Guivre

      По лицу прыгал солнечный зайчик, и Ренджун поморщился, перевернулся на бок, чтобы спрятаться, но сон всё равно ускользал. Медленно он распахнул глаза и увидел бесконечную зелень травы и яркое, голубое небо. Под головой лежала свернутая ткань, и Ренджун узнал в ней чужую футболку. Обладатель её сидел рядом в одном белье, строчил что-то в телефоне. Будто ощутив на себе взгляд, Джено отложил телефон в сторону и улыбнулся.       — Хей.       — Хей, — эхом отозвался Ренджун.       Он уселся, обнаруживая себя в тени дерева, где они оставили вещи. Нагота его была скрыта брифами, и смущение царапнуло под рёбрами. Джено одел его перед тем, как уложить здесь, пока Ренджун спал без задних ног. Чтобы не дать эмоциям разгореться на полную мощь, он нацепил на голову шляпу, открыл рюкзак и достал нетронутый обед.       — Ты мог есть без меня.       Джено, вытащив бутылку, чтобы наполнить стаканы, помотал головой.       — Я не хотел разбудить тебя. Ничего, я не такой и голодный.       Это была очевидная ложь, и оттого лишь более очаровательная. Они болтались на природе уже много часов, и не хотеть есть было невозможно. Протянув Джено сендвич, Ренджун развернул свой, впился в него зубами, от удовольствия жмурясь. У воды еда всегда казалась особенно аппетитной, а уж после столь долгой работы и подавно. На закуску пошли слойки с персиками, приготовленные Тэилем, и яблоки. Закончив с едой, Ренджун сложил посуду и обёртки в рюкзак, чтобы не привлекать мух, а потом растянулся с удобством на траве для отдыха. Обычно в такие моменты бабушка начинала свои истории, легенды и старые сказки о мифических существах и ведьмах, и Ренджун, разомлевший от еды и жары, попросил:       — Расскажи мне что-нибудь?       Джено, лежащий рядом, вздохнул.       — Я не очень хороший рассказчик, — застенчиво улыбнулся он, и Ренджун покачал головой.       — Не правда. То, что ты предпочитаешь молчать, вовсе не значит, что тебя неинтересно слушать. Мне нравятся твои рассказы про дом, Джемина и кошек. Как они там, кстати?       — Джемин или кошки? — рассмеялся Джено, приподнимаясь на локтях, и Ренджун хихикнул.       — Все они?       — Джемин говорит, что мои малышки соскучились, и шлёт кучу фотографий. И хотя сам он заявляет, что рад тому, что я съехал, думаю, тоже скучает. Первое время он жаловался, что приходится выбрасывать оставшуюся еду: он привык готовить на двоих, а теперь остался один. А ещё по выходным мы вместе выходили на охоту за камнями, и теперь он ноет, что потеряет тонус, потому что без меня идти ему лень.       Ренджун знал, что Джено не имел в виду ничего плохого, и в словах его не заключалось обвинения, но всё равно ощутил себя виноватым. Он выдернул Джено из его привычной, спокойной жизни, чтобы обижать из-за своих глупых чувств. Джено скучал. По своему дому, Джемину и кошкам, и Ренджун подумал, что хотя снова остаться одному было бы грустно, держать его рядом не может. Не имеет права.       — Хочешь поехать домой? — спросил он, и Джено просиял.       — Правда? Конечно хочу, очень! — от переполняющего его возбуждения он даже поднялся. — Ты ведь поедешь со мной?       Ренджун пожал плечами.       — Зачем я тебе там?       Джено поглядел так, словно серьёзно сомневался в его умственных способностях, и Ренджун нахмурился. Было это впервые, и ощущалось непривычно и дискомфортно. Неужели он опять спросил какую-то глупость? Это было что-то, связанное с особенностями гуивров?       — Ты мне всюду нужен, — сказал Джено так, будто констатировал общеизвестный факт. — Я ведь поэтому и живу с тобой.       Да, теперь это и правда звучало, как нечто очевидное, и Ренджун закусил губу, ощущая, как неловкость растворяется смущением. «Ты мне нужен». Это звучало как что-то личное, интимное. И хотя он знал, что во всём виновна была эта связь между их магией, не мог не думать о том, как было бы здорово, не неси под собой слова Джено такого подтекста. Если бы было между ними что-то ещё, более крепкое и нежное. Что-то, что было у Сыльги и Айрин.       — Ну, если ты правда этого хочешь, — пробормотал Ренджун, и Джено ухватил его за руку, широко улыбаясь.       — Было бы здорово. Но как же работа? Тебя отпустят на пару дней?       — Думаю, что я смогу договориться. Но для этого нам нужно принести столько ценных трав, что отказать будет непросто, — рассмеялся он, и Джено принялся поспешно одеваться.       — Тогда чего мы сидим, пойдём скорее!       В результате они набрали столько всего, что Ренджун с трудом представлял, как подобный вес вообще возможно донести человеку. Но, может, дело было в том, что Джено был не совсем человек — совсем не человек, — ведь тот, хотя и обливался потом, но ни разу не пожаловался, когда нёс груженую под завязку корзину. Ренджун, мучающийся с рюкзаком, похудевшим на обед и ужин, но значительно поправившимся благодаря не вместившимся в корзину травам, плёлся, едва переставляя ноги. Похоже, завтрашний день он точно вынужден будет провести в постели. Остался бы с ним полежать Джено?       Низ живота отозвался теплом, и Ренджун закусил щёку. Захотел бы Джено снова поцеловать его? Или… сделать что-то ещё? Нет, думать об этом не следовало. Ни сейчас, когда имелись более важные дела, ни тем более потом: стены в доме были не слишком толстыми, и Ренджун боялся, что не сможет контролировать себя и те звуки, что рвутся наружу, когда обстановка становится жарче. Оставалось надеяться на те моменты, когда дома никого не будет. Случалось это крайне редко, ведь Тэиль, будучи домашним духом, не уходил далеко и надолго. Облизнув соленые от пота губы, Ренджун уныло представил, какой скандал тот учинит, если застанет их в компрометирующей ситуации. Он ведь и так Джено недолюбливал, хотя и потеплел к нему слегка за прошедшие дни. Нужно было искать другие места. На работе, как на зло, частенько оставался отец — к Джено он относился нейтрально, даже положительно, но никто не знал, как его мнение могло измениться, узнай он об их интимной жизни. Да и как объяснить было тот факт, что они теперь занимались сексом? Кем они с Джено друг другу были? Единственное определение, приходящее в голову, было «друзья с привилегиями». Но были ли они действительно друзьями? И почему сама мысль о том, что Джено будет просто другом, казалась такой неуютной?       Вернулись домой они ближе к закату. Скинув с плеч рюкзак в коридоре, Ренджун со стоном рухнул на пол, раскинув в стороны руки. В душ идти решительно не хотелось, но ложиться в кровать грязным он отказывался.       — Очень устал? — сочувственно поинтересовался Джено. Свою корзину он отнес в кладовку вместе с беспечно оставленным рюкзаком.       — Угу.       — Отнести тебя в постель?       Ренджун покачал головой.       — Нет. Я противный и пахну. Сейчас полежу и встану, надо помыться.       — Значит, в душ? — переспросил Джено, опускаясь рядом на колени.       Ренджун не успел ничего сказать, только сдавленно охнуть, когда оказался поднят в воздух. Осторожно Джено поднялся по лестнице, толкнул ногой дверь в ванную комнату. Поставив Ренджуна на пол, он потянул вверх футболку, и тот попятился назад.       — Я сам.       Теперь, в сумраке знакомой комнаты, он ощущал себя более раздетым чем тогда у реки. Джено был так близко, что сердце билось тяжело, сладко. Пальцы его легли на плечо, пробежались вверх, чтобы коснуться щеки.       — Ты такой красивый, — пробормотал Джено тихо.       Ренджун стоял перед ним полуобнажённый, пахнущий речной водой и терпкими травами, с кожей липкой от пота и солнцезащитного крема, кое-где покусанный безжалостной лесной мошкарой и совершенно измотанный долгим походом. Но Джено глядел так, словно и правда думал, будто он красивый, и Ренджун не сдержался, коснулся его губ своими в коротком, жарком поцелуе. Тело вспыхнуло, и магия взволновалась внутри, подогревая кровь — Ренджун вытолкал Джено за дверь, чтобы не сделать чего-то, о чём пожалеет. Потом. Сегодня вся семья была в сборе, и он точно не собирался позволять им услышать что-то не предназначенное для их ушей.       Добираться к Джено пришлось на автобусе, а потом ещё идти пешком. Ренджун, едва успевший заклеить мозоли, уже начинал жалеть о том, что поездка состоялась так скоро и принятые зелья не успели подействовать, но вслух этого, конечно, не говорил. Джено выглядел таким счастливым, что язык не поднимался сказать что-то, способное испортить ему настроение. Стёртые в кровь ноги были не таким уж страшным делом, Ренджуну приходилось терпеть вещи и похуже. К тому же приятно было держать руку Джено, слушать его истории. Кажется, чем ближе они подбирались к конечному пункту назначения, тем более разговорчивым он становился, и едва не подпрыгивал от нетерпения.       — Я сказал Джемину, что ты приезжаешь со мной, и он вчера весь день драил дом и закупался продуктами, — сказал он, поправляя лямки ренджунова рюкзака, взятого ещё на полпути, чтобы помочь нести. — Боюсь, как бы он не переусердствовал. Я говорил ему не доставать тебя, но он даже для меня создание специфическое.       — С нетерпением жду встречи с ним, — пропыхтел Ренджун, стараясь как можно аккуратнее переставлять ноги. — Но долго нам ещё?       — Не очень. Минут семь, если не сбавим темпа. Хочешь, я понесу тебя? — Джено стащил рюкзак, чтобы перевесить его на живот и присел, вытягивая назад руки. — Залезай.       Он посмотрел на Ренджуна вопросительно, и тому захотелось дать себе оплеуху. Джено носился с ним, как курица с яйцом, и мало того, что нёс рюкзак, так ещё и предлагал понести и его. Было это в равной степени возбуждающе и унизительно, и Ренджун даже разозлился на себя.       — Нет, всё в порядке. Я смогу дойти.       Не оборачиваясь на Джено, он зашагал по дороге, и тот догнал его парой секунд спустя. Брови его хмурились, и губы были поджаты.       — Почему ты отказываешься? Я ведь уже делал это.       Первый раз Джено пытался спорить, и Ренджун раздражённо на него уставился.       — Потому что я в сознании и имею достаточно сил, чтобы сделать это самостоятельно, — твёрдо отрезал он, ускоряя шаг. — Не так уж они и болят, ты не обязан…       От удивления он вскрикнул — налетев со спины, Джено закинул его на плечо, надёжно фиксируя одной рукой поперёк поясницы, а другой под коленками.       — Отпусти меня сейчас же!       Ренджун упрямо задергался, даже стукнул, но Джено не дрогнул. Попытки заставить его поставить на место не увенчались успехом, и Ренджун с гневом и симпатией подумал о том, что фамильяр его, похоже, был таким же упрямым. Но требовать отпустить так и не бросил, и когда всё-таки оказался на своих двоих, мстительно ткнул Джено в бок. У Донхёка тоже одно время была манера хватать его, когда пожелает, и Ренджун потратил немало часов на то, чтобы отучить его от такого непотребного поведения.       — Ты не можешь таскать меня как хочется! — прорычал он. — Я кто, по-твоему? Маленький ребёнок?       Джено, так и не убравший руки с его талии, широко улыбнулся, и Ренджун возмущённо открыл рот, но разразиться повторной тирадой не успел.       — О, Богиня, он потрясающе милый! — мурлыкнул чей-то голос, и Ренджун нервно обернулся.       На пороге огромного дома в скандинавском стиле стоял высокий парень в розовом фартуке, и улыбка его была такой широкой, что Ренджун мог сосчитать все его белоснежные, слегка заострённые зубы.       — Привет, Нана, — сказал Джено, привлекая Ренджуна к себе, чтобы прижаться губами к его затылку. — Познакомься, это Ренджун. Моя ведьма.       Хотя Джено говорил, что Джемин — Нана — специфическое создание, Ренджун не представлял себе, насколько. Осторожно опустив кусочек говядины в хот пот, Ренджун покосился на него. Джемин, закончивший болтать о последних новостях, чтобы разбавить неловкую тишину, бросил свои попытки и теперь не сводил с него сияющих глаз, и когда поймал взгляд, издал утробный звук умиления.       — Кушай, прелесть. И ты тоже, Джен, — он держал на коленях пятнистую кошку, и та с интересом обнюхивала сидящего рядом Джено, мурча, словно маленький моторчик. — Всё, больше не могу терпеть! Ты умеешь колдовать? Как выглядит твоя магия? Я могу попробовать?       Ренджун поперхнулся, закашлялся. Что он имел в виду? Неужели… Воспоминания пронеслись перед глазами яркой кинолентой. Джено целует его, впитывая магию словно жаждущий воды цветок, стонет, и объятия его становятся крепче, они обжигают, и томительное электричество бежит по крови. Джемин правда ждал этого? И Джено готов был подобное позволить? Совершенно спокойный, тот с хлюпаньем поглощал лапшу из бульона, и Ренджун тихонько вздохнул. Ревность? Да где уж там. Он совсем не против был поделиться «своей ведьмой», и Ренджун ощутил себя глупым потому, что надеялся на то, что все будет иначе. Джемин, так и не дождавшись ответа, придвинулся ближе, вытянул над столом руку.       — Так что? — он облизнулся, и Ренджун невольно проследил за этим коротким движением.       Нет, целовать Джемина он не собирался, но взять за руку вполне был готов. Заодно можно было проверить, сколько в обмене магией сексуального. Несмело накрыв ладонью чужую, Ренджун закрыл глаза, отпуская собственную энергию. Привычно забурлив, она полилась наружу, устремилась по этой связи в чужое тело, и Джемин охнул, и хватка его стала крепче. Его магия подкралась ближе, словно осторожное животное, тронула лапкой, и Ренджун открылся шире, приглашая войти глубже, проникнуть в себя.       На запястье вдруг сжались знакомые пальцы, потянули на себя, заставляя разорвать связь, и Ренджун заторможенно моргнул, возвращаясь в сознание. Джено стоял между ними, и грудь его часто вздымалась от гнева, а глаза блестели. Много рассмотреть Ренджун не успел — Джено резко развернулся, отпуская его, и навис над Джемином, упёршись в стол и спинку стула, словно отрезая ему пути к побегу.       — Что ты делаешь? — в низком голосе его было незнакомое, опасное шипение.       Ледяные мурашки скользнули по коже, и Ренджун сглотнул ставшую вязкой слюну, прижал к себе руки в защитном жесте. Он… сделал что-то не так?       — Прости, не удержался, — хрипло пробормотал Джемин. Зрачки его были расширенными, пульсирующими. — Помню, ты говорил, что он ещё не привык к магии, но я не ожидал, что Ренджун вот так…       — Не говори того, о чём пожалеешь, — процедил Джено, отстраняясь. Он подвинул свой стул, оставляя его между ними, словно китайская стена, натянуто улыбнулся Ренджуну. — Кушай, детка.       Ладонь его скользнула под стол, опустилась на не скрытое тканью шортов бедро и сжалась, заставляя подскочить. Сердце стучало так громко, что Ренджун едва слышал его слова. Магия Джено просачивалась через кожу внутрь и была она острой, контрастно жаркой и холодной одновременно, и коленки от неё наливались приятной слабостью, в груди гудело, а язык немел. Едва справившись с обедом, Ренджун позволил увести себя в спальню, и стоило двери закрыться, оказался притиснут к стене.       — Не поступай так больше, пожалуйста, — шепнул Джено на ухо, оставляя ласковый поцелуй рядом. — Конечно, ты можешь делиться своей магией с кем считаешь нужным, просто раскрываться так откровенно…       — Хорошо, — пробормотал Ренджун, плавясь от неторопливых прикосновений. — Я не буду так больше. А сейчас поцелуй меня.       Губы Джено накрыли его рот, и Ренджун простонал, толкнул ногу между бёдер. Было жарко. Хорошо. Отвечал Джено не менее пылко. Прижал к себе, давая понять, что тоже взволнован этой близостью, но долго наслаждаться ей не дал.       — Пойдём в душ, — и когда Ренджун обрадованно принялся скидывать одежду, добавил: — Надо обработать твои раны. Прости, что я был таким невнимательным. Так обрадовался нашей поездке, что напрочь мозг отключился.       — Не хочу, лучше давай сделаем друг другу приятно, — захныкал Ренджун, но тот покачал головой, подарив утешительный поцелуй в лоб.       — Потом. Успеется.       Из душа они выбрались долгих двадцать минут спустя, потому что от Ренджуна ещё никто не уходил. Кажется, он даже начинал привыкать делать это в воде: тереться друг о другая словно перевозбужденные подростки, дыша друг другу в рот и глотая стоны, пока не станет так хорошо, что сознание вспыхнет сверхновой. После, завернувшись в полотенце, Ренджун уселся на постель и впервые оглядел комнату. Было здесь огромное панорамное окно, большая двухспальная кровать, стол в углу с навороченным компьютером и геймерским креслом, платяной шкаф у дальней стены. Порывшись в ящике стола, Джено, одетый в одни чёрные боксеры, достал аптечку и опустился на ковер у постели.       — Эй, ты чего? Я сам могу, — осознав, что он собирается сделать, Ренджун потянул неловко ногу вверх, но Джено поймал её за лодыжку, коснулся губами.       — Позволь мне позаботиться о тебе.       Когда он говорил таким тоном, Ренджуну хотелось позволить что угодно. Касаться его, раздвигать ноги, целовать где захочется и проникнуть… Нет, это были мысли для другого раза.       — Х-хорошо, — шепнул он, чувствуя, как горят щёки. — Если ты правда хочешь.