Восьмой Артефакт

Гермиона очнулась и не поняла, где находится. Комната была погружена в полумрак, и из-за деревянных решёток окна проникали лучи солнца, в которых хаотично плясали частицы пыли. Помещение было небольшим и довольно аскетичным: высокая кровать, на которой она сидела, зеркало на стене, низкий столик, стул и две закрытые двери. В углу беспорядочно валялись какие-то предметы, обёрнутые в коричневую упаковочную бумагу. Гермиона оглянулась в поиске своей волшебной палочки, но, ожидаемо, той нигде не нашлось. Она легко соскочила с кровати и бросилась к одной из дверей. Стоило прикоснуться к ручке, как пальцы обожгло болью, и она отдёрнула руку. Эта дверь заперта. Вторая дверь без проблем поддалась, и за ней обнаружилась ванная комната. Гермиона вошла в маленькое помещение, беспокойно оглядываясь. Открыла кран и плеснула холодной водой в лицо. Страх медленно накрывал с головой, когда она начала осознавать случившееся. Гермиона помнила, что вернулась в отель после осмотра артефактов. Взвинченное состояние отразилось на самочувствии, и её замутило. Учитывая новые обстоятельства, нервничать было нельзя, поэтому она наплела что-то Гарри. Портключ перенёс в отель, и она поднялась в свой номер. Почти сразу Гермиона почувствовала что-то неладное. Дверь распахнулась, и на пороге возник тёмный силуэт. Гермиона отшатнулась назад, выхватывая древко. Шнурок, на котором висел амулет, лопнул в ту же секунду и упал на пол. Она вскинула палочку и выкрикнула Протего на долю секунды позже, чем чёрная фигура метнула в неё оглушающее проклятие. Дальше была темнота. И вот теперь она в маленькой комнате с деревянными решётками на стрельчатом окне. Это точно не дурацкие шутки, а похищение. Никто не знает, где теперь Гермиона. А Драко не знает, что она беременна. И вообще никому, кроме Джинни, об этом не известно. И что теперь будет, и кто за всем этим стоит? Гермиона проглотила страх, который заглушал рациональные мысли. Нельзя поддаваться панике. Если она будет волноваться, это плохо отразится на ребёнке. Рука непроизвольно оказалась на животе, словно защищая маленькую жизнь внутри. Их с Драко ребёнок. Ради него она должна быть собранной и спокойной. Нужно выжидать. Ведь если её похитили, к ней должен прийти тот, кто это сделал. Так всегда бывает в фильмах, которые она видела, и в книгах, которые читала. И Гермиона вышла из ванной комнаты, села на высокую кровать, обняла колени и уставилась на запертую дверь. Вероятно, этот дом за тысячи миль от Эмиратов. Взгляд, блуждающий по комнате, остановился на решетчатом окне, и Гермиона соскочила с кровати и подбежала к окну, примкнув к маленьким ячейкам: за ними просматривался строгий пустой двор, вымощенный белым камнем. Ничего не было видно, кроме высокого глухого забора, а над ним раскинулся еле заметный мерцающий купол. Это был противоаппарационный барьер. Гермиона со вздохом попятилась от окна и вернулась на кровать. В голове мысли метались, как в клетке. И одна из них настойчиво, раз за разом, оказывалась перед её мысленным взором неприятной догадкой: за этим стоит Джарван. Она ждала его появления, и сердце сжималось от плохого предчувствия. Просидев минут десять в тишине, Гермиона обессиленно прислонилась затылком к стене. Она затравлено изучала комнату, пытаясь зацепиться за что-то обнадеживающе. Взгляд упал на кучу вещей под окном. Большой свёрток, порванный с одной стороны, в образовавшейся дыре видны блестящие толстые нити. Что это? Она попыталась рассмотреть, и вдруг догадка вспыхнула в голове: Арфа. Это её струны блестели в полумраке. Рядом валялся тубус. Такой же, как был у них в Министерстве, там хранилась волшебная скатерть. И свёрнутый в рулон ковёр, небрежно брошенный поверх других вещей. Осознание, что именно этот момент ей снился, пришло сразу же. В последний день на Багамских островах Гермиона видела сон, в котором всё было точно так же. Позвоночник словно обдало ледяной водой, но при этом стало жарко. Артефакты свалены в углу под окном. Но что они тут делают, если Гарри должен был их обменять? Может… и он где-то здесь, в плену? И вместе с этим возникла другая мысль: если есть арфа, скатерть и ковёр, значит, где-то тут есть и лампа. Она хозяйка джинна, который может перенести, куда она пожелает. Гермиона подскочила на месте, понимая, что всё происходит так же, как и во сне, и кинулась к этой куче вещей, торопливо перебирая их и отбрасывая ненужное… Если она найдёт лампу, всё закончится. Руки нащупали нужный футляр, и она дрожащими пальцами дернула крышку… Стон разочарования сорвался с её губ. Футляр оказался пуст. И это внезапно настолько опустошило её, что злые слёзы навернулись на глаза. На долю секунды Гермиона поверила, что всё закончится так же внезапно, как и началось. В поле зрения попалась бархатная коробочка, в которой находился кулон. Машинально она взяла её и открыла: пусто. Они забрали кулон и лампу, потому что эти вещи представляют для них интерес. Остальное, как ненужный хлам, валялось здесь. Она отбросила пустой футляр и вернулась на кровать. Забралась на неё с ногами, уговаривая себя успокоиться и не давать волю слезам. Выровняла дыхание, поглощая панику, зародившуюся глубоко внутри. Драко спасёт её. И Гарри, и Рон, они не оставят её безвестно пропавшей, как тех девушек, про которых ей когда-то рассказал Малфой. Они будут искать её и сделают все, чтобы найти. По-другому не может быть. Джинни расскажет Драко о беременности Гермионы. Неожиданная боль пронзила сердце при мысли о том, при каких обстоятельствах Драко узнает о беременности. Она ужаснулась последствиям и взмолилась Мерлину, чтобы Драко не терял здравого смысла. Да, она совсем не так представляла себе момент, когда он узнает об этом. Но теперь это всё неважно. Сейчас главным было сохранить спокойствие, когда похититель явится к ней и расскажет о своих целях. Гермиона бесцельно прошлась по комнате, задержавшись у двери, на которую было наложено запирающее заклятие. Снаружи не было слышно ни звука. Она попробовала применить беспалочковую магию, но из-за нервозности не смогла сосредоточиться. Гермиона ощутила голод. Она завтракала утром, и с тех пор прошло много часов. Если судить по солнцу, лучи которого низко просвечивали сквозь фигурные прорези окна, уже наступил вечер. Похититель, похоже, собирался держать её голодной. Гермиона не представляла причин, по которым её могли похитить, но морить голодом было очень жестоко с его стороны. Поэтому Гермиона решительно подошла к артефактам и выудила из тубуса волшебную скатерть. Когда она взялась за края, в мыслях возник тот день, когда они с Драко изучали эту скатерть. Как они были далеки от всего этого, как беззаботны! Глаза защипало от слёз, но она усилием воли подавила воспоминания, сосредоточившись на еде, которую хотела бы съесть в данный момент. Скатерть расправилась и легла на низкий столик. Спустя мгновение на ней появились различные блюда и напитки. Гермиона с удовольствием приступила к еде, которая выглядела восхитительно. С сожалением она подумала, что это только приглушит чувство голода, но не насытит по-настоящему. Внезапно дверь распахнулась, и Гермиона подскочила от неожиданности. На пороге стояла женщина, закутанная в платок. Чёрная вуаль скрывала её лицо, а в руке она держала волшебную палочку. — Кто вы? — Гермиона попятилась. Но женщина лишь внимательно осмотрела её, кинув взгляд на скатерть, покачала головой и взмахом палочки убрала её со столика. В комнату вплыл джинн, и Гермиона в шоке открыла рот: это был её, её джинн! Тот самый, из лампы! — Хасан! — невольно вырвалось у неё, и надежда снова возникла в ней, словно из ниоткуда. — Госпожа Гермиона! Ваш ужин! — объявил тем временем джинн, ставя на стол поднос с едой. — Хасан, ты… ты можешь перенести меня отсюда? — она невольно сделала шаг к нему, позабыв о безмолвной чёрной фигуре, застывшей с палочкой наизготовку. Джинн удивлённо посмотрел на неё: — Госпожа, но у Хасана новый хозяин, и я могу делать только то, что прикажет он! Женщина в платке резко что-то сказала джинну по-арабски, и тот смиренно сложил ладони и выплыл из комнаты. Гермиона воинственно посмотрела на женщину, не желая показывать свой страх. — Кто вы? — спросила она, пытаясь рассмотреть её лицо под тонкой сеточкой. Та молча смотрела на неё, оглядывая с ног до головы, затем указала на поднос с едой и сделала шаг к двери. — Подождите! — окликнула её Гермиона. — Где я нахожусь? Почему я здесь? Но фигура скрылась за дверью. Ручку двери окутало едва заметной волной запирающих чар. Гермиона в отчаянии попробовала использовать беспалочковую магию, но та не подействовала. Оглянувшись на едва заметно искрящиеся стены, она поняла, что находится в помещении, где блокируется магия. Тот, кто её поместил сюда, казалось, предусмотрел всё. Впрочем, кто это был, сомнений оставалось всё меньше, но думать об этом не хотелось. Гермиона подошла к подносу. Миска с чечевицей, кебаб на тарелке, лепешка, вазочка с финиками. Кувшин с водой. Простая еда, но хотя бы имеющая возможность насытить организм. Не в её положении привередничать. И Гермиона осторожно взяла лепешку. Если они похитили её, не собираются же отравить? Гермиона приступила к еде. Если она хочет помочь Драко и остальным, то должна быть в хорошей форме. Может, ей подвернется возможность бежать. Нужны силы на это. На всякий случай, Гермиона припрятала половину лепешки и горсть фиников. Как знать, что на уме у её похитителя. Даже в мыслях Гермиона не хотела называть его имя. Пусть только заявится к ней, уж она-то ему всё выскажет! Гермиона ощутила ярость при мысли, что этот человек считает, что может вот так безнаказанно похитить и удерживать её неизвестно где! Но вдруг Гермиона припомнила ту самую памятку, которую приносил ей Гарри, когда устанавливал защиту в её доме. Там были советы попавшим в плен, которые сводились к одному: не спорить с похитителями и не вызывать их ярости. Как можно спокойнее разговаривать и вести себя покорно. Таким образом можно продержаться до того, как придёт помощь. Ещё вспомнилось, что в памятке было написано, что Патронус нельзя посылать похищенным, так как это может разозлить похитителей. Вот почему она все ещё не получила сообщения. Но и Драко, и Гарри, и Рон уже знают, что она исчезла. Наверняка, её уже ищут. Если только с Гарри всё в порядке, подумала она, бросив взгляд на артефакты. Почему они здесь? Они же должны находиться в хранилище где-то в пустыне. Все семь артефактов находятся в этом доме. А она восьмой. Эта мысль заставила её горько усмехнуться. Слова Драко оказались пророческими. Гермиона ощутила такую усталость, что в изнеможении опустилась на кровать. Глаза закрылись, и она заснула глубоким сном.

***

Ночью Гермиона проснулась. Кто-то зашёл, освещая палочкой комнату. Инстинктивно она продолжала притворяться спящей, не двигаясь. К её кровати приблизились, и она с трудом заставила себя лежать с закрытыми глазами. — Красивая, — услышала она женский голос. Говорили по-испански, и Гермиона порадовалась, что в своё время немного учила этот язык. Ответа не было, только свет стал ярче бить сквозь веки. — Как ты думаешь, зачем она ему? — Не знаю. Господин не делится со мной такими вещами, — наконец ответил второй голос, грубый, с явным акцентом. — А если он хочет сделать её первой женой? Вероятно, она умна и у неё хорошее образование. Мы же знаем, как он ценит это. — Что ж, — высокомерно проговорила вторая женщина, — для слишком красивых у меня есть соляная кислота, для слишком умных — шёлковая удавка. Раздалось одобрительное хмыканье, погас свет, и хлопнула дверь, запечатываясь с помощью чар. Гермиона медленно поднялась на кровати, в ужасе зажав рот. Ей вдруг стало по-настоящему страшно. Кто были эти женщины? Жены Джарвана? У него тут целый гарем, и он притащил её сюда? Мерлин, что же ей делать? Гермиона чувствовала, что на неё волной накатывает паника, руки начали трястись, и она задыхалась. Нельзя терять присутствие духа. Гермиона всё ещё может использовать окклюменцию. Но сначала ей нужен глоток свежего воздуха. Гермиона тихо встала с кровати и приблизилась к резному окну, у которого не было стекол, и через прорези свободно проникал ночной воздух. Она вдохнула его полной грудью, стараясь унять сердцебиение. Надо набраться терпения. Её вызволят отсюда сразу, как только смогут. А если нет? Предательская мысль отчаянно билась в висках. Если никто и никогда её не найдет? Что будет с ней и её ребенком?.. Гермиона медленно вдохнула и возвела окклюменционные стены в сознании. Она должна оставаться спокойной и не паниковать. Внезапно внимание привлёк шум, и Гермиона приникла к прорезям окна: в тишине ночи раздались приглушённые голоса, и по двору прошла невысокая мужская фигура, рядом с которой парил джинн. Гермиона отбежала вглубь комнаты и нырнула под простыню. Судя по силуэту, это был не Джарван. Но кто?.. Мужчина двигался со знакомой ей медлительностью, но она никак не могла понять, кого он ей напоминает. Гермиона и сама не заметила, как провалилась в сон снова.

***

Как только Рон вышел из номера с сундуком, в котором были артефакты, Гарри нервно зашагал из угла в угол. Прошли почти сутки с момента исчезновения Гермионы, и его расследование не продвинулось ни на шаг. С досадой и злостью Гарри думал, что случись это в Британии, они нашли бы Гермиону в два счёта. О, там бы Гарри развернулся. Он мобилизовал бы все их отряды авроров, лично перетряс бы всех подозреваемых, подключил бы легилиментов и поисковых магов. Но в чужой стране он связан по рукам и ногам. Здесь к его просьбам относились с уважением, отдавая дань его статусу героя войны, но с некоторым недоумением. Такое ощущение, что пропавшая девушка не заслуживает того, чтобы её искали, в сердцах думал Гарри. Все они в один голос уговаривали подождать с поисками, и пропажа обязательно найдётся сама. Он подозревал, что медлительность арабов направлена не лично на их делегацию, а против Магической Британии. Малфой рассказал ему, при каких обстоятельствах четыре года назад Латифа, а ныне миссис Бруствер, сбежала из Эмиратов. Вполне возможно, все эти препятствия, которые арабы чинили на пути его расследования, были своеобразной местью. А может, это всего лишь особенность их менталитета. И Гарри Поттер был в бешенстве. Он с трудом мог представить, что чувствует сейчас Гермиона, где она и как с ней обращаются. Одна надежда была на здравомыслие похитителя. Дверь с треском распахнулась, и на пороге возник Малфой. Удивительно, но он выглядел отлично, если не брать во внимание сдвинутые брови и странно воинственное выражение лица. Его одежда сидела на нём идеально, и даже небрежная прическа и двухдневная щетина не портили делового вида. — Поттер. Дай мне разрешение покинуть страну, — с порога потребовал он, даже не поздоровавшись. — И куда ты собрался? — раздражённо спросил Гарри. — В Монако? — Я отправлюсь в международный конгресс магов, — Малфой засунул руки в карманы брюк, прямо глядя на Гарри. — Ты остаёшься здесь в качестве главного аврора, а я поставлю в известность конгресс, и нам обязаны будут оказать помощь. Кто-то должен приструнить эти грёбаные Эмираты. Гарри секунду поразмыслил над его словами, затем ответил: — Хорошо. Но сначала дождись юриста. Ты выглядишь так, словно вот-вот слетишь с катушек. Не хватало ещё потом вызволять тебя из-под трибунала. — Чёрта с два, Поттер! — прошипел Малфой. — Я не буду ждать! Надо что-то делать… Уже сутки, понимаешь, сутки, как она исчезла! Что, если он… делает с ней что-то. Мысли о том, что Гермиону могут подвергнуть пыткам или изнасиловать, Гарри старался не допускать. Слишком ужасно думать об этом. Он искоса взглянул на Малфоя, и, увидев на его лице отчаяние, внезапно ощутил потребность его успокоить. — По нашим данным, Джарван сейчас совершенно точно в Монако. За ним следят, и если он куда-то отправится, наши авроры тут же последуют за ним. Я не думаю, что… — Гарри перевёл дух, подбирая слова, — что с ней что-то делают. — Он может использовать нелегальный портключ в любой момент, — прохрипел Малфой, отворачиваясь. — Над отелем, где он проживает, поставили сеть чувствительных чар, — ответил Гарри. — Если он куда-то исчезнет с помощью портключа, это тут же будет известно. И даже можно будет попытаться отследить конечный пункт. — Если только там, куда он отправится, не наложен Фиделиус, — тихо ответил Малфой. На это Гарри только беспомощно вздохнул. Драко был прав: если применён Фиделиус, то отследить перемещение будет невозможно. Но они хотя бы будут знать, что Джарван куда-то исчез. Сейчас же Гарри докладывали каждые полчаса о том, что делает эмир в Монако. И никаких подозрений его поведение не вызывало. Вчера он посетил несколько ресторанов, заглянул в казино, после отправился в клуб, откуда уехал с несколькими ведьмами. Подробности оргии в отеле Гарри читать не стал. Обычный насыщенный день арабского эмира, прожигающего жизнь. Ничего примечательного. Только вот Гарри не мог отделаться от подозрения, что тот делает всё это специально. Слишком нарочито напоказ он провёл последние сутки. Словно блефовал, скрывая карту, которую разыграет при удобном случае. Поэтому Гарри постоянно требовал поминутный отчёт от авроров. — Малфой, я даю тебе разрешение отправиться в конгресс. Но у меня два условия: ты будешь с Забини и не скажешь о подозрениях насчёт Джарвана. Гарри смотрел Малфою в спину, гадая, сможет ли Забини в случае чего остановить его? У Поттера было чувство, как будто Малфой — это отсроченное заклинание бомбарды. Взорвётся в любой момент и испортит всё, что только можно. — Хорошо, Поттер, — Гарри испытал облегчение, когда услышал его твёрдый голос. Не так уж Малфой несдержан и безрассуден. Сможет взять себя в руки. Гарри вспомнил, как попадал с ним в несколько опасных переделок, и Драко показал себя исключительно с положительной стороны. Но сейчас всё было иначе, поэтому Поттер волновался. В дверь раздался стук, и внутрь проскользнула Латифа. В руках она сжимала большой конверт. — Добрый день. Мистер Поттер, информация, которую вы запрашивали, прибыла. Поттер выхватил у неё конверт и раскрыл его: — Отличные новости, — он развернулся к Малфою, помахивая свитком. — Это список перемещений Джарвана за последние два года. Конгресс магов предоставил мне такую информацию. Свиток развернулся, и конец его укатился далеко, разворачиваясь. Перемещения Джарвана за это время насчитывались тысячами. Гарри взмахнул палочкой, и бумага аккуратно сложилась. — Теперь другое, — он достал из конверта письмо. — Это нераскрытые исчезновения девушек из Эмиратов. — Ты думаешь, за этим тоже стоит этот эмир? — спросил Малфой. Поттер ничего не ответил. Он пробежался глазами по скудному списку: всего два имени значилось в нём. — Проклятье, — пробормотал Гарри, заглядывая в конверт и выуживая оттуда ещё какие-то бумаги. Малфой взял список и внимательно просмотрел его: — Мария Исабель Фернандес, — задумчиво проговорил он. — Я помню эту историю, — он пробежался по информации, нарытой аврорами. — Два года назад бесследно исчезла с яхты. Не найдена. Объявлена мёртвой. Он вдруг яростно отбросил краткое содержание расследования. — Она должна была исчезнуть с яхты. Латифа и Гарри подняли головы. Они сразу поняли ход его мыслей. — Драко, — проговорила Латифа, морщась от звука неприкрытого отчаяния, которое прозвучало не только в его голосе, но и в его эмоциях, — это было бы слишком рискованно для него. — Он совсем поехал от безнаказанности, — скрипнул зубами Малфой. — И вполне мог провернуть это прямо у меня под носом на яхте. Этот соплохвост демонстративно был на виду у всех с какой-то девушкой. Его бы не заподозрили. А утром он бы преспокойно отправился в Монако. Гарри промолчал, углубившись в чтение письма Блера. — Уилл пишет, что на всякий случай поднял всю информацию об исчезновениях девушек из арабских стран. Оман, Йемен, Саудовская Аравия… — Саудовская Аравия? — переспросил Малфой. — Когда было исчезновение в последний раз из этой страны? Гарри сверился с информацией: — В мае. — В мае! — ухватился за это Малфой. — Это было во время международной конференции! Я был там, исчезла француженка! Её тело нашли в Сомали. Предположительно, был проведён ритуал тёмной магии. — Верно, — Гарри поправил очки, впервые взглянув на дипломата внимательнее. — Дело осталось нераскрытым. — Поттер, — произнёс Малфой, — молю, давай посмотрим, где в это время был Джарван! Латифа, о которой все забыли, тем временем изучала список перемещений своего брата. Она подняла глаза и торжественно сказала: — Он был там. В Саудовской Аравии. Через два дня официальный портключ перенёс его в Эмираты из Сомали. Поттер скептически вздохнул, сотворил карту стран ближнего востока и внимательно её рассмотрел. — Он мог воспользоваться магловским транспортом. Отследить такое перемещение очень трудно. Самолет, автомобиль с последующей переправой через Аденский залив. Прошло полгода, Малфой. Это можно отследить, но его адвокаты наверняка найдут лазейку. Скажут, что он путешествовал на верблюдах, а залив преодолел на пегасе. И тут же нам предоставят кучу свидетелей. Этого мало. — Такое расстояние над морем пегас не пролетит, — не сдавался Малфой. — А что насчёт исчезновения Марии Исабель Фернандес? Латифа ответила вместо Гарри. — Она была на яхте, где праздновали… отъезд Джарвана в Монако. Все трое поражённо смотрели друг на друга. — Откуда вы знаете? — Поттер уставился на Латифу. Та молча положила перед ними вырезку двухгодичной давности из испанской газеты, которая была приложена к делу об исчезновении. — Поттер, ты и теперь будешь говорить, что это не улика? — спросил Малфой. — Если его тогда не допрашивали, и он не являлся подозреваемым, то это ничего не доказывает! — развёл руками Гарри. — Дракл, — Малфой резко встал из-за стола и принялся мерять шагами номер. — Скажи, почему нельзя допросить его с помощью веритасерума? — Да потому что нам нечего ему предъявить, как ты не понимаешь! — Гарри устало обхватил лоб ладонью, и Латифа вновь слышала звук отчаяния. — Он может воспользоваться своим положением и отказаться от сыворотки. И у нас нет достаточных доказательств, чтобы предъявить ему обвинения. Его даже не было в этот момент в Эмиратах! Драко бессильно рухнул на диван. Латифа быстро просматривала дела об исчезновениях и сверялась со списком перемещения Джарвана, старательно заглушая в себе звуки эмоций собеседников. — Аврор Поттер, — произнесла она наконец, — мне кажется, вот эти пять исчезновений, два из Омана, одно из Йемена и ещё два из Аравии тоже подозрительны. Эмир Джарван покидал эти страны за день до исчезновения девушек. И я обратила внимание, что девушки преимущественно маглорождённые. Гарри заинтересованно пробежался глазами по данным. — А это интересно. Почему? — спросил Малфой. — Да потому что родители-маглы не знают всех возможностей волшебников, — проговорил Поттер. — А может, с ними поработали, чтобы они не интересовались, где их дочери. Вы же отправили Рона к родителям Гермионы, и ему даже разрешено использовать конфундус! — Мы делаем это ради их же блага, Малфой! — взвился Поттер. — Гермиона ни за что бы не одобрила, если бы мы заставляли их волноваться. — Аврор Поттер, успокойтесь, — Латифа посмотрела на него внимательным взглядом. — Это действительно практикуется, Драко, если следствие заходит в тупик. Родители в отчаянии могут пойти в магловскую полицию и рассказать много лишнего, поэтому иногда с ними работают стиратели памяти. Или легилименты заменяют воспоминания. Это бывает крайне редко, но случается. Малфой ничего не ответил. — Итак, в Йемене… — начала было Латифа. — Йемен? — насторожился вдруг Малфой. — Посмотрим, был ли этот ублюдок в Йемене в последний месяц. Он говорил Гермионе, что собирался туда. Латифа сверилась со списком: — Был, причём достаточно долго. Неделю. В середине ноября. — Йемен… — Малфой снова вскочил и принялся ходить из угла в угол. Он взъерошил волосы и повернулся к Латифе: — Что находится в Йемене, Латифа? — Как что? — растерянно проговорила она. — Это родина Драконова дерева, там располагается древний город… — Какого-какого дерева? — переспросил Гарри заинтересовано. — Драконово дерево, вы что не знаете? Это очень редкое дерево. Его красный, как кровь, сок, часто используют в тёмной магии, и сейчас такие деревья строго охраняются. — Ставлю свою квартиру на Итон-сквер, что у эмирчика найдется несколько кварт этого сока, — прорычал Малфой. — Ещё в Йемене когда-то существовало Сабейское царство, — невозмутимо продолжала Латифа, стараясь не слушать звуки раздражения в сочетании с отчаянием, которые шли от Драко. Малфой внезапно замер на месте, и Латифа услышала его эмоции, которые заставили её вздрогнуть: Малфой ощущал ничем не прикрытый страх, который накатывал всё сильнее и сильнее. — Драко, — не выдержала она, — прошу тебя… контролируй эмоции. Я не могу это выносить. Тот рывком развернулся к ней. — Кто была правительница Сабейского царства, Латифа? — Билкис, — как ни в чём не бывало ответила та. — Дракл… — Малфой выскочил из комнаты на балкон, и опёрся о перила двумя руками, тяжело дыша. Латифа замерла на месте от оглушающих её звуков. Она повернулась к Гарри и с трудом проговорила: — Аврор Поттер. Идите к нему. Я не могу сейчас. Пока он в таком состоянии. Его эмоции оглушают меня. Гарри торопливо вышел на балкон. — В чём дело, Малфой? — Поттер… — низким голосом проговорил Драко. — Ты уверен, что артефакты в хранилище? — Я лично передал их невыразимцам, — твёрдо ответил Гарри. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что среди них был кулон Билкис. И мне это очень не нравится, — ответил Малфой. — Что за кулон? — взволновано спросил Гарри, и вдруг вышел из себя: — Мерлинова борода, Малфой! Соберись! Прекрати эту истерику и объясни мне! Малфой выровнялся. — Акцио, исследования. — Ему в руку прилетела папка Гермионы, с подробными описаниями артефактов. Малфой нашёл среди бумаг информацию о кулоне Билкис и сунул Гарри под нос. Поттер сел в плетёное кресло, неодобрительно глядя на сгорбленную фигуру Малфоя, который снова оперся руками на перила. Он начал читать, и внезапно всё раздражение от поведения Драко сменилось смутными подозрениями, а к концу чтения Гарри уже боялся облечь свои догадки в слова. Он просто сидел и тупо смотрел в исследования, боясь задать вопрос. — Ну как, Поттер? — донёсся до него голос Малфоя. — Что скажешь? — Нам срочно нужно узнать в хранилище ли артефакты. Ведь если Джарван имел доступ к ним… Они с волнением смотрели друг на друга. Малфой с трудом проговорил, не глядя на Гарри: — Ритуал и необходимые заклинания записаны на стенах руин сабейского храма. Это находится в Йемене. Значит, он планировал. На балкон вышла Латифа, молча взяла бумаги у Гарри и прочитала их. Затем она спокойно посмотрела на Малфоя: — Если наша догадка верна, то сейчас ей ничего не угрожает. Пока он в Монако. И неизвестно будет ли работать кулон, ведь она уже беременна. По лицу Малфоя прошла судорога. — Ты понимаешь, что она не скажет ему об этом, Латифа? — тихо проговорил он. — А если скажет, то он быстро устранит это препятствие. — Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — произнесла Латифа ровно. Гарри поднялся и встал рядом с Драко. — Малфой, дождись Забини и отправляйся в конгресс. Уведоми их о случившемся и проси разрешения объявить всем магическим министерствам повышенную готовность. Пусть просматриваются все портключи, все странные появления и места магической активности. А ещё нам нужно особое распоряжение на перемещение по другим странам, — Гарри помолчал немного, словно решая что-то в голове. — Я отправляюсь к Ахмаду, передам письмо от министра и буду просить разрешения осмотреть хранилище и допросить невыразимцев. Позади раздался какой-то шум, и они зашли в номер. Это прибыл Уизли вместе с Забини. — Готов отправиться в конгресс, Драко? — Блейз ничем не выдавал волнения, но был необычайно серьёзен. Рон ему всё рассказал, и теперь Забини внимательно следил за другом. Уизли его предупредил об опасениях Гарри, что он может в любую минуту выйти из себя и сорвать переговоры. Малфой принял непроницаемый вид, и, тихо переговариваясь с Блейзом, они вышли из номера. Латифа тоже ушла, ей нужно было доложить Брустверу о ходе расследования. Рон и Гарри остались вдвоём. Когда Уизли услышал детали расследования и догадки насчёт эмира, он стиснул зубы и покачал головой. — Что-то подсказывает мне, что за всем этим действительно стоит этот козёл. — Рон, мы должны играть на опережение, — задумчиво произнёс Гарри, просматривая результаты исследования кулона Билкис. — Может случиться так, что мы опоздаем… и кулон наденут, — он увидел ожесточённый взгляд Рона. — Мы конечно постараемся это предотвратить, но… Если он действительно готовился, то у эмира всё схвачено. Мы не знаем, что у него на уме, может, он сразу проведет ритуал, а может, через месяц. Мы должны быть готовы к любому развитию событий. — К чему ты клонишь? — нахмурился Рон. — Он в любой момент может отбыть из Монако. Наши авроры засекут его исчезновение, но если на убежище наложен Фиделиус, отследить его не представляется возможным. Пока мы будем искать хранителя, пройдет неделя, а может и больше, — тихо продолжал Гарри. — Так что?.. — нетерпеливо подгонял его Рон, лихорадочно обдумывая слова Гарри. — Ты отправишься в Йемен. На развалины сабейского царства. Найдешь там вот это, — Гарри указал на схематичный рисунок уцелевшей стены храма. — Это место принадлежит древним свободным джиннам и, судя по этим данным, для того, чтобы пройти на территорию развалин, нужно разгадать загадки, которые тебе зададут. Джинны загадывают старинные ребусы, ответы обычно неожиданные, но логичные. Ты справишься, Рон? Тот медленно кивнул. — После ты найдёшь эту стену. На одной стороне написан ритуал для того, чтобы надеть кулон. А на другой, — Гарри постучал пальцами по столу, — чтобы его снять. Все изображённые руны ты должен в точности переписать и как можно быстрее доставить сюда. Нужно будет заняться их расшифровкой… — Может, сделать колдографию? — спросил Рон. — Определённо нет. Джинны не разрешают, в этом месте любая техника, хоть волшебная, хоть магловская, не работает. Рон понимающе кивнул. Затем поднялся. — Тогда я в портцентр. — Подожди, — Гарри порывисто повернулся. — Как её родители? Уизли вздохнул. — Я наплёл им что-то, применил конфундус, они спокойны. На несколько дней этого хватит. — Будем надеяться, что не придётся делать это снова, — печально сказал Гарри. — Ну, я пошёл, — сказал Рон. — То за полгода выбираешься только в Уэльс со смехотворной операцией по устранению нелегального вампира, то за три дня пятый портключ, — бормотал он на ходу. Гарри остался один. Он взял конверт от министра Ахмаду и, не раздумывая, отправился к верховному эмиру.

***

Проснувшись утром, Гермиона увидела, что на низком столике уже ждёт завтрак. Очевидно, джинн побывал здесь. После душа она вернулась в комнату. На кровати лежали сложенные в аккуратную стопку одеяния. Гермиона так и осталась в той одежде, в которой отправлялась на обмен артефактов — строгая юбка до колена и белая рубашка. После беспокойной ночи они были сильно помяты, но когда Гермиона рассмотрела, что за одежду ей предоставили, она предпочла остаться в своей. Это были несколько длинных традиционных платьев в арабском стиле, платки и даже чёрная абайя. Гермиона фыркнула и решила, что ни за что это не наденет. У неё теплилась надежда, что её вызволят из этого плена уже сегодня, поэтому ни к чему натягивать эти платья. Прислушавшись к своему организму, она порадовалась, что не испытывает утренней тошноты. Никто не должен догадаться, что она беременна. Но если вдруг её будет тошнить, всегда можно сказать, что это от непривычной пищи, раздумывала Гермиона, поедая странное блюдо из бобов. Главное, чтобы они не додумались применить чары диагностики. Ещё нужно постоянно держать стены окклюменции. Иначе при самом поверхностном сеансе легилименции обнаружат её мысли о беременности. Это недопустимо, и Гермиона сосредоточилась на том, чтобы мысли о ребенке оказались за стенами защиты сознания. Не успела она закончить свой завтрак, как дверь распахнулась, и на пороге возникла приземистая фигура, которую она видела ночью со спины. Теперь человек стоял к ней лицом, и она узнала его. Гермиона медленно поднялась и выдавила: — Вы?