Екатерина. Ветер перемен

Прошла неделя после событий, описанных ранее. Наталье Алексеевне стало значительно лучше, и она уже спокойно могла передвигаться, разве что нельзя было туго затягивать корсет, ведь в таком случае боль возвращалась. Павел Петрович каждый день приходил к супруге в покои и интересовался её здоровьем, рассказывал истории о храбрых рыцарях, но эта тема была совсем неинтересна девушке. Екатерина Алексеевна была очень рада тому, что с великой княгиней всё в порядке. Она понимала, что Наталье понадобится какое-то время на восстановление, но готова была ждать. Главное — девушка должна родить наследника престола, здорового мальчика, который будет во всём лучше своего никчёмного, по мнению императрицы, отца. «Его-то уж я точно смогу воспитать как настоящего мужчину и прекрасного императора для этой великой страны», — так мыслила государыня. — Наталья Алексеевна, позвольте узнать о Вашем здоровье, — в покои княгини во второй раз за день зашёл Павел Петрович, задавая вопрос, который девушка даже без хорошего знания русского языка выучила наизусть. — Не стоит так переживать. Со мной всё хорошо, — Наталья Алексеевна в это время читала книгу, которую после прихода мужа спрятала под подушку. — Я рад, — мотнул головой наследник престола. — Я, кажется, помешал Вам. Что Вы читали? — после этого вопроса девушка на некоторое время впала в ступор, но быстро нашла выход из ситуации, ссылаясь на то, что это одна из книг французского философа Вольтера, которого так любила и ценила императрица. Тогда Павел подошёл к постели и жены и сел рядом, беря великую княгиню за руку. Он долго молчал, не зная, с чего начать разговор, поэтому Наталья Алексеевна, ненавидящая нерешительность своего супруга, начала первая: — Павел Петрович, Вы хотели мне что-то сказать? — Да, — прошептал великий князь, — но нужно говорить тихо. Даже у стен есть уши, — он быстро осмотрел комнату, предполагая, что за массивной дверью как всегда стоит его слуга Лука, которому поручено следить за действиями наследника и докладывать императрице, если в этом будет нужда. — Хорошо, я всё понимаю, — кивнула девушка, сгорая от любопытства. — Два дня назад ко мне пришёл Никита Иванович с очень интересным предложением, — прошептал Павел. — Он вместе со своим секретарём Денисом Ивановичем Фонвизиным готовит заговор против императрицы. — Заговор? — достаточно громко спросила великая княгиня, от чего цесаревич вздрогнул и стал лихорадочно оглядываться по сторонам. — Наталья Алексеевна, тише, — попросил Павел Петрович и та кивнула, приложив руку к губам, — Никита Иванович и Денис Иванович составили проект конституции и убеждают меня подписать его. — Ого, — искренне удивилась великая княгиня. Её заговор казался ничтожно мал по сравнению с тем, что стремительно развивался прямо перед глазами императрицы. Но девушка была достаточно умна и самонадеянна, поэтому решила поучаствовать в этом деле, таким образом приближаясь всё ближе к российскому престолу. — Я два дня думал, как мне поступить, но решил, что непременно должен посоветоваться с Вами, — проговорил Павел Петрович, — Вы моя жена, и я доверяю Вам. Великая княгиня улыбнулась, понимая, что теперь муж окончательно попался на крючок, и она сможет вертеть им так, как захочет. — Я думаю, что нам непременно нужно обсудить это! — с особой бодростью в голосе воскликнула молодая княгиня, совершенно забыв о тех делах, коими занималась ранее. Но вдруг дверь в покои стала медленно открываться, Павел Петрович испугался, не зная, что делать, а Наталья Алексеевна быстро сообразила и притянув мужа к себе, поцеловала его в губы. Великий князь очень удивился, но ответил на поцелуй с большим желанием. В комнату заглянул темнокожий слуга наследника, названный Лукой, но заметив, чем супруги занимаются, аккуратно закрыл дверь. «Наверное, я что-то перепутал», — подумал Лука и вернулся за столик, где сидел ранее. После обеда Екатерина Алексеевна по обыкновению сидела в своём кабинете, читая разные бумаги и ставя свои подписи, где нужно. Но как гром среди ясного неба к ней ворвались два очень важных человека в государстве. Первым был Степан Иванович Шешковский, который два раза в неделю докладывал императрице о передвижении Пугачёва, которого в Москву вёз Александр Суворов. Вторым же был Никита Иванович Панин — глава русской внешней политики, который также имел огромное влияние на своего воспитанника Павла Петровича. — Ваше Величество! Мы к Вам по очень важному делу, которое не терпит отлагательств, — сообщил граф Панин, поправляя свой костюм серого цвета. — Я уже ко всему готова, — проговорила императрица. — Что на этот раз? Объявился Пётр тридцать пятый? — с усмешкой сказала женщина. — Всё гораздо хуже, Ваше Величество, — Шешковский положил на стол государыне письмо. — Это письмо пишет женщина, которая утверждает, что является дочерью Елизаветы Петровны и её фаворита Алексея Разумовского. В комнате на несколько секунд повисло молчание. Эта новость ошарашила Екатерину не менее, чем её советников. Женщина прекрасно понимала, что если автор этого письма действительно дочь её свекрови, то у неё есть все права на российский престол. — Что же, давайте прочтём письмо, — спокойным голосом произнесла императрица. — Господа, присаживайтесь, в ногах правды нет, — она указала на стулья, что стояли рядом. Прочитав письмо в слух, Екатерина положила его на стол и провела пальцем по надписи внизу страницы «Елизавета Романова». — Как она посмела подписываться так! — возмущению женщины не было предела. — Эта женщина уже мыслит, как войдёт в Зимний дворец и сядет на трон! Кто она на самом деле? — Ваше Величество, неизвестно ведь. Я узнавал у некоторых свои заграничных товарищей о ней. Её описывают как очень красивую особу лет двадцати двух, с пышными тёмными волосами и красивыми карими глазами. Появлялась она во многих странах и городах. По последним данным, эта женщина скрывается в Италии, — Никита Иванович сообщил всю информацию, которой владел. — Насколько мне известно, Елизавета Петровна была бездетна. В письме эта Елизавета указывает, что она была увезена из России и воспитывалась родственниками отца, — перечитав ровные строки, написанные красивым почерком, сказала императрица. — К сожалению, граф Алексей Разумовский скончался три года назад, а о его родственниках, которых скорее всего уже нет в живых, ничего неизвестно, — подвёл итог Никита Иванович. — Это очень плохо, — Екатерина закрыла глаза руками. — Как мы будем действовать? — Я думаю, что нужно написать письма людям, которые были при дворе во времена правления Елизаветы Петровны. Возможно, они знают что-то о беременности, — предложил Степан Иванович. — Хорошая идея. Займитесь этим, — кивнула Екатерина Алексеевна. — Если ничего не узнаете, то будем действовать по-другому плану. — Ваше Величество, какому, если не секрет? — поинтересовался любопытный Никита Иванович. — Мы обманом доставим эту женщину в Россию, и здесь она нам всё расскажет. И если в ней действительно течёт кровь Романовых, то ей же будет хуже, — в глазах императрицы можно было увидеть пылающий огонь ненависти к недавно объявившейся наследнице. В это время в солнечном Ливорно, на одной из террас с чудесным видом на Лигурийское море, за столиком сидела девушка с тёмными волосами, в платье бело-голубого цвета, которое ей идеально подходило. Она держала в руках фарфоровую чашечку, иногда делая небольшие глотки напитка и наигранно смеялась мужчине, которой на сегодняшний день был являлся её компаньоном. — Синьорина, Вы сегодня просто обворожительны, — мужчина с длинными рыжими волосами и ужасно противной бородавкой на лице сделал уже не первый комплимент девушке, поцеловал её руку и расплылся в улыбке. Его голодный взгляд остановился на декольте брюнетки, что ей было очень противно, но она продолжала улыбаться и невинно хлопать ресницами. — Фьоре Риччи, Вы смущаете меня, — махнула рукой Елизавета. — Я в этом платье хожу уже третий день. Денег совсем нет… Я же рассказывала Вам, как меня обокрал какой-то мальчишка? — премилым голоском пролепетала девушка. — Я помню эту историю. Это ужасно! — пытался сочувствовать Елизавете итальянец, хотя на в мыслях он уже представлял их совместную ночь. — Но я думаю, что смогу Вам помочь, — расплылся в сладкой улыбке мужчина. И если бы не тот факт, что Фьоре Риччи богат и может обеспечить молодую красавицу деньгами, то она ни за что бы не сидела здесь, словно зверёк, попавший в клетку к хищнику. Но, увы, её положение на данный момент было довольно бедственным, поэтому приходилось искать различные выходы из сложившейся ситуации, не переступая свои принципы. — Это было бы замечательно! — захлопала в ладоши девушка. — В таком случае, жду Вас в своём номере сегодня вечером. Я уверен, что мы сможем найти общий язык, — прошептал итальянец, отчего Елизавета поморщилась. — Я непременно буду, — кивнула девушка. — А сейчас мне пора, — она аккуратно поставила фарфоровую чашечку на столик. — Была рада пообщаться с Вами, Фьоре Риччи, — напоследок она улыбнулась своей обворожительной улыбкой, которой сражала каждого ухажёра наповал. Конечно же, Елизавета надеялась, что этот противный итальянец даст ей денег и они разойдутся как в море корабли, но тот, увы, оказался хитрее. «И без твоих денег проживу», — решила она. В вечер этого же дня Елизавета решила прогуляться по городку, который стал её местом жительства на какое-то время. Ливорно был прекрасен. Красивые здания, террасы с цветами, синее-синее море, доброжелательные жители, которые всегда готовы помочь или подсказать что-то… Девушке определённо нравилось это место. Особенно волшебным оно было сейчас, когда на улице стало темно, кареты практически не ездили, а люди уже находились дома, с семьёй. Улицу освещала только огромная луна, которая, казалось, закрыла всё небо. Елизавета остановилась и ненадолго засмотрелось на эту картину, желая отпечатать её в памяти. Но вдруг кто-то схватил девушку за руку и потащил в тёмный переулок, куда лунный свет практически не попадал. Брюнетка уже хотела кричать, но ей заткнули рот рукой. Елизавета почувствовала знакомый запах алкоголя, который так любил распивать её новый знакомый. — Отпустите! — невнятно пробормотала девушка, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Итальянец, которого она больше всего на свете не хотела видеть, прижал её к стене своим телом и так противно проговорил: — Синьорина, я ждал Вас сегодня, куда же Вы пропали? Неужели решили избавиться от меня? В жилах Елизаветы закипала кровь, так хотелось собрать все свои силы воедино и дать отпор этому нахалу, но он плотно прижимал её к стене, покрывая шею мерзкими поцелуями. В парке при Смольном институте для благородных девиц настало время для прогулки. Все девушки разошлись по территории с высаженными деревьями, которые только начинали желтеть. Екатерина Нелидова и Виола Елагина были близкими подругами с самого начала обучения в институте. Обе девушки были из достаточно знатного рода и по окончании обучения хотели бы стать фрейлинами при императорском дворе. — Помнишь, я рассказывала тебе о том, что граф Разумовский просил моей руки? — Виола решила поделиться с подругой той ситуацией, которая беспокоила её уже вторую неделю. — Это тот красавец, который приходил к нам в начале осени? — уточнила Нелидова, хотя прекрасного помнила этого молодого мужчину, после общения с которым глаза её подруги светились от счастья и она была крайне задумчива на уроках. — Да, это он! Даже мой отец согласился она этот брак, хотя до последнего отговаривал, ссылаясь на то, что Андрей несерьёзен и небогат, — ответила Елагина, вспоминая тот самый разговор с родителем. Девушка тогда так пронзительно посмотрела на отца, что тот растаял и дал согласие. — Но неделю назад он пришёл ко мне и сказал, что расторг помолвку! — Виола взмахнула руками и опустила голову вниз. — Как же так? — искренне удивилась Екатерина. — Он даже не объяснил причину? — Сказал, что поторопился с предложением и просил прощение, — тихо проговорила Виола. — Я так ужасно чувствовала себя после. Брошенная невеста… — Милая моя, он не стоит твоих слёз, поверь мне! — Екатерина пыталась поднять настроение подруге. — В мире столько замечательных мужчин. Ты ещё встретишь того самого, который будет любить тебя и беречь как фарфоровую куклу. — Ох, — вздохнула Виола, — отец хочет, чтобы я вышла за барона Гантенберга… — Это, кажется, приятель графа Разумовского, верно? — вновь уточнила Нелидова. Она помнила о том молодом человеке, который прогуливался по парку вместе с Андреем Кирилловичем. Анатоль тогда с улыбкой наблюдал за жестами, словами, за смехом Виолы Елагиной. И Екатерина отметила для себя, что этот барон полная противоположность нахваленного подругой Разумовского. — Отец считает, что он отличная партия для меня, — вздохнула Елагина. — Он богат, красив и надёжен, такой никогда не даст тебя в обиду, — девушка повторила слова, которые недавно прозвучали из уст родителя. — И он тебе совсем не нравится? — Он довольно милый, но я люблю Андрея… — «запела» уже привычную песню Елагина. «Только вот ты ему оказалась не нужна», — сделала мысленное заключение Екатерина Ивановна и решила перевести тему разговора, иначе весь оставшийся день голова Виолы была занята только сердцеедом Разумовским. — Прекратите немедленно! — Елизавета не прекращала попытки выбраться из лап мерзкого итальянца. — Тебе понравится, — криво улыбнулся он и стал задирать подол юбки девушки. — Помогите! Помогите! Кто-нибудь! — эти крики донеслись до ушей Алексея Орлова, который на данный момент проживал в Ливорно, потому что императрица не желала видеть братьев Орловых при дворе. Сейчас у неё был новый фаворит, которому она всячески доверяла. Орлов, конечно же, не мог пройти мимо. Мужчина побежал в сторону, откуда доносились крики, чтобы помочь несчастной девушке. Алексей быстро нашёл нужный переулок, и перед его глазами предстала не самая приятная картина. — Помогите! — продолжала кричать темноволосая девушка с опухшими от слёз глазами. — Синьор, Вы не слышите, что Вам говорит дама? — Орлов решил попробовать начать разговор спокойно, без лишних эмоций. — Иди, куда шёл. Мы сами разберёмся, — буркнул итальянец, даже не повернув голову в сторону незнакомца. — А мы разве переходили на ты? — Алексей оттащил Фьоре Риччи от девушки и с размаху ударил по лицу. Тот упал на землю и схватился за нос, откуда непрерывно выходила кровь. — Что ты себе позволяешь?! — кричал итальянец. — Ты знаешь, кто я такой? Орлов поднял этого мужчину и прижал к стене рукой, сказав что-то, после чего Фьоре быстро удалился с поля зрения, бурча какие-то слова на родном языке. Когда Алексей обернулся, то увидел перед собой напуганную девушку, красотой которой, даже в такой неподходящий момент, был поражён. — Вы спасли меня, — еле слышно проговорила она. — Я очень благодарна Вам, — девушка засмущалась и стала поправлять красивое платье, которое успел помять мерзкий итальянец. — Я не мог поступить иначе, — в привычной форме ответил Орлов. — Могу ли я проводить Вас домой? Ходить одной в такое время суток крайне опасно, — он подошёл ближе к девушке, но та не стала отходить назад. — Конечно, — кивнула Елизавета. — Могу я узнать Ваше имя, мой дорогой спаситель? — спросила она, слегка улыбнувшись. — Алексей Григорьевич Орлов, — представился мужчина, давая руку девушке. — Так Вы русский! — вдруг воскликнула Елизавета. Она услышала родной язык. Ведь здесь, в Италии, она встречала и немцев, и французов, и австрийцев, но никогда не встречала людей той национальности, к которой сама относилась. — Всё верно. Я сейчас проживаю здесь, на своём корабле, — уточнил мужчина. — А могу ли я узнать Ваше имя, таинственная незнакомка русского происхождения? Девушка выпрямилась, подняла голову вверх, заправив выбившиеся пряди из причёски за уши, и гордо произнесла: — Елизавета Алексеевна, — после сделала небольшую паузу. — Дочь императрицы Елизаветы Петровны. И это заявление повергло в шок командующего российской эскадры. Действительно ли перед ним стоит девушка, в которой течёт кровь Романовых? Или эта очаровательная незнакомка просто пошутила? — Вы в порядке? — Елизавета заметила реакцию мужчины на сие заявление и ей даже стало немного смешно. — В полном, — улыбнулся Орлов. — Давайте уже выйдем из этого грязного и неуютного переулка. В ту ночь Алексей Орлов не смог заснуть. Из его головы не выходила очаровательная девица, которая открыто заявляла о том, что является дочерью, как считалось ранее, бездетной императрицы. Мужчина внимательно слушал рассказы Елизаветы о детстве, о том, как ей приходилось постоянно менять города и страны, лишь бы укрыться от людей, которые мечтают её уничтожить. Он узнал, что девушка написала письмо Екатерине Алексеевне, в котором просила освободить русский престол для новой правительницы. И эта новость повергла Орлова в ещё больший шок. «Как теперь поступить? Выдать её императрице, чтобы та сама решила судьбу этой особы, или продолжать общение с Елизаветой здесь, в Ливорно, где ей, кажется, не угрожает опасность», — этот вопрос мучал мужчину всю ночь, а перед глазами вновь и вновь всплывал образ очаровательной дамы.