Собственность Дьявола

Весь день я была молчаливой. Я даже из комнаты не особо выходить хотела, но Багдасарова заставила. — Тебе поесть всё же надо, — она была какой-то довольной весь день. — Вечером мы идём на день рождения моего хорошего друга. И ты будешь в платье. — В платье? — А когда я вообще их носила? Никогда. Даже в школу в первый класс я пошла не в юбке, а в спортивном костюме и то с опаданием. Родители набухались и мы проспали. — Понятно, значит походишь. — Но я не люблю платья. — Полюбишь. И каблуки тоже. — Нет, — простонала я. — Я кроссы и кеды люблю. — Ты не забывай кому принадлежишь, — говорит вроде спокойно, а нотка угрозы в голосе слышна. — И что я с тобой потом сделаю. Так что слушайся. Платье мне дали в пять вечера. Красное с большим вырезом на спине. Как по мне оно было вызывающим. Каблуки были очень высокими и стоять на них было уже проблематично не то что ходить. — Может тебе костыли дать? — Противно усмехалась Багдасарова крепко придерживая меня за руки. — Ну давай, не бойся и иди ко мне. У меня колени так напряженно дрожали, а ноги вообще подворачивались. При моём следующем шаге я вообще упала в объятия Багдасаровой. — Не хочу, — простонала я. — Можно я вообще не пойду? — Нет. — Тогда в спортивном костюме. — Нет. На самой Багдасаровой было роскошное платье тёмно-зелёного цвета, которое переливалось на свету. От этого платья было просто невозможно оторвать взгляд. В десять вечера мы были уже в машине. Меня на руках к машине отнёс Стас. — Котёнок, будешь либо сидеть либо стоять. Ходить тебе не желательно иначе переломаешь себе все кости. День рождения проходил в огромной особняке. Внутри было всё дорого-богато. Мне даже дышать там было как-то неловко. Багдасарова вообще себя чувствовала как рыба в воде. Она крепко держала меня за руку словно я могла убежать. Спотыкаюсь на ступеньке и чуть не падаю, но она дёргает меня вверх не позволяя поцеловаться с лестницей. Гостей было много и они все были одеты шикарно. Мне же было слегка стыдно хоть моё платье и не выглядело дешевым. Я вообще себя чувствовала некомфортно. — Ха! Агата! — Вздрагиваю при громком мужском голосе. Оборачиваюсь и вижу мужчину лет сорока, на нём был белый костюм и чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. — Моя ты красотка! — Радик, — они обнялись. — С днём рождения. Радика этого я узнала. Он часто мелькал на телеке и в газетах. Был главным прокурором нашего города. Он вёл громкие уголовные дела где преступников не спасали ни дорогие адвокаты, ни подкуп свидетелей. — А кто эта красотка рядом с тобой? — Его взгляд мне не понравился. Было в нём что-то колючее, а улыбка была какой-то хищной. — Моя собственность. — Ха! От его улыбки я похолодела. Они отошли в сторонку и о чём-то долго говорили и смеялись. Я же боялась сдвинуться с места, всё казалось, что упаду. — Дорогие гости! — Радик хлопнул в ладоши и громко на весь зал заговорил. — Благодарю что наши время приехать ко мне в гости. Я очень рад. Он что-то говорил а я потеряла Багдасарову. Её нигде в толпе не было, паника накрыла меня. Куда она делась? Делаю шаг в сторону и мою руку тут же сжимает огромная волосатая лапа Радика. — Моя ты красавица, — он встал передо мной загородив своей широкой спиной всё. — Кого-то потеряла? Он слегка наклонился ко мне. Я же видела перед собой двухметровую машину для убийств. Он был высоким и широким с короткой стрижкой. У него даже пальцы на руках были волосатыми. Ужас. — Я кажется потеряла Агату Николаевну. — Тебе не кажется, — он подошёл ещё ближе и подхватил меня на руки. — Ты мой подарок. — Что? — Агата подарила тебя мне на ночь, — он прижал меня к своей груди и наклонился к уху. — Не шали, а то будет больно. Он вынес меня из зала и понёс по лестнице в первую попавшуюся комнату где стояла огромны размеров кровать куда меня и кинул. В комнате было очень темно, различался только его силуэт и еле заметный свет идущий от окна. — Жаль, что ты не девственница, — он снял пиджак и стал расстёгивать рубашку. — Но зато какая красавица. Соскакиваю с кровати, но он тут же ловит меня и швыряет обратно. — Детка, давай без сопротивлений. Я не хочу связывать тебя. Просто трахну, а после ты мне сделаешь минет. — Я закричу! — Ха! И что? Там так шумно что тебя не услышат, — он снял рубашку, тело у него было подтянутое и накаченное, но и так же он был волосат как медведь. — Вы же прокурор, — он снял ботинки и стал стаскивать с себя штаны. — Вы должны бороться со злом. — Ты даже не представляешь, как часто мне самому охота нарушить закон, — он снял трусы, и я закрыла глаза. — Вечно быть белым и пушистым очень даже скучно. — Вы сейчас собираетесь изнасиловать несовершеннолетнюю, — снова пытаюсь слезть с кровати, но он хватает меня и перевернув на живот заводит руки за спину. Чувствуя, как мои запястья начинают связывать. А потом раздаётся громкий звук рвущейся ткани. Он разорвал на мне платье и снял с меня каблуки. Он даже нижнее белье на мне порвал. Просто животное с переизбытком тестостерона. — Агата и так тебя уже имеет. Я не первый. Я завизжала, почувствовав бедром его член. — Ха! Это так приятно чувствовать себя кем-то другим, — он лёг рядом на спину и схватив меня уложил спиной на свою грудь. — Необычно. А самое главное — я сам себя не посажу. Он раздвинул мне ноги и стал трогать пальцами между ног. Он даже не гладил. В начале грубо тыкал, а потом просто тёр. — Слишком сухая, — прошептал он и стал проникать своими толстыми и длинными пальцами. — Больно! — Прогибаюсь в спине пытаясь скатиться с него. — Это ещё не больно, — двумя руками он сжал мою грудь. Одой его лапы хватило бы чтоб закрыть полностью всю мою грудь, а после он спихнул меня с себя и схватил меня за щиколотки. Открыв глаза, я завизжала при виде его члена. Я впервые видела член. У него он был в разы больше того страпона которым меня имела Багдасарова. — Больно будет потом. Он уткнулся лицом мне в промежность и стал отлизывать. Тихо стону и больше не от удовольствия чем от чего-то приятно. Приятно не было. У Радика рот был очень слюнявый и я стала мокрой больше не от возбуждения, а от его слюны. Он выпрямился, слюна стекала по его подбородку, а потом он резко вошёл в меня. — А-а-а! — Потом до меня дошло что он даже презерватив не надел. — Ты какая-то узкая, — он нависал надо мной. — Не до конца вошёл. Только на четверть. — Хватит! — Слёзы текли по вискам. — Всё равно трахну, — он засунул мне пальцы в рот и стал насиловать. Как же это было больно, а его пальцы на вкус были горькими. Кончил он спустя минуты две. Тихо застонав, когда я тихо всхлипнула чувствуя, как внутри стало горячо. — У тебя красивое тело, — он перевернул меня на живот и схватив за бёдра поднял мой таз. — Понятно на что Агата на тебя насмотрелась. — Не надо, — чувствую, как головка его члена упёрлась мне в зад. — Не надо. Он тяжело дышал, когда вошёл в меня. Кусаю себя за губы до крови. — Вот так, — он входил на всю глубину. — О да. Он сжал мои волосы и намотав на кулак стал прогибать. В этот раз кончал он дольше. После упал рядом на кровать. Меня же всю трясло от боли и страха. Пытаюсь сесть, но Радик схватив меня поднимает и сажает на свой член. Насиловал он меня почти три часа. Всё это было в разных позах. Он кончал в меня и на меня. Даже свой хер мне в рот засунул. Меня чуть не стошнило когда его член вошёл мне в глотку. Я уже была на грани потерять сознания, когда Радик закурил сигару. Он встал и просто курил стоя у окна. Потом потянулся и вернулся ко мне. — Нет, — говорила я уже еле слышно. Сил сопротивляться не было. — Что мы ещё не опробовали? — Он забрался на кровать и схватив меня посадил к себе на колени. — Какую ещё позу? — Я не выдержу. Его пальцы стали гладить мою промежность. Я тихо заплакала, когда они вошли в меня. — Может мне позвать друга? Или саму Агату? Будет групповой секс. Ха! Как смотришь на это? Он снова засунул мне пальцы в рот. — Какая ты хилая. Я думал, что Агата тебя часами трахает. А может она тебя мне продаст? — Нет, не продам Радик, — оборачиваемся и видим в темноте силуэт Багдасаровой. Она сидела в кресле и курила сигару. — Девчонка моя. Я и так сделала тебе царский подарок подарив ночь с ней. Он засмеялся и даже кажется, что нервно и слез с кровати. — На колени, — приказала Багдасарова, и прокурор тут же выполнил её приказ. — Ползи ко мне. Он на коленях подполз к ней. Багдасарова раздвинула ноги, и он уткнулся лицом ей в промежность. Смотрю как она закидывает ноги ему на плечи. А после этот Радик стал целовать ей ноги. Не знаю чем там всё закончилось, я кажется потеряла сознание. — Вы можете остаться тут до утра, — слышу голос Радика. Ответа Багдасаровой я не слышу, но меня берут на руки и куда-то несут. Не открываю глаза, а после становится прохладно. Только услышав шум двигателя в машине открываю глаза и тут же отстраняюсь от Багдасаровой. Меня переполняет такая обида и ненависть к ней что я тут же пытаюсь убежать. — Успокойся, — она хватает меня за руки и притягивает к себе. — Успокоиться? Меня изнасиловали! Ты позволила этому ублюдку такое со мной сделать! Она дала мне пощечину. Прикусываю губу и отворачиваюсь. — Забыла, как ко мне обращаться? Я не придумала ничего лучшего как со всей силы кулаком ударить по стеклу. Ударила сильно так что разбила костяшки, но стекло не треснуло. — Так, — меня схватили за волосы и оттянули подальше от дверцы. — Котёнок, если ты так хочешь, мы можем развернуться, и я подарю тебя ему не на ночь, а навсегда. — Нет. — Я смогла отдать ему тебя на ночь, думаешь, что не смогу распрощаться с тобой? Приедем домой и вымоешься. Ладно душ я принимала одна. Вот только Багдасарова дала мне определенное время после чего заявила, что войдёт в ванную и проверит меня. Можно подумать я тут… взгляд упал на стаканчик, в котором лежала бритва. Хватаю её и одним легким движением вытаскиваю лезвие. Не задумывая проводу им по запястью. Обжигающая боль тут же возвращает меня в реальность, и я в шоке смотрю как кровь с моего запястья капает в слив ванны перемешиваясь с водой крася её в алый. Может стоит обратиться к Багдасаровой? — Ты там долго ещё? — Дверь в ванную открылась и вошла Багдасарова. — Котёнок? Вся бледная оборачиваюсь к ней, и она видит кровь. — Тебе совсем заняться нечем? — Открыв дверцу зеркала она достала аптечку и вытаскивает бинт. — Режет она вены тут. Забыла, как тебя зашивали? — Она выключила душ. — Вылась. — Слушаюсь. — И зачем ты это сделала? — А зачем вы отдали меня этому ублюдку? — Он прокурор. Уважаемый человек. Молчу. Для меня он мразь и подонок. — Я могу быть уверенной что тебя можно оставлять одну? — Туго забинтовав мне запястье она схватила меня за лицо и посмотрела в глаза. — Женя, ты ничего с собой больше не сделаешь? — Нет, Агата Николаевна. Она обняла меня прижав к своей груди, а после повела в свою спальню. — Чтоб ты знала, — она укрыла меня одеялом и обняла. — Ещё что-то подобное и я отдам тебя Радику. Он обрадуется. Ты ему понравилась. Меня передёрнуло от упоминании этого прокурора. Я что-то думала, что она психушкой меня припугнет. — Завтра я уезжаю на объект. Послезавтра открытие аквапарка. С тобой в доме будет Стас и Андрей. Репетиторов не будет. Просто отдыхай и постарайся не совершать глупостей. Я не хочу тебя наказывать. Чувствую себя грязно. Противно что тот мужик видел меня голую так ещё и насиловал так долго. Как Багдасарова вообще это допустила? Неужели ей настолько плевать на меня? Зачем вообще было меня покупать-воровать чтоб вот так взять и просто отдать какому-то там Радику? Ублюдку, который прикрывает свою ублюдощную натуру хорошими делами. Сам сажает преступников при этом являясь преступником. Заснуть я не смогла. Багдасарова крепко спала всю ночь я, а просто лежала рядом и смотрела в потолок думая, что будет дальше? В семь утра Багдасарова легко встала. Выглядела бодрой хотя от силы поспала несколько часов. — Ты вообще не спала? Не отвечаю ей. Она ушла, а я продолжила лежать в её кровати дальше. В час дня я всё же встала и пошла кушать. Стас курил на кухне и пил кофе с Андреем. При виде меня они замерли. Чувствую их взгляды на себе. — Я могу погулять? — Смотрю на них и открыв холодильник вздыхаю, там пусто. — Агата Николаевна не говорила ни о чём таком, — сказал Андрей. — Значит нельзя. — А во дворе? — Там сейчас бегает Лео. — Это кто? — Кавказская овчарка, — отвечает Стас. — Мы его с поводка спустили. Пусть побегает, а то засиделся на привязи. А за тобой, кстати, велела приглядывать. Смотрю на забинтованное запястье. Время проведение с этими двумя было стрёмное. Я даже пожалела, что вообще из комнаты вышла, эти двое везде были со мной. Они даже запретили мне запираться в туалете. — Да ты смеёшься? — Смотрю недовольно на Борисова. — Я писать хочу. — Пописаешь не с запертой дверью. — Да не буду я резать себе вены! — Хлопаю дверью, но не запираю её. День прошёл ужасно скучно. Эти двое оказались такими занудами что просто невыносимо. И в десять вечера приехала Багдасарова. Она была такой вымотанной что, не глядя ни на кого прошла к себе в спальню и больше не выходила. Я же пошла в свою комнату. Собака всё ещё бегала по двору, я же уже подумывала украсть ключи от машины и просто протаранить ворота и уехать. Вот только водить я не умела, но, наверное, не сложно. Только куда я поеду? Хотя, наверное, правильней будет найти родителей. Завтра у Багдасаровой открытие аквапарка, а значит будет не до меня. Я смогу отыскать родителей и надеюсь что с ними и останусь. А может мне вообще отыскать своих братьев и сестер, но я вообще про них ничего не знаю. Выхожу из комнаты и пройдя по коридору спускаюсь на первый. Охраны не вижу и пройдя к прихожей вижу ключи от машины. Надеюсь она не в гараже. Открываю дверь и выхожу чувствуя как холод бьёт по лицу. Машина стоит капотом к крыльцу а собаки нигде нет. Смотрю на брелок и вижу три кнопки одна большая, а на двух маленьких виден закрытый замок и открытый. Нажимаю на ту где изображен открытый замок и машина мигает фарами. Подбегаю к ней и открываю дверцу со стороны водителя. Закрываю дверь и засовываю ключ в замок зажигания. Что дальше? По идее машина должна издавать звуки. Проворачиваю ключ и машина оживает. А что дальше? Надо действовать быстро пока ко мне никто не выбежал. Нажимаю на педаль газа и схватившись за коробку передач дёргаю от себя, и машина неожиданно дала задний ход да с такой скоростью что я завизжала. Громкий шум железа и я убираю ногу с педали. В ужасе смотрю на раздолбанный забор. Он буквально всмятку. Пока никто не вышел дёргаю рычаг коробки передач на себя и выворачиваю руль в права. Машина поворачивает, а я тут же начинаю выравнивать её в лево. Вдалеке слышу лай собаки. Левая педаль значит тормоз. Наживаю и машина резко тормозит, а я бьюсь грудью об руль. — Чёрт, — я быстрее угроблю себя, чем в город приеду. Я всё ещё не понимаю каким чудом добралась до города. Меня всю трясло когда я вышла из машины. Я думала умру. Так же на автомате я дошла до своего района а там и до дома. Останавливаюсь у подъезда глядя на обгорелые окна моей квартиры. Сердце сжимается, а я радуюсь, что никого там не было, но где они? — Женя, ты что ли? — Вздрагиваю и обернувшись вижу соседку. — Давно тебя не было видно. Как же непривычно что ко мне по имени обращаются. — Тётя Даша, а где мои родители? — А ты не знаешь, что ли? — Удивилась соседка. — Так до пожара их в отделение забрали за поножовщину в квартире. Потом начался пожар. Думаем поджог. Их выпустили, и они сейчас находятся в одном из притонов. — А где конкретно? — У Сани. — Сани? Это кто? — Да по Чкалова пройди и выйдешь на Малышева. Там такой барак стоит. Не ошибёшься, он единственный. Вот в нём они. Барак я нашла быстро, а вот родителей в нём отыскала с большим трудом. Я их даже не узнала узнали они меня. Это были два спившихся бомжа. Я даже отшатнулась, когда они подошли ко мне. Воняло от них невыносимо, а внешний вид так сильно изменился словно им сделали операцию. — Ты что тут делаешь? — Зубов нет и лица опухшие. — Женя, можешь сбегать за водкой? — Угу, — киваю и выбегаю из барака. Это не мои родители. Они не могли опустится до такого состояния. Это просто бомжи. Это не мои родители. Не родители! Меня всю трясло когда я села на скамейку в одном из дворов. Ну как так-то?! Куда уж хуже? — С ними будущего у меня точно никакого не будет, — всё внутри сжалось от осознания что Багдасарова хотя бы о моём образовании беспокоилась. А с этими я стану такой же бомжарой. — Нет! Никогда! Я мрачно брела по городу. На улице было холодно и меня уже всю трясло. Ну не могли мои родители за такой короткий срок спустится ещё ниже. Но они, наверное, меня хотя бы любят в отличии от той же самой Багдасаровой. Эта женщина насиловала меня. Она отдала меня на ночь к этому чёртовому прокурору и позволила ему меня насиловать. Я просто кусок мяса. Каким-то образом я оказалась у той церкви и просто зашла, решив погреться. Сажусь на своё привычное место и просто уже думаю, а не остаться тут на ночь? — Женя? — Поднимаю голову и вижу священника. — Ты одна? — Я сбежала от неё, — он сел рядом. — Сбежала к родителям, но увидев их… в общем, я думаю вернуться к ней. И вот от такого решения я чувствую себя просто тварью. Я же по сути только, что предала родителей. — А как тебе жилось с той женщиной? И я рассказала ему всё. Вижу, как он побелел. — И ты считаешь, что с ней будет лучше? — Да. — Тебе надо обратится в органы. — Почему вы тогда позволили ей меня забрать? — Он поджал губы и опустил голову. — Святой отец! — Прогремел бас на всю церковь. Мы обернулись, и я содрогнулась, увидев Радика, тот широко улыбнулся мне. — Я бы хотел исповедоваться. — Д-да, — священник покосился на меня и встал. — Пойдёмте в исповеданью. — А ты, красавица, что тут делаешь? — Он поймал меня за руку, когда я встала и пошла на выход. — Агата знает где ты шляешься? Ничего ему не отвечаю, а только вырываю руку. — Я сейчас исповедуюсь, — на нём была прокурорская форма. — А ты посиди и подожди меня тут. Отвезу тебя к Агате. Вижу как он проходит мимо скамеек и скрывается в исповедальне. Тут же выбегаю из церкви. Пробегаю мимо дорогой иномарки и перейдя дорогу бегу во дворы. Может просто переждать пока этот Радик уйдёт и попросить помощи священника? Я пряталась во дворах часа два пока не рискнула выйти. Смотрю и не вижу больше той иномарки. Перехожу дорогу и захожу в церковь. Не вижу священника, но может он в исповедальне? Подхожу и остановившись прислушиваюсь, никаких голосов. Уже собираюсь уходить, когда заметила, что дверца со стороны священника приоткрыта. Любопытство взяло своё и я распахнула дверцу тут же завизжав. В исповедальне находился священник но мертвый. Между глаз у него было отверстие от пули. Лицо было белое и испуганное. Это сделал Радик? Закрываю дверь и выбегаю из церкви. Лишь бы на меня не подумали. Я бежала до боли в груди и бежала бы дальше пока не запнулась и тяжело упала. Застонав от боли я попыталась вскочить на ноги но не смогла. С трудом сев на асфальте я почувствовала, как правая рука запульсировала болью. Ещё и кожу до крови ободрала. Мне помог подняться какой-то парень. Поставив меня на ноги, он пошёл дальше, а я подумав решила пойти на место работы Багдасаровой. Всё равно оно недалеко отсюда. Вот только как туда пробраться? Охрана меня скорей всего не пустит. Дойдя до этого здания я просто его обошла в поисках окна Багдасаровой. Форточка у неё была открыта и через неё можно было залезть, но только если через крышу или же… — Как же хорошо, что тут куча деревьев, — лицо нещадно царапали ветки дерева, а руки дрожали так что я даже не чувствовала того как цеплялась на ветки. Свою тушу подтягивать на уровень второго этажа было очень сложно, пот бежал с меня ручьем, а штаны то и дело сползали с задницы, подтянуть их я не могла иначе бы свалилась. То и дело останавливалась на отдых я усложняла себе задачу и лишала себя сил. — Только не сломайся. Со страхом опускаюсь одной рукой и цепляюсь за ветку, которая кажется прочной. Ноги всё ещё крепко обнимают ствол дерева, а я думаю, как мне лучше полсти к окну чтоб в него власть и не сорваться по пути. Могу конечно ногами вперёд влезть в форточку, но сил нет чтоб так поменять положение, и я решила ползти головой вперёд. Хватаюсь второй рукой за ветку и с большим трудом разжав ногами ствол перекидываю их на ветку. Ветка тут же под моим весом прогибается и даже начинает хрустеть. Ползу быстро чувствуя, что чем дальше я от дерева, тем сильнее ветка начинает прогибаться к земле. Окно уже совсем близко и тут мои ноги срываются с ветки, и я висну на одних руках. Ветку сильно раскачивает, и я бьюсь ногами об стекло. Вышло громко но я надеюсь что никто не услышал. Пальцы уже заледенели, а я меня положение рук и оказываюсь лицом к окну. Самое неудобное что форточка оказывается на уровне моей головы. Начинаю раскачивать ветку, силы кончаются и если я сейчас сорвусь, то больше не встану. Ветка трещит громко и подгадав момент подтягиваю ноги к груди и делаю ими выпад вперёд и прямо в форточку. Я буквально проскочила в неё и тут же упала на пол не в силах больше встать. Пролежав так на полу в темноте, наверное, час я всё же встала и сильно шатаясь прошла к диванам на один из которых упала и тут же заснула.