Екатерина. Ветер перемен

Выпуск девиц из Смольного института проходил в середине ноября. На этом важном мероприятии, к которому воспитанницы готовились весь выпускной год, приехала сама императрица Екатерина Вторая с Павлом Петровичем и его супругой Натальей Алексеевной. Для учителей и девиц это был очень важный день. Преподаватели беспокоились о том, чтобы выпускной бал прошёл великолепно, а воспитанницы волновались не только из-за встречи с государыней, но также боялись начинать новую жизнь. Ведь после двенадцати лет обучения в жесточайших условиях девушкам необходимо вернуться домой к семье, выйти замуж или попасть в фрейлины к членам императорской семьи. Виола была очень взволнована и это невозможно было скрыть. Уже на завтра назначена её свадьба с Гартенбергом, а через неделю молодые отправляются в Австрию. — Катя, я боюсь, — прошептала Елагина, аккуратно хватая подругу за руку. — Всё происходит так быстро. Сегодня я выпускница, а уже завтра замужняя дама. Нелидова поправила своё белое платье, а после взглянула в зеркало, рассматривая причёску. Уже через десять минут начнётся бал, на котором воспитанницам предстоит танцевать без передышки два часа, поэтому нужно настроиться, но, видимо, придётся успокаивать подругу. — Я понимаю, что тебе страшно, моя дорогая, — проговорила Екатерина, — я советую тебе рассказать всю правду барону. — Но как же? Я же буду опозорена! Меня никто замуж не возьмёт, отца разочарую… — вновь стала причитать Виола. — Спокойно, — Нелидова положила руки на плечи подруги. — Барон должен знать правду. Я уверена, он никому не расскажет и будет хранить эту тайну, как храню её я, — ласково произнесла Екатерина и обняла Елагину. — Спасибо тебе, спасибо, — повторяла Виола. — Я всё ему расскажу, всё. — Нам пора идти, дорогая. Я слышала, что сегодня шифр будет вручать сама императрица, а также будут выбирать фрейлину для её Высочества Натальи Алексеевны, — сообщила Нелидова, которая о встрече с государыней ранее могла только мечтать, а сейчас выпадал шанс стать фрейлиной, поэтому нужно сделать всё возможное. В огромном зале, украшенном цветами и другими украшениями, в два ряда были выставлены стулья, на которых располагались все гости и преподаватели. В самом центре сидела Екатерина Алексеевна, а по правую сторону от неё сын и невестка. Императрица была одета в бежевое платье, а на груди красовалась голубая лента, на левой стороне груди помещалась серебряная звезда с помещённым в центре медальоном. Женщина сидела на стуле ровно и внимательно рассматривала зал и иногда бросала взгляд на преподавателей. Те тогда смущались и начинали кланяться, а кто-то даже делал комплименты. — Павел Петрович, скоро начнётся выступление, придётся смотреть вперёд, а не на Наталью Алексеевну, — тихо проговорила императрица, чтобы услышал только сын. Парень сдержано улыбнулся и отвернулся от супруги, которая, как ему показалось, сегодня была необыкновенно хороша. Девушка была одета в зелёное платье, а в руках держала веер, которым слегла махала, потому что считала, что в помещении достаточно душно. Бал начался не сразу, сначала полилась длинные речи, каждый преподаватель выступал, не забывая посыпать комплиментами членов императорской семьи и желать им здоровья. — А теперь начнём награждение! — объявил мужчина с бакенбардами и в зал внесли подносы, на которых лежали шифры, золотые и серебряные медали. Екатерина встала со своего место и медленно прошла в центр зала. Девицы стали в линию, ожидая награждения. Каждая из них смотрела на императрицу с восхищением и гордостью, уже представляя, как та будет вручать самым примерным ученицам награды, а кого-то выберет в фрейлины. Елизавета провела целый день без воды и еды в сарае. Девушка не знала, когда похитители решат её навестить, а может быть они и вовсе решили сморить несчастную голодом. — Откройте немедленно! — стала кричать на родном русском языке она и бить кулаками по двери. Через некоторое время послышались чьи-то шаги и мужские голоса. Один из мужчин говорил что-то очень быстро и неразборчиво, а другой лишь молча направлялся в сторону сарая. Вскоре дверь открылась и Елизавета отлетела в сторону, приземлившись на сено. Перед ней предстали два мужчины. Один из них был одет в потрёпанную рубаху и длинные штаны, а ноги оставались босыми. Второй же на его фоне сильно отличался. Он был одет в широкие и длинные штаны зелёного цвета, поверх них была одета длинная рубашка с длинными рукавами, а далее шёл камзол из красного сукна, украшенный вышивкой и пуговицами. Камзол был подпоясан кушаком из большого куска узорчатого шёлка. Верхняя одежда у этого османа была длинная, с широкими и разрезанными рукавами зелёного цвета. Также девушка обратила внимание на обувь неизвестного. Это были башмаки с загнутыми носками из красного сафьяна. А на голове находился тюрбан, характерный всем османам. — Девушка, зачем же Вы так кричите? — поинтересовался богато одетый мужчина с недлинной бородой. — Вы говорите по-русски? — удивилась пленница, ведь ранее она слышала только турецкий язык. — Это необходимое умение, — проговорил он. — Я не представился. Меня зовут Сафак-паша, я прибыл из Османской империи. — Что Вам от меня нужно? Что Вы сделали с моим спутником? Он жив? — стала задавать вопросы Елизавета. — Ну-ну, слишком много вопросов, — помахал головой Сафак-паша. — Я думаю, Вы, Елизавета, голодны. Поэтому… — мужчина кивнул в сторону своего помощника и тот сразу же выбежал из подвала. Через несколько секунд паренёк прибежал с мешочком, в котором лежала еда, и протянул его девушке. — Спасибо, — поблагодарила она, но пока есть не начинала. — Зачем я Вам нужна? — повторила вопрос Елизавета. — Понимаете, летом был подписан мирный договор между Османской империей и Россией. Мы потерпели поражение и потеряли многие земли. Нам нынешний правитель Абдул-Хамид не доволен таким результатом, поэтому готов действовать, чтобы вернуть территории, захваченные русскими, — рассказал Сафак-паша. — Мы узнали о девушке, которая выдаёт себя за дочь русском императрицы, и решили, что с Вашей помощью Османская империя восстановит былое величие. — Я — дочь Елизаветы Петровны, внучка императора Петра Первого! А вы держите меня в заточении и просите о помощи? — Елизавета швырнула в сторону мешочек с едой и выпрямила спину. — Раз в Вас течёт царская кровь, то, думаю, императрица Екатерина уже разыскивает Вас. А эта немка собственному сыну не уступит трон, — произнёс Сафак-паша. — А так Вы будете под защитой Османской империи. Абдул-Хамид приказал помогать Вам во всём. А после восшествия на престол Российская и Османская империи станут сильнейшими государствами. Нужно лишь Ваше согласие. — Нет! — отрезала Елизавета. — Я не буду пешкой в Ваших планах, Сафак-паша. — Не будете? — уточнил мужчина. — Что ж, ранее Вы спрашивали о Вашем спутнике, на карете которого мы приехали. Так вот, он у нас. И Алексей Орлов будет умирать на Ваших глазах. Долго и мучительно, — с улыбкой до ушей проговорил Сафак-паша. И по наглым глазам его Елизавета поняла, что не врёт он. Алексей действительно в плену. И спасти его сможет только она. — Я согласна, — тихо ответила девушка, сжимая ткань платья, понимая, в какую опасную игру она ввязалась. После награждения девиц начался бал. Все гости сидели на своих местах, наблюдая за танцами девушек и о чём-то тихо разговаривая. Отец и жених Виолы Елагиной также присутствовали на выпускном. Иван Перфильевич даже немного задремал, потому что не особо любил балы и музыку, что звучала в этих стенах. Анатоль же внимательно следил за танцем девиц, завороженно смотря на красавицу Виолу, которая двигалась элегантно и плавно. Молодой человек был на седьмом небе от счастья, ведь уже завтра эта девушка станет его женой. Его, а не Андрея Разумовского, который всегда во всём был лучше своего друга. Теперь уже бывшего. — Анатоль, не передумал ещё жениться? Может другая приглянулась? — в шутку спросил вдруг проснувшийся Елагин. — Я слово своё держу. Сказал, что женюсь, значит так и будет, — ответил Гартенберг, продолжая наблюдать за Виолой. — Смотри мне, барон, — пригрозил Иван Перфильевич и стал наблюдать за танцем выпускниц. Когда выступление закончилось, все гости поднялись со своих мест, чтобы поздравить дочерей и племянниц с выпуском, а также вручить цветы. — Виола Ивановна, Вы танцевали великолепно! Поздравляю с выпуском, — проговорил Анатоль, протянув девушке букет белых роз. — Благодарю, — улыбнулась Елагина и приняла букет. — Доченька, поздравляю тебя с окончанием обучения! — радостно объявил отец и крепко обнял Виолу. — Прошу всех занять свои места, — громко проговорила императрица, выходя в центр зала. — Десять лет назад был создан этот институт. Каждая из воспитанниц провела в нём своё детство, училась различным наукам и творчеству, а также воспитывала в себе силу воли и самостоятельность. Этот выпуск прошёл раньше, чем планировалось, но на это есть свои причины. Я хочу, чтобы приближавшийся Новый год каждая из выпускниц встретила на своём месте, чтобы каждая устроилась в жизни и нашла своё предназначение. Спасибо всем тем, кто поддержал идею Ивана Ивановича Бецкого о создании Смольного, спасибо преподавателям, которое давали и продолжают давать необходимые знания и умения ученицам, спасибо родителям девушек, которые не побоялись в столь раннем возрасте отдать дитя на воспитание. Я надеюсь, что пройдёт ещё много выпусков из института, и это заведение станет известнейшим в истории! — произнесла свою речь Екатерина Алексеевна, после чего все сидящие в зале стали громко аплодировать. — Я прибыла сюда также для того, чтобы подобрать фрейлину для Натальи Алексеевны, — императрица кивнула в сторону девушки, которая сдержанно улыбнулась, когда все взоры направились на неё. — И сделала свой выбор. Объявляю Екатерину Ивановну Нелидову фрейлиной великой княгини Натальи Алексеевны! Алексей Орлов очнулся в сарае, которой был намного меньше того места, где очутилась Елизавета. Мужчина заметил, что его руки и ноги туго связаны верёвкой, что практически сковывало движения. — Эй, кто-нибудь есть? — стал кричать Орлов, но никто не приходил, а значит либо не хотел, либо по близости действительно никого не было. Алексей Григорьевич пытался вспомнить то, что произошло с ним вечером. Он ясно помнил, что собирался ехать вместе с Елизаветой Алексеевной в театр, даже прислал ей новое дорогое платье, которое шилось во Франции, где, как известно зародилась мода. Мужчина помнил, что шёл к карете, но вдруг на него напали и ударили по голове чем-то тяжёлым, из-за чего тот потерял сознание. Орлов ещё некоторое время приходил в себя, осматривая территорию, где кроме скамейки, на которой находился сам мужчина, ничего не было. Но вдруг на улице послышались голоса. — Помогите! Помогите! — закричал Алексей, надеясь, что люди, проходящие мимо смог помочь ему. Но через несколько секунд дверь отворилась и в проёме показалась Елизавета. «Лиза? Что она здесь делает?» — удивился граф, приметив, что девушка была одета в то самое платье, правда уже потрёпанное и порванное. — Алёша! — Елизавета подбежала к мужчине и стала развязывать ему руки. — Кто эти люди? — поинтересовался Алексей Григорьевич, смотря за спину дамы, где стояли два мужчины, один из которых был облачён в турецкий костюм. — Сам Алексей Орлов! — вдруг воскликнул Сафак-паша, заходя внутрь. — Вы блестящий командующий, Алексей Григорьевич, — проговорил он, намекая на победу российской эскадры в Чесменском сражении. — Елизавета, что им нужно? Ты с ними? — не понимал граф Орлов, потирая затёкшие руки и рассматривая следы от верёвки. — У меня не было выбора… — прошептала девушка, скрывая слёзы. — Может быть Вы объясните, что здесь происходит? — возмутился Алексей, поднимаясь на ноги. Теперь он смотрел на всех с высока, ведь рост у него был по истину богатырский — два метра. Сафак-паша даже испугался, сделав шаг назад. — Давайте обсудим всё за столом, — произнёс посланник Османской империи. — Ахмет, накрывай на стол, — он обратился к пареньку, которой тотчас отправился на улицу. Выпускной бал наконец подошёл к концу, девицы уже знатно устали и гостям пришла пора разъезжаться, забирая с собой своих дочерей. — Катя, я поздравляю тебя! — воскликнула Виола, обнимая подругу крепко-крепко. — Твоя мечта исполнена, теперь ты — фрейлина её Высочества! — Я до сих пор не верю, что всё это происходит со мной, что сейчас я поеду вместе с императорской семьёй и буду жить во дворце, подле Натальи Алексеевны, — протянула Нелидова, обнимая подругу в ответ. — И тебя я желаю счастья, дорогая. — Я всё ему расскажу, всё! — решительно проговорила Елагина. — Прощай, Катенька, надеюсь, судьба ещё сведёт нас, — со слезами на глазах произнесла Виола Ивановна, ведь её подругу уже позвали в карету, чтобы ехать во дворец. — Прощай! — помахала Екатерина Ивановна и побежала к императорской семье, потому что заставлять себя ждать нельзя. Елагина осталась на месте и смотрела вслед Нелидовой, силуэт которой отдалялся всё больше и больше, а вскоре и вовсе пропал из виду. Тогда девушка стала искать глазами своего отца и жениха, ведь с последним нужно переговорить на важную тему. Иван Перфильевич и барон Гартенберг стояли возле кареты и что-то обсуждали, ожидая девушку. — А вот и она! — радостно протянул Елагин, когда дочь подошла к карете. — Мы тебя заждались. Всё никак не могла с подругой распрощаться. — Анатоль, мне нужно поговорить с Вами, — сообщила девушка, — с глазу на глаз, — добавила она, когда заметила суровый взгляд на лице отца. — Конечно, Виола Ивановна, пройдёмте, — улыбнулся барон и подал руку девушке. Когда молодые люди пришли в сад, где им никто не сможет помешать, Елагина начала разговор: — Анатоль, то, что я скажу сейчас поменяет Ваше мнение обо мне, Вы расторгните женитьбу, я пойму. Отец будет очень зол на меня, но я не могу скрывать более. — Вы говорите загадками, — проговорил Гартенберг. — Я и не знаю, что может такого случиться, чтобы я отменил свадьбу с самой прекрасной девушкой на этой огромной земле. — Может… — опустила голову Виола, собравшись с мыслями. — Понимаете, понимаете… — тянула она, сдерживая слёзы, чтобы не расплакаться прям здесь. — Вы не будете моим первым мужчиной, — именно такие слова подобрала Елагина. Девушка стояла на месте, не смея поднять голову. Барон тяжело вздохнул и некоторое время молчал, а это молчание угнетало Виолу, которая хотела услышать хотя бы что-нибудь. Хотя бы одно слово. — Это был Андрей Кириллович? — спросил Анатоль и был практически уверен в том, что прав. — Да, — коротко ответила девушка. — Простите, просите меня. Вы так нежно ко мне относились, а я… — слёзы рекой полились из голубых глаз Виолы, и она уже хотела убежать по дальше от этого места, оставив барона одного, но он схватил её за руку. — Куда же Вы, Виола Ивановна? — протянул Гартенберг. — Я…я… — замялась девушка. — Вы знаете всю правду, прошу сохранить мой секрет, — попросила Елагина, поднимая голову наверх. Анатоль заметил, что всё её лицо в слезах, и аккуратно вытер слезинки, которое продолжали стекать по щекам. Виола шмыгнула носом и немного покраснела. — Виола Ивановна, я клянусь, что никто не узнает о Вашей тайне, — тихо произнёс барон. — Андрей Кириллович воспользовался Вами и бросил, но я уверяю, что со мной Вы не будете ни в чём нуждаться и будете по-настоящему любимы. — Как?.. — удивилась девушка. Такую реакцию со стороны Гартенберга она уж точно не ожидала. — Нам пора возвращаться, отец уже заждался Вас, — перевёл тему Анатоль и направился к карете, но Виола остановила его и крепко обняла. — Спасибо, спасибо Вам. Я постараюсь стать для Вас хорошей женой, — прошептала Елагина. Алексей Григорьевич, Елизавета, которая по отчеству себя звала Алексеевной, а также их новые знакомые из Османской империи сидели в беседке, которая находилась в том же дворе, что и сарай, где ранее держали графа Орлова. — Вы хотите, чтобы она помогала Вам? — уточнил Алексей, когда узнал о планах Сафак-паши на Российскую империю. — Всё верно, граф, — кивнул мужчина и попросил своего слугу налить ещё вина. — Угощайтесь! — воскликнул он, потому что русские ничего не ели, а лишь скромно сидели напротив. — Давайте ближе к делу. Что Вам от нас нужно? — вновь задал вопрос Алексей, поглядывая на Елизавету, что сидела молча, теребя пальцами платье. — Я же уже говорил, — устало протянул Сафак-паша. — Елизавета Алексеевна говорила, что уже писала письмо немке. Оно точно заставило императрицу поволноваться. Теперь нужно написать второе письмо. — И что же я в нём напишу? — поинтересовалась девушка, ведь всё, что хотела, она по глупости написала и отправила императрице, совершенно не задумываясь о последствиях. — Мне известно, что сюда, в Ливорно, скоро должны прибыть русские, которые будут искать Вас, Алексей Григорьевич, — мужчина обратил свой взор на Орлова, — ведь немке уже известно о Вашей связи с самозванкой. Они точно попросят помочь заманить Елизавету в Россию. Тогда-то мы и вступим в это дело, — загадочно улыбнулся Сафак-паша и сделал несколько глотков вина. — Что Вы задумали? — настороженно спросила Елизавета. — Вы узнаете это позже. А сейчас давайте всё же поедим! — после этих слов мужчина, прибывший из Османской империи, взял в руки куриную ножку и улыбнулся, а вот Елизавета и Алексей его аппетиту и хорошему настроению могли только позавидовать.