. Никакого похищения быть не может в моей стране на таком уровне. Девушка могла исчезнуть только по своему собственному желанию, и я призываю вас, как аврора, рассмотреть прежде всего эту версию.       Далее Гарри завертелся в водовороте расследования. Одного аврора он отправил просматривать камеры их отеля, получив разрешение наложить конфундус на работников-маглов. Отдал поручение проверить все зарегистрированные портключи, лично опросил работников отеля…       К обеду стали появляться новости. Палочка Гермионы была найдена сломанной где-то на окраине города, и последними на ней были обнаружены заклятия защиты. Гарри с болью просматривал данные о последних заклинаниях Гермионы: она явно пыталась себя защитить. По всей вероятности, она была застигнута врасплох, поэтому не смогла ничего сделать. На палочке остался слабый след заклятия разоружения, и она теперь подчинялась кому-то другому.       Ничего утешительного не принесли записи магловских камер — похитители явно пользовались дезиллюминационными чарами. Изображение рябило и дёргалось от помех, не позволяя просмотреть запись. Силуэты были расплывчатыми и невнятными. Опрос сотрудников отеля ясно показал, что они находились под чарами лёгкого конфундуса и дать показания не могут. Чем больше Гарри вникал в это дело, тем больше убеждался, что сработано чисто. Подготовлены нелегальные портключи, явно велась слежка, и как итог — исчезновение Гермионы. Где её искать? Поттер не имел никакого представления.       Гарри отдал приказ, чтобы информация не просочилась в прессу. В Британии о случившемся пока что знал только министр.       Поттер, зайдя в свой номер и посовещавшись с Роном, скрепя сердце, поднялся к Малфою. Он с трудом заставил того сидеть в отеле. Драко рвался на поиски, рвался в Монако… Гарри понимал, что он может только помешать, поэтому запретил ему выходить из номера, чему тот неохотно подчинился, но только после того, как ему объяснили, что он может навредить самой Гермионе.       Дверь была не заперта. Гарри зашёл в апартаменты, которые поражали своими размерами и роскошью. В руках он держал бутылку огневиски. Не то чтобы Поттер пытался скрасить Драко его потерю, но в этой ситуации он больше ничего не смог придумать.       Малфой обнаружился на полукруглой лоджии с великолепным видом на закат. Гарри невольно залюбовался бликами морской глади и окрашенным в розовые цвета небом. — Что нового, Поттер? — блеклым голосом спросил Малфой.       Гарри тяжело опустился в плетёное кресло. Он не мог рассказать ничего обнадёживающего. И то, что всё это произошло с его близкой подругой, вдвойне заставляло испытывать муки от собственной никчёмности. А каково сейчас Малфою он даже представить себе не мог. — Авроры обшаривают город. Проверены все легальные портключи — ничего. Магловские камеры не дали информации. Из нашего номера она сразу поднялась сюда. Это всё, что удалось выяснить, — он набрал в грудь воздуха. — Прослушка защитного амулета ничего не дала, его сорвали в первые секунды. Найдена палочка, — Гарри сглотнул. — Она сломана. Удалось восстановить последние заклинания. — И что это были за заклинания? — прозвучало глухо. — Чары диагностики беременности, — выдавил Гарри, — и Протего.       Повисла тишина. Малфоя словно пронзила судорога, и он скривился в гримасе боли. Гарри отвёл глаза. Ему казалось, что он не должен видеть такие обнажённые эмоции, на которые, как он раньше думал, Драко не был способен. — Почему ты не разрешаешь мне участвовать в поисках?       Гарри вздохнул, снял очки и потёр переносицу. В который раз он это объясняет? В голосе Драко звучали отчаяние и тоска, и Поттер невольно ощутил вину. — Малфой, ты не аврор. У тебя нет опыта. Что толку, если ты будешь метаться по городу? Если её прячут, просто так ты не найдешь её. А в расследованиях от тебя тоже мало пользы. Рон сейчас пытается отследить по карте места аппарации по стране в это время, и он с этим прекрасно справится. К тому же, сам видишь, эмир Ахмад настроен не слишком дружелюбно к тебе, и будет лучше, если ты не будешь светиться. — Тогда дай мне разрешение убраться из этой страны. — Костяшки пальцев, которыми Малфой сжимал подлокотники кресла, побелели. — Я отправлюсь в Монако и выясню, что это не сам Джарван, а кто-то под оборотным. — Ты не аврор и не имеешь на это права, — уговаривал его Гарри. — Я не уверен, что тебе хватит выдержки, чтобы не заавадить его. И ты попадешь в Азкабан! Думаешь, Гермиона это одобрит? Ради неё оставайся в отеле и не пытайся самостоятельно что-то предпринять. Мы делаем всё возможное. Помни: ты бездействуешь, чтобы не навредить ей.       Поттер призвал два бокала и наполнил их огневиски. — Я советую тебе напиться. Иначе ты не вывезешь.       Малфой безразлично смотрел на розовый горизонт. Гарри отлевитировал бокал Драко, и тот неожиданно ловко поймал его. — Поттер, в каком знаке находилось солнце в прошлом месяце?       Гарри с подозрением уставился на Малфоя. Его нетипичное спокойствие и отстранённость вызывали тревогу. Что, если он лишился рассудка? — Кажется, в Скорпионе. — Вот и мне так кажется, — глухим голосом проговорил Малфой и сделал большой глоток огневиски.       Поттер не знал, что ответить. Из всех возможных вопросов Малфой спрашивал про солнце и знаки? Что за ерунда? Он ожидал от него всего чего угодно, но только не таких странных речей. — Мы обязательно найдём её. Ты же знаешь, она умная и сможет постоять за себя…       Он осёкся под взглядом Драко. Нет, он понятия не имел, что и как говорить человеку, у которого только что похитили беременную девушку. — Не надо меня утешать, Поттер, — к облегчению Гарри, в тоне Малфоя послышались высокомерные нотки. — Лучше отправь вызов Блейзу Забини. Нам понадобится юрист.       Поттер согласно кивнул. Он уже давно отправил вызов для юриста, но его порадовало, что ясность ума не оставила Малфоя. — Драко, — наверное, в первый раз за всё время их знакомства Гарри обратился к нему по имени, — ты должен мне рассказать всё. От начала и до конца. Если здесь действительно замешан эмир Джарван, мне нужно знать как можно больше подробностей.       И наконец Малфой встряхнулся и принялся за рассказ, который Гарри старательно конспектировал у себя в голове.

***

      Из воронки портключа вышла женщина, одетая в чёрную абайю. Её голова была покрыта чёрным платком, и в прорези светились тёмные внимательные глаза. — Миссис Бруствер? Предъявите вашу волшебную палочку для проверки, — скучающий араб сверился со своими бумагами, едва взглянув на прибывшую.       Та кивнула и протянула древко. Аврор сделал все необходимые манипуляции, не поднимая на неё взгляд, спросил казённым тоном: — Цель визита? — Деловая встреча.       Аврор кивнул и вернул палочку. Произнёс стандартные слова предупреждения об использовании магии в стране, и женская фигура с маленьким чемоданчиком стремительно вышла из портцентра Магических Эмиратов.        В лицо ударил раскалённый воздух, но женщина лишь с наслаждением прикрыла глаза, словно упиваясь этим зноем. Она замерла на несколько секунд, погрузившись в свои мысли, прошептала что-то по-арабски, а затем резко аппарировала.       Спустя мгновение она вышла из арки отеля и уверенно направилась внутрь здания.       Получив ключ от номера у портье, она не стала туда заходить, а сразу поднялась на третий этаж. Остановившись перед нужной дверью, она постучала.       Ей открыл Гарри Поттер и оторопело уставился на неожиданную гостью.       — Вы… к кому? — удивлённо спросил он, силясь узнать женщину по глазам. — Я от Бруствера.       Гарри посторонился.       Она стремительно вошла и окинула комнату взглядом: везде валялись пергаменты, свитки, бумаги, и второй аврор, нахмурившись, колдовал над какой-то картой. Он поднял голову и тоже с удивлением воззрился на незнакомку. Латифа услышала их эмоции, которые были смесью подозрения и недоверия. А ещё сюда примешивался неприятный звук страха узнать плохие новости.       Она повернулась к Гарри и открыла лицо. Тот шокировано смотрел на неё. Её захлестнули звуки эмоций, которые испытывал Поттер: удивление и непонимание происходящего. — Аврор Поттер, — заговорила Латифа, — министр не может прибыть в Эмираты в ближайшее время, поэтому он отправил меня с поручением.       Она посмотрела на Рона: — Мистер Уизли, завтра вы должны доставить артефакты в Британию. После вы встретитесь с родителями мисс Грейнджер и убедите их, что с ней всё в порядке. Вам дано разрешение использовать Конфундус. Затем вы вместе с Блейзом Забини снова возвращаетесь сюда.       Рон согласно кивнул. Латифа достала из недр своей свободной одежды запечатанный конверт и протянула Гарри: — Это письмо вы должны передать эмиру Ахмаду. В нём личная просьба министра о содействии в поисках.       Поттер взял конверт из её руки. — Как идут поиски? — Безрезультатно, — покачал головой Гарри. — Сейчас я отправляюсь просматривать все сомнительные направления портключей, которые удалось отследить. Но сначала попробую передать письмо Ахмаду. У нас всё осложняется возникшими обстоятельствами. — Какими же? — чёрные глаза напряжённо метнулись к Поттеру. — Гермиона беременна, — обречённо сказал он. — И у нас есть некое предсказание.       Латифу передёрнуло от резкого звука отчаяния, которое шло со стороны авроров. Она с минуту смотрела куда-то в пространство, вслушиваясь в эти звуки, которые наслаивались друг на друга. Затем, словно встряхнувшись, кивнула. — Расскажите мне всё, аврор Поттер.       Внимательно выслушав рассказ обо всём произошедшем, Латифа поднялась: — В каком номере мистер Малфой? — Восемьсот восемь, — ответил Гарри, и она, закрыв лицо, стремительно покинула номер. — Это то, что я думаю? — спросил Поттера ошарашенный Уизли, глядя ей вслед. — Вероятно, — проговорил Гарри, надевая мантию.       Тем временем Латифа поднялась на восьмой этаж и постучала. Ответа не было, и она толкнула дверь, которая оказалась не заперта. Окинув взглядом пустой номер, она вышла на лоджию, где и обнаружила Малфоя. Латифа с удивлением смотрела на него: она не слышала ни звука. Он сидел, безразлично глядя перед собой. Когда она встала перед ним, то поняла, почему не слышала ничего: Драко использовал окклюменцию. При виде закутанной фигуры Латифы он подался вперёд, стряхивая оцепенение. На неё обрушилась лавина звуков, которые переплетались между собой в ужасающий диссонанс: страх, отчаяние, злость, волнение, страдание, бессилие. Она поморщилась от этого хаоса и открыла лицо. — Что ты здесь делаешь? — голос прозвучал хрипло, видимо, Малфой не разговаривал уже много часов. — Меня прислал Бруствер, — Латифа села на кресло рядом с ним, стараясь приглушить звуки его эмоций, которые слышала. Это умение давалось ей с трудом, отнимая много сил, но сейчас это было необходимо. — Но тебе опасно находится здесь. — Я уговорила его. Я знаю Эмираты, как погонщик своих верблюдов, а Кингсли не может сейчас оставить Британию. Я здесь инкогнито, никто не знает моё настоящее имя. — Но если тебя узнают… — Я не снимаю платок. Да и как ты знаешь, пластические операции изменили моё лицо почти до неузнаваемости.       Малфой замолчал, как будто не имея больше моральных сил с ней спорить. Латифа разглядывала его, отмечая синяки под глазами от потрясения, которое свалилось на него. Она глушила его эмоции, которые слышала. Какое счастье, что она научилась это делать. Латифа вздохнула. — Я всё знаю, Драко. Поттер мне рассказал. — Они… что-то выяснили? — Нет, но они делают всё возможное. — Не всё! Ахмад дал парочку авроров, нам нужно больше! Нужно обшарить эту грёбаную страну, каждую песчинку перетрясти! А мне не разрешают принимать участие в поисках по каким-то нелепым причинам! — Малфой начал заводиться, но Латифа положила прохладную ладонь на его плечо. — Я буду говорить с тобой откровенно, Драко. Если он выкрал её, вероятно, она уже не в Эмиратах. Она может быть в любой точке земного шара. Это звучит страшно, я понимаю, но мы сделаем всё, чтобы найти её. — Салазар, я же должен был догадаться… — Малфой вдруг закрыл ладонью лицо. — Эта её бледность, тошнота… Я бы не разрешил ей сюда приезжать. Я бы сам её выкрал в таком случае! — Не вини себя, сейчас уже дело сделано, нужно мыслить трезво. — Как? — злость прорвалась наружу. — Что я могу сделать? Я сижу и бездействую, между тем как она… — его голос сорвался. — Драко, сначала мы с тобой должны выяснить, для чего он похитил её. — Нужно выяснить, он ли находится в Монако! Я не верю, что это он. Это кто-то под оборотным. — Бруствер связался с аврором Поттером и в курсе твоих подозрений. Наш агент уже отправлен в Монако, он будет следить за Джарваном, и выяснит всё в ближайшие часы. Драко, мы делаем всё возможное. — Латифа, — вдруг прохрипел он, — твоя бабка. Она предсказатель? — Сири? — переспросила она. — Она бедуинка, а они славятся своими прорицателями. Но она видит лишь одну вероятную реальность из возможных. У нас есть шанс предотвратить предсказанное. Если мы правильно его истолкуем.       Латифа взглянула на Малфоя, лихорадочно соображая, как бы преподнести ему свою догадку так, чтобы окончательно не сломать его душевное состояние. — Что ты обо всём этом думаешь? — спросила Латифа. — Не знаю. Я знаю только, что она беременна, значит, это случилось в ноябре, когда солнце было в знаке Скорпиона. Эта часть предсказания мне ясна. Она будет скрывать своё состояние от эмира до последнего. Иначе он… — Малфой не мог произнести слово «убьёт».       Латифа заглушила в себе режущий звук его страха. — Драко, нам нужно выяснить, зачем он её похитил. — Отомстить мне. — Я не думаю, что дело только в этом, — произнесла Латифа. — Здесь явно что-то ещё.       Он взглянул на неё с такой болью, что на секунду Латифа засомневалась, говорить ли ему. Но скрывать не имело смысла. — Имя Джарвана означает «лев» в переводе с арабского, — сказала она.       Это не произвело никакого впечатления на Драко, и Латифа даже засомневалась, что он правильно её понял. Она даже прислушалась: страх громче не зазвучал. — Мой брат сказал, что поедет изучать финикийскую магию, верно? — Малфой кивнул. — Ты знаешь, что это за магия? — Магия солнца и звёзд. Ритуальная магия. Жертвоприношения детей, — безэмоционально перечислил Драко, словно стараясь не вдумываться в это.        Латифа с минуту смотрела на него, затем поднялась и вытащила мобильный телефон. — Я скоро вернусь. Мне нужно связаться с Кингсли.       Латифа зашла в номер. Она не хотела, чтобы Драко слышал её разговор. Кратко и по делу она объяснила новые обстоятельства министру, выяснила новые детали расследования и получила инструкции. Когда она вернулась на лоджию, застала Малфоя в той же позе. — Латифа. Её родители. Нужно как-то им сообщить. Она же звонит им каждый день. — Не беспокойся. Мы подумали об этом, завтра утром аврор Уизли отправится к ним. Ему дано разрешение использовать Конфундус, чтобы убедить их, что всё в порядке.       Малфой кивнул. Солнце над гладью воды уже было готово нырнуть за горизонт. Латифе было больно слышать его чувства, особенно это было страшно вкупе с его непроницаемым лицом. Она вздохнула. — Драко, наш агент утверждает, что в Монако находится сам Джарван. В портцентре зафиксирована его палочка и он сам. Ты же понимаешь, что на оборотное чары среагировали бы. — Не может, блядь, этого быть! — взорвался Драко. — Тогда я лично отправлюсь в Монако, чтобы спросить у этого мудилы, где она… Думаю, после пары моих Круциатусов он мне всё скажет! Но Поттер запретил, и мало того, уведомил портцентр, и мне отказали! Я готов был выложить за этот сраный портключ целое состояние, но они непреклонны! — он в ярости опрокинул столик, и стеклянная столешница разбилась вдребезги.       Латифа стояла, оглушённая вспышкой его отчаяния и злости. Она вытащила палочку и шепнула «Репаро». Осколки немедленно стали соединяться, и столик восстановился. — И вот я сижу тут, понимаешь? — Малфой бессильно обхватил голову, зарывшись пальцами в волосы. — Я бездействую! Я не имею ни малейшего представления, где она и что он с ней делает!..       Латифа стиснула зубы. У неё не было времени: нужно было передать распоряжения аврору Поттеру, но она не могла оставить Драко в таком состоянии. — Послушай, я уверена, что агент говорит правду. Если Джарван действительно ответственен за её похищение, то пока он находится далеко, ей точно ничего не угрожает. У нас есть фора.       Латифа положила ладонь на его плечо. — Драко, всё будет хорошо. Пойдём в номер, ты ляжешь спать. Уже почти ночь. — Я не смогу уснуть, Латифа. Как я могу спать, не зная, что с ней… — Сможешь. Если примешь снотворное зелье, сможешь. Мы делаем всё, что в наших силах. — Но я… — он сопротивлялся, но Латифа тянула его в номер. — А ты можешь разозлить верховного эмира, и он депортирует тебя! У нас нет доказательств причастности Джарвана к похищению, понимаешь? Как только мы их получим, Ахмад будет вынужден содействовать нам. Кингсли обещает, что тут же обратится в международный конгресс магов, если нам откажут.       С этими словами Латифа мягко толкнула Драко на кровать, и в руку ей прилетел пузырёк со снотворным зельем. Малфой машинально опустошил его и через минуту погрузился в сон.       Латифа удовлетворённо посмотрела на результат своих действий и вышла из номера, направившись в номер к Поттеру и Уизли.       Гарри с треском аппарировал посреди комнаты одновременно с ней. — Аврор Поттер, вы не хуже меня знаете, что в магловском мире нельзя аппарировать прямо в отель. Может возникнуть неразбериха, если маглы по каким-то причинам просмотрят записи с видеокамер! — строго сказала Латифа. — Я в бешенстве, мисс! — не скрывал своей ярости Гарри. Рон оставил бумаги и поднял голову. — Миссис, — автоматически поправила его Латифа. — Я слышу. В чём дело? — Извините, миссис. Я не смог передать письмо Ахмаду! Авроры наотрез отказываются его беспокоить, ссылаясь на выходной день! — Гарри ходил из угла в угол. — А мне нужно разрешение на доступ к местонахождению всех авроров, присутствующих при обмене, и тех, кто был в Министерстве в это время и знал о времени операции. Без разрешения Ахмада мне его не дают! — Он со злостью сорвал свою мантию, швырнул её на стул и взглянул на Латифу: — Миссис… Бруствер. Вы были у Малфоя? — Да. — Как он? — Плохо. Я усыпила его. — Это хорошо, — взъерошил волосы Гарри. — Он может наделать глупостей и усложнить расследование. Я даже подумывал не отправить ли Малфоя завтра с Роном, пусть родители запрут его в мэноре. Если это пророчество принять к сведению, для него будет безопаснее находится в Британии. — Гарри, — подал вдруг голос Рон. — Не надо этого делать. Малфою будет лучше находиться здесь, где непосредственно ведётся расследование. Он с ума сойдёт, если ты отправишь его в Британию. — Но он может помешать расследованию! — Он придёт в себя, я уверен. Он не аврор и понимает, что у него нет опыта. Не просто же так он настаивал, чтобы ты его сопровождал, он доверяет тебе.       Гарри замолчал, и Латифа услышала его эмоции: смесь беспокойства с беспомощностью, но к этому примешивалась ещё одна эмоция, она проскользнула необычным звуком. Гарри было приятно осознавать, что Драко доверяет ему. Латифа усмехнулась. — Итак, — Гарри сел за стол и жестом пригласил остальных присоединиться к нему. — Давайте обсудим всю имеющуюся информацию.       Латифа передала последние рекомендации от министра, они обсудили планы на завтра и, когда разговор заглох, они поняли, что им ничего не остается, как отправиться спать.       Латифа чёрной тенью выскользнула из номера, Рон ушёл спать, а Гарри остался на дежурство возле артефактов. С неудовольствием он думал о том, что эти артефакты только мешают, и как хорошо, что их завтра переправят в Британию, и они с Роном смогут полноценно заняться расследованием исчезновения Гермионы.       Как ни странно, Поттер верил Малфою, что Джарван причастен к этому. Аврорское чутье подсказывало, что этот эмир не просто так делал вид, что его не интересуют гости. Он старательно демонстрировал это. Блефовал так же, как во время игры в покер с Драко, как ему рассказывала Гермиона.       Но что двигало этим Джарваном? Зачем он её похитил? Из любви к ней? Из мести Малфою?       Вероятно, но чего-то в этом пазле не хватало. Какую-то деталь Гарри не мог ухватить, несмотря на то, что она вертелась, как ему казалось, прямо под его носом. Он припомнил, что ему известно о случаях исчезновения девушек из Магических Эмиратов. В его памяти всплыл только один подобный инцидент. Он потянулся к мобильному телефону и набрал номер Уилла Блэра.       Коротко поздоровавшись, Гарри сказал ему найти всю имеющуюся информацию об исчезновениях женщин-иностранок из Эмиратов. А также запросить в международном конгрессе магов историю перемещения через портключи эмира Джарвана. На успех этой затеи он не полагался, но надежда была. В первый раз за свою карьеру он надеялся, что в конгрессе на его просьбу ответят положительно, учитывая его статус Героя войны.       Длинной ночью Гарри обдумывал всевозможные варианты мотивов эмира. Он ещё в первые минуты после похищения знал, что искать Гермиону — это всё равно что искать иголку в стоге сена. Они не найдут её, пока не докажут, что эмир причастен. И чем быстрее Гарри разгадает мотив похищения, тем быстрее этот кошмар для них всех закончится.

***

      Латифа долго сидела на лоджии, наслаждаясь запахами и ночными звуками своей родины, из которой сбежала четыре года назад. Она не думала, что вернётся сюда когда-либо, и уж точно не могла вообразить, что при таких обстоятельствах.       Латифа знала не понаслышке, что в арабских странах Круциатус для наказания женщин был нередок. Ахмад, её отец, жил старыми обычаями, и считал нормальным наказывать жен и дочерей за провинности. Она знала, как истязали женщин во времена молодости Ахмада. Он часто говорил, что современные ведьмы слишком изнежены. Бросить строптивую наложницу в подвал с голодными, дикими кошками или к ядовитым змеям было обычным делом. Посадить в кромешную темноту на неделю — это она испытала даже на себе, когда в шестнадцать лет попыталась сбежать.       Латифа содрогнулась от воспоминаний.       У неё не было иллюзий относительно плена Гермионы. Джарван был сыном своего отца и воспитывался на убеждении, что женщину нужно подчинить себе любым способом. И лучше бы Гермионе смириться со своей участью, пока её не освободят. Это облегчит ей пребывание в плену. Иначе… иначе может случиться непоправимое.       В том, что они найдут её, Латифа не сомневалась. Вопрос во времени, которое пока что играло против них. Она была уверена в могуществе Магической Британии и, в частности, министра. Если они пошли против Эмиратов ради спасения никому не известной девушки, то за свою Героиню войны они перетрясут всё Магическое правительство Эмиратов, если это будет нужно.       И было ещё кое-что, о чём думала Латифа, вглядываясь в глубокое звёздное небо над головой.       Если она оказалась здесь, то непременно использует этот момент, чтобы отомстить.       Не за себя. За себя она давно отомстила. Но был в её жизни человек, погибший от руки одного из членов её семьи, и простить это она не могла.       Её час пробил.