Глава 6. Кобальтово-синий - часть 1
18 ноября 2022 г., 23:18
У Народа Огня много фестивалей, и, будучи туристическим центром, Угольный остров отмечает каждый из них со вкусом. Даже самое незначительное событие, к радости как горожан, так и гостей города, чествуется старательно и экстравагантно. Их так много, что, кажется, не проходит и недели без того, чтобы по какой-то причине не загромоздить улицы торговыми киосками и не засыпать тротуар конфетти. Иногда Зуко задается вопросом, знают ли присутствующие вообще, что они празднуют, или им просто нужен повод, чтобы смеяться и танцевать на улицах. Он склоняется ко второму варианту. К этому моменту он уже несколько раз объездил весь мир и может без сомнения сказать, что жители Угольного острова — одни из самых радостных и беззаботных людей на планете.
Как человек, который так активно сопротивляется счастью, Зуко задается вопросом, как на пенсии он оказался здесь.
Ложь. Зуко точно знает, почему выбрал это место.
Не то чтобы он был полностью невосприимчив к чарам острова. В течение года Зуко приезжал в город, чтобы понаблюдать за весельем, он даже принимал активное участие в одном или двух фестивалях. Однако в это время года все иначе. Большинство зимних праздников оставляют неприятный привкус у него во рту. Не потому, что ему не нравятся сами фестивали, а потому, что эта пора года, как правило, вызывает у Зуко скрипящее на зубах раздражение. В зимние месяцы он предпочитает оставаться в пляжном домике, игнорируя все происходящие вокруг него празднества.
Так случилось и на этой неделе. Он избегал города с зимнего солнцестояния. Но нравится ему или нет, этот день наконец настал.
Сегодня канун Нового года.
На самом деле этот день отличается от всех остальных праздников. Вечером самым популярным местом будет не городская площадь или шумный рынок, а Храм Огня на другой стороне острова. Предприятия закроются и семьи проведут вечер вместе, в конце концов собираясь в полночь, чтобы послушать, как мудрецы звонят в массивные железные колокола, которые, как говорят, избавляют всех присутствующих от грехов прошлого года. Это воодушевляющее, но немного мрачное время для энергичных людей его страны.
У Зуко Новый год вызывает смешанные эмоции. Предполагается, что он знаменует хорошие вести, позволяет смыть ошибки прошлого года и начать все заново. Это должно быть время надежды и оптимизма. В прошлом так и было. Но теперь это просто напоминание, что он стал еще на год старше. На этом этапе своей жизни Зуко задается вопросом, сколько еще новых лет он встретит.
Два дня назад Зуко отпустил персонал пляжного домика, предоставив им свободное время, чтобы они провели несколько дней с семьями и друзьями. Они приготовили все, что ему могло понадобиться в их отсутствие, и настоятельно просили сообщить, если возникнет какая-либо чрезвычайная ситуация. Зуко знает, что им кажется странным его желание провести праздник в одиночестве. Если бы он следовал традициям, то вернулся бы в столицу, ел лапшу со своей дочерью и внуками, поднимая тосты за их счастье. Но слуги не просят его объяснить свой выбор, и это к лучшему. В последней отчаянной попытке заставить Зуко пообщаться, старший помощник приглашает его присоединиться к их вечеринке, посвященной забвению года, но тот вежливо отказывается.
Зуко не хочет забывать. Он хочет сохранить все это: хорошее и плохое, горе и радость, свои ошибки и свои победы. Его опыт и воспоминания — это то, что делает его тем, кто он есть. Он хочет сохранить их при себе.
Вместо того, чтобы праздновать, Зуко использует Новый год как время для размышлений. Когда солнце садится, он берет корзину с едой и бутылку рисового вина на пляж, разделяя трапезу с приливами. Он смотрит на воду и звезды. Даже с такого расстояния в полночь он может услышать глубокий резонирующий звук колоколов, эхом разносящийся по холмам. Он воспринимает его как сигнал, что пора переместиться во внутренний дворик.
Зуко собирает стопку портретов и фотографий и осторожно выстраивает их в ряд на веранде. От прикосновения его пальцев кончики ароматических палочек ярко вспыхивают, выпуская в ночной воздух завитки дыма. Одного за другим он по очереди чувствует каждого из своих ушедших друзей и членов семьи. Некоторые портреты старше других, на одни он смотрит с самого детства, другие же были добавлены за последнее десятилетие или около того. Все они драгоценны.
Он начинает с людей, которых потерял первыми, — своей матери и Лу Тена — и продвигается к настоящему. Зуко теряется в воспоминаниях не только об их потере, но и об их жизнях. Это действительно горько-сладкое занятие. К тому времени, когда Зуко чувствует приближение рассвета, он уже готов пройти через двор и рощу деревьев, чтобы поприветствовать последнего человека в своем списке.
Зима — 23 года после войны
Зуко резко просыпается. Паника растекается в его крови, сдавливая грудь и заставляя сердце учащенно биться. Он резко садится, его глаза мечутся в темноте. Сначала он ничего не видит, но после нескольких морганий комната становится четкой, он замечает те же предметы, которые всегда окружают его, пока он спит: тумбочка, полупрозрачные красные занавески, обрамляющие окно, выходящее на восток, гобелен с изображением островов Народа Огня, освещенный лунным светом. Все находится именно там, где и должно. Проходит мгновение, затем еще одно. Зуко делает глубокий рваный вдох, проводит рукой по лицу, разъединяя спутавшиеся на лбу пряди. Когда ему больше не кажется, что он вот-вот может развалиться на части, Зуко снова опускается на кровать. Что ж. С ним уже давно не случалось ничего подобного. Он не мог назвать это кошмарами, потому что ему ничего не снилось. Не было навязчивого образа Озая, возвышающегося над ним с кулаком, полным огня, или насмехающейся над ним сестры, окутывающей его паутиной голубого света. Не то чтобы в его юности их было предостаточно. Но сейчас все было иначе. Просто страх и паника, которые заставили его проснуться, наполнив уверенностью в том, что мир, наконец, подходит к концу. Но это не так. Все было в порядке. Ничего не шевелилось в тени и не ждало, чтобы наброситься на него. Хотя в прошлом это могло быть более обоснованным беспокойством, годы мира свели серьезные угрозы к минимуму. У Зуко не было причин бояться. Он был в безопасности. Было рано, даже не рассвело, и, если ему повезет, он сможет еще немного поспать. Зуко осторожно накрывает рукой женщину, крепко спящую рядом с ним, и позволяет своим глазам закрыться. У него почти получается. Пока дверь в королевские апартаменты не открывается со скрипом. Холодные пальцы адреналина ползут по его коже. Это был не сон, не ночной кошмар. Он лежит совершенно неподвижно, пока тонкий луч света ползет по кровати, прежде чем исчезнуть, когда дверь со щелчком закрывается. Зуко притворяется спящим, стараясь дышать мягко и ровно, в то время как его разум усиленно ищет ответы. Где охранники? Происходит ли это на самом деле? Сколько их на этот раз и как им удалось забраться так далеко? Тук-тук-тук. Звук медленных, крадущихся на цыпочках шагов приближается к кровати. Кем бы ни был нападавший, он был неуклюж, и он был один. Это вообще не должно быть проблемой. Его мышцы напряглись, готовясь нанести удар. Ближе. Ближе. Почти сейчас. Но затем из-за его спины раздается хихиканье нападающего. Маленький комок бросается на кровать, толкая ее обитателей. Радостный детский голосок наполняет комнату. — С Днем рождения, папа! Ах, да. Облегчение перевешивает любое раздражение, когда натянутые нервы начинают успокаиваться. Его рука крепче обнимает талию жены, Зуко зарывается лицом в ее волосы. — Похоже, твоя дочь сегодня рано проснулась, — бормочет он. Мэй фыркает и натягивает одеяло на глаза. — Твоя дочь. Маленькие ручки трясут его за плечо и обвиваются вокруг шеи в неловком объятии. — Просыпайся, отец! Сегодня твой день рождения! Зуко высвобождает руку и переворачивается, проводит рукой, чтобы зажечь ближайшую лампу. Он ловит Изуми и сажает ее к себе на колени. Она смеется, когда он щекочет ее. — Я вижу, ты тренировалась в скрытности. Очень хорошо. — Мне удалось застать тебя врасплох? Зуко целует ее в висок. — Конечно, тебе удалось, — он понижает голос до притворного шепота. — А теперь давай еще потренируемся и спустимся в столовую позавтракать. Дадим твоей маме немного поспать. Девочка шепчет в ответ таким же заговорщическим тоном: — Но дядя Айро говорит, что мы все должны подняться прямо сейчас! Айро. Неделю назад он прибыл во дворец без предупреждения, но был более чем желанным гостем, напомнив Зуко, что его день рождения на горизонте и будет правильно, если он примет участие в подготовке торжества. Зуко отказался от идеи празднования. Айро настоял. Зуко снова отказался. Айро возразил. В конце концов, Зуко пошел на компромисс и согласился позволить старику поступать по-своему, если тот пообещает, что все будет просто. — Да, отец. Он сказал, что мы должны подготовиться и выглядеть наилучшим образом. Подготовиться? Для чего? Это звучало подозрительно. — Он так сказал? — Да! Он сказал, что сегодня нам нужно проснуться пораньше, чтобы успеть к п… — ее маленькие ручки драматично прикрыли рот. — Упс. — Что? Изуми покачала головой, распущенные волосы рассыпались по ее плечам. — Я обещала никому не говорить. Это сюрприз. — Но ты же можешь мне сказать, верно? — Зуко борется с внезапно возникшим желанием забраться обратно под одеяло. — Прости, отец. Обещание есть обещание. С моей стороны было бы бесчестно рассказывать об этом. Зуко чувствует, как начинает болеть голова, хотя какая-то отдаленная его часть вспыхивает гордостью за честность своей дочери. Он вздыхает. — Ты права, — Зуко протягивает руку и проводит по свернувшемуся в комок одеялу, которое является его женой. — Давай, Огненная Леди. Пойдем посмотрим, что дядя запланировал для нас сегодня. Мэй поворачивается к нему и одаривает мужа самым невозмутимым взглядом, хотя веселый блеск в ее глазах и растрепанные волосы портят эффект. — Твой дядя. Зуко наклоняется и быстро целует ее в лоб, подхватывает извивающуюся дочь и направляется к дверям. — Увидимся за завтраком. Его слуги удивительно спокойны, когда одевают его в лучшие одежды и укладывают его волосы в гладкий полукруглый пучок на макушке. В любой другой день он бы услышал монотонный бубнеж своего главного помощника, который обычно инструктирует Зуко о его обязанностях на день, но единственными звуками сейчас были шелест шелка и тихое воркование слуги, который изо всех сил пытается пригладить выбившуюся прядь волос, падающую на плечи. Зуко берет горячее полотенце и вытирает лицо. — Что сегодня на повестке дня? Все слуги демонстративно избегают зрительного контакта. Дурное предчувствие в его животе усиливается. Он пытается снова: — Ну? Голос портного застает его с пола, где тот поправляет подол мантии. — Нам было приказано ничего не говорить, ваше Величество. — Забавно, не припомню, чтобы я отрекался от престола. Есть еще один Лорд Огня, который отдает приказы, заменяющие мои? — несмотря на то, что его тон остается легким, человек у его ног съеживается. Зуко хмурится. Никто здесь не понимает его шутки. — Что я хотел сказать, ваше Величество, так это то, что генерал Айро попросил, чтобы ему было позволено самому проинформировать вас о повестке дня. Конечно, он попросил. — А генерал Айро сказал, когда он передаст мне эти тщательно охраняемые секреты? — Он встретится с вами за завтраком, милорд, — портной поднялся, оценивая свою работу, а слуга, укладывающий волосы, сделал последнюю поправку и тоже отступил назад. — Мы закончили, ваше Величество. Генерал Айро ждет вас в обеденном зале. Зуко сопротивляется желанию потереть виски, рискуя похоронить все старания слуг привести в порядок его волосы. Вместо этого он кивает и направляется в столовую, где его действительно ждет дядя. Он с некоторым удовлетворением отмечает, что, по крайней мере, каким бы ни был придуманный им план, Айро тоже одет во все лучшее. Зуко садится во главе стола, и перед ним материализуется тарелка с едой. Айро отпивает чай и улыбается ему. — Доброе утро, Хозяин Огня Зуко! Вижу, ты встал рано и уже бодр, так что могу только предположить, что принцессе Изуми удалось тебя разбудить. — Доброе утро, дядя. А я вижу, что твои тактические навыки все еще в порядке, учитывая, что ты выбрал ее в качестве своего посланника. — Она сама вызвалась для этой задачи, хотела быть первой, кто передаст тебе свои наилучшие пожелания. Тем не менее, я признаю, что это предоставило прекрасную возможность. Ты мог бы поджарить любого другого, кто посмел бы потревожить твой сон. Зуко хмурится. — Я почти сделал это, но только потому, что думал, что она убийца. Я не настолько капризный по утрам. — У меня несколько другие воспоминания о тех годах, когда мы путешествовали вместе. Зуко что-то бормочет и тянется за палочками для еды. — Мне уже не шестнадцать, дядя. Мне хотелось бы думать, что с тех пор я хотя бы немного повзрослел. Айро улыбается. — Конечно! И каким прекрасным человеком ты стал. Достойным настоящего празднования. Вот оно. Зуко проглатывает рис и бросает на Айро усталый взгляд. — Покончи с этим. Что ты задумал? И где мои жена и дочь? — Они встретятся с нами позже, после того как закончат подготовку. Они тоже должны выглядеть наилучшим образом. — Хм. Мэй не поблагодарит тебя, если ты запланировал что-то официальное. Ты же знаешь, что она ненавидит все это так же сильно, как и я. Глаза Айро мерцают. — Как ты думаешь, кто помог мне организовать все детали? Невозможно. Зуко прищуривается. — Я тебе не верю. Айро пожимает плечами. — Ну, она и несколько твоих самых близких друзей. Желудок Зуко сжимается. — Моих друзей? Какое они имеют к этому отношение? Айро хлопает в ладоши перед собой. — Я и так сказал слишком много! Поторопись и заканчивай свой завтрак, нас уже ждут! Айро уже собирается встать из-за стола, но Зуко протягивает руку и хватает его за запястье. Кожа под пальцами кажется тонкой, как бумага, и он немного ослабляет хватку. — Дядя, мы договаривались — ничего экстравагантного. Сколько «деталей» необходимо для семейной встречи? Айро отмахивается от него. — Семья — понятие относительное, Зуко. Ты Лорд Огня, и сегодня твой сороковой день рождения! Это самое радостное событие. Многие люди любят тебя и хотят поздравить, так почему бы не позволить им это? Завтрак бешено бурлит в его желудке. — О скольких людях мы говорим? Со скоростью юного парня Айро выскальзывает из хватки Зуко и хватает его за руку, поднимая на ноги и с обманчивой силой оттаскивая мужчину от незаконченной трапезы. — Возможно, их несколько больше, чем планировалось изначально, но я обещаю, что ты не пожалеешь. Зуко ставит под сомнение это обещание, как только они выходят на дворцовую территорию. Он с ужасом наблюдает, как слуги порхают вокруг, развешивая на деревьях разноцветные бумажные фонарики, расставляя стулья и длинные столы, и… О, Агни, это сцена? Но ничто не может подготовить Зуко к зрелищу, ожидающему его, когда он и Айро приближаются к задним воротам дворца. Голос Зуко напряжен. — Вижу, Друк попал в список гостей. Айро улыбается и похлопывает по блестящей красной чешуе дракона, свернувшегося перед воротами, эффективно блокируя вход. — Разве он не член семьи? — Друк одобрительно хмыкает и задумчиво смотрит на Зуко. — Конечно, но… Айро бросает взгляд за плечо Зуко. — Ах! А вот и остальные члены королевской семьи! — Зуко оборачивается и видит, как приближаются его жена и дочь в идеально сшитых одеждах. Изуми сохраняет свою элегантную позу, пока не оказывается на расстоянии двадцати шагов, а затем срывается в бег, сталкиваясь с Зуко в крепких объятиях. Ее улыбка становится шире. — Разве это не захватывающе, отец? Парад! Земля проваливается под ногами Зуко. Сдавленный звук вырывается из его горла, когда он смотрит на своего дядю, который старательно игнорирует его. — Парад? Изуми отпускает его и поворачивается, мантия развевается вокруг ее лодыжек. — Это будет так весело! Я никогда раньше не была на параде! Зуко рассеянно отвечает, безуспешно пытаясь поймать взгляд Айро. — Это не совсем так. Когда тебе было шесть месяцев, был парад, чтобы представить тебя народу как наследную принцессу. Изуми морщит носик. — Это другое. Тогда я была еще совсем ребенком. Теперь я взрослая и могу поприветствовать всех должным образом! На этом Зуко перестает строить планы безвременной кончины своего дяди и смотрит на свою дочь как будто впервые. Его сердце сжимается, когда он замечает, какой высокой она стала, и на краткий миг он может представить себе грядущие годы, когда она вырастет во взрослую девушку с прелестным личиком и длинными ногами. Действительно ли ей было уже десять? Ему действительно сорок? Волнение, которое грозило захлестнуть его всего несколько мгновений назад, сменяется чем-то более мягким и немного более печальным. — Верно. Я полагаю, что так оно и есть. Прибывают слуги, несущие королевский паланкин, и останавливаются на безопасном от дракона расстоянии. На ватных ногах Зуко ведет свою дочь к нему, но дядя останавливает его. — Не так быстро! Твой транспорт вон там. Ему действительно следовало прислушаться к своим инстинктам и остаться в постели. Зуко подводит дядю поближе к Друку, подальше от остальной семьи, и старается говорить спокойно. — Парад, дядя? Серьезно? Айро делает абсолютно невинный взгляд. — Какой же общегородской праздник без парада? — Общегородской?.. — Зуко борется с желанием расплакаться. — Дядя, корона не сможет покрыть эти расходы. — Твои люди усердно работают, Зуко, и им нравится, как усердно ты работаешь для них. Думай об этом как о заслуженном отдыхе для всех вас. — Им не понравится, что их налоги идут на легкомыслие, а не на новые дороги или учебники. — Кто сказал что-нибудь о налоговых деньгах? Мы обо всем позаботились. А теперь забирайся на Друка, и пусть твои люди порадуются за тебя! В его сознании возникает детское желание топнуть ногой и остаться на месте, но тело, кажется, движется против его воли, когда дядя подталкивает его к хладнокровному товарищу. — Напомни мне, что для тебя значит слово «экстравагантный», дядя. Потому что я думаю, что поездка по улицам на драконе и организация вечеринки для тысяч людей могут возглавить список. — Чепуха. Что может быть лучше, чем одновременно продемонстрировать силу и доброжелательность Хозяина Огня? — Айро подмигивает ему. — Это, безусловно, даст им повод для разговоров. Хитрый старый дракон. Зуко продолжает протестовать, даже когда закидывает ногу на извилистую шею Друка и устраивается за его рогами, но теперь его голос звучит менее сердито, скорее умоляюще: — Еще не слишком поздно отменить это. Я уверен, что люди будут совершенно удовлетворены любой глупостью, которую вы запланировали, без всего этого. — Не говори глупостей, Зуко. Горожане выстраиваются на улицах уже несколько часов, а остальная часть парада ждет прямо за воротами. Ты не должен их разочаровывать. Зуко вздыхает. Он дважды дергает за поводья, и Друк неуклюже поднимается на ноги, Зуко оказывается в воздухе. Снизу Айро вытягивает шею и улыбается. Зуко кричит ему: — Хорошо. Но не забывай, дядя, до твоего дня рождения осталось всего несколько месяцев. У меня достаточно времени, чтобы придумать способ вернуть тебе должок. Айро просто смеется и машет рукой. Он отступает назад, присоединяясь к остальной королевской семье. — Обязательно улыбайтесь, ваше Величество! Все будут смотреть! Зуко закатывает глаза. Он расправляет плечи и садится прямее. Друк меняет положение и поворачивается лицом к городу, его когти щелкают по булыжной мостовой, когда он взлетает. Как только они преодолевают внешние стены, раздаются радостные возгласы, и Зуко видит, что дядя был прав: улицы забиты, а ряды солдат едва сдерживают бушующую массу. Казалось, вся столица собралась здесь ради него. Они останавливаются у ворот, пока Имперские маги огня занимают свои места вокруг них, и пока он ждет, его внимание привлекает оранжевая вспышка справа. — Эй, Зуко! С днем рождения! — Аанг? Не только Аанг. Дядя действительно превзошел самого себя. За Аппой тянется череда артистов и почетных гостей, такая длинная, что он не видит конца, где она огибает стены дворца. На тротуарах торговцы раскладывают свои товары, Зуко чувствует запах готовящейся еды. Как раз в тот момент, когда он слабо отвечает на волну восторга Аватара, его осеняет: если Аанг здесь, значит… — Сюрприз! С днем рождения, Зуко! — знакомая фигура в синем появляется из-за спины Аанга в седле Аппы, и его сердце сжимается от широты ее улыбки. И в этот момент они начинают двигаться. Зуко делает последний вдох и тщательно придает своему лицу выражение властного нейтралитета, несмотря на бешено колотящееся сердце. К тому времени, когда они возвращаются во дворец, солнце уже в зените. Зуко чувствует, как его мантия прилипает к коже, а в животе урчит. Но он все же чувствует себя значительно лучше, чем утром. Несмотря на всю свою разочаровывающую непредсказуемость, Айро снова оказался прав. Если бы это зависело от него, Зуко, вероятно, провел бы день так, как он делал всегда: в окружении бумаг и политиков. Но было приятно выйти и увидеть своих людей, и они, казалось, тоже были рады его видеть. Что еще более важно, он может слышать радостный смех своей дочери из паланкина позади, и уже одно это делало зрелище стоящим того. Зуко спешивается и шагает к паланкину, предлагая жене руку, когда она спускается. Она смотрит на него из-под бумажного зонтика, который держит в руке. — Мы можем больше никогда этого не делать, пожалуйста? Он бросает на нее извиняющийся взгляд. — Ты же знаешь, нам придется в следующем году, — Зуко корчит гримасу. — Подожди. Я думал, ты помогала дяде спланировать все это. — Не в этой части. Для меня это тоже оказалось неожиданностью. — Отец! — раздается голос Изуми, когда она выходит из паланкина, хватает Айро за руку и тянет его вперед. — Ты видел всех людей? Они были так рады нас видеть! Я помахала им, и они махали мне в ответ! Это было так весело! Пожалуйста, не могли бы мы как-нибудь повторить это еще раз? Огромное пожалуйста, с огненными хлопьями сверху? Зуко улыбается и обменивается взглядом с Мэй. — Посмотрим. Айро забирает свою руку у принцессы и гладит ее по голове. — Я должен сказать, что это был настоящий успех! Но теперь вы должны извинить меня, я должен проследить за вторым этапом празднования. — Есть еще что-то? — Разумеется! Хотя я должен признать, что этот этап таит в себе несколько больше потенциальных мин, чем предыдущий. — С твоих слов это больше похоже на ведение войны, чем на вечеринку по случаю дня рождения. Должен ли я беспокоиться? — Не нужно беспокоиться. Это поле битвы, с которым ты более чем знаком, племянник. Как только соберешь своих друзей, встретимся в банкетном зале. Прежде чем Зуко успевает спросить еще что-то, воздух наполняет низкий стон и летающий бизон входит в ворота. Аанг спрыгивает с седла и бежит к ним. Его легкие шаги обманчивы: человек, который врезается в Зуко, крепок, а его руки сильны, когда он притягивает его в объятия. Зуко с соответствующей силой обнимает мужчину в ответ. — Рад снова видеть тебя, старина! Из-за плеча Аанга он ловит грациозные движения Катары, когда она с ледяной горки спускается с седла Аппы. Двое детей хихикают, соскальзывая вниз, за ними следует их мать, несущая третьего. Она зовет старших детей: — Кая! Буми! Не убегать! Аанг отпускает Зуко и улыбается своей жене. Катара опускает извивающегося Тензина на землю, и он карабкается за своими братом и сестрой. Дети собираются вокруг принцессы, и взрослые сразу же забываются, начиная обмениваться воодушевленными рассказами о параде. Зуко сглатывает, когда Катара приближается. Она сногсшибательна в своем официальном синем одеянии, ее волосы наполовину заплетены в элегантные косы, которые обвиваются вокруг головы, как корона. По иронии судьбы, теперь он чаще видит ее в официальной одежде, чем в повседневной: их пути, как правило, пересекаются лишь на ежеквартальных политических саммитах. Но не имеет значения, сколько раз он видел ее такой — она так же прекрасна, как и всегда. Зуко продолжает ждать, когда возраст догонит ее, но вместо этого он делает ее еще более поразительной. Различия очевидны — ее волосы длиннее, фигура полнее, в уголках глаз чуть заметны морщинки, — но когда она подходит ближе, Зуко не может не вспомнить, как она выглядела в тот осенний день десятилетия назад, когда приехала в гости, когда он думал, что она может просто приехать во дворец, чтобы остаться. И, вероятно, она бы осталась, если бы не его собственная глупость. На самом деле, в последний раз, когда он видел ее в своем доме, она окинула его ледяным взглядом и исчезла. Зуко считает неслучайным, что она так ни разу и не вернулась во дворец, несмотря на то, что с тех пор посещала Народ Огня бесчисленное количество раз. Но это была давняя история. У них обоих были свои семьи и своя жизнь. Не было ничего плохого в том, чтобы поприветствовать старого друга. Зуко делал это много раз за эти годы, и то, что она была здесь, в его доме, ничего не меняло, верно? Сейчас Катара тут, и он должен просто наслаждаться этим. За исключением того, что он чувствует на себе взгляды остальных, и задается вопросом, почему это так его беспокоит. Зуко изо всех сил старается сдержать дыхание, когда она входит в его объятия. Он шепчет ей в волосы: — С возвращением. — Рада вернуться. Катара высвобождается из объятий, на мгновение их глаза встречаются, и его мир сужается до изгиба ее улыбки. Затем она поворачивается и приветствует его жену. — Мэй! Так рада тебя видеть! Ты сегодня просто сияешь! Даже спустя десятилетия ему все еще немного странно видеть, как эти две женщины общаются, и тем более видеть, как они обнимаются. Они быстро растворяются в разговоре, и наступает очередь мужчин. Как будто прочитав его мысли, Аанг опирается локтем на плечо Зуко и говорит: — Быть именинником — это еще не все, что нужно, не так ли? Зуко пожимает плечами. — Не могу сказать, что я удивлен. Думаю, Катара пишет Мэй даже больше, чем мне. Ты видел, как они ведут себя на наших общих встречах. Аанг кивает. — Кстати говоря, где будет следующая? — Я думаю, что теперь очередь дяди быть хозяином, — искра вспыхивает в сознании Зуко, когда он вспоминает свою угрозу Айро немногим ранее. — Слушай, может быть, ты мог бы мне кое в чем помочь… — Хозяин Огня Спарки и Аватар Твинклтосс! Ну разве не услада для глаз! Тоф обходит ворота уверенной походкой. За ней следует свита офицеров, которые расходятся при ее приказе. Когда она достигает Аанга и Зуко, то бьет их обоих в знак приветствия. Аанг потирает плечо и улыбается. — Хорошая попытка, Тоф. Ты слепая. — Значит, услада для ног. Знаете, я уже два часа марширую на параде. — Ты тоже была на параде? — до Зуко начинает доходить, что его дядя на самом деле еще проницательнее, чем он думал: зачем тратить дополнительные деньги на большее количество исполнителей, когда вместо этого можно обратиться за помощью к Аватару и его друзьям? — Конечно, я была. Привела с собой парочку моих офицеров, чтобы они немного поработали с металлом для толпы. — Держу пари, люди были впечатлены, — говорит Аанг. — Чертовски верно, так оно и было. Приятно, когда тебя хоть раз оценили по достоинству. Жители Республиканского города больше не приходят в восторг от магии металла. Я скажу тебе, когда я была всего лишь новичком, я… — Не слушай ее. Люди были гораздо более взволнованы, увидев нас. Подъезжает открытая карета, запряженная четверкой страусовых лошадей, Сокка и Суюки вылезают из нее. Дети разных возрастов толпятся и бегут наперегонки, чтобы присоединиться к принцессе и ее друзьям. Воздух наполняют восторженные крики, начинается импровизированная игра в пятнашки. Сокка крепко сжимает предплечье Зуко, пожимая ему руку в стиле Племени Воды. Тоф фыркает. — Верно. Потому что твой меч такой впечатляющий, Сокка. — Эй, мы герои войны, помнишь? Международное достояние! — Мы все герои войны, Соня. Сокка становится прямее. — Для тебя шеф Соня. — Я думаю, что толпа была больше впечатлена акробатами позади нас, дорогая, — Суюки выглядит задумчивой. — За исключением, может быть, того парня с пеной у рта. Я думаю, он просто был очень взволнован, увидев трюк Аанга с мрамором. Разум Зуко цепляется за одну деталь. — Подожди. Ты сказала, акробаты? Прежде чем она успевает ответить, вспышка розового цвета устремляется к ним и бросается на Лорда Огня. — Зуко! Он осторожно похлопывает нападающего рукой по спине и чувствует под ладонью толстую косу. — …Тай Ли? Прошла целая вечность. Она крепко обнимает его, а затем делает сальто назад, идеально приземляясь на ноги. За ней в ворота протискивается пестрая труппа артистов. — Конечно прошла! Цирк занимает много времени, поэтому я пропустила последние несколько встреч, но когда Айро написал мне и попросил нас выступить, я не могла ему отказать! Зуко в замешательстве. — Я думал, ты присоединилась к Воинам Киоши? Суюки берет слово: — Она все еще почетный член. Внимание Тай Ли явно сосредоточено на чем-то другом, она оглядывает собравшихся. Когда она находит свою цель, ее руки поднимаются к подбородку, и Зуко старается не морщиться, слыша, как она визжит от восторга. — Мэй! Его жена вздрагивает, когда Тай Ли обнимает ее, но затем отвечает так же яростно. Тай Ли отстраняется, но продолжает держать руки на плечах Мэй. — Посмотри на себя! Твоя аура просто такая… такая яркая! Мэй отводит взгляд. — Я уверена, все дело в жаре. Тай Ли качает головой. — Нет, дело не только в этом. Я не видела такого цвета твоего лица с тех пор, как… — глаза Тай Ли выпучиваются. — Ты беременна! Зуко наблюдает, как глаз его жены почти незаметно подергивается в последовавшей за этим коллективной тишине. — Ну и дела, объяви об этом всему миру, почему бы тебе этого не сделать. Внезапно группа сразу оживает искренними улыбками и сердечными поздравлениями. Зуко не знает почему, но по какой-то причине ему неловко делать это заявление в присутствии Катары. Он бросает на нее быстрый взгляд, но она слишком занята мыслями о его жене, чтобы обратить на него внимание. Аанг заключает его в объятия, а Сокка толкает локтем с другой стороны. — Ты, хитрый енотопес, кто знал, что такой старик, как ты, сможет это провернуть? Зуко хмурится. — Я не настолько стар. Аанг поддерживает. — Это верно, Сокка. Знаешь, в следующем году тебе тоже исполнится сорок. Сокка отмахивается от Аанга. — Это будет только через год, — он небрежно обнимает Зуко за плечо. — Итак, что же заставило тебя захотеть завести еще одного? Изуми немного старовата, чтобы нуждаться в товарище по играм. Зуко понижает голос и бормочет: — Это было… неожиданное благословение. Тоф вскрикивает и хлопает его по спине. — Что ж, поздравляю, Спарки. Теперь у нас есть что отпраздновать по-настоящему. Это требует тоста. — Тебе что было недостаточно моего дня рождения? Сокка смеется. — Пффф. У тебя было сорок дней рождения. У нас будет новый принц или принцесса! Я с Тоф. Где проходит вечеринка? Нам всем нужно выпить и поесть. Все эти махания руками и угождения обожающей публике действительно разожгли мой аппетит. Зуко легонько подталкивает его в направлении дворца. — Банкетный зал в той стороне. Я уверен, что дядя уже готов принять нас, — он тянет Аанга за локоть. — Не мог бы ты убедиться, что никто никому об этом не скажет? Мы еще не сделали публичного объявления. — Конечно. Иди вперед с Мэй и детьми, я справлюсь, — Зуко кивает и берет свою жену за руку, когда Аанг звонким голосом зовет всех: — Эй! Команда Аватар, общий сбор! Мэй прислоняется к нему, пока они неспешно идут ко дворцу. Он видит тонкую полоску пота вдоль линии ее волос, несмотря на тень от зонтика. — Ты хорошо себя чувствуешь? Она кивает. — Просто устала. В прошлый раз мне тоже было тяжело, помнишь? Зуко этого не помнит, но считает, что признаться будет неразумным решением. — Ты расстроена, что они узнали? — Не похоже, что мы могли бы вечно держать это в секрете, Зуко. Это станет очевидным достаточно скоро. — Мне жаль. Я знаю, это не то, чего ты хотела, но… Мэй останавливается и поворачивается к нему лицом. — Зуко, остановись. Мы это уже обсуждали. Это то, чего я хочу. Возможно, я ненавижу быть беременной, но я люблю тебя, и мне нравится иметь с тобой семью, — она одаривает его улыбкой, одной из тех редких мягких улыбок, которые он любит. — А теперь перестань суетиться и надень свой самый устрашающий взгляд. Пора присоединиться к знати за обедом. Его плечи опускаются. — Это все меньше и меньше похоже на праздник и все больше на небольшую пытку. Она протягивает руку и поправляет воротник его мантии. — Ты не должен удивляться. Ты же знаешь, что весной тебе понадобится их поддержка для фермерских предложений, поэтому мы не можем позволить себе пренебрегать ими сейчас. Айро согласился, что это необходимое зло. Зуко украдкой целует ее. — Ты так прекрасна, когда готовишься вынести глупые политические обязательства. — Ах, теперь я знаю, почему ты женился на мне. Внутренне Зуко вздрагивает. Если это шутка, то плохая. Мэй не была его первым выбором, и она знала это — в первые годы их брака она обнаружила ожерелье, которое он вырезал, и по глупости сохранил, — но это был выбор юного парня. У времени был забавный способ изменять и искажать вещи. Страсть, которую он когда-то питал к Катаре, превратилась из пылающего пламени в теплое сияние тлеющих углей. Чувство не менее крепкое и не менее сладкое, но все же иное. По крайней мере, так Зуко стал говорить себе по прошествии десятилетий. Было легко забыть, имея жену, семью и страну, которой нужно управлять. Он встречается взглядом с Мэй и произносит: — Нет, именно поэтому я люблю тебя. Одна из многих причин, — это правда. Та, которую он может ей дать. Мэй мгновение изучает его, а затем закатывает глаза. — Ты всегда такой драматичный, Зуко. Я просто дразнила. Давай покончим с этим. Банкет оказался таким же утомительным, как и предсказывала Мэй. В то время как жители столицы танцевали на улицах и объедались праздничной едой, Зуко застрял здесь, вытирая рот шелковой салфеткой и пытаясь не заснуть во время бесконечных речей и тостов. Это было не так плохо, как его свадьба, но почти хуже, чем коронация Короля Земли. К счастью, на этот раз Мэй не пришлось толкать его локтем. За эти годы Зуко разработал небольшую игру, чтобы занять себя в такие моменты и не дать себе уснуть, он подсчитывает, сколько раз члены его совета используют одни и те же пустые слова, чтобы описать его. «Почетный» и «выдающийся» возглавляли список, а «великий» занимало почти третье место. Когда речи заканчиваются, подают десерты, зал начинает наполняться непринужденной беседой. Среди присутствующих начинается негласное соревнование в том, кто первым подойдет к королевскому столу и преподнесет Лорду Огня свой подарок. Зуко чувствует, как они смотрят друг на друга, посылая незаметные намеки соперникам, чтобы те отступили. В конце концов, все это напрасно: Аанг опережает их всех. Он шагает в переднюю часть зала, и Зуко едва не начинает смеяться вслух, глядя на разочарованные лица аристократов. Что, не можешь тягаться с Аватаром? Аанг вежливо кланяется и вручает Зуко толстую книгу в элегантном переплете из крашеной зеленой кожи. Сердце Зуко замирает, когда он видит название: «Фольклор четырех народов — Полное собрание». — С днем рождения, Зуко, это от всех нас. Катара помогала выбирать, она сказала, что тебе нравятся старые легенды, и ты мог бы читать их своим детям, — Зуко бросает на него свирепый взгляд. — Я имел в виду, ребенку. Она настояла, чтобы мы тоже взяли себе экземпляр, и он стал любимчиком для чтения перед сном. На самом деле там есть довольно интересные вещи. Надеюсь, тебе понравится. Зуко склонил голову. — Спасибо тебе, Аватар Аанг. Это очень продуманный подарок. Ваша семья чтит меня. — Пожалуйста. Аанг возвращается на свое место, а Зуко просматривает оглавление. Они все здесь — сказка о Цветной Леди, трехглазом ястребе-драконе и Короле Земли, Небесной Принцессе и Звезде-Пастушке. Ностальгическая боль сосредотачивается где-то глубоко в его груди. Он смотрит туда, где сидит Катара, она тепло улыбается ему, заставляя его сердце сжаться. Зуко кивает и быстро отводит взгляд. После этого начинается настоящий парад подарков, и, хотя он получает много прекрасных и ценных, книга остается его любимым. Наконец, после того, как последний подарок положен вместе с остальными, его главный член совета произносит последний тост, и встреча подходит к концу. Айро стоит в дверях банкетного зала и благодарит гостей, пока они выходят. Когда он закрывает дверь, остаются только члены команды Аватар и их семьи. Группа издает коллективный выдох. Айро ухмыляется. — Отлично, все в сборе! Пора переодеваться во что-нибудь более удобное! К тому времени чопорные старые аристократы покинут территорию, и мы сможем начать настоящую вечеринку! Встретимся в саду через час. Когда Зуко с трудом вылезает из своей официальной одежды и возвращается на улицу, вечеринка уже в самом разгаре. Раскинувшиеся сады наполнены музыкой и веселыми любителями вечеринок. Дети гоняются за светлячками на открытых пространствах, а слуги заняты тем, что зажигают разноцветные фонарики, свисающие с деревьев. На сцену выходит очередная группа, и пары танцуют на открытой площадке под веселую мелодию. Стол в стороне завален сладостями и угощениями, в том числе фруктовыми пирогами в честь Леди Огня и заварным кремом для Аватара. Зуко берет несколько огненных хлопьев из миски и направляется в толпу, радуясь возможности впервые за этот день открыто улыбаться. Список гостей на этом празднике ограничен — конечно, здесь вся команда Аватар, а также члены Белого Лотоса, Воины Киоши, офицеры Республиканского города и их семьи, а также знакомые, которых он завел с обоих полюсов. Большинство из них больше друзья дяди, чем Зуко. У Зуко не было такой роскоши — быть близким со многими людьми. Но, тем не менее, это люди, которых он любит и которым доверяет. Он сразу же вступает в игру, приветствуя старых друзей и знакомясь с новыми. Хотя он все еще носит корону в волосах, впервые за много лет он чувствует себя просто Зуко. Не Лордом Огня, человеком с огромной ответственностью и обязательствами. Просто мужчиной, наслаждающимся не по сезону теплым зимним воздухом с друзьями и семьей. Вскоре после наступления темноты Зуко замечает Катару, оживленно беседующую с несколькими воинами Киоши, они потягивают напитки у пруда с утокочерепахами. Она пытается поймать его взгляд и помахать ему рукой, но он просто глупо улыбается и делает вид, что ему нужно быть в другом месте. Зуко направляется прямиком к первому встречному — мастеру Пиандао. К тому времени, когда его дядя находит их в толпе, Зуко заинтересованно слушает историю о воре, который крал чай из лагеря Белого Лотоса прямо перед прибытием Кометы Созина. — Твой дядя был вне себя! Он продолжал умолять нас сказать ему, кто крал его чай, но никто из нас не знал. Если бы кадет Чо в ту ночь не пробрался в палатку с пайками, чтобы перекусить, мы бы никогда не узнали, кто на самом деле был вором. Позади них раздается голос Айро. — Ах да, я помню эту историю. Это были действительно трудные времена. Мастер Пиандо улыбается и кланяется. — Генерал Айро, рад снова вас видеть. Кстати, о чае, могу я предложить вам немного? Ваши руки, кажется, пусты. — Как я могу отказаться? Женьшень, если не возражаете. — Конечно. Прошу прощения. Они смотрят ему вслед, оба наслаждаясь радостным шумом вечеринки. Айро кладет руку на плечо Зуко. — Тебе нравится, Зуко? — Ты был прав, как всегда. Это именно то, что мне было нужно. Айро одаривает его дерзкой ухмылкой. — Не слишком экстравагантно? Зуко бросает на него косой взгляд, но потом улыбается. — Идеально. Сегодня вечером ты сделал мне удивительный подарок. Улыбка Айро смягчается. — Ты мой сын. Мое самое большое желание — это твое счастье. Глаза Зуко начинают щипать. Айро вздрагивает, когда Зуко притягивает его к себе, но тут же устраивается в его объятиях. — Спасибо, дядя. За все. Мастер Пиандо возвращается с чаем Айро, и Зуко оставляет их, чтобы они могли поговорить о своих старческих делах. Он находит свою жену на скамейке у края танцевальной площадки, разговаривающей с Тай Ли, которая вплетает цветы в волосы принцессы. Изуми взволнованно приветствует Зуко, предупреждая женщин о его приближении. — Отец! Посмотри на мои волосы! — Ты прекрасно выглядишь, милая. Тебе было весело сегодня? — Да! Мы были на параде, а потом я играла со всеми моими старыми друзьями, и Тай Ли говорит, что ее труппа скоро будет выступать! Я спросила маму, могу ли я остаться и посмотреть, но она сказала, что я должна спросить у тебя. Могу я остаться, пап? Все мои друзья собираются, и я не хочу пропустить это событие! — Ну, это особый случай. Если твоя мать не против, то и я не против. Но потом сразу в постель. Рано утром у тебя тренировка. Изуми взволнованно подпрыгивает, пока Тай Ли завязывает последний узел. — Спасибо тебе, отец! Я должна пойти и рассказать Буми! — она вскакивает и, быстро поблагодарив Тай Ли, убегает вглубь сада. Тай Ли провожает ее задумчивым взглядом и вздыхает. — Как романтично. — Что? — Тебя просто не было здесь, когда она говорила о Буми. Ее аура была совершенно персиково-розовой. Зуко не уверен, что хочет знать, но все равно спрашивает: — Что это должно означать? Мэй закатывает глаза. — Тай Ли убеждена, что когда-нибудь у нас будет Аватар в сватах. Зуко вспоминает ход своих мыслей об Изуми этим утром. — Ей десять. — Мэй была влюблена в тебя, когда ей было десять. Даже раньше. — Тай Ли! — Что Мэй? Не смотри на меня так — мы все знаем, что это правда. Кроме того, ты не можешь отрицать, что они были бы отличной парой. Зуко смотрит через сад туда, где его дочь гоняется за мальчишкой вокруг толстого ствола вишневого дерева. Без предупреждения он прыгает и хватается за одну из нижних ветвей, подтягивая колени, чтобы уклониться от ее хватки, когда она пытается пометить его. Она спотыкается и грациозно приземляется на траву. Изуми хмуро смотрит на него, но он просто смеется, свисая с ветки на одной руке и почесывая подмышку свободной рукой. Даже отсюда он может слышать издаваемые им обезьяньи звуки и громкое хихиканье своей дочери. Зуко съеживается. Его разум без спроса начинает взвешивать плюсы и минусы такого брака, как будто рациональная, расчетливая мысль каким-то образом предотвратит ужасы, связанные с представлением о том, как его маленькая девочка вырастет и выйдет замуж. Против: Буми не был магом, но это не было обязательным требованием для супругов Лордов Огня. Даже жена Зуко не была магом, и никто, кроме самых строгих традиционалистов, не выдвигал никаких возражений на этот счет. За: Зуко не мог и мечтать о лучшей политической партии, учитывая, что это повлекло бы за собой женитьбу старших детей Аватара и Лорда Огня. Если бы Зуко был больше похож на своих предшественников, он мог бы даже увидеть темные стороны этой возможности, но, к счастью, он не разделял стремления своего отца к империи. Тем не менее, это могло принести пользу другим нациям, и это было несомненным плюсом. Против: Буми не был гражданином Нации Огня, и это могло бы разозлить традиционалистов больше, чем не владение магией, но его советники заверили его, что даже самых упрямых членов совета можно убедить, если доказать свою приверженность Нации Огня. Мысли Зуко замирают, когда его нынешние размышления сталкиваются с прошлыми воспоминаниями. Он точно знал, что скажут члены совета, поскольку много лет назад уже собирал эту информацию для своих собственных целей. Она никогда не узнает об этом, но он был готов сражаться за нее. Просто опоздал. Словно в подтверждение вселенная выбирает именно этот момент, чтобы обратить его внимание на одетую в голубое и оранжевое пару на соседней танцплощадке. Зуко наблюдает, как Аанг и Катара привлекают внимание толпы, прыгая и извиваясь друг вокруг друга под музыку. Ему требуется всего мгновение, чтобы распознать в нетрадиционных шагах движения мага воды. Его сердце немного болит при звуке смеха Катары, когда она прыгает около своего мужа, но он игнорирует это ощущение. Зуко все еще пытается решить, какие чувства у него вызывает увиденное, когда Тай Ли заговаривает: — Знаешь, начинать переговоры о свадьбе никогда не рано. Невинная ирония комментария вызывает у Зуко отвращение, но ему удается переключить внимание на женщин рядом ним. — Спасибо, но я думаю, мы просто подождем и посмотрим, что из этого выйдет. — Как тебе будет угодно. Но не говори потом, что я тебя не предупреждала! — Тай Ли встает и отряхивается. — Я должна идти, мне нужно размяться и обсудить последние детали с командой. Ты будешь смотреть, как мы выступаем? Зуко кивает. — Конечно. Мэй тоже встает. — Я уверена, что ты устроишь настоящее шоу, но я думаю, что лягу спать пораньше. Беспокойство пронзает его, Зуко вглядывается в лицо своей жены. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Я просто очень устала. Со мной все будет в порядке. Смех Катары снова разносится по садам, и слова слетают с его губ прежде, чем он успевает даже подумать о них. — Сначала потанцуй со мной. — Зуко, правда, у меня нет сил… — Всего один танец. Пожалуйста. Считай это подарком мне на день рождения, - в его голосе слышится нотка отчаяния, которую, как он надеется, она не слышит. Мэй только закатывает глаза. — Только если ты пообещаешь перестать корчить такое лицо. Это унизительно. — Спасибо. Оставайся здесь, я сейчас вернусь. Зуко бежит к платформе, где выступает группа, и когда песня заканчивается, он высказывает свою просьбу. Затем он возвращается к Мэй и тянет ее за руку в центр танцпола. Начинается музыка, темп сильный, отрывистый и соблазнительный. Мэй ухмыляется. — В самом деле? Эта песня? Зуко отвечает тем же. — Возвращает в прошлое? Уверена, что хочешь лечь пораньше? Она хлопает его по плечу, прежде чем занять позицию. — Ты невозможен. А теперь заткнись и покажи всем, что такое Нация Огня. Танец медленный и резкий, вся плавная грация рвется жесткими гранями. Мэй безупречно отражает его движения. Они переплетаются друг с другом, как будто силы то сближаются, то расходятся, набирая скорость по мере нарастания музыки. Он растворяется в этом, не сводя глаз со своей жены, когда она подкрадывается ближе, разрывая зрительный контакт только тогда, когда песня достигает кульминации, чтобы броситься в его объятия. Когда последние ноты повисают в воздухе, Зуко опускает Мэй на одно колено и прижимается губами к ее длинной шее. — Зуко, — шепчет она ему на ухо, — дети смотрят. Он поднимает глаза и видит, что это правда. И не только дети. Даже взрослые, находящиеся поблизости, кажутся завороженными зрелищем. Зуко не видит в толпе ни Аанга, ни Катару и не знает, должен ли чувствовать облегчение или разочарование. Он шепчет в ответ: — Как, по-твоему, они сюда попали? Он с усмешкой поднимает ее на ноги. Начинается новая песня, и люди возвращаются на танцпол. Уголки губ Мэй изгибаются. — Я полагаю, это было менее скучно, чем спать, — она наклоняется и быстро целует его. — Но я действительно устала. Спокойной ночи, Зуко. С днем рождения. Зуко смотрит ей вслед и подумывает последовать за ней, пока чья-то рука не хлопает его по спине. — Вау, приятель, может быть, ты все-таки не так уж и стар. — Сюрприз. Спасибо, Сокка. — Серьезно, я думаю, мне нужно выпить после такого. И тебе тоже. Давай. Сокка подводит его к бочонкам с рисовым вином. Первый бокал обжигает, второй приятно покалывает и разливается теплом по его животу. Приятное онемение проникает в границы его мира, и Зуко благодарен за это. Сокка смотрит на него с вызовом. — Что скажешь, Лорд Огня? Возможно, ты все еще способен танцевать, но как думаешь, сможешь ли ты справиться с алкоголем в твоем преклонном возрасте? — Это же не меня три года назад чуть не стошнило на посла Чанга во время празднования Дня мира. — Тогда тебе нечего терять. — Уважение моих гостей, если ты попытаешься повторить ту историю. — Эй, здесь все друзья! Знаешь, что я думаю? — его голос приобретает певучесть. — Я думаю, что кто-то — свинокурица! — Сокка взмахивает руками и разворачивается. — Куд-кудах! Кудах-тах-тах! Женский голос прерывает эту бессмыслицу. — Сокка! — Что? Я просто пытаюсь вовлечь его Высочество в небольшое дружеское соревнование. — Пожалуйста, — Катара закатывает глаза, когда они с Аангом приближаются. Тоф следует за ними. — Как будто тебе нужна какая-то причина, чтобы напиться, — Катара протягивает свой бокал, и Сокка наполняет его. — Кроме того, все знают, что если ты хочешь разозлить кого-то из Народа Огня, лучший способ сделать это — бросить вызов его чести. Дискомфорт пробегает по коже Зуко, когда он пытается определить, является ли это колкостью или шуткой. Это не похоже на нее — быть мелочной, но он не может заставить себя посмотреть ей в глаза, чтобы подтвердить свою догадку. Сокка не замечает этого и продолжает: — Может, ты бы так и сделала, но у меня достаточно достоинства, чтобы не наносить удары ниже пояса. Тоф устремляет на него свой пустой взгляд. — Но недостаточно, чтобы удержаться от кудахтанья на публике? Сокка открывает рот и быстро закрывает его. Аанг спасает его, меняя тему разговора. — Итак, это было настоящее представление. Ты выглядел великолепно. Зуко потирает шею, его голова немного кружится. — Мы сделали его версию, когда поженились. Аанг выглядит смущенным. — Я не помню, чтобы видел что-то подобное, а оно показалось мне довольно запоминающимся. От выпивки у Зуко развязался язык. — Я не говорил, что это было публичное представление. — О, — Аанг моргает. — Ладно… А разве это не «Девушку из Ба Синг Се» они играют? Мы все должны пойти танцевать. Зуко снова наполняет свой бокал. — Иди первым. Мой партнер по танцам покинул нас. Аанг оглядывается по сторонам. — Я уверен, мы могли бы найти замену. Где Тай Ли? — Она занята подготовкой к своему выступлению. — Что насчет Тоф? Все взгляды обращаются к ней, и она делает вид, что обдумывает это. — Хм. Как насчет… нет. — О, да ладно, Тоф, это же день рождения Зуко. Она машет рукой перед своим лицом. — Слепая, помнишь? Никаких танцев. Вмешивается Катара: — Это не так сложно, Тоф. Если Зуко смог научить танцевать меня, он может обучить кого угодно. Аанг смотрит на нее с любопытством. — Он научил тебя? Я не знал. — Одной из версий, — на этот раз Зуко замечает дразнящий огонек в ее глазах, но он не уверен, подразумевается ли под этим комментарием намек или насмешка. Становится все труднее думать. Он обращает внимание на бокал в своих руках. — …Это так? — Тоф выхватывает напиток из рук Сокки и залпом выпивает его. Зуко едва успевает допить свой, когда она дергает его за запястье. — Тогда давай посмотрим, на что ты способен, Спарки. Пары устраиваются среди других гостей вечеринки и вливаются в такт музыке. Танец прост, и Тоф на удивление хороша. Слишком хороша. Зуко раскручивает ее и без усилий притягивает обратно. Он тихо шепчет ей на ухо: — Маленькая лгунья. Ты умеешь танцевать. — Я никогда не говорила, что не умею. Я просто подумала, что, если остальные будут заняты, я смогу поболтать с тобой наедине. Но это тоже неплохая возможность. Зуко берет ее за руку и ведет по полукругу. Ее ладонь мозолистая и шершавая по сравнению с его. — Ты хотела поговорить со мной? О чем? — Почему ты избегаешь Катару? Он пропускает шаг. — Я не избегаю ее. Я просто… общался. Если бы он не знал ее лучше, то подумал бы, что она нарочно наступила ему на ногу. На самом деле, вероятно, так оно и было. — Конечно, а я Вождь Северного племени Воды. Зуко вздыхает. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Правду. Я чувствую вибрации, которые ты излучаешь, так что можешь признаться во всем. Он бросает на нее хмурый взгляд, который, он знает, она не сможет увидеть, но который, как он надеется, она сможет почувствовать. — А ты могла бы чувствовать «вибрации», когда я танцую со своей женой? Тоф невозмутима. — Конечно, могла. Но одна вибрация не отменяет другую. Он ненавидит то, к чему ведет этот разговор. Зуко подумывает о том, чтобы сбежать с танцпола и налить себе еще бокал. Или три. — Что это должно означать? Тоф пожимает плечами, когда он ведет ее по ступенькам. — Что у тебя есть сильные чувства, но не все они сосредоточены в одном направлении. Зуко фыркает. — Не смеши. Катара и я… Это было очень давно. — Эй, не рассказывай это тому, у чьих дочерей два разных отца. Иногда в жизни мы любим больше, чем одного человека. И иногда это не работает. Это не значит, что мы должны перестать их любить. Энергия покидает его. Зуко теряет волю бороться с ней или с тем, что она говорит. Черт с ней, в любом случае. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — Потому что отрицание делает тебя странным. Перестань избегать Катару. Это ранит ее чувства, а значит ранит и мои, потому что мне придется чувствовать ее угрюмые вибрации всю дорогу домой. Так что прекрати это. Зуко с подозрением относится к ее рассуждениям, но ход мыслей сходит с рельсов вместе с рекой крепкого напитка в его крови. — Я не веду себя странно. — О? Нужны доказательства? — Что… — Аанг! — Катара и Аанг танцуют ближе всех к ним. — Спарки, на мой вкус, слишком деревянный. Мне нужен кто-то более легкий на ногах. Поменяемся. Аанг бросает взгляд на Катару, прежде чем пожать плечами. — Если ты этого хочешь. Тоф отходит в сторону, Аанг поворачивает Катару и направляет ее в ожидающие объятия Зуко. Она ударяется о его грудь, и он быстро корректирует их положение так, чтобы расстояние между ними было подходящим. Тоф ухмыляется ему, прежде чем незаметно отодвинуть ее и Аанга подальше. Зуко смотрит ей вслед, ошарашенный и немного обиженный. Голос Катары прерывает его мысли. — Эй, разве ты не должен смотреть на своего партнера по танцу? Его внимание фокусируется. И это слишком. Музыка, мягкий свет фонарей, ее ярко-голубые глаза — не хватает лишь маски. Но они не на Угольном острове, они во дворце, и, возможно, именно поэтому все так сложно, так странно. Большинство из этих чувств дремали в течение последних двух десятилетий, и именно там они и должны были оставаться. У него не было проблем с общением с ней на любом другом мероприятии, но, когда она была здесь, в его доме, в его объятиях, он не мог не перенестись в те дни, когда его кости устало гудели от любви, которую он испытывал к ней. Головокружение и стыд боролись за главенствующее место в его сознании. — Зуко? Ты в порядке? У тебя какое-то странное лицо. Он моргает и пытается придать своему лицу нейтральное выражение. — Возможно, твой брат был прав, и я уже не так искусен в удержании спиртного, как раньше. Беспокойство на ее лице только усиливает его вину. — Тебе нужно присесть? Мы не обязаны… — Нет, — его ладонь самопроизвольно сжимается вокруг ее руки. — Нет, я хочу. Со мной все в порядке. Зрительный контакт кажется слишком сильным, его взгляд скользит в сторону и падает на ее плечо, где еще одна ужасающая деталь настигает его. — Значок. Он все еще у тебя. Катара опускает взгляд на эмалированную булавку, ее отделка мягко поблескивает. — Конечно, он у меня. Лорд Огня дал его мне. Или, скорее, я отдала его ему, а он вернул обратно. Члены королевской семьи ужасно грубые, ты в курсе? Это слишком. Зуко больше не может с этим бороться. Он сдается и улыбается. — Титулованные сопляки. — Знаю. И все же я пообещала его Величеству, что надену его. Он выдал мне какую-то дурацкую фразу о том, что это отдает честь короне. Он так нервничал, что у меня не было выбора, кроме как очароваться и согласиться. Зуко пытался избежать этих воспоминаний, запихнуть их туда, где они не могли причинить вреда, но каким-то образом ее намек вытаскивает их наружу и теперь они уже не вызывают у него такое чувство стыда. Зуко чувствует, как часть дискомфорта тает. Он может справиться. — С твоей стороны было очень мило сжалиться над ним, хотя я уверен, что это была не просто фраза. Я уверен, он искренне восхищался тобой и был благодарен за поддержку. Мягкая улыбка появляется на ее лице — Это была не жалость. Я тоже им восхищалась. Зуко сглатывает. — Катара, я… Песня резко обрывается, и перед группой появляется мужчина в красочном костюме. — Всем добрый вечер! Надеюсь, вы все хорошо проводите время. Через десять минут вас ждет совершенно особенное представление, любезно представленное акробатами и мастерами декоративной магии Страны Огня! Приходите к сцене в восточной части садов, вы не можете это пропустить! Момент может быть испорчен, но трещина, которую он оставлял между ними, кажется, заделана. Через ее плечо Зуко видит приближающихся Аанга и Тоф. Он делает шаг назад, и Катара берет предложенную мужем руку. Аватар и его жена идут впереди, когда гости начинают мигрировать в противоположный конец территории. Тоф идет в ногу с Зуко, излучая самодовольство. — Я же говорила. Он притворяется, что не понимает. — Что? — Что ты ведешь себя странно. Зуко чувствует странную легкость. — Может быть. Но теперь это не так. — Нет. Но только из-за вмешательства мага земли. Серьезно, когда вы все поймете, что нужно смотреть правде в глаза? Он посылает ей улыбку, которую, как он знает, она не сможет увидеть, но надеется, что сможет почувствовать. — Ты права. Спасибо, Тоф. — Не стоит. Я придумаю, чем тебе со мной расплатиться позже, — она закидывает руки за голову и зевает. — Я лучше пойду поищу своих девочек. Я уверена, что Суини наслаждается вечером, но вот Лин может все испортить. Мне нужно убедиться, что они ведут себя хорошо. — Ведут себя хорошо? С такой-то матерью? Тоф смеется. — К счастью, у них есть много других образцов для подражания. Увидимся позже, Спарки. Зуко останавливается у бочек с рисовым вином и наливает себе еще один бокал, прежде чем присоединиться к толпе у сцены. Дети собрались в передней части и игриво толкают друг друга, ожидая начала представления. Большинство взрослых тоже собрались и расселись на скамейках, установленных по этому случаю. Сзади расположена приподнятая платформа с подушками, предназначенная для королевской семьи. На подносах представлено несколько разнообразных закусок, а также кувшины с водой и рисовым вином. Зуко устраивается на одной из подушек и осматривает толпу. Тоф села на землю рядом со своими дочерьми, а его дочь расположилась рядом с Буми впереди вместе с остальными детьми. Он не может не заметить, как соприкасаются их колени. Потягивая свой напиток, он думает, что, возможно, было бы не так уж плохо иметь Аватара и Мастера Воды в качестве родственников. Пара, о которой он думает, появляется несколько мгновений спустя вместе с Соккой и Суюки. Они вчетвером занимают пустую скамейку, и Катара поворачивается, чтобы ухмыльнуться ему. — А я вижу, быть Хозяином Огня все еще имеет свои преимущества. — Определенно, — Сокка смотрит на него с чистейшей завистью, поэтому Зуко берет миску с огненными хлопьями и смакует несколько. Он снова обращает свое внимание на Катару и возвращает ей кривую ухмылку. — Хотя я должен признать, что наверху может быть одиноко. Вы не хотите присоединиться ко мне? Сокка вскакивает и хватает свою жену за запястье, таща ее к платформе. — Не возражаешь, если мы это сделаем! — он быстро садится на дальнем конце платформы и пододвигает к себе несколько закусок. — Давай, Катара, веди сюда Аанга. Вид отсюда великолепный. Катара поднимается по лестнице и опускается на колени на подушку рядом с Зуко, Аанг слева от нее. Почему-то это кажется правильным. Все члены его семьи здесь, в его доме, наслаждаются его гостеприимством. Все, кроме… — Кто-нибудь видел моего дядю? Суюки наклоняется к Сокке, который уплетает шашлык с жареным мясом. — Я видела его не так давно. Он сказал, что у него есть еще один сюрприз и что он увидится с нами после представления. Шоу начинается, и оно настолько захватывающее, как и следовало ожидать. Несмотря на ограниченное пространство и оборудование, Тай Ли и ее труппа поражают зрителей своими трюками и сальто. Дети визжат и смеются, когда акробаты выполняют трюки с дрессированными обезьяно-пуделями, и затаивают дыхание, когда один из членов команды жонглирует все большим количеством пылающих шаров. Представление завершается демонстрацией декоративной магии огня, которая привлекает пристальное внимание зрителей. Они чтят четыре нации, создавая детализированных и элегантных драконов, барсуков, бизонов и даже Туи и Ла. Когда они просят позвать добровольца из зала, Зуко краем глаза видит, как Аанг и Катара обмениваются взглядами. Воин Киоши выходит на сцену и сидит совершенно неподвижно, на ее лице смесь благоговения и страха, в то время как маги плетут вокруг нее замысловатые огненные ленты, постепенно увеличивая их, пока она не оказывается заключенной во вращающиеся кольца пламени. Без предупреждения кольца расширяются и взрываются дождем разноцветного конфетти. Дети вскакивают на ноги, хлопают в ладоши и танцуют, кусочки бумаги падают им в волосы. Зрители свистят и аплодируют, когда исполнители кланяются в последний раз, пространство начинает освобождаться, когда люди возвращаются к танцполу и столам с едой. Команда Аватар и их дети собираются вместе впервые с самого утра, но почти сразу же снова расходятся. Сокка и Суюки предлагают отвести детей в гостевые покои, чтобы уложить их спать. Они обмениваются объятиями и поцелуями на ночь. Тоф уходит, чтобы проведать своих офицеров, оставляя Аватара, Лорда Огня и самого могущественного в мире мага воды смотреть им вслед. Аанг смотрит на сцену, где артисты болтают и убирают свое оборудование. — Это было отличное шоу. Тай Ли и ее труппа действительно знают толк в развлечениях. Катара соглашается. — Они были действительно великолепны. Я думаю, что моей любимой частью была декоративная магия огня. Аанг ухмыляется. — Я удивлен, что ты не вызвалась добровольцем. — Эй, я не вызывалась добровольцем в тот раз. Зуко потерян. Он смутно помнит, как Катара рассказывала о неудачном опыте на фестивале Дни огня, но прежде чем он успевает спросить, Аанг обращает свое внимание на него. — Ты можешь сделать что-нибудь подобное, Зуко? С замысловатыми формами, я имею в виду. Воспоминание о неправильно сформированных звездах ярко расцветает в его сознании. Он качает головой. — Нет, просто простые формы. И при этом даже не очень хорошие. Аанг выглядит разочарованным. — Это очень плохо. Я всегда хотел выучить эту драконью форму. — Почему бы тебе не спросить кого-нибудь из них? Держу пари, они сочтут за честь научить тебя всему, что ты захочешь знать. Глаза Аанга расширяются. — Отличная идея, Зуко! Я догоню вас, ребята, позже, хорошо? С этими словами он выбегает на сцену, и артисты с энтузиазмом приветствуют его. Катара и Зуко наблюдают, как они взволнованно обсуждают позы и формы. Через несколько минут Аанг создает крошечную версию дракона, которого они видели ранее. Зуко пронзает укол ревности, но ему тут же становится стыдно. Он почти отмахивается от этого, но Катара добродушно ворчит рядом с ним: — Выпендривается. — Что? — Ничего. Просто он всегда так быстро учился. Когда мы были младше, меня сводило с ума, что он мог вот так запросто осваивать такие вещи. Зуко улыбается. — Я вырос в тени вундеркинда. Я тебя понимаю, — непрошеная идея возникает в его голове, и он ухватывается за нее прежде, чем успевает обдумать. Зуко пренебрежительно машет рукой на сцену и поворачивается к Катаре. — В любом случае, это все ерунда. Хочешь увидеть моего дракона? Взгляд Катары скользит вниз. — Я уже видела, Зуко, но все равно спасибо. Жар приливает к его неповрежденной щеке. — Что? Нет! Я имел в виду Друка. Хочешь я тебя с ним познакомлю? Я не думаю, что вас когда-либо представляли должным образом. — Он все еще здесь? Зуко пытается вести себя беззаботно, но втайне ему нравится возбуждение в ее глазах. — Конечно. Обычно он проводит время в садах на другой стороне дворца, рядом с королевскими апартаментами. — Так чего же мы ждем? Пойдем посмотрим на этого твоего дракона. Повинуясь импульсу, он предлагает ей руку, и они вместе направляются в противоположную от толпы сторону. Музыка и разговоры затихают, когда они пробираются по мощеным дорожкам, ведущим к тому месту, где спит Друк. Встретив несколько слуг по дороге, они, в конце концов, добираются до открытого двора, где на траве свернувшись лежит огромный дракон. В лунном свете его чешуя мерцает темно-красным цветом в такт вздымающимся и опускающимся ребрам. Крошечная искорка гордости вспыхивает в груди Зуко, когда она смотрит на него. Ноги Катары замедляются по мере их приближения. — Похоже, он спит. Наверное, нам не стоит его беспокоить. — Он не будет возражать. Доверься мне. Правда в том, что он вполне может возражать: дракон похож на своего хозяина, когда его будят. Но риск стоит того. Зуко отпускает ее руку и шагает к Друку. Когда он находится всего в десяти футах от него, ноздри дракона раздуваются, а его золотые глаза открываются, зрачки сужаются в щелочки. Он выдыхает двойные клубы дыма. — Прости, что разбудил тебя, дружище. Есть кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить. Катара? Ты можешь подойти поближе, он не укусит. Ее шаги решительны, но голос дрожит. Она нервно усмехается. — Ты уверен? Когда она оказывается достаточно близко, Зуко переходит к формальному представлению. — Друк, это Катара, Мастер магии воды, герой Столетней войны и жена Аватара Аанга. Она низко кланяется. — Приятно познакомиться с тобой, Друк. Хотя Хозяин Огня забыл включить один из моих самых важных титулов. Зуко роется в своем мозгу, но ничего не находит. — О? Что я пропустил? Катара обращается непосредственно к дракону, который бесстрастно смотрит на нее. — Я один из лучших друзей Зуко. Мы знаем друг друга большую часть наших жизней. То, как она это говорит, немного сбивает его с ног. Раньше Зуко не думал об этом в таком ключе — ему много раз приходило в голову, что их, по общему признанию, сложные отношения имеют значительную глубину, но он никогда не задумывался о их широте. Несмотря ни на что, они — как и другие члены команды Аватар — оставались неразлучны так долго, что казалось странным вспоминать, что было время до них. Их дружба образовывала замысловатый гобелен, нити на котором переплетались до такой степени, что их было невозможно разлучить. Но нити между Катарой и Зуко, безусловно, образовали одни из самых сложных и интенсивных узоров из всех. Погруженный в свои мысли, Зуко не знает, что ему ответить, но Друк знает. Он медленно моргает, и его массивный хвост змеится позади них и стучит по камням. Катара вздрагивает, когда он скользит по земле и соприкасается с задней частью их ног, эффективно подталкивая их обоих. — Ой! Эм… — Все в порядке. Он просто приглашает тебя прикоснуться к нему. Катара, спотыкаясь, идет вперед по настоянию дракона, пока не оказывается совсем близко, и с едва заметным колебанием протягивает руку и кладет ладонь на гладкую чешую, покрывающую его шею. Зуко замечает удивление на ее лице и присоединяется к ней. Друк урчит, выражая свое удовольствие. — Он действительно потрясающий, Зуко. Я думаю, что твои люди тоже так думают. Ваш выход этим утром — тому доказательство. Зуко пожимает плечами. — Это была идея моего дяди. Возможно, это было излишне, но, учитывая выбор, я бы предпочел ехать верхом на Друке, чем в паланкине в любой день. Катара улыбается. — Ты всегда ненавидел все это. Он вздыхает. — Все это часть работы, к лучшему или к худшему. Приятно, что Друк рядом. Когда я хочу уехать от всех на какое-то время, мы с ним отправляемся прокатиться по острову. Это помогает прояснить голову, — Друк фыркает, и его хвост поднимается, чтобы подтолкнуть Зуко в плечо. Он мягко отодвигает его. — Не сейчас. Но все равно спасибо, приятель. — Чего он хочет? — Я думаю, он услышал, как я говорю «прокатиться» и предполагает, что это то, для чего мы здесь… Катара прикусывает губу. — Я не думаю, что мы… То есть… В глубине души Зуко чувствует, что это ужасная идея. Но он никогда не мог отказать ей в юности и обнаруживает, что не может сделать этого и сейчас. — Ты хочешь? Она пытается взять свои слова обратно. — Если только ты не считаешь, что нам пора возвращаться. Я имею в виду, Аанг, вероятно, уже освоил декоративную магию огня. Будь то комфортное ощущение присутствия рядом с ней или алкоголь, обжигающий его мозг, по какой-то причине этот комментарий укрепляет его решимость. — Давай. Я думаю, мы можем уделить этому несколько минут. Никто даже не заметит нашего отсутствия. Зуко вскакивает на шею Друка и обретает равновесие. Оказавшись на месте, он берет Катару за руку и без особых усилий поднимает ее. Она садится перед ним, пытаясь сохранить между ними должную дистанцию, но это ненадолго. Как только Зуко дважды натягивает поводья, Друк поднимается на ноги, и она скользит вплотную к нему. Он инстинктивно поддерживает ее, обнимая за талию. Катара немного отодвигается и бросает на него взгляд через плечо. — Это безопасно? Зуко приподнимает бровь, глядя на нее. — Мы едем верхом на огнедышащем драконе без седла. Так что нет. — А ты умеешь заставить девушку чувствовать себя лучше, Зуко. Он не знает, что заставляет его делать это, но он притягивает ее крепче и наклоняется к ее уху. — Дело не в безопасности, а в волнении. Катара, которую я знал, постоянно выталкивала меня из зоны комфорта. Теперь моя очередь, — Зуко дергает за поводья и кожистые крылья Друка раскрываются, Катара изо всех сил обхватывает его руку на своей талии. Он наклоняется еще раз: — Я держу тебя. — Обещаешь? — Всегда. Ты готова? Она делает глубокий вдох. — Готова. Зуко выкрикивает команду, и они отправляются в путь. Дворец удаляется от них, и Зуко может почувствовать напряжение в животе, когда Друк совершает крутой вираж. Катара кричит, когда Друк поворачивает влево, но к тому времени, когда они выравниваются высоко над дворцом, она смеется. Когда они оказываются за пределами кальдеры, Зуко наклоняет ее вперед и стучит по Друку пятками. Дракон мгновенно реагирует, и они устремляются вперед, ускоряясь к склону горы, а затем снова взлетают. Катара вскрикивает, а Зуко ухмыляется, крепко обнимая ее, пока Друк выполняет крутой разворот. На этот раз Катара кричит в равной степени от испуга и восторга. Это, конечно, не весь список трюков Друка, но рисовое вино в его желудке наводит на мысль, что он, возможно, захочет приберечь их для другого раза. Зуко мягко поправляет поводья, поднимая Друка на удобную высоту, и тот расправляет крылья, образуя круг. С такого расстояния столица мягко светится огнями фестиваля, который все еще в разгаре, как будто дремлющий вулкан наконец ожил. Вся земля вокруг окутана тьмой, и яркая полная луна отражается от окружающего их моря. Ветер треплет их волосы, когда они парят над всем этим. Катара глубоко вдыхает свежий морской воздух. — Вау. Это так красиво. Зуко наблюдает за ее лицом, пока она восхищается открывающимся видом. — Да. Очень красивая, — он отводит взгляд и сосредотачивается на горизонте. — Но это не должно вызывать удивления. Ты ведь не новичок в полетах. — Нет, но это… как-то по-другому. Я не могу этого объяснить. Оглушительный грохот пугает их обоих, и Друк инстинктивно отскакивает в сторону. Мгновение спустя небо над столицей искрится дождем красных и желтых фейерверков. Оттенки цвета отражаются в водах гавани. Ему кажется, что он слышит тихий шепот людей, приветствующих его на расстоянии, но это могут быть просто звуки ветра и моря. Зуко успокаивающе кладет руку на шею Друка, и они снова устраиваются поудобнее, наблюдая за новыми фейерверками. Зуко задумчиво улыбается, наблюдая за шоу, прижимая женщину крепче. Должно быть, это был последний сюрприз дяди… Катара оглядывается на него. — Думаешь, нам стоит вернуться? Он знает, что они должны — его дядя и остальные, вероятно, уже ищут их. Но Зуко не может отдать команду Друку. — Если мы сейчас уедем, то пропустим все шоу, а у нас лучшие места. Вернемся, как только все закончится. — Мне нравится ход твоих мыслей, — Катара удивляет его, поворачиваясь, чтобы запечатлеть быстрый, целомудренный поцелуй на его покрытой шрамами щеке, прежде чем повернуться и прижаться к нему. — С днем рождения, Зуко. Он хочет сохранить этот момент навсегда, но его сердце разбивается от осознания, что он не сможет. Зуко оставляет поцелуй на ее макушке, а затем опускает туда подбородок, не сводя глаз с открывшегося перед ними зрелища. — Спасибо, Катара. Пятнадцать минут спустя они приземляются во внутреннем дворе, воздух тяжелый от запаха пороха и дыма. Зуко помогает Катаре слезть с Друка. Дракон один раз поворачивается на месте, прежде чем снова свернуться калачиком на траве и закрыть глаза. Катара в последний раз похлопывает его по шее. — Спасибо тебе, Друк. Это было невероятно. Дракон выдыхает и разжимает когти, а затем замолкает. Зуко снова предлагает ей свою руку. — Я полагаю, нам пора возвращаться? Катара кладет руку на сгиб его локтя. — Да. Думаешь, кто-нибудь скучал по нам? У Зуко нет возможности ответить, так как в этот момент перед ними появляется Аанг. Когда он останавливается, на его лице отражается смесь паники и облегчения. Катара отстраняется от Зуко и подходит к своему мужу, который кладет руку ей на плечо. Его серые глаза мечутся между ними. — Катара! Зуко! Наконец-то я вас нашел! Спустившись по тропинке, Зуко видит, как к ним бегут Тоф, Сокка и Суюки в сопровождении нескольких дворцовых стражников. Что-то холодное и горькое просачивается в желудок Зуко. — Прости, Аанг. Мы с Зуко были с Друком. Мы не хотели никого беспокоить… — Дело не в этом, — Аанг смотрит ему в глаза и делает глубокий вдох. — Зуко, кое-что случилось. Ощущение холода в животе распространяется по крови и отрезвляет его. Позвоночник Зуко напрягается, и его голова резко поворачивается. — Где Изуми? Где моя жена? По мере того, как собравшаяся толпа смотрит друг на друга, страх нарастает. Мэй весь день плохо себя чувствовала. Что-то пошло не так? Что, если… Но затем она появляется со стороны дворца. Ее волосы распущены, а халат наспех подпоясан вокруг талии. Ее рука обнимает Изуми за плечи. Зуко почувствовал бы облегчение, если бы не ее печальный взгляд и слезы, которые Изуми доблестно пытается вытереть. Тоф, Сокка и Суюки догоняют их и присоединяются к общей группе. Охранники отступают, словно ожидая приказа. Каждое лицо, которое он видит, мрачно и внимательно наблюдает за ним. Внезапно Зуко решает, что не хочет знать, что произошло, потому что какое это имеет значение? Все, кто важен для него, здесь и в безопасности, все, кого он любит и кем дорожит, кроме… кроме… Руки Аанга тяжело ложатся ему на плечи. — Зуко. Мне так жаль. Твой дядя мертв.
