Тупик

От лица Софии, дни спустя — В смысле он идёт на вас?! — выкрикнула я, ударив по столу руками. Лорд, стоявший передо мной, лишь сдержанно кивнул. — Лорд Зейир ещё неделю назад перешёл границу и захватил Мунфелл. Я не хотел волновать вас раньше времени. Он, сколько Рирз и я здесь находимся, ещё ни разу не проявил эмоций, был предельно вежлив и сдержан, и ни разу не заикнулся о том, чтобы выпинывать меня или наоборот, держать сдесь очень долго. Раял Глейгрим оказался вовсе не таким, каким его описывал Зейир или Фейлн. Он не разлагался заживо, от него не пахло гнилью, и при мне он ещё ни разу не съел ни одного младенца. Я честно не понимала, почему Зейир так его ненавидит. Верней, весь его род. Папа говорил мне, что Глейгримы и Флеймы не дружили никогда, они всегда ссорились и порой воевали. Но когда мы попали сюда и назвались, лорд Раял расположил нас в гостевых покоях. Без намёка на камеры. Кормили нас вкусно, а не баландой, и даже ещё ни разу не ударили. Хотя, признаюсь, меня частенько подбешивала невозмутимость местного правителя. Он был темноволосым, ростом почти что с Рафи, бледным, со слегка впалыми щеками и задумчивыми золотистыми глазами. Кроме того, он был очень худым. Я всё чаще подумывала о том, что он явно легче меня, и лучше на него не падать, не то сломаю парню рёбра. — Милорд Раял, благодарю вас за заботу, но… но… — Но? — он терпеливо ждал. — Я возмущена! Вы правда могли и раньше мне сказать. — И что бы изменилось? — Я… я… не знаю. — Так зачем нервировать и без того уставшую леди? Я простонала и рухнула в кресло, что стояло у стола в зале советов. Я бы предложила ему помощь, не будь я неуравновешенной и трусливой. После той ночи на севере что-то изменилось. Моя магия поменялась. Она стала более осязаемой, более… сильной. Я хорошо её чувствовала, и вполне могла бы дать Зейиру леща. Но это если он был бы один, а не с армией. Той ночью я проснулась от голоса. Он звал меня по имени, он был так близко. Тело словно меня не слушалось. Я вышла из нашего с Рирзом убежища и куда-то пошла по снегу. Я дошла до трещинки во льду, из которой раздавался зов. Затем я не совсем поняла, что произошло. Меня что-то коснулось, ледяное и древнее, и из меня рванула магия во все стороны. Я никогда подобного не чувствовала, я была такой сильной, неуязвимой, всемогущей. Я ощутила чьи-то ледяные прикосновения к своей шее и шёпот: «продолжай». Затем был взрыв и у меня всё потемнело перед глазами. Я начала падать, услышав шипение, рыки, и вопль: «Что ты творишь?!». Очнулась я в лесу у реки, когда Рирз стряхивал с себя воду. Раял сел за стол и взял в руки фигурку горевшего факела. Он задумчиво её рассматривал. — Можно вопрос? — сказала я. — Да, конечно. — Если я скажу, что собираюсь уйти, что вы сделаете? — Смотря, куда вы собрались. — Ну, например к Редглассу. — Я не вправе ограничивать вашу свободу, я дам вам и лошадей и еды, но мне казалось, что вы не так давно убегали от лорда Редгласса. — Да. Я хотела посмотреть на вашу реакцию. Вы серьёзно отпустите меня? — Конечно, я же вас не похищал и не пленил. Только теперь ответьте вы, зачем вы хотите уйти? Люди лорда Зейира продвигаются по моим землям, они могут схватить и вас. И сделать множество неприятных вещей. — Я должна у него узнать, что с моим папой. Раял вздохнул. — Миледи, прямо сейчас самого милорда Зейира там нет. Мне доложили, что он отъехал с частью войска обратно в ваши земли. — Но зачем? — Не знаю. У него могли появиться какие-то дела или проблемы. Но сказать я хотел не это. Мне больно говорить это вам, но лорда Дарона скорее всего уже нет в живых. А его наследника либо держат в плену, либо тоже убили. Я поджала губы. Я понимала, что на восемьдесят из ста процентов Раял окажется прав, и всё же не хотела соглашаться. Не хотела признавать, что в последние секунды жизни орала на него и сказала, что он мне не отец. Слишком стыдно. Слишком больно. — Я всё же хотела бы узнать у Зейира наверняка. — Я пустил бы вас на поле боя, только если бы знал, что вы способны за себя постоять. Ваша магия неуправляема, и не факт, что вас не пристрелят из лука. — Когда… вернее, если так выйдет, что вы сможете поговорить, я хочу быть с вами. Рирз будет моей охраной, его ведь не берут стрелы и мечи, когда он в своём… своём втором облике. — В таком случае я вынужден выставить вам условие. — Какое? — Вы продолжите обучаться владению магией с моим одарённым-советником. — Хорошо, — согласилась я и кивнула. Прошёл месяц. Тренировки у Глейгримов были не такими, как дома. Здесь одарённый, Арес, был сдержан и спокоен, и не стремился вырвать мне ребро при каждом удобном случае, как Джеспер. Но когда он услышал это имя, то задумчиво улыбнулся, уклоняясь от моих огненных и солнечных стрел. — А я всё думаю, откуда мне знакома такая агрессивная манера нападения? — сказал мужчина, отразив мечом одну стрелу. Я схлопнула её ладонями. — Вы с Джеспером были знакомы? — Да, мы вместе учились. Позволь угадаю, в первое же занятие он чуть не переломил тебе хребет? — Запястье. — я ударила по полу ногой, призывая корни растений. — Он грубоват и резок, но он хороший учитель. — Да. Меня же он научил. Арес кивнул, щёлкая пальцами и сжигая корни. Лишь на занятиях с ним я узнала, почему полукровкам сложнее обучаться, и чем я отличаюсь от других одарённых. Я не способна исцелять. Вернее, я могу попробовать, но это будет совсем не так, как у Рафи. Когда он лечит, он не лишает себя жизненных сил, как я. По-другому у меня не получается. Я ведь особенная только наполовину. Хотя, Арес недавно сказал, что я уже перевалила эту черту, и теперь я не маг только на треть. С изменениями, которые случились на севере, изменилась и я. Мне реже стали сниться кошмары, легче стало колдоваться, появилась какая-то уверенность. Но мне кажется, она возникла от того, что я впервые за долгое время не одна и могу доверять человеку, которого могла назвать другом. Рирз. Он порой тоже тренировал меня принимать облики зверей или ему подобный. Мне нравилось с ним общаться. Рирз не давал мне раскисать и заскучать по родным и Рафи. Уже почти четыре месяца прошло, а я так и не узнала, где он и что с ним. Иногда меня передёргивало от мысли, что он нашёл себе другую. Какую-нибудь симпатичную служанку или даже леди. Я мотала головой и отгоняла подобные рассуждения. Рафи не мог меня бросить. Он жив и наверняка за меня волнуется. И скоро мы с ним увидимся, завернёмся в пледик и будем пить какао у камина. Он будет кушать, а я буду гладить его большой животик и шептать, как его люблю. После тренировки Арес хрустнул костяшками пальцев. — Мне кажется, нам с тобой стоит пойти к милорду Раялу. — Зачем? — Ты готова. В драке с магом огня ты точно выстоишь, если таковая случится. Я улыбнулась. — Спасибо, что веришь в меня. — А как иначе? Идём. Мы двинулись. В коридоре ко мне подскочил Рирз и за руку потянул к выходу. — Там у пегаса и единорога жеребёнок родится сейчас! — Ты чё молчишь, погнали! Арес, можно? — запищала я, прыгая на месте. Он с добрым вздохом закатил глаза. — Ну ладно, ладно, идите. Как дети малые, честное слово. — Спасибо! — выпалили Рирз и я, и понеслись к конюшне. Он перемахнул через перила и соскочил на первый этаж. — Шевелись, бастард! — крикнул он. — От бастарда слышу! — фыркнула я, рванув по стене. Рирз обогнал меня на две секунды, после чего я грациозно рухнула ему на спину при входе в конюшню. Там слышалось тяжёлое дыхание лошади. Пегаска лежала на стоге села и тяжело била крылом. Вокруг неё носились конюх с сыном, Рирз решился им помочь. Через некоторое время лошадка протяжно заржала и повисла немая пауза. В следующую секунду раздалось тихое ржание жеребёнка. Я думала, что у единорога и пегаса родится аликорн, но я обшиблась. Возле кремовой пегаски возился пегий единорог. Разочароваться я не успела, ибо единорожек был слишком милый. Он попискивал и пыхтел, ища вымя матери. Я тоже запищала, скача на месте от милоты. — Мой маленький, — устало проговорила пегас, обнимая крылом и вылизывая детёныша. Над ними стоял чёрно-белый единорог, ластясь к пегасу и полизывая дитё. Тут у меня потемнело в глазах. Я услышала звон мечей, крики и мучительные вопли. Среди множества голосов я услышала знакомый и до боли родной. Рафи. Рафи больно. — Софа, ты чего? — донёсся далёкий голос Рирза. — Софа, ау! — Держись, — произнесла я, схватив его за руку. Я молнией понеслась вперёд, взмахивая огненными крыльями, которыми научилась пользоваться неделю назад. — Да куда ты?! Пусти, я сам могу! — Догоняй, — я разжала руку. Рирз слегка проехал по земле, превратился в монстра и понёсся за мной. В ушах нарастал оглушительный свист. Я думала о доме, о папе, о Рафи и мальчиках. Крутанула правой кистью. В ста метрах от нас открылся огненный портал. Через несколько секунд Рирз и я вскочили в него. Я лечу, любимый мой. Я возвращаюсь. Мы вывалились на лесную поляну. Вернее, вывалился Рирз, а я грациозно приземлилась на ножки. Выплёвывая траву и сыроежки, он поднялся на свои четверо и стал тереть морду. — Ргх, нос чуть не сломал. — ругался бастард. — Что на тебя нашло? Что с тобой было? Глаза горели, как два прожектора. — Ты знаешь слово «прожектор»? — изумилась я. — Я был на Земле пару раз. — Ясно. Я услышала кое-что и… Тут мы замерли, прислушиваясь. Где-то вдалеке слышались звуки борьбы. Рирз научил меня обострять слух и обоняние, за что ему низкий поклон. — Нам надо торопиться! — Стоять, — он схватил меня за ногу. — Вот в таком виде? — А что не так? — Во-первых, в платье драться неудобно. — Но только не в этом, — я самодовольно поправила глубокое декольте. — А во-вторых, с огромными огненными крыльями и твоим лицом тебя точно узнают. Мы не знаем, как далеко бежать, а раз мы в твоих землях, то здесь наверняка везде солдаты Зейира, которые ищут тебя. — И что делать прикажешь? — Внешность изменить. Превратись в какую-нибудь живность. Я обхватила себя руками и стала колдовать. Тело изменялось, кости плавно изменяли положение и длину. И вот, я стою перед Рирзом в образе лошадки. — Мф, голова чутка закружилась, — я помотала ею. Затем увидела ошарашенные гляделки бастарда. — Ты чего так смотришь? — Ты… ты… офигеть… — Что? — я подошла к небольшой речке, возле которой мы приземлились, посмотрела на себя и завизжала. — Я аликорн! Я самый настоящий, мать вашу, аликорн! — Покатай меня! — Рирз вскочил мне на спину. — Нет, — я стряхнула его и запрыгала на месте, стуча копытами по земле. — Божечки, это так круто! Вдалеке раздался взрыв. Мы переглянулись. — Я не буду ввязываться в масштабное сражение, — сразу сказал Рирз. — Тебе и не надо. Мы просто вломимся, заберём моего мужика и братьев с папочкой, и шустро свалим. — Ты всё ещё думаешь, что они живы? — со скепсисом посмотрел на меня он. — Прошло больше сезона. Зачем Зейиру держать твоих родных живыми так долго? — Мой Рафи точно там, я его слышала. — Этот твой Рафи мог тебя забыть и… — Нет! Просто погнали. Я кое-как наловчилась переставлять ноги и поскакала на шум. Рирз помчался следом. Со стороны, наверное, выглядело так, будто он на меня охотится. Когда лес стал редеть, я забила крыльями, поднимаясь в воздух. — Понести тебя? — Обойдусь! — Рирз перескочил овраг. — Я ненавижу летать. — Ах! — Что? — Теперь ты мой кровный враг. — Зато ты пироги не любишь. — Я их люблю и обожаю, но только не те, что с почками! — Всё, я вызываю тебя на забив. — Как только мы спасём Рафаэллочку, мир узнает, кто из нас сильнее. — Как хоть этот твой Рафаэллочка выглядит? Ты ни разу не описывала его внешность, и дальше эпитетов «красивый» и «самый-самый хорошенький» дело не шло. Я поднялась в воздух и полетела низко над землёй. — Он очень высокий, светленький, голубоглазый. Бледноватый. Полненький немного… Ну ладно, много. — Пардон конечно, но все Флеймы полные. — Видишь рог? — И? — Сейчас он окажется в твоём ребре. — Ладно, хорошо, ПОЧТИ все Флеймы полные. Ясное дело, к тебе это не относится. Ты тощая, как спичка. — Знаю, — я довольно тряхнула гривой. — Рафи мы узнаем. Он потолще Зейира, но стройнее папы. — Я с тобой поплёлся ребусы разгадывать? — проворчал Рирз, перепрыгивая поваленный дуб. — Ладно, чёрт с ним, ты его узнаешь, я помогу вынести его хладный труп. — Рирз!!! — Ну тёплый труп. — Я ведь правда тебя рогом проткну. — Сперва догони, — фыркнул он и со всей дури рванул вперёд.