Guivre

      Дверь в комнату распахнулась с грохотом, и Ренджун, перепуганный и ничего не понимающий спросонья, подорвался на кровати. Оказалось, что лежал он под тонким одеялом, и влажное полотенце, забытое во сне, скомкалось у стены. Когда он успел укрыться?.. Впрочем, было это не так и важно в текущий момент: в дверях стоял разгневанный Тэиль, и видеть его таким было крайне непривычно. Ренджун едва мог припомнить, чтобы он злился пару раз за всё время, что знал его, а было это с рождения.       — Долго ты будешь скрываться? — процедил Тэиль. — Думаешь, можешь проскользнуть ко мне в дом, словно вор, посреди ночи, и сидеть здесь?       Ренджун потёр лицо ладонью, неловко подтягивая одеяло, чтобы укрыться выше пояса тоже. Всё же, хотя Тэиль и видел его голышом, было это в раннем детстве, когда тот помогал купать Ренджуна. И представать перед ним в таком виде сейчас, будучи взрослым двадцатидвухлетним парнем было совсем другой историей.       — Хён, ты чего? Я пришёл поздно вчера, да. Ты теперь злишься? — пробормотал Ренджун ошарашенно, но Тэиль только отмахнулся.       — Я не с тобой говорю, ребёнок. Я спрашиваю, долго ты собираешься тут сидеть?       Он и правда смотрел не на Ренджуна, а куда-то туда, за его спину. Недоуменно Ренджун проследил за направлением его взгляда, и сердце подпрыгнуло вверх, будто пытаясь выскочить через глотку. Там, в складках одеяла, лежала большая чёрная с коричневыми пятнышками змея.       Совершенно не мужественно завизжав, Ренджун вылетел из кровати, спрятался за Тэиля, вцепившись в его рубашку изо всех сил и зажмурившись. Откуда у него в постели могла быть змея? Он что, так и проспал рядом с ней всю ночь? А если бы она укусила? В ногах похолодело, и Ренджун, вопреки сковывающему страху, выглянул из-за плеча. Как раз в этот момент змея неторопливо скользнула по одеялу, и вдруг — миг — на постели, закинув ногу на ногу, сидел Джено. Одет он был в баскетбольные шорты и белую футболку без рукавов, обнажающую сильные руки, скрещенные на груди, и расположился с явным комфортом.       — Мне не требуется приглашение для того, чтобы прийти к своей ведьме, — холодно проговорил он. — Особенно, если она во мне нуждается.       Он немигающе на Тэиля уставился тёмными, жуткими глазами, но тот не дрогнул и вместо этого стащил с себя рубашку, чтобы сунуть Ренджуну.       — Оденься, детка, — его фигура полностью заслоняла жилистую и тонкую ренджунову, и тот впервые был благодарен своей изящной комплекции. — Если бы я знал, что ты здесь в таком виде, пришёл бы сразу, как только почувствовал в доме чужое присутствие. Кто знает, что он здесь делал, пока ты спал? Это же не он раздел тебя?       — О чём ты вообще говоришь?! — пискнув, Ренджун отвернулся и принялся поспешно одеваться.       Рубашка доставала до середины бедра, прикрывая все интимные части, но он всё равно ощущал себя жутко открытым. Сердце грохотало в груди. Ну почему вчера нужно было быть таким ленивым?! Кошмар. Они с Джено проспали всю ночь в одной постели, и Ренджун умудрился даже потерять в процессе полотенце, а теперь стоял здесь голый и беззащитный, до этого успев пробежаться, светя задницей. Позорище.       Тугой комок энергии, до этого дремавшей внутри, распрямился, затопил кровь вспышками, и туман затянул обзор. Только не это!.. Простонав, Ренджун опустился на пол, силясь успокоиться, но картинки в голове были навязчивыми, жалящими. Он в постели с почти незнакомым парнем, совершенно голый. Что, если он сделал что-то не то? Или бормотал во сне? А теперь Джено ещё и видел его глупо бегущим, чтобы спрятаться за чужую спину. Теперь он наверняка думал, что Ренджун идиот. Внутри стало нестерпимо жарко, так, что кожу хотелось содрать, он потянул дрожащей, непослушной рукой ворот рубашки.       — Пусти. Я не буду повторять дважды.       Это был голос Джено. Тэиль что-то ответил ему, но его Ренджун уже не слышал. Ему становилось всё хуже, но на грудь опустилась знакомая уже ладонь, и другая легла на щёку. Сознание на мгновение прочистилось, чтобы тут же наполниться стыдными, унизительными картинками, и Ренджун снова рухнул в обжигающую бездну.       — Я ничего не видел, — натянуто пробормотал Джено, так, будто эта бурлящая энергия причиняла страдания и ему. — Пожалуйста, Ренджун!.. Я отвернулся и ничего не видел, правда! Я не трогал тебя. Ох, ну почему это так смущает?!       Досада в его тоне была окрашена сладким, волнующим и нежным чувством, и Ренджун, дрейфуя в медленно затихающем океане магии, хихикнул. Почему-то осознание того, что в чувстве этом он был не один, приносило успокоение и странное, приятное волнение. Магия затрепетала, концентрируясь в низу живота, потянула мягко, и Ренджун расслабился, позволяя поднять себя, отнести на постель. Приоткрыв глаза, он проследил за тем, как Джено — сияющий ярко-розовым румянцем и старательно отводящий глаза, — накрывает его одеялом.       — Пятнадцать минут вам, — отчеканил Тэиль. — Одевайтесь, а потом спускайтесь вниз, госпожа Хуан желает поговорить.       Одевался Ренджун в одиночестве. Джено, всё ещё смущённый, неловко теребя край футболки, буркнул, что подождёт снаружи, как только Ренджуну стало легче, и тот кивнул. Коленки тряслись, и в голове было словно желе. Натянув первую попавшуюся футболку и шорты, Ренджун, не потрудившись причесаться или почистить зубы, вышел в коридор, где его терпеливо дожидался Джено. Он что-то яростно строчил на телефоне, и Ренджун удивился:       — У тебя есть телефон?       Приподняв бровь, Джено кашлянул:       — Ну… да?       Теперь вопрос казался Ренджуну глупым, и он досадливо сцепил зубы и начал спускаться по лестнице. С чего он вообще взял, что мифические существа понятия не имели о технологиях? Очевидно, многие из них вполне пользовались благами человеческого мира. Это Тэиль предпочитал стационарный телефон и чтение книги вместо того, чтобы листать бесконечную ленту новостей, а остальные вовсе не обязаны были придерживаться подобного образа жизни. В кухне отца уже не было, он уезжал раньше всех, чтобы подготовить магазин к открытию. Мама, одетая в джинсы и тёплую худи на замочке, как бывало всякий раз, когда требовалось ехать на объект, о чем-то оживлённо разговаривала по телефону. Увидев Ренджуна и маячащего за ним Джено, она мельком улыбнулась, а потом указала в сторону стола.       — Я убегаю, детка. Позавтракайте перед тем, как говорить о важных вещах.       Сделав напоследок «серьёзные глаза», в которых Ренджун привычно прочитал «мы поговорим обо всём позже, Хуан Ренджун, и отказы не принимаются», она вышла в коридор и принялась обуваться, и Ренджун осторожно уселся туда, где уже стояла одна из наполненных тарелок. Бабушка, цедящая свой утренний зелёный чай, сделала жест рукой, и соседний стул отодвинулся.       — Ты тоже присаживайся.       Джено осторожно опустился на сидение со спиной ровной, словно палку проглотил. Он явно нервничал, и винить его в этом было сложно: Тэиль сидел рядом с госпожой Хуан, и взгляд его ничуть не потеплел с утреннего происшествия, и вкупе с бабушкиным взглядом это представляло гремучую смесь. Двинув Джено в бок локтем, Ренджун представил их друг другу:       — Не волнуйся, это моя бабушка, госпожа Хуан. А это Тэиль. Честно, не знаю, что нашло на него. Бабушка, Тэиль, это Джено, мой фамильяр. Ты ведь ешь яичницу?       Кивнув, Джено пробормотал «Приятно познакомиться» и взялся за вилку, но под пристальным вниманием ему явно кусок в горло не лез. Едва справившись с половиной, он облизнул губы и замер, устремив взгляд на сложенные на коленях руки, словно провинившийся ребёнок, вот-вот ожидающий выговора.       — Я знаю, что вы не хотите меня в качестве фамильяра для Ренджуна, — сказал он. — Мне многого не достаёт, но я обещаю, что буду очень стараться.       — Стараться? Стараться недостаточно, — строго отрезала бабушка, и плечи Джено поникли. — Ты должен мне обещать, что сможешь позаботиться о нём.       Она говорила так, будто Ренджуну было пять лет, и он не мог отвечать за свои поступки и обеспечить себе безопасность. Возмутительно. Как-то он ведь до такого возраста дожил и не собирался превращаться в беспомощное нечто.       — Бабушка, — зашипел Ренджун, вскидываясь на месте. — Мы как-нибудь сами разберёмся, ладно? Джено, не слушай её.       — Я обещаю, — он вытянул над столом руку, словно для рукопожатия, и госпожа Хуан улыбнулась, вкладывая в неё свою маленькую, сухую ладонь. Глаза её лукаво блестели.       — Хорошо. Такой ответ мне нравится.       Их соединённые пальцы вспыхнули коротко, и Ренджун открыл рот. Это что, был нерушимый обет? Как Джено вообще мог заключать его, да ещё и на такую странную тему? Что это вообще значило, «позаботиться»? Не то, чтобы Ренджун не доверял своей бабушке, но слишком уж неопределенным и поспешным это казалось. Спросить он ничего не успел.       — Мне любопытно, много их было? — оживилась женщина, когда заклинание было скреплено. — И как далеко находился ты сам в момент призыва?       — Никого, кто смог бы составить мне конкуренцию, — с готовностью ответил Джено. — Я был относительно близко, километрах в ста.       — Близко? Хм, сильно же ты захотел заполучить эту связь, — рассмеялась бабушка. — Забавно. Едва минуло двенадцать дня, а ты, ночное создание, примчался на солнцепёк. Или было что-то ещё?       — Я… — Джено поёрзал, и Ренджун заметил, как он напрягся, и скрещенные пальцы его сжались так сильно, что костяшки побелели.       Джено почему-то был неприятен этот вопрос, и хотя любопытство съедало изнутри, удовлетворять его таким образом Ренджун отказывался.       — Может, хватит этого допроса? — вклинился он в диалог. — И что вообще за они?       — Другие мифические существа, — пояснила госпожа Хуан. — Ты же не думаешь, что он пришёл один? — она кивнула в сторону фамильяра. — Джено оказался самым сильным, да. Но ты всё равно мог не принять его, Лисёнок. Кстати, что случилось на празднике Солнцестояния? Сыльги — хорошая девочка, кстати, и талантливая ведьма, — говорила, что это может быть связано с тем любовным зельем, что она забыла на столике.       — Ах, да! — закончив свой завтрак, Ренджун вытер губы, и Тэиль молча предложил ему чашку с чаем. — Я случайно выпил зелье, и мне стало плохо. Я мало что помню, если честно. Очнулся в лесу, и как-то так вышло, что мне снова стало плохо, и в итоге мы с Джено там до самого вечера задержались. Потом вышли через лес, он знал дорогу.       — Значит, пешком шли, — уточнила бабушка, приподнимая бровь, и глядя почему-то на Джено. — Что же. Понятно. Ладно, детишки. Раз уж закончили с едой, отправляйтесь на задний двор, вам нужно практиковаться в укреплении связи, чтобы передавать магию не только физически, — они с Джено синхронно поднялись, и бабушка добавила невозмутимо: — И ещё, Джено. Я была бы признательна, если бы в следующий раз ты входил в мой дом через дверь, и делал это в человеческой своей форме. И спал тоже так. Видишь ли, Лисёнок боится змей, особенно, если встречает их неожиданно в своей постели с самого утра. Надеюсь, я предельно ясно выразилась.       — Да, конечно, — пробормотал пристыженно Джено. — Простите.       Бабушка улыбнулась, но взгляд её оставался твёрдым и серьёзным. Смягчился он только тогда, когда сместился на Ренджуна:       — Иди, детка. Задание на сегодня попробовать передать магию, не касаясь друг друга. Почувствуй её внутри себя, найди нить вашей связи с фамильяром. Попробуй, у тебя всё получится. Она совершенно особенная, ты ни за что не перепутаешь.       Задний дворик Ренджун особенно любил именно летом. Там был небольшой огород, на котором Тэиль выращивал лекарственные и магические травы, спроектированный мамой навес, весь окутанный виноградными стеблями, и тонкая тропинка, уходящая за калитку в поле, к реке. Траву здесь косили редко: бабушке нравилась её густая поросль, усыпанная лилово-белыми цветами клевера, и трудолюбивые жёлтые пчелы, прилетающие с соседней пасеки. Захватив из гостиной стёганый клетчатый плед, Ренджун расстелил его в тени яблони, скинул сандалии и уселся, положив ступни на прохладный травяной настил. Джено осторожно присел на краешек пледа и тоже разулся.       — Прости, что напугал тебя с утра, — с сожалением сказал он. — Конечно, это не оправдание, но я не подумал о том, что ты так отреагируешь. Я не в том смысле, что это странно, что ты испугался. Просто я мало с людьми контактировал, и не подумал о том, что для вас это нормально: бояться змей.       — Не так уж я и испугался, — отмахнулся Ренджун, хотя при одном лишь воспоминании о сегодняшнем пробуждении у него сердце пропускало удар и уши краснели. — Давай лучше попробуем установить связь. Было бы неудобно продолжать постоянно держаться за руки, да?       Он шутливо улыбнулся, глядя на Джено, но тот ответил на взгляд спокойно.       — Мне бы не было.       В груди затрепетало, и Ренджун поспешно перевел тему.       — Ладно, это мой первый раз, так что не будем ждать, что всё идеально получится.       Он уложил ладонь на грудь, туда, где пульсировала магия, настороженно замер, пытаясь сосредоточиться. Как эта связь вообще должна была ощущаться? Было ли это что-то ментальное, вроде воображаемой нити, или эмоциональная тяга?       — Попробуй закрыть глаза, — предложил Джено, придвигаясь ближе, и Ренджун кивнул, послушно смыкая веки.       Теперь магия ощущалась и правда чётче, но Ренджун всё так же словно блуждал в пустоте. Не слишком ли сложное было это задание для такого, как он? Недоучки, даже не закончившего школу, получившего свой дар в двадцать два, позже всех, кого Ренджун когда-либо знал. Кто вообще сказал, что у него должно было получиться? Дремавшая в груди магия вспыхнула отчаянно, словно сопротивляясь, пытаясь прорваться наружу.       — Возьми меня за руку.       Он услышал голос Джено будто бы в своей голове, потянулся к нему, ощутил прохладную ладонь, мягко сжимавшую его пальцы. И тут же энергия полилась в него неостановимым потоком — чужая, льдисто-холодная, словно домашний лимонад жарким днём. Собственная магия заурчала удовлетворённо, перемешиваясь с ней, растворяясь, и Ренджун охнул удивлённо, открыл глаза. Джено сидел напротив, сантиметрах в тридцати, и ладони его лежали на коленях. Лицо его казалось блаженно расслабленным, словно в трансе. Губы были приоткрыты, линия подбородка размягчилась и ресницы трепетали. Они поднялись медленно, открывая тёмные глаза, подернутые волшебной поволокой.       — У тебя получилось, — выдохнул едва слышно Джено, расплываясь в широкой улыбке, заставившей черты лица его вспыхнуть восторгом. — Ренджун, у тебя получилось!..       — Да, похоже на то, — пробормотал Ренджун.       Сердце билось где-то в глотке, и в животе гудело сладко, совсем по-летнему, словно был там свой собственный крохотный луг с душистым клевером и рой золотистых пчёл над ним.