Восьмой Артефакт

      Минуты складывались в часы, а часы превращались в сутки. Гермиона находилась в этом доме уже почти неделю. Каждое утро плавно перетекало в вечер, а тот, в свою очередь, в ночь, и её жизнь оказалась в вакууме.       Ей совершенно нечем было заняться. Подобное было чуждо складу её характера и вызывало глухую досаду. Когда Гермиона пришла с прогулки в первый раз и заснула, то проспала до вечера. Обнаружив ужин на столе, она заставила себя съесть его. Посмотрела сквозь деревянные решетки окна и снова отправилась спать. Так она провела все остальные дни, выбираясь на прогулку по вечерам.       Каждое утро она лежала с закрытыми глазами в надежде, что наконец-то проснётся от этого кошмара. Что сейчас Драко обнимет её, и она оставит этот ужасный сон позади.       Но Гермиона открывала глаза и нехотя убеждалась в том, что этот кошмар наяву продолжается. И с каждым днём времени до приезда Джарвана оставалось всё меньше. Было страшно думать, что будет, когда он приедет. Эмир может заставить её исследовать артефакты, применять их на пленниках. А может на ней самой испытать тот самый кулон Билкис, который так интересовал его. С содроганием Гермиона думала о том, что будет, если…       Рашид больше не приходил. Пару раз она видела издалека двух женщин, которые прогуливались по саду. На них была традиционная одежда чёрного цвета, лица были закрыты. Они шли под руку, о чём-то возбуждённо переговариваясь. Она спряталась за куст, а Хасан, сопровождавший её на прогулках, заговорщически приложил палец к губам и скрылся из виду.       Гермиона отчасти действительно постоянно хотела спать, но была ещё одна причина её видимой покорности: она хотела усыпить бдительность своих похитителей и уверить их в том, что она смирилась. Она старательно делала вид, что не интересуется ни домом, ни двором, и выходит на прогулку поздно вечером только потому, что хочет размять ноги и не встречаться с другими жителями. Именно это она говорила джинну, словно между прочим, будучи уверенной, что тот всё докладывает Рашиду.       За безразличием к окружающему миру Гермиона прятала внимательное изучение двора. Дорогу от своей комнаты к выходу она выучила и могла бы воспроизвести по памяти все пролёты лестниц, количество поворотов, окон и сколько закрытых дверей насчитывается в коридоре. Во дворе она избегала центральных аллей под предлогом боязни встретить женщин, живущих в доме, бродила по узким тропинкам в стороне от широких прогулочных дорог, вымощенных белым камнем.       Джинн тенью сопровождал её по первому требованию. Гермионе хотелось, чтобы ей разрешили гулять одной, но надежды на это было мало. Иногда во время их прогулки Рашид вызывал джинна, и тот оставлял её на десять-пятнадцать минут одну. Гермиона послушно оставалась на том же месте. Ей нужно было, чтобы ей доверяли и не заподозрили, что она планирует побег. Но по территории ходила охрана, и джинн не боялся, что она попробует сбежать. Она заметила, что Рашид вызывает Хасана примерно в одно и то же время, и специально подгадывала свои прогулки к этому часу. Когда в очередной раз он исчезал, оставив её на лавочке в саду, Гермиона размышляла, как избавиться от своего сопровождающего. Можно попробовать атаковать Хасана без палочки, как она сделала в тот день в комнате для исследований. Но тогда она являлась его хозяйкой, и он не мог ответить. Теперь он не подчинялся и мог оглушить её в ответ.       Значит, это не вариант. Нужно нейтрализовать джинна, но не магией. Без палочки Гермиона не сможет его обездвижить. Чем больше Гермиона рассматривала подобную вероятность, тем больше приходила к выводу, что не выйдет. Значит, у неё есть только эти десять-пятнадцать минут. Охраны было не так много, пара человек патрулировали сад, один часовой стоял у главных ворот.       Хорошо, но даже если он оставит её дольше, чем на обычных пятнадцать минут, что она будет делать? Гермиона в своих мыслях всё время возвращалась к пегасам и той самой бреши над белой пирамидой. Если каким-то образом оседлать животное, можно покинуть это место. Что она будет делать дальше? Ориентироваться по солнцу или звёздам, лететь в сторону столицы Омана? Это казалось ей наиболее безопасным и близким направлением. Гермиона выходила на прогулку, когда уже было темно не только из нежелания сталкиваться с женщинами, но и для того, чтобы запомнить расположение звёзд и попытаться определить своё месторасположение.       Когда Гермиона оставалась в одиночестве, то царапала на стене карту созвездий по памяти и анализировала получившийся результат. Выходило, что это место действительно находится в пустыне Руб-Эль-Хаби, и, вероятно, на границе с Саудовской Аравией.       В том, что на дом и прилегавшую территорию наложен Фиделиус, Гермиона не сомневалась. Поэтому она понимала, что может ждать помощи очень долго. Хранитель Тайны мог быть кто угодно из окружения Джарвана, тот же Рашид, которого никто не подозревал. Да и не выдаст он своего господина добровольно. Слишком высоки ставки.       О том, как оседлать и управлять пегасом Гермиона думала с нервозностью. Высота, на которую нужно будет подняться страшила, но она была готова это сделать, чтобы спастись. Летала же она однажды на драконе! Что такое полёт на пегасе в сравнении с тем, что её ожидает в плену?       Поэтому Гермиона на прогулках не приближалась к пегасам, чтобы не вызывать подозрений. Но когда проходила мимо, украдкой проверяла: на месте ли они? Красивые животные безмятежно паслись в тени, иногда расправляя огромные крылья.       Возле главных ворот всегда стоял вооруженный араб в чёрных одеждах с закрытым лицом. Зачарованный кинжал на поясе и волшебная палочка в руке делали его похожим на аврора Магических Эмиратов. Часовой исправно совершал обход каждый час — Гермиона специально засекала, ожидая, пока мимо её решетчатого окна промелькнёт тень. А по ночам по дому ходила химера. В третий день своего пребывания она столкнулась с ней, когда возвращалась с прогулки, припозднившись. Существо с головой льва, туловищем козла и хвостом дракона грозно рычало на остолбеневшую от шока Гермиону, когда джинн бросился ему на перерез, но тут из-за поворота появилась женщина в платке и чёрной одежде. Её лицо было открыто. Она резко что-то сказала по-арабски, и животное повиновалось. Женщина склонилась над ним и пристегнула к ошейнику поводок. Выровнялась и настороженным взглядом проследила за Гермионой, которую джинн подталкивал к лестнице.       Это и была Айше, как сказал потом Хасан. Химера подчинялась ей без магии, потому что женщина приручила её ещё детёнышем, когда та вылупилась из яйца. Было предусмотрено всё. «Отсюда нет выхода» — такая мысль в отчаянии закрадывалась в голову, но Гермиона гнала её прочь. Гринготтс тоже охранялся, и Британское Министерство, однако, даже будучи школьниками они умудрились туда попасть.       Гермиона рассматривала даже вариант поговорить с Айше и Мадиной. Скорее всего, Айше здесь была главной. Но что она могла им предложить? Можно было пообещать, что если они помогут ей сбежать, то она не выдаст Джарвана. Но они не поверят и не согласятся. Из того, что она услышала от Рашида, следовало, что эти женщины здесь добровольно и не хотят ничего менять. А если он врал? Если они тут тоже пленницы?       Ей трудно было поверить, что кто-то может променять свободу на подобное заточение, пусть даже в шикарных апартаментах. Вероятно, у этих женщин Стокгольмский синдром, Гермиона читала про такое в магловских книгах.        Напрашивался неутешительный вывод: им нельзя доверять. Если Гермиона намекнёт, что хочет бежать, они могут тут же доложить Рашиду, и одному Мерлину известно, что он сделает с ней в наказание. А если даже согласятся ей помочь, то накажут их, когда всё раскроется, а Гермионе не хотелось быть причиной чьих-то страданий.       Действовать нужно в одиночку. Можно попробовать применить беспалочковую магию. Но как это сделать, если за ней по пятам всегда следует джинн?       Гермиона вспомнила, как Рашид упоминал о том, что Айше зельевар. Может, у неё есть оборотное зелье. Если бы стащить его, найти волос одного из стражников и попробовать выйти за пределы этого особняка! Но… лаборатории хорошо защищены. Пытаться пробраться через ров с пираньями просто глупо.       Горячие слёзы вдруг хлынули из глаз. Гермиона впервые плакала с тех пор как гладила пегаса во дворе. Она сидела на своей кровати, с отвращением уставившись на стену песочного цвета, и чувствовала, что находится на грани отчаяния.       Может, удастся уговорить Джарвана отпустить её?       Что будет, если признаться, что она беременна?       Но Гермиона прекрасно помнила, что говорила об эмире Латифа. Безжалостен, беспринципен, жесток. Умеет это прятать и отлично мимикрирует под светского человека. Глупо думать, что он сжалится над ней. Он не испытывает романтических чувств, и его не затронут её страдания.       Рука сама собой снова оказалась на плоском животе, в котором поселилась маленькая жизнь. Как защитить их ребёнка? Гермиона ощутила пронзительное чувство любви к нему. Это было так неожиданно и даже сопровождалось болезненным уколом в сердце от осознания опасности, которая им грозит.       Нет, Джарван не узнает о ребёнке. Если даже её не успеют спасти друзья, то она позаботится о себе сама. Она сбежит.       «И это будет твоя тайна, сжирающая тебя изнутри» — слова старухи, сказанные тогда. Вот о чём они были. Казалось, что после того вечера прошла целая вечность.       Но думать об этом нельзя, иначе можно поддаться панике. Какой смысл в самобичевании теперь?       Рашид обещал, что завтра явится Джарван. Гермиона глубоко вздохнула, ощутив, что адреналин накрывает её с головой.       Она встала и подняла матрас, под которым хранила несколько лепешек и финики. Завернула их в какой-то платок, вышитый золотыми нитями. Жаль, у неё нет запаса воды, но она что-нибудь придумает.       Покопавшись в куче арабской одежды, Гермиона выудила оттуда что-то похожее на паранджу, скрывающую всю фигуру. Разрез глаз закрывала мелкая чёрная сеточка. Именно в таких одеяниях гуляют по дорожкам сада женщины из гарема. Очевидно, их смущало присутствие охранников–мужчин. Гермиона натянула этот балахон поверх своей обычной блузки и юбки. Она взяла платок с едой, намереваясь завернуть туда еду. Внезапно её привлек блеск золотых нитей на ткани. Гермиона пригляделась: наверняка по этому платку можно найти того, кто его носит. Эти нити содержат чары слежения. Фыркнув, она сложила финики и лепешки в платок и отправила всё это в карман абайи.       Гермиона стояла посреди комнаты, собираясь с силами и мыслями. Как только луч солнца коснулся зарешеченного окна, она повернулась к двери. — Хасан!       Джинн явился сразу же. — Хабиби! Привет! — он радостно облетел её. — Ты прекрасна как тень ночи! А глаза сверкают как звёздочки!       Гермиона скривила губы. В этой одежде она походила разве что на бесформенный чёрный столб. Хорошо, что джинн не мог видеть выражение её лица. — Я хочу на прогулку.       Джинн услужливо распахнул двери, приговаривая, как загадочна женщина в парандже, и сколько красоты скрывают эти одежды от чужих глаз.       Отмахиваясь от его льстивых слов, Гермиона двинулась по своему обычному маршруту. Прошла мимо пегасов, задержавшись на этот раз у ограды. Зевс тут же направился к ней. Она не смогла сдержать улыбки. Очевидно, он учуял знакомый запах. А может, другие женщины тоже кормили его, поэтому её чёрная фигура для него была просто одной из них?       Она погладила его по морде, скосив глаза на джинна. Все же эти одежды хороши тем, что не видно лица и куда она смотрит. Хасан завис в воздухе неподалёку, что-то безмятежно напевая себе под нос.       Тем временем на небо наползала ночь. В саду уже зажигались волшебные огоньки и красиво подсвечивали снизу белую пирамиду, придавая ей неземной вид. Прошёл часовой, едва взглянув в их сторону.       Гермиона ждала. Она надеялась, что её нервозность под покрывалом незаметна. Сделав очередной круг вокруг поместья, она украдкой посмотрела на джинна. Обычно в это время его вызывал Рашид. Мерлин, он должен и сегодня сделать это!..       Гермиона как можно непринуждённее остановилась перед ветвистым деревом. Поднесла руку к яркому цветку, который в страхе захлопнулся. Пальцы легко погладили плотный бутон. Гермиона была скрыта кустами, но видела ворота, которые охранял один из охранников. Он только недавно заступил на ночное дежурство. На поясе кинжал, в руке волшебная палочка. Он стоял, как каменное изваяние, вымуштрованный своими господами.       Вот он, выход из этого места. Так близко и одновременно далеко. Сердце заныло от волнения.       Под деревом стояла белая скамья. Гермиона повернулась к джинну: — Я хочу отдохнуть. — Конечно, хабиби! — жизнерадостно отозвался джинн.       Гермиона села. Силы магические, неужели не получится? Она нащупала платок в глубоком кармане. — Хасан, ты можешь научить меня завязывать платок? — она расправила лёгкую ткань на коленях, незаметно стряхнув крошки. — О! Женщина прекрасна в платке! — джинн одобрительно покачал головой, а Гермиона чуть не закатила глаза, поймав себя на мысли, что неосознанно скопировала мимику Драко. — Давай вернемся в комнату, и я научу тебя! — воодушевлённо проговорил он, радостно покрутившись в воздухе.       Вот и всё.       Гермиона поднялась и пошла к дому. С каждым шагом волнение всё больше наполняло душу.       Вход в дом уже показался впереди. Нервозность достигла своего пика. Хорошо, что под этим балахоном не видно, как тряслись руки.       Джинн распахнул дверь. Гермиона замерла на секунду. Не может быть. Она была уверена, что… — Хабиби!.. — джинн взволновано повернулся. — Мой господин зовет меня! Подожди меня здесь! — Может, я дойду сама? — Гермиона с трудом обрела способность говорить, потому что адреналин взвинтил её так, что не будь на ней паранджи, было бы видно невооруженным взглядом, как её трясет.        Джинн замер на мгновение. — Нет, жди здесь. — Он захлопнул дверь и испарился.       Гермиона осталась стоять перед закрытой дверью. Время действовать. Из дома в это время никто не выйдет, потому что химеру уже выпустили гулять по коридорам.       Путь открыт.       Превозмогая дрожь в ногах, Гермиона быстро скользнула под покровом сумерек в сторону выгула пегасов.       Она не встретила никого на своём пути. Чёрной тенью она пробралась к ограде. Калитка услужливо отворилась. Они даже не применили чары, чтобы запереть её как следует.       Два пегаса стояли на своих местах. Быстро сунув финик белому Зевсу, она накинула платок на шею чёрному животному и потянула его к выходу. Наверняка это та самая дикая Луна, которой управлял Малфой.       Луна недовольно фыркала и упиралась, и Гермиона молилась, чтобы она не издала громких звуков. Она поспешно вытащила лепешку и поманила пегаса за собой, потянув за кончик платка к выходу.       «Мерлин, ещё немного времени! Совсем чуть-чуть!» — обливаясь потом под паранджой, Гермиона вывела пегаса с выгула и повела в сторону больших ворот. Каждое громкое фырканье Гермиона заглушала, засовывая в рот Луны очередное угощение. Наконец, они оказались у того дерева, которое скрывало их, но откуда хорошо было видно стражника у ворот.       Вот он, решающий момент. Теперь нужно применить все свои способности, чтобы удалось наколдовать Конфундус без палочки.       Гермиона сосредоточилась и зашептала заклинание, глядя на охранника. Ничего не произошло. Страж спокойно нёс караул.        Не выходило. Чёртова сетка и чёртово расстояние! Гермиона тут же приняла решение.       Она спешно привязала пегаса к скамейке и устремилась к охраннику. Время, казалось, ускорилось.       Тот, увидев её приближение, не выказал ни малейшего удивления. Он спросил что-то по-арабски и силился разглядеть под сеткой, кто перед ним.       «Он принял меня за одну из женщин гарема!» — ликование охватило её, и Гермиона поймала взгляд стража. Секунда бежала за секундой, и глаза защипало — так хотелось прервать зрительный контакт. Гермиона чувствовала, что отчаяние подкатывает к горлу, как внезапно стражник покачнулся и непонимающе зажмурился. Он не осознавал, что происходит вокруг.       Сердце восторженно заколотилось: получилось! — Можно вашу палочку? — Гермиона, не дыша, протянула руку. Она не знала арабского, но надеялась, что её посыл он поймет. Но стражник находился в трансе и не реагировал. Конфундус это не Империус, с неудовольствием подумала Гермиона. У неё было несколько минут, пока человек выведен из строя и дезориентирован. Она осторожно выхватила его палочку и, затаив дыхание, сделала шаг назад.       Стражник не обращал на неё внимания.       Гермиона бросилась к дереву и отвязала Луну. Та сопротивлялась, но всё-таки поддалась, и медленно двинулась за Гермионой. В кармане осталось всего три финика, а до ворот было ещё далеко.       Страх, что джинн вернётся в любую секунду и сорвёт побег, подстёгивал Гермиону, и она тянула животное за собой настойчивее.       И вот они уже у цели. В глазах стража прояснилось осознание, и снова Гермиона зашептала заклинание, вынуждая его отвернутся. У ворот она достала чужую волшебную палочку и произнесла заклинание.       Ничего.       Снова шёпот.       Безрезультатно.       В отчаянии Гермиона чуть не расплакалась. Чужая палочка не слушалась. Она обернулась на стражника, который опустошённо вертелся на одном месте.       Неужели всё напрасно? Ей даже удалось без палочки наколдовать Конфундус, и это всё? Злые слёзы обожгли глаза. Не может этого быть. Рядом недовольно переступал с ноги на ногу пегас, шумно помахивая крыльями. В любую секунду их могли засечь. Если не джинн, так охрана.       Неужели она и её ребёнок останутся здесь? Завтра прибудет Джарван, и может произойти всё что угодно.       В отчаянии Гермиона уставилась на замок и собралась с силами. Подняла палочку и прошептала: — Диссендио! — и вдруг двери с глухим скрипом чуть приоткрылись.        «Удалось!» — вне себя от радости, Гермиона ринулась вперёд.       Она вывела Луну из ворот. Ночная пустыня остыла, и было зябко. Изо рта вырвался пар, но волнение не давало почувствовать холод. Времени уже почти не осталось. Гермиона крепче завязала платок с золотыми нитями на шеё Луны. — Улетай! — прошептала она, подтолкнув нервно двигающего ушами пегаса.       Он стоял, как вкопанный. Отчаяние снова сковало сердце: у неё был такой хороший план, как сбить с толку её похитителей! — Уходи! — повысила она голос, и Луна шарахнулась от неё, замотав головой, и негромко заржала, расправив крылья.       Этот звук отозвался страхом внутри. Ей нужно уходить, но сначала пегас с зачарованным платком должен улететь.       И Гермиона взмахнула палочкой, из которой посыпались искры и приглушенно закричала: — Прочь! — пегас вздрогнул и попятился, нервно озираясь и хлопая крыльями.       Время на исходе. Те пятнадцать минут уже давно прошли, и Хасан появится в любую секунду. Внезапно в пустыне завыли шакалы, и Луна сорвалась с места, бешено заработав крыльями, оттолкнулась от земли и взмыла в воздух, стремительно набирая скорость. Кончик платка с золотыми нитями отчаянно трепетал, словно прощаясь. — Прощай, — прошептала Гермиона и, не раздумывая, бросилась в противоположную сторону.       Она неслась по песку, не чувствуя под собой ног, прилив возбуждения и страха гнал её все дальше. Через несколько минут она замерла на месте и оглянулась: Фиделиус скрывал огромную территорию поместья, и его не было видно. Песчаные барханы простирались на сколько хватало глаз. Погони пока не было, хотя там наверняка уже известно, что она сбежала. И Гермиона перевела дух, прошептала заклинание, и песок замёл её следы. Разодрала сетку на разрезе паранджи, и вдохнула воздух полной грудью: через ткань было трудно дышать. Снова бросилась вперёд, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Луна ярко освещала дюны, и Гермиона ощущала себя так, словно она в ярком свете прожектора бежит по пескам.       Приостановившись она попробовала наколдовать дезилюминационные чары, но безуспешно. Что и говорить, что Патронус палочка не смогла помочь сотворить.       Гермиона надеялась, что у неё есть фора хотя бы в тридцать минут. Пока они обыщут поместье, пока пустятся по ложному следу за пегасом. К тому времени она должна найти укрытие и что-то придумать. Как-то дать знак, что она сбежала.       Гермиона не решалась аппарировать. Ближайшая знакомая ей точка находилась слишком далеко и она боялась, что её расщепит при попытке перенестись на такое расстояние. Рисковать было нельзя.       Уверенность, что она сломалась и смирилась, вышла им боком. Они даже не подумали, что Гермиона и без палочки отлично владеет чарами!       По телу прошла дрожь при воспоминании об уготовленной ей участи. Гермиона перешла с бега на быстрый шаг, потому что было трудно бежать, когда туфли зарывались в песок. Через каждую минуту она оборачивалась и стирала за собой следы взмахом палочки.              Наверняка в поместье уже паника и развёрнуты поиски. Эти мысли заставляли двигаться вперёд. Луна скрылась за облаками, и Гермиона стала ощущать ночную прохладу. Паранджа хотя бы поможет ей не замёрзнуть, но видит Мерлин, Гермиона мечтала её скинуть с себя. Двигаться в этой длинной одежде было очень трудно.       После побега прошло около часа. На смену адреналину пришла слабость. Сердце загнанно билось, и дыхание было тяжёлым. Гермиона оглянулась на тёмную пустыню и в изнеможении опустилась на песок. Нужно передохнуть.       Да, она понимала, что за пределами поместья пустыня, и бежать некуда. Но она должна была попытаться. Гермиона не хотела быть бараном на заклание, смиренно ожидающим своей участи. В конце концов, в юности они часто действовали по ситуации и без чёткого плана, и это срабатывало. В большинстве случаев, конечно.       Вероятно, нужно было вывести двух пегасов, отпустить одного, и улететь на втором. Но Гермиона боялась, что белый Зевс в свете луны будет очень заметен, тогда как пугливая Луна под покровом темноты сливалась с ночью. Но пегасы были не осёдланы, и Гермиона опасалась не удержаться на его гладкой спине, поэтому вариант лететь она отмела сразу. Это не дракон, за чешую которого можно было крепко держаться. Гермиона понимала, что не сможет заставить животное лететь в нужную сторону, с нужной скоростью и высотой. Здесь не было озер и морей, в воду которых можно было бы спрыгнуть. Пустыня простиралась на много миль вокруг, и упасть с огромной высоты на землю не входило в её планы. Она сделала ставку на чёрного пегаса. И очень надеялась, что это нервное животное улетело куда подальше, уводя за собой преследователей, которые думают, что у нее тот самый зачарованный платок.       Гермиона поднялась и отряхнулась от песка. Нельзя долго задерживаться. Нужно идти и надеяться, что её преследователи поддались на уловку, и теперь у неё есть возможность убраться подальше.       Так прошёл ещё час. Надежда и радость осторожно зажигались в её душе. Неужели получилось? Она в очередной раз обернулась, окидывая бесконечную пустыню взглядом.       Впереди показались огромные чёрные камни. Гермиона ощутила соблазн подойти к ним и спрятаться, но её преследователи тоже подумают, что это очевидный ход с её стороны. Наверняка они уже поймали Луну и поняли, что это ложный след. С надеждой Гермиона подумала, что стражники решили, что она упала с пегаса, и ищут теперь её труп в другом месте. Если они не сообщили Рашиду о её бегстве, опасаясь наказания, то тогда это могло быть. Если же переводчик знает, то он предугадает её шаги. Поэтому Гермиона отклонилась от камней и устремилась вперёд.       Изредка она сверялась со звёздами. Не хотелось по случайности пойти в обратную сторону и угодить прямо в ненавистное поместье. Когда кругом одинаковые песчаные дюны, вероятность оказаться дезориентированной велика.              Но усталость накатывала всё сильнее. Глаза слипались. Джинни во время беременности жаловалась, что впадет в спячку, как садовый гном, так ей хотелось спать. Гермиона понимала, что это же происходит и с ней. Измученный переживаниями организм требовал сна. Но нельзя, уговаривала себя Гермиона, чувствуя, как уходят силы. Впереди показались ещё одни камни, и ноги сами понесли её к ним.       Сколько прошло времени после её побега? Гермиона снова посмотрела на небо. Вероятно, около трёх часов. Она подошла к камням и опустилась возле самого большого на песок, обессилено привалившись к нему спиной и ощущая его прохладу. Наколдовала воду и жадно выпила её. Прислушалась к тишине вокруг.       Гермиона и сама не поняла, как это произошло, но глаза закрылись, и сознание тут же провалилось в сон.       Ей снились какие-то обрывочные образы, в калейдоскопе мелькали лица. Латифа, Джарван, Рашид, Джинни. «Я бесконечно люблю тебя» — голос Драко. Огни, плавно взмывающие в воздух из воды, и шёпот «Скорпион решит исход этой битвы». Внезапно лица завертелись в бешеной карусели, а вокруг возникли громкие, пугающие звуки…       Гермиона дёрнулась и резко распахнула глаза. И тут же закрыла их в надежде, что фигура перед ней — просто плод её воображения. Сознание постепенно возвращалось, и она поняла, что нет смысла сидеть с закрытыми глазами, реальность перед ней необратима. На вдохе она подняла веки.       Перед ней стоял закутанный в чёрные одежды человек. Лицо было закрыто, как у стражников Джарвана. Он направлял на неё палочку. Тёмные глаза сквозь прорезь внимательно оглядывали её. Он крикнул что-то через плечо по-арабски, и тут же вокруг возникли такие же люди.       Попалась. Рука хлопнула по песку, пытаясь нашарить палочку, но её уже забрали.       Мир словно рушился вокруг, когда её подняли с земли, и какой-то джинн перенёс её прямиком в ту самую комнату, куда она надеялась не возвращаться больше никогда.       Гермиона не сопротивлялась. В этом не было никакого смысла — без палочки против этих людей она бессильна.       Она не притронулась к еде, которую для неё оставили на столе. Её никак не наказали и ничем не выдали своего отношения после того, как поймали. Всё произошло быстро, и вот она снова сидела на кровати, обнимая колени и осматривая комнату, в которой не изменилось ровным счётом ничего. — Хасан, — неуверенно позвала она. Но джинн на зов не явился.       Около полудня к ней пришёл Рашид. Гермиона неприязненно смотрела на него, когда тот устраивался на стуле поудобнее. — Здравствуй. Заставила ты нас понервничать вчера, милая! — добродушно улыбнулся ей он, сощурив безжалостные глазки.       Она промолчала. Беседу поддерживать не хотелось. Рашид же болтал как ни в чём не бывало. — Использовать пегаса! Привязать к нему платок с чарами слежения! Своровать палочку! Умно, умно, дорогая. Признаться, мы не ожидали от тебя такой прыти! — он вытащил платочек и вытер лоб. — Даже кинулись в погоню за ним. Мне, правда, сразу показалось это ложным следом, но всего можно ожидать от такой девушки, как ты! — он со значением посмотрел на Гермиону. — В твоей биографии есть интересные детали вроде полетов на драконах, поэтому я посчитал, что и пегас тебя не испугает! Но то, что ты так владеешь беспалочковой магией, привело в шок даже меня, признаюсь! Это весьма впечатляюще для девушки твоего возраста. Ты действительно сильная волшебница, и мы направим твою магию в нужное русло!       Гермиона по-прежнему молчала. Ей нечего было ответить. — Ну, всё хорошо закончилось, не правда ли? — с оптимизмом говорил Рашид. — Беглянку поймали, пегас в стойле. Виновные наказаны.       При этих словах Гермиона непроизвольно посмотрела на переводчика. Тот внимательно наблюдал за ней, но во взгляде блеснула сталь. — Сегодня вечером эмир Джарван нанесёт тебе визит. Мною принято решение сохранить этот твой побег в тайне. Не вздумай проболтаться ему. — А что, если я расскажу? — вскинулась Гермиона. — Мне всё равно, что со мной теперь будет. — Ты не расскажешь, — холодно ухмыльнулся Рашид. — Не советую тебе этого делать. Сейчас охрана просто наказана, а будет убита. Этого ты не хочешь, не так ли? Джарван подобных промахов не прощает. — А где Хасан? — вспомнила о джинне Гермиона. — Наказан и заточен в свою лампу, — без тени улыбки ответил переводчик и поднялся. — Ещё раз: для твоего же блага не перечь господину. Мадина тоже пыталась бежать, правда, до твоего плана ей было далеко. И, знаешь, ей не понравилась неделя в полнейшей темноте на каменном полу подвала.       С этими словами он вышел из комнаты, оставив Гермиону одну.

***

      Поттер сидел, сжав руками голову. Головная боль стучала в висках от бессонных ночей последней недели.       Он только что выслушал срочное сообщение от своих агентов из Монако, и сердце сковал страх.       Прошла уже неделя, как исчезла Гермиона, и их расследование продвинулось мало. Очевидных улик против Джарвана не было. Доступ к хранилищам им не давали, потому что это являлось достоянием страны, и чужестранцам нельзя было их осматривать. К тому же Ахмад отбыл на несколько дней на международную конференцию верховных правителей Востока, и больше никто разрешения дать не мог.       И вот в пятницу вечером Гарри сообщили, что эмир Джарван активировал легальный портключ в Эмираты, и на данный момент его местонахождение определено как дом Ахмада. Над ним у них нет никакой возможности раскинуть отслеживающий купол, поэтому оттуда эмир может свободно перемещаться с помощью джинна по всей стране. В любую точку.              Наверняка на место, где удерживают Гермиону, наложен Фиделиус. Раз так, то есть Хранитель Тайны. Это мог быть кто угодно из близких друзей Джарвана. Но у Гарри не было полномочий допрашивать всех. Кроме того, условный Хранитель мог быть не в курсе, что творится в доме, Хранителем Тайны которого он является.       Единственное, что Гарри мог сказать с уверенностью, это то, что это место точно находится в Эмиратах. На это указывало то, что эмир Джарван сейчас здесь. Гарри чувствовал, что ареал поиска можно смело сузить до одной страны. Но это не давало ровным счётом ничего.       И Гарри, бросив взгляд на Рона, который подавленно молчал, отправился уведомить Малфоя о возвращении эмира Джарвана в Магические Арабские Эмираты. Пальцы нервно потирали волшебную палочку в кармане, а в голове крутилась невесёлая мысль, что на этот раз, чтобы удержать Драко Малфоя от необдуманных действий, точно придётся применить что-то посерьёзнее, чем Инкарцеро.

***

      Дверь распахнулась, и Гермиона порывисто встала, с некоторым облегчением разглядев женскую фигуру посетителя. Это была Айше.       Она смерила Гермиону внимательным взглядом, задержалась на её одежде. В руках у неё была стопка одеяний, которую она бросила на кровать. — Сегодня вечером тебя посетит наш господин, — вместо приветствия резко сказала она. — Мне приказано подготовить тебя.       Её голос звучал грубо и с явным акцентом. — И как же? — Гермиона не думала показывать свой страх.       Она разглядывала посетительницу, отмечая про себя, что на вид ей лет тридцать, и у неё красивые глаза и смуглая кожа. — Обсудить с тобой, что любит господин, а что нет. — Я не желаю этого знать, — спокойно ответила Гермиона, выдержав взгляд Айше.       Та замолчала, снова оглядывая Гермиону. — Рашид сказал, что ты умная, но я вижу, что это не так. Вероятно, у тебя хорошее образование, и ты владеешь беспалочковой магией, но в жизни ты как бесплодная пустыня.       Гермиону неприятно резанули последние слова. — Почему?       Айше словно раздумывала над её вопросом. После непродолжительного молчания ответила: — У тебя есть все шансы заполучить господина и стать незаменимой для него. Вместо этого ты совершаешь глупые поступки, пытаешься сбежать. Отсюда никто и никогда не сбегал. Это невозможно.        Она посмотрела Гермионе в глаза. — Я видела твою попытку побега. Ловко ты применила Конфундус. И отняла палочку. — Тогда почему не подняла тревогу? — поражённо смотрела на неё Гермиона. — Я понадеялась, что пустыня убьёт тебя, — ухмыльнулась Айше.       Воцарилось молчание. Гермиона прерывисто вздохнула. — Я не хочу этой участи, понимаешь, Айше? Я не хочу.       Та недовольно передёрнула плечами. — У тебя нет выбора. У тебя есть все шансы стать великой. — Я пленница здесь! И всё, что меня ожидает, это быть затворницей на всю жизнь и выполнять его приказы! — Ты можешь родить ему сына с огромным магическим потенциалом. — Так роди ему сама, в чём дело? — Гермиона начала выходить из себя. — Господин не желает иметь от меня детей. Вероятно, потом, когда у него уже будут сильные наследники, он разрешит мне забеременеть, — глухо ответила Айше. — Мадина тоже не прошла проверку. Если ты хочешь оставаться в своём уме и памяти, то будешь вынуждена подчиниться. — Каким же образом, если он хочет использовать на мне кулон Билкис? — выкрикнула Гермиона, окончательно потеряв контроль над своими чувствами. — Ты понимаешь, что это означает?       Айше молчала, словно окаменев. В её глазах не было ни сочувствия, ни понимания. — Иншалла.       Прозвучало как приговор.       Гермиона в отчаянии упала на кровать. Было ощущение, что она бьётся головой о каменную стену. Айше не уходила. — Ты будешь слушать, что любит господин в постели?       Гермиона глухо зарычала в подушку и со всей силы ударила по ней кулаком. Признаться, что беременна? Но это не тронет Айшу. Она ничем не может помочь. — Нет! — Дело твоё, — с этими словами Айше покинула комнату, и дверь снова оказалась заперта.       Гермиона снова ударила кулаком в подушку, вымещая злобу. Пусть её убьют! Лучше бы она полетела на пегасе и разбилась! Пусть лучше это, чем то, что её ждёт!       Но она была ответственна не только за себя. Ребёнок, которого они с Драко случайно зачали, теперь менял всё её отношение к жизни. Она должна спасти его любой ценой.       Гермиона села на кровати, вытирая злые слёзы. Помощь обязательно придёт, не стоит отчаиваться. Лучше подумать, как облегчить своё пребывание здесь.       Живот появится не раньше, чем через три месяца, и Гермиона размышляла, сможет ли она выдать беременность за… беременность от Джарвана? Это при самом плохом развитии событий.       От одних только мыслей об этом стало тошнить.       Ритуал не сработает в полную силу, потому что она уже беременна, Гермиона была уверена в этом. Но кулон будет тянуть магию и истощать организм.       Эти изматывающие мысли грозили вогнать в полное отчаяние и истерику. Но ведь должен же быть выход!       Когда поздно вечером раздался тихий шелест магии, отпирающей дверь, Гермиона была готова во всеоружии встретить своего похитителя.