Guivre

      Было тесно и жарко, и вместе с тем мучительно хорошо. Пот собирался под чёлкой и на шее, и чужое лёгкое дыхание пускало по коже щекотку. Член, зажатый между животом и скомканным одеялом, чувствительно пульсировал, и Ренджун тихонько застонал, невольно потираясь о ткань. Объятия стали крепче, и острая вспышка наслаждения пронзила от макушки до пяток, заставляя выгнуться, желая большего. Давление твёрдого тела сзади было приятно, напряжение от него скапливалось в низу живота, мешалось с магией, росло. Между бёдер было влажно, и кожа скользила, когда Ренджун пошевелился, прижимаясь ближе в поисках высвобождения от этой невыносимой сладости и жара, и хриплый стон на ухо распорол воздух. Оковы сна мгновенно слетели с Ренджуна, заставляя покрыться испариной.       Там, сзади, был Джено. И у него определено стояло — тоже, — и Ренджун, зажмурившись и сцепив зубы, принялся вырываться. Даже сонный, тот был сильнее. Бормоча что-то неразборчивое, он закинул сверху ногу, пригвождая к постели и окончательно выдавливая воздух из груди. Кошмар. Ренджун осознал, что вот-вот кончит, испачкав постель, находился в которой не один, а с собственным фамильяром, недвусмысленно прижимающимся сверху. Осознание унизительности данного акта заставило его начать яростно брыкаться, пару раз заехав Джено по рёбрам, и тот, совершенно ничего не понимающий, заскулил обиженно и разжал наконец руки, открывая заспанные глаза.       — Что случилось? — хрипло уронил он. — Куда ты?       — В туалет! — пискнул Ренджун, скрываясь в санузле.       Захлопнув дверь, он опустился на крышку унитаза и уткнулся лицом в ладони. Хотелось закричать, но тогда Джено явно пришел бы узнать, что происходит. Как после всего случившегося было смотреть ему в глаза? Возбуждение ничуть не спадало, и Ренджун поморщился. Пожалуй, вначале стоило позаботиться об этом. Стянув пижаму, он стал под душ и включил холодную воду. Когда он закончил долгих полчаса спустя, был насквозь продрогший и уже успел напрочь забыть о терзающих неприличных мыслях. С ледяными душами Ренджун никогда не дружил, даже летом. Сменной одежды, конечно, снова не было. Вздохнув, Ренджун просто завернулся в полотенце. До шкафа идти было всего пару метров, да и Джено видел его в более раздетом состоянии. К тому же Ренджун представить не мог, как должен был просить Джено принести ему бельё. Трясясь от холода, он открыл дверцы и принялся рыться на полках. Нет, свитер надевать всё же не стоило, на дворе стоял не февраль месяц. Вытащив свежие брифы, белую футболку и джинсовые шорты, Ренджун прижал вещи к груди и развернулся. Там, на кровати, всё ещё сидел Джено. Смотрел он в окно так, будто там происходило что-то крайне занимательное, и лицо его, шея и полуобнажённая сбитой майкой грудь были совершенно красными. На бледной коже его подобный румянец видеть было непривычно, и Ренджуна остро укололо волнение.       — Ты в порядке?       Он сделал шаг навстречу, и Джено издал сдавленный звук, часто закивал, прикрываясь скомканным одеялом.       — Могу я занять душ? Пожалуйста?       Значит, он только сейчас заметил утреннюю проблему. Ренджун, успевший остудить собственное смущение, его понимал, и потому сочувственно протянул:       — Да, тебе не стоило даже спрашивать. Я оставлю сменную одежду за дверью, а сам пойду вниз, займусь завтраком.       Закончил фразу он уже когда дверь за спиной Джено захлопнулась. На первом этаже было тихо, и утренние солнечные лучи проникали через окна, заливая коридор жёлтым теплом. Похоже, все ещё спали. На цыпочках Ренджун проскользнул в кухню, где едва не столкнулся с Тэилем.       — Доброе утро, — одетый в свой любимый розовый фартук, тот неспешно мешал что-то в агатовой ступке.       — Доброе, хён, — Ренджун принялся стучать дверцами шкафов. — У нас остались хлопья и молоко? Есть хочу, умираю. А что ты делаешь?       Любопытно заглянув в ступку, Ренджун чихнул. Там был какой-то зеленовато-серый порошок, остро пахнущий травами. Любопытно.       — Это белокрыльник болотный.       — Новый заказ? — достав из холодильника молоко, он налил полную миску и сунул её Тэилю. — Подогрей, пожалуйста?       — Я в этом доме что, микроволновка? — хмыкнул Тэиль беззлобно.       Сложив пальцы, он дотронулся до миски, и ту объяло свечение. Когда от молока потянулся пар, Ренджун радостно выхватил миску, чтобы поставить на стол и добавить хлопья.       — Спасибо!       Телефон в кармане пиликнул, и Ренджун, сунув в рот полную ложку, проверил уведомления. Это была Сыльги, она скинула обещанный список книг, и даже ссылку на «Справочник мифических существ. Переиздание 2022 года с дополнениями».       «Ты ведь знаешь, что вид фамильяра во многом определяет его характер и способности? Советую узнать, кто он, это поможет избежать многих недомолвок», — писала она.       Поморщившись, Ренджун вздохнул. Вчера он явно расстроил Джено, оставив его одного на полдня в незнакомом для него доме, а потом едва не заморозил до смерти, отправив спать на полу под тонким летним одеялом. «Ага, а потом я проснулся весь мокрый и со стояком и тёрся о него, как течная кошка», — услужливо напомнил мозг, и Ренджун яростно принялся запихивать в себя завтрак. Нужно было купить Джено одеяло с обогревом, или что там этому хладнокровному требовалось. Ренджун готов был потратить все свои накопленные деньги на то, чтобы больше не сидеть с утра под ледяным душем, страстно надеясь на то, что через ту странную магическую связь Джено не может узнать, какие мысли его занимают.       «Я знаю, что должен сделать это», — написал он в ответ девушке. — «Спасибо за справочник. Буду сегодня целый день сидеть за ним».       «Мне не предлагать спросить Джено о том, кто он?»       Её насмешливую ухмылку Ренджун мог словно видеть наяву.       «Это вариант на крайний случай».       «Лол ну удачи тогда».       Почему-то Ренджуну казалось, что она издевалась над ним. Ещё и этот смеющийся смайлик в конце… Нет, ну не мог же он ей рассказать всей картины? О том, что боится показаться ещё более глупым перед собственным фамильяром, чем уже успел себя выставить. И ещё этот утренний инцидент… Хотя Сыльги и могла дать дельный совет, делиться с девушкой стыдными подробностями функционирования мужской физиологии было неловко. Почему Ренджун стеснялся этого вопроса в случае с Джено, вроде бы как тоже вполне себе мужчины, он и сам до конца не понимал. Знал только, что при мыслях о нём в таком ключе сердце принималось неистово колотиться, так, что аж в глазах темнело.       Не откладывая дел в долгий ящик, он доел хлопья и открыл издание онлайн, чтобы изучить оглавление. Это был самый большой сборник, он содержал даже редкие виды волшебных существ, а ещё наиболее полное их описание: ареал обитания, привычки, магические склонности, особенности внешности, размножения и питания. Теперь, когда он видел одну из форм Джено, мог смело отмести все незмеиные виды, а это существенно сужало круг поисков, и Ренджун принялся листать страницы. Энтузиазм его быстро угас, придавленный жестокой реальностью. Даже без незмеиных оставалось больше пятидесяти видов. Ну и как Ренджун должен был среди всех них вычислить собственного фамильяра? Подобное было чуть ли не из разряда фантастики.       Ренджун помотал головой. Нет, сдаваться он отказывался. Было ведь то, что отличало их друг от друга. Индивидуальные особенности, присущие лишь этому виду. Стоило составить список тех особенностей Джено, о которых он знал. Это помогло бы ещё больше сократить список потенциальных видов существ, одним из которых был его новый фамильяр. Припомнив ночное событие, Ренджун открыл заметки и написал: хладнокровный, обладает специфической терморегуляцией. Это отсекало целый класс огнедышащих существ и могло помочь сократить внушительный список. Что там ещё было?       — Доброе утро, — неожиданно раздавшийся голос Джено заставил Ренджуна подскочить на месте, выключая экран телефона. — Джуни, я хотел сегодня съездить домой, взять вещи.       Свободное время помогло бы Ренджуну спокойно всё обдумать, не поддаваясь этому волнению, усугубляющему всплески энергии. И, кстати, о необходимых вещах.       — Было бы неплохо, если бы ты взял ещё и кровать, — пошутил он. — Моя слишком узкая для нас двоих, ты так не думаешь?       Чтобы не смотреть на Джено, он занялся готовкой: достал сковороду и разбил туда пару яиц, надеясь, что тот не слишком переборчивый в еде и не станет возражать против однотипных завтраков.       — Я могу купить новую.       — Что? — Ренджун обернулся, едва не обжигась о раскалённый чугун, и Джено мягко, смущённо улыбнулся ему.       Он устроился за столом, по диагонали от Тэиля, сложил руки на коленях. Сейчас он совсем не был похож на обладателя змеиной крови, скорее, напоминал оживлённо виляющего хвостом щенка.       — Я могу купить кровать. Выбери, какая тебе нравится, и матрас для неё. Мне только нужно взять карту, или могу расплатиться эппл пэй.       — А, ладно, — пробормотал Ренджун.       Теперь ему было неудобно говорить, что изначально он хотел отселить Джено на матрас, обеспечив утеплённым одеялом. Может, стоило зайти с другой стороны?       — А как ты спал раньше? — спросил он, нарезая ветчину для яичницы. — У тебя есть дома специальное одеяло или ты берешь с собой грелку?       Джено рассмеялся — впервые за эти три дня, что они провели вместе, — и желудок подпрыгнул, сделав сальто. Смех его звучал чудесно. Низкий, мягкий, словно бархатный. Ренджун сглотнул, сжимая пальцы на ручке лопатки.       — У меня дома три кошки: Соль, Наль и Боншик. С ними никогда не бывает холодно, даже если приходят ко мне на ночь не все три, — сказал Джено. — Но сейчас я с тобой. Ты такой тёплый. Спасибо, что позволил спать вместе.       Они оба вздрогнули, когда Тэиль с грохотом поставил ступку, и часть порошка высыпалась из неё на стол.       — Ренджун что, для тебя кто-то вроде домашнего питомца? Так, по-твоему, должен вести себя фамильяр со своей ведьмой? Не думаешь, что это слишком?       — Тэиль-хён, — ахнул Ренджун.       — Ты не в настроении, солнышко? — бодро в кухню вошла бабушка. Одета она была в халат и тапочки, и явно далеко сегодня не собиралась. — Что это, белокрыльник? — опустив палец в ступку, она растерла порошок по пальцам, поднесла к носу, чтобы понюхать. — Думаешь, наш новый член семьи станет кусаться? Что-то я сомневаюсь в том, что травка будет полезна в таком случае.       Узнать, что именно она имела в виду, Ренджун не успел. Бабушка оттеснила его в сторону, занимая место у плиты.       — Ещё шесть яиц, Лисёнок, — скомандовала она. — И потри сыра. Сделаем для всех тосты и кофе, у меня настроение на великие свершения. Или тахикардию, я ещё не решила. Давай, шевелись. У меня будет для тебя задание после, раз уж твой мальчик решил отправиться к себе ненадолго: поможешь мне с зельями.       В лабораторию Ренджун вошёл с замирающим сердцем, и увидел её словно в первый раз. Вся комната словно светилась — широкий стол, отделанный белой плиткой, стеллажи вдоль стен, полки с настойками и пузырьками. Он уложил ладонь на пустой пока котёл и закрыл глаза. По коже побежали привычные искорки, словно кто-то щекотно водил пёрышком, и Ренджун впервые задумался о том, как раньше мог не обращать на это внимания. И тут же ответил сам себе: ему было страшно. Попробовать и убедиться, что он полная бездарность. Разочарование. Потому что пока он не пробовал, мог продолжать делать вид, что всё это не так и важно, что ему не хочется быть способным вдохнуть жизнь в зелья, творить настоящее волшебство.       — Не переживай. У тебя природный талант зельевара, — Тэиль поставил рядом полную трав корзинку. — Ты и сам прекрасно со всем справишься, я уверен. И без этого.       — Этого зовут Джено. Привыкай, милый, — вздохнула госпожа Хуан.       Насупившись, Тэиль ничего не ответил и принялся выкладывать травы, сортируя их по видам. Барвинок, вероника, целая гроздь белого полевого вьюнка, герань луговая и ранняя, едва успевшая завязаться земляника. Из кладовки бабушка принесла бутыль со спиртовой основой, и Ренджун, придвинув к себе стремянку, залез на самую верхнюю полку стеллажа, чтобы взять коробку с эссенциями, безошибочно угадав, что именно станет сегодняшней задачей. Противовоспалительное, антисептическое, обезболивающее, ранозаживляющее средство — фирменная Настойка №5 госпожи Хуан. Маленькая искра магии усиливала действие трав и продлевала срок хранения настойки, что делало её пригодной для употребления даже обычными людьми. Для начала требовалось измельчить все травы, сложить их в котелок и добавить охлаждающую магию, которая позволит сделать стебли более хрупкими, сохраняя полезные свойства. Схватившись за ножницы, Ренджун присоединился к Тэилю, занявшемуся обработкой трав. Подобная монотонная работа была привычной и успокаивающей. Глубоко вдохнув терпкий запах листвы и цветов, Ренджун улыбнулся уголком рта. Сидеть вот так было уютно. Вслушиваться в пощелкивание ножниц и шуршание травы, мелодичный, сладкий голос Тэиля, тянущий незатейливую мелодию.       — Лисёнок, теперь твоя очередь, — бабушка придвинула к нему наполненный котелок, и Ренджун вынырнул из своего мирного оцепенения. Нервная дрожь скользнула по спине.       — Моя? — переспросил он. — Это слишком сложно, я…       — Бросай мне эти упаднические настроения! — бодро воскликнула госпожа Хуан. — Давай, детка, руки на котелок.       Дождавшись, когда Ренджун осторожно уложит ладони на прохладный чугун, она продолжила:       — Магия холода относится к сезонной магии, и как и все виды волшебства связана с эмоциями. Каждая ведьма самостоятельно определяет, как призвать магию холода, но проще всего создать ту температуру, что нужна, представив что-то напоминающее о ней. Здесь требуется столько холода, сколько содержит в себе январское утро. Минус пять градусов. Солнце яркое, но холодное, и воздух будто стеклянный. Закрой глаза, Лисёнок. Почувствуй это.       Послушно закрыв веки, Ренджун воскресил в сознании зимнюю картинку, и щёки словно обдало приятным морозцем. Искристый и хрустящий холодок заструился от сердца по крови, вырываясь из кончиков пальцев синим свечением. Ренджун думал о снежинках, лежащих на подоконнике и ветвях деревьев. Запахе мороза, свежести раннего утра.       — Вот так, детка. Достаточно, — поспешно отдёрнув руки, Ренджун пораженно уставился на покрывшийся тонким слоем инея котелок. Неужели он и правда смог сделать это сам?..       — Я же говорил, что у тебя природный талант, — с гордостью Тэиль потрепал его по волосам. — Ты станешь отличной ведьмой!       Похвала заставила Ренджуна расплыться в улыбке. Сердце забилось чаще, наполняясь по-детски чистой радостью. С самого раннего детства он мечтал услышать эти слова.       — Я правда стану? — он повернулся к бабушке, и та рассмеялась:       — Конечно, милый. А теперь бери деревянную ступу. Пора измельчить всё.       Окрылённый успехом, Ренджун поспешно пересыпал траву и взялся за пестик. Схваченные морозом травы стали хрупкими и быстро крошились под давлением. Тщательно всё измельчив, Ренджун вернул содержимое ступы в котёл, куда Тэиль влил отмеренное количество спиртовой основы, и бабушка добавила несколько капель ароматной эссенции.       — Следующее задание будет сложнее, — сказала она, доставая с полки десяток стеклянных сосудов. — Контроль над магией — самое важное для ведьмы. Дозированно применять энергию не так просто, как может показаться на первый взгляд. Недостаток её не позволит зелью быть волшебным, а переизбыток разнополярной магии создаст резонанс, и зелье будет нестабильным.       — Что случится, если зелье будет нестабильным? — осторожно уточнил Ренджун, и та хмыкнула, с помощью Тэиля неторопливо наполняя сосуды.       — Будет бум.       Глаза её насмешливо блестели, но Ренджун веселья не разделял. Нахмурившись, он окинул взглядом стеклянный ряд. Волнение свернулось внутри узлом, затягивалось всё плотнее.       — Бум?       — Чем больше разнополярной магии, тем выше нестабильность зелья и сильнее резонанс в нём, — пояснил Тэиль. — Эти травы уже содержат собственную, природную магию. Ты добавил к ней холода, и сейчас должен будешь наложить стабилизирующую магию, а она тёплая. Если переборщить, то пузырёк разобьётся.       Что-то после этого Ренджуну всё меньше хотелось пробовать. Волшебная энергия, связанная с травами, не терпела пластика, и почти вся посуда в лаборатории была стеклянной и чугунной. Работать с закалённым, термостойким стеклом было привычно, но не тогда, когда оно могло в любой момент разлететься. Судорожно сглотнув, Ренджун пристально поглядел на поставленный перед ним сосуд — остальные Тэиль убрал под стол, от греха подальше. Только вчера он попробовал установить связь со своим фамильяром, а позавчера открыл в себе магические способности. Не слишком ли рано было браться за такое задание? Да, у него получилось наложить магию холода. Но как понять было, сколько именно волшебства требовалось для того, чтобы это зелье не взорвалось у него в руках? Будто прочтя мысли, бабушка проговорила:       — Здесь пятьдесят миллилитров, и магии требуется с горошинку. И перед тем как начинать, надень перчатки, детка. И маску на лицо.       Уныло натянув облачение, Ренджун обхватил сосуд пальцами. С горошинку? Сколько это вообще? Магия внутри казалась огромным, пульсирующим и живым комком. Она потянулась, словно кошка, когда Ренджун осторожно призвал её, вспыхнула ярко, и стекло взорвалось в пальцах оглушительно громко, словно кто-то швырнул о стену хрустальный бокал. Вскрикнув, Ренджун упал на пол, зажмурился и закрыл уши. Сердце колотилось, словно сумасшедшее, и ноги дрожали.       — Бум, — спокойно констатировала бабушка, потянула его за майку, помогая подняться. — Ничего, детка. Это обычное дело. Попробуй ещё раз, только в этот раз добавь меньше.       Слабо кивнув, Ренджун оглядел разлитое по столу испорченное зелье, покрытое мелкой стеклянной крошкой, а потом наложил руки на новый сосуд. Второй взрыв, хотя и был ожидаем, снова застал Ренджуна врасплох, хотя в этот раз на пол он не упал, ухватился за стеллаж рядом, заставляя склянки на нём жалко звякнуть.       — Ещё, — с азартом потребовала госпожа Хуан. — Не торопись, милый.       Ренджун взорвал третий, четвертый, пятый и шестой пузырьки, и на седьмом готов был начать плакать. Ноги тряслись, и на лбу скапливалась испарина. Футболка, пропитанная влагой, противно липла к коже, и остаточная магия холода проникала внутрь, заставляя покрываться мурашками. Похоже, он всё же был бездарностью. Бабушка хотела слишком многого, Ренджун был просто не в состоянии заниматься зельями. Ему просто стоило послушаться маму и стать финансистом. По крайней мере, там не было взрывающихся в руках стеклянных объектов, только горы скучных бумажек.       — Может, хватит? — пробормотал он. — Ба, не думаю, что у меня получится…       — Конечно у тебя получится, Лисёнок, — мягко, сочувственно протянула бабушка, помогая снять маску. — Хочешь, сделаем перерыв? Или мы можем попробовать снова завтра.       — Завтра, — пообещал Ренджун.       От усталости его начинало шатать из стороны в сторону, и весь измазанный в настойке, так и не превратившейся в зелье, он чувствовал себя отвратительно. И пах, собственно, так же — даже ароматной эссенции не удавалось заглушить резкий запах трав и спирта, и голова от этого начинала кружиться. Поднявшись к себе в комнату, Ренджун стянул одежду и залез под душ. От тёплой воды его начинало клонить в сон, но время близилось к обеду, и желудок явно был категорически против того, чтобы его пропустить.       «Пять минут», — подумал Ренджун, закрывая глаза и опускаясь на пол, позволяя воде укрывать его, словно одеяло.