Собственность Дьявола

Первым репетитором была пожилая строгая женщина. Она задрачивала меня алгеброй и геометрией и даже била линейкой, когда я тупила. Ей вообще было всё равно на мой побитый вид. — Тут камеры, — говорю после очередного раза получения по голове линейкой. — Ну и? К концу занятий у меня сильно болела голова. Потом была физика. Физику у меня вёл мужик лет сорока. Толстый и в круглых очках. Он всё время потел и без остановки протирал лицо платком. А когда я ему сказала про наличие камер, так у него такая паранойя включилась, что не передать словами. Он сидел и всё оглядывался, спрашивая где они и зачем их сюда повесили. Но объяснял он однако хорошо, хоть и старался сидеть от меня в метре и вообще никак не задевать, даже случайно. Чтоб посмотреть тетрадь он просил меня пододвинуть её ему и отстраниться. Спустя час нашего занятия я решила, что он боится, как бы его не обвинили в домогательствах. — Пять минут отдыха и ещё час, — сказал он встав. — Женя, только если мимо будешь проходить, то до в метрах двух, ладно? — Виталий Александрович, вас никто не будет обвинять в приставаниях. — Всё равно, — он даже от кофе отказался. Просто сидел на стуле положив руки на колени и потел дальше. — Моего коллегу так посадили, зато что родителям ребёнка показалось, что он пялился на грудь ученицы. Какая там грудь, если ребёнку десять лет? В общем физика мне понравилась намного больше математики. — В целом у тебя не так плохо, как я думал, — он просмотрел мою тетрадь. — Я бы тебе твёрдую четвёрку поставил. Была бы пять, если бы из трёх задач ты бы решила все три. Всё же одна была с моей помощью. Ладно, я пошёл, Агате Николаевне передам, как занятия прошли. Остаток дня я валялась на диване и смотрела плазму. Багдасарова пришла в десять вечера и вид у неё не был уставший, она была бодрой и это мне не очень понравилось. — Я тут пока была на работе кое-что придумала, — и смотрит на меня как-то странно. — Я решила научить тебя плавать. Вот только этого мне не хватало. Я даже плазму выключила и села от такой новости. — Зачем? — Чтоб ты была развита во всех направлениях, поэтому вставай, мы сейчас едем в тот спортивный комплекс в котором я тренируюсь. — Так поздно. — Для нас откроют. — Уверены? — Котёнок, этот комплекс принадлежит мне. Я его хозяйка и только благодаря мне этот недострой стал процветать. — Недострой? — Это было заброшенное здание. Один каркас. Я его выкупила и вложив в него много денег и усилий превратила в такое чудо. Поднимайся и пошли. — И этот комплекс окупился? — В сто раз. На часах уже было одиннадцать вечера когда мы приехали. Охранник без вопросов пропустил нас. — У меня нет купальника, — вспоминаю я в надежде, что мы просто развернёмся. — И что? Котёнок, кроме меня и тебя тут больше нет никого. — Охранник. — Он нам не помешает. Раздевайся. Я тоже буду без купальника. — У меня болит живот. — Не рассказывай сказки, — и она стала раздеваться. — Раздевайся, иначе сама тебя раздену. — Она разделась, а я так и осталась стоять в одежде. — Ты чего стесняешься? Я уже видела тебя голой. — Можно мне всё же купальник? Ну или что-то другое. Вздохнув, она подошла ко мне и стала раздевать. Мои попытки не допустить этого ни к чему не привели. Она просто взяла меня за руку и привела к большом глубокому бассейну. — Нет! — Начинаю вырываться. — Нет! — Да тише ты, всё хорошо. — Он глубокий, — пытаюсь разжать её пальцы. — Я утону. — Я буду тебя держать, — она притянула меня к себе. — Всё будет нормально. — А детского нет? — Есть, — она ухмыльнулась. — Там метр глубины. — Подойдёт. — Ну пошли. Детский бассейн был в другом зале, и он правда оказался метр глубину. Вода была тёплой и отдавала хлоркой. Багдасарова стояла рядом. — Ляг на спину, я держу, — слушаюсь и тут же меня начинает утягивать под воду, но Багдасарова не позволяет этому случиться. — Зад к верху тяни. Голову назад. Всё хорошо, я рядом. Не пугайся, со мной ты точно не утонишь. И она мучила меня почти два часа. Заставляла плавать на спине. — Ногами давай, — она шла, а я вроде как плыла. — Руками давай. Страшнее ещё было, когда я легла на живот. Дышать в таком положении было сложнее. Я чуть не захлебнулась. Кашляя иду к лестнице, но Багдасарова останавливает меня и продолжает мучить. — Тут ещё и сауна есть, — я уже вымоталась. — Даже горки есть. — Я хочу спать. — Конечно, — её руки легли мне на талию и притянули к себе. — Ты поспишь, но после. Наклонившись она впилась мне в губы. Вырваться я с её хватки не смогла и недовольно замычала, когда её язык проник мне в рот. Пытаюсь отступить и тут же мы падаем в воду. Всплываю в этой метровой глубине. Багдасарова рядом и смотрит недовольно. — Иди-иди, — недовольно сказала она. — Дома я тебя так трахну. А может и не только дома. Иди-иди. — А можно без секса? — Вообще не хочу. — У тебя есть только вариант со страпоном или без. Но чтоб без него тебе придётся постараться. Она угрожающе подошла ко мне и сжала мои волосы на затылке. Не больно, но весьма крепко, так что и дёрнуться невозможно. — Отлижи мне, — и она так мне на голову стала давить что не было сил удержаться на ногах. Ещё секунда и я стояла перед ней на коленях. — Первый раз всегда страшно. — Упираюсь руками ей в бёдра, но она всё равно сильней. — Тебе понравится. Но если укусишь, я выбью тебе передние зубы. Она уткнула меня лицом в свою промежность. Недовольно мычу а она трётся своей мокрой промежность. Об мои губы и нос. Запах. Меня чуть наизнанку не выворачивает. — Лижи, — больно дёргает за волосы. — Лижи или я буду трахать тебя до утра страпаном. Ну же! Переборов всё отвращение высовываю кончик языка и провожу им не проникая внутрь. Меня ещё раз дёрнули и вскрикнув от боли я высунула язык на всю длину и запихала его в неё. Багдасарова охает, и я решив осмелиться хватаю её за задницу и сжимаю. Носом касаюсь её клитора чувствуя, как он запульсировал. Тут же хватаю его губами и начинаю посасывать. Просто не знаю, что на меня нашло. Мне даже не то что понравилось, просто… я даже описать не могу. Ладно что прекратила и на этом спасибо. Мы просто шли в душевую. Приняв душ, причем в разных кабинках, отправились в раздевалку. Я всё никак не могла отделаться от её вкуса у себя во рту. Сейчас откровенно говоря мне было стыдно. Я даже на Багдасарову не смотрела. Глаза в пол. Так мы и вернулись к машине. — Не расслабляйся, — она слегка пихнула меня рукой. — Дома займёмся сексом. Я тихо застонала. Вообще не хотелось никакого секса. В доме Багдасарова меня тут же за руку потянула в свою комнату и плевать ей было на мои сопротивления. Я вообще спать хотела. Я вымоталась и этот куни хотела забыть, как страшный сон. — Агата Николаевна, — еле стою на ногах и падаю на кровать. — Я правда устала. Следующие три часа я то кричала от боли, то стонала от удовольствия. А после, когда выдалась одна спокойная минута, я заснула. Спала я до обеда, Багдасаровой в квартире не было, но был, зато Акимов. Он курил на крыльце. — Сегодня у тебя три репетитора, — сказал он, заходя в дом. — Да я вся в засосах! — И что? — Он подошёл ко мне сверкнув глазами и слегка наклонился ко мне. — Всем плевать. Не плевать оказалось молодой девушке, что преподавала мне обществознание. Она была моложе Багдасаровой и всё занятие приглядывалась ко мне. — Что? — Не выдержала я. — Что с тобой? — Испуганно спросила она. — Ничего. — Засосы, и такие большие синяки на лице. Кто тебя так? Неужели ей не всё равно? — Помогите пожалуйста, — говорю шепотом. — Тут везде камеры с подслужкой. Говорите тихо. — Как тебе помочь? — Шепотом спросила она. — Меня бьют и насилуют. Мне надо сбежать. Она была в шоке, но то что сделала дальше… откровенно говоря она поступила, как полная дура. Вскочила на ноги и позвала Акимова. Тот лениво вошёл на кухню и посмотрел сразу же на меня. — Станислав? — Он кивнул. — Мне нужна ваша начальница. — Что вы делаете? — Хватаюсь за голову. — Ладно, — он достал мобильный и набрал Багдасарову. — Агата Николаевна, с вами хочет пообщаться репетитор по обществознанию. Хорошо. — Он протянул трубку девушке. — Говорите. — Агата Николаевна, — вскакиваю на ноги и уже хочу вырвать мобильный, но меня перехватывает Стас. — Это Алёна Викторовна. Агата Николаевна, это касается Жени. Это правда, что вы её насилуете и бьёте? — Да что вы несёте?! — Стас крепко, но не больно сжал моё плечо, не подпуская меня к репетитору. — Она просит помощи, и я считаю нужным увести от вас Женю или сообщить куда нужно. Хорошо. Она протянула мобильный обратно. — На связи, — сказал Акимов и тут же выпустив моё плечо засунул руку под пиджак и вытащив пистолет выстрелил точно в голову репетитора. — Нет! — В ужасе смотрю на тело на полу, в ушах звенит, и я ничего почти не слышу. Даже свой крик я слышу приглушенно. — Пошли, — на плечо мне опустилась тяжелая рука Акимова. — Занятие закончено. Он повёл меня в комнату и запер. До самого вечера я сидела на полу прислонившись спиной к кровати. Багдасарова вошла в комнату, противно так ухмыляясь. — Котёнок, — протянула она, закрыв за собой дверь и пройдя, села на кровать и положила руку мне на голову. — К чему такая реакция? Не в первой же убийство видишь. К чему слёзы? В ушах всё ещё звенит, но слышу лучше. Глаза у меня уже болят. — За что вообще надо было её убивать? — А ты хотела, чтоб я её выпустила? Чтоб она растрепала всем, что тут происходит? Я влиятельный человек, мне не к чему ещё проблемы. — Меня тоже убьют? Она ничего не сказала, только встала и потянувшись, наклонилась и положила ладонь мне на щеку. — Вставай и иди вниз, поешь. — Я не хочу. — Значит захочешь, — она выпрямилась. — Котёнок, просто знай, каждый раз, когда ты решаешься поступить подобным образом. Люди будут умирать. И эти смерти будут на твоей совести. — Всех не убьёте. — А ты проверь, — и смотрит на меня с какой-то ненавистью во взгляде. — Ладно, Котёнок, если ты прям так сильно хочешь со мной поиграть, то я поиграю с тобой. Выбью из тебя всю дурь. Вставай. Покатаемся. — Куда? — Испугалась я. Она ничего не ответила, просто схватила меня за шиворот и рывком поставила на ноги, грубо пихая меня и таща за собой. — Отпустите! Отпустите! — Стас, Андрей, заводите машину. Мы едем в лесополосу. Те тут же выскочили на улицу. — Покатаешься в багажнике. Меня вывели на холодный воздух и запихали в багажник. — Помогите! — Я кричала всю дорогу и била по крышке. — Помогите! Ехали мы, наверное, полчаса, когда машина остановилась и Борисов вытащил меня из багажника. На улице было темно, но деревья, к которым меня вели я видела прекрасно и яму тоже. Она у них давно заготовлена была что ли? — Раздевайся, — скомандовала она закурив. — И полезай в яму. Стою у ямы и смотрю на неё. Багдасарова усмехнулась и достала пистолет, сняв его с предохранителя и наставила на меня. — Так что? — Молчу и она тут же начинает стрелять в меня. Стреляла по ногам, заставляя меня прыгать. Она спустила в меня целую обойму. Пока я прыгала боясь, что попаду под пулю, одной ногой угодила в яму и упала. — Раздевайся. — Нет! — Парни, тащите бензин. Меня всю трясло от страха. Я ещё так больно ударилась спиной, что из лёгких выбило весь воздух. Вижу, как в руках Багдасаровой появилась канистра. — Раздевайся. Слёзы текли по щекам когда я снимала одежду. На улице было холодно, и я уже вся продрогла. — Трусы тоже снимай. Стою полностью голая вся в слезах и трясусь от страха и холода. — Жалкое ничтожество, — с омерзением в голосе сказала Багдасарова и стала лить на меня содержимое канистры. Вся сжимаюсь на земле. До меня не сразу же дошло, что это не бензин, а вода. Когда я подняла голову, то не увидела Багдасарову. Хватаю одежду и быстро одевшись пытаюсь выбраться из ямы. Земля была влажной и склизкой. Выбралась я с трудом, вся перепачканная. Оглядываюсь, а возле ямы никого. Ноги еле слушались, когда я шла к дороге, но машины там не оказалось. В какой стороне её дом? Надо идти в противоположную. Не собираюсь к ней возвращаться. Пошла она на хер. Надо идти в город. Обращаться к ментам. Пусть помогут. Шла я долго вдоль дороги. Машин вообще не было. Хоть шла я и наугад, но к городу ближе к утру вышла. Люди уже стояли на остановках в ожидании транспорта. — Не подскажите где тут милицейский участок? — Прямо два километра и увидишь сразу, — ответил мне парень и я пошла. Участок я увидела не сразу. Даже мимо прошла. Он располагался в каком-то двухэтажном доме на вид который совсем не походил на отделение милиции. Зашла и сразу же увидела дежурного. — Помогите мне, — подхожу к нему. — Меня украли и изнасиловали. Меня сразу же отправили к следователю. Следователь в звании капитана хмурый сидел в кресле и внимательно слушал меня. Я рассказала ему, как меня украли и что меня били и насиловали. — Как говоришь зовут ту женщину? — Багдасарова Агата Николаевна. — Угу, — кивнул он. — Она очень опасная женщина. Она приказала застрелить моего репетитора, и её сотрудник так и сделал. А мне стреляли по ногам и якобы облили бензином. — Судя по твоему рассказу это Агата Николаевна и правда опасная. — А я о чём? — Где она живёт знаешь? — В частном секторе. Адрес не знаю. — Кем она работает? — Политиком. Про неё даже в газетах писали. Вы можете её по базе пробить? — Попробовать можно. Ладно, с тобой надо что-то делать. Давай я тебя в комнату одну отведу. Посидишь там. — Зачем? — Если эта женщина такая опасная, то нам следует перестраховаться. А потом и очную ставку сделать. Посидишь там, а потом выйдешь. Комната, в которой я должна была сидеть оказалась обычным обезьянником. — Эй? — Тут ты в безопасности, как бы странно это не звучало. Он ушёл, а я надолго, до самого вечера оказалась за решеткой. Меня, как задержанную, под конвоем пускали в туалет и кормили какой-то похлёбкой. Я вообще себя не чувствовала в безопасности, даже стала думать, что это ловушка. Наверное, так и было, иначе почему ко мне почти никто не подходил. На мои вопросы не отвечали. — Да я не задержанная! Мне просто сказали, что тут безопасно. А потом пришла Багдасарова. Капитан шёл рядом с ней. — Прости, детка, — сказал он, отпирая замок. — Но Агата Николаевна владеет почти всем городом. И только благодаря ей наш город процветает. Ты была маленькой и не помнишь какой город у нас был до появления Агаты Николаевны. — Котёнок, — она отпихнула капитана. — Выходи. — Вы позорите честь мундира, — смотрю на капитана. — Вам плевать, чем занимается эта женщина. Да посмотрите на меня, я вся в побоях. Она тупо меня убьёт. Я плакала, сжимаясь в скамейку. — Котёнок, — она зашла в камеру и наклонившись, обняла меня. — Успокаивайся давай и пошли домой. Меня всю трясло, я боялась её. — Женя, — она вздохнула и стала вытирать моё лицо от слёз. — Успокаивайся давай. — Я снова сбегу. — Только когда я тебе позволю, милая, — она взяла меня за руку и потянула на себя, заставляя встать. — Идём домой. Она обняла меня за плечи и повела на выход. — Не заставляй меня тебя бить, — сказала она, когда я дёрнулась, попытавшись сбежать. — На тебе и так живого места нет. Она посадила меня в машину и мы поехали. Женщина молчала всю дорогу. Всё это время я плакала. Потом мы заехали на территорию и ворота автоматически закрылись. Вытираю глаза, я бы уже и сама хотела успокоиться, но не могла. Багдасарова взяла меня за руку и сжала. Так мы просидели минут пятнадцать. — Котёнок, выходим. — Я умру? — Нет. — Меня изобьют? — Я просто уложу тебя спать и побуду рядом, пока ты не заснёшь, — похоже, она поняла, что я ей не верю и наклонилась ближе. — Обещаю, что всё так оно и будет. Так оно и случилось. Она вообще меня никак не трогала, просто отвела меня в комнату и переодев, уложила в кровать. Я лежала укрытая одеялом, а Багдасарова сидела рядом на краю кровати. Беру её за руку и держу всё это время, пока не засыпаю. А заснула я быстро и по большей части из-за пережитого стресса.