Звезда по имени Солнце.

Я ложилась спать, точно зная, что завтра будет интересный день. Мне предстояло познакомить Машу с классом. В тот момент я думала, что только от меня зависит, как её примут ребята. Класс у нас был хороший, добрый, но были и забитые. К счастью, я к ним не относилась и предпочитала быть в гуще событий. Хочется сказать, что девочки мне завидовали, потому что у меня была самая длинная коса в классе и самые красивые куклы, ведь мой папа, офицер связи, часто ездил в ГДР, чтобы привозить мне их и разные красивые вещи. К слову, красивое зелёное пальто моей новой знакомой было куплено точно не в военторге, а значит ей тоже привозили хорошие вещи. В Союзе все вещи считались хорошими, но при этом в нашем классе очень завидовали тем, кто одевался иначе. Утром меня снова разбудил отец. Во времена детства мне это казалось обыденным и привычным, но когда я повзрослела, в полной мере ощутила ценность многих моментов с отцом. Именно отец понимал меня, помогал советом, добрым словом. Мать всегда была холодной, её целью был мой опрятный внешний вид, сделанные уроки и теплый ужин для всей семьи, как мне тогда казалось. Моя мама очень изменилась с возрастом, как впрочем и все персонажи этой истории. Как и обещала, я доделала уроки, быстро позавтракала манной кашей, прошу заметить, без комочков, потому что мама умела варить её удивительным для меня образом, и направилась в школу. Маша шла с другой стороны, и как только я увидела её, сразу побежала навстречу. — Привет! — помахала я, стараясь отдышаться. — Доброе утро! — ответила девочка и улыбнулась, как и вчера. — Ты близко живешь? — этот вопрос был задан невзначай, но сей аспект очень помогал нам с ней в среднем и старшем звене, потому что можно было пересидеть пустой урок или прогулять у меня дома, не боясь быть замеченными в школе. — Да! Вон тот балкон! — указала я. — А слева моя комната! — Здорово! У меня тоже есть комната! Хочешь, приходи сегодня ко мне в гости, поиграем с щеночком! — это предложение Маши было крайне заманчивым, я не могла отказаться, к тому же, мне хотелось дружить с этой доброй и очаровательной девочкой. -Да, было бы классно! — ответила я. — У тебя очень красивые косички! — Спасибо! А у тебя очень длинные волосы! Это так красиво и удивительно! — Маша немного покраснела и снова искренне улыбалась. — Лукина! Звонок через пять минут, а ты стоишь, лясы точишь! Бегом в школу! — громкий голос Ларисы Владимировны меня очень напугал, а вот Машенька тогда и глазом не моргнула. Я молча потянула Машу за руку в сторону школы, потому что не слушаться эту женщину было опасно для жизни, как мне тогда казалось. — Лаура, ты чего так бежишь? Это кто вобще? — Маша была в недоумении, но покорно держалась за мою руку. — Это Лариса-Крыса! Учитель математики. Страшная женщина! Пятёрку у неё получить не реально. — на автомате проговорила я про оценку и вспомнила, что в этом месяце я обязана получить пятёрку, ведь на балконе стоит моя коробка мороженого. — Ой! — Маша замедлила темп и прикрыла рот рукой. — Что случилось? — испугалась я и осмотрела Машу с ног до головы, остановившись у входа в школу. — Я не понимаю математику… Я больше чтение люблю, русский язык и особенно музыку! — о последнем Мария говорила крайне восторженно. — Значит, буду тебе помогать! Главное, чтобы тебя посадили не далеко от меня! — в моей голове уже назрел план, как можно передавать записки. Я как раз больше любила математику, разбиралась в формулах и числах, а вот введение в биологию, например, просто ненавидела. Я понимала, но мне было скучно на этом уроке, поэтому чаще всего я рисовала в отдельной тетрадке. — Спасибо! — ответила Маша, открывая тяжелую школьную дверь. — Тут гардероб, надо скорее раздеться, а то у нас музыка на третьем этаже! — скомандовала я, и мы принялись снимать верхнюю одежду. На урок мы бежали быстро и всё также держась за руки, чтобы Маша не отставала и не терялась в толпе ребят. Как только мы забежали в класс, прозвенел звонок и зашла учитель. Первым уроком была музыка, на радость Маше и мне, потому что здесь можно было петь и разговаривать. — Здравствуйте, ребята! — радостно произнесла Валентина Михайловна, одаривая нас своей улыбкой. — Можете сесть! — Сели все, кроме Маши, она так и осталась стоять перед первой партой, не зная, куда ей пойти. К слову я сидела на первой парте среднего ряда и очень надеялась, что мою новую знакомую посадят на соседнюю парту. — У вас новенькая? — удивилась она. Мне было не понятно, почему Машу не представила наш классный руководитель. — Да. — ответила я. — Ну скажи нам, вместо кого вы приехали, как тебя зовут? — Валечка, как мы её называли, погладила Машу по голове и развернула к классу. — Меня зовут Маша Третьякова, мой папа заместитель командира полка, полковник Третьяков. — она сказала это очень уверенно. Было видно, что она уже так представлялась и пользовалась уважением в бывшей школе из-за звания её отца. Никто из наших не представлялся с такой гордостью и серьезным настроем. — Ооооо! — зашумел класс, и все начали переглядываться между собой. Я же продолжала смотреть на Машу, чьи ленты в косах были идеально белого цвета, как и кружевной воротничок. — Тишина, ребята! — громко произнесла Валечка. — Мария, садись на первую парту с Таней Поляковой, будешь рядом с учительским столом сидеть! Маша присела на своё место, сразу достав из чёрного портфеля, на котором была вышита лилия, тетрадку и пенал. Она очень аккуратно сложила их на край стола, затем положила руки, как полагалось примерному советскому школьнику и внимательно смотрела на учителя. Весь урок ребята шептались о новой однокласснице, отпуская разные комментарии в её адрес, а Маша сидела спокойно и внимательно слушала учителя, будто речь шла вовсе не о ней. Сразу за мной сидел тот самый Саша Мурочкин, с которым у меня были серьезные, как мне тогда казалось, отношения, ведь мы целовались и ходили за ручку. Но сегодня мне хотелось его ударить, потому что он кидал Маше на парту бумажки, с неизвестным мне содержанием. Уроки пролетали незаметно в тот день. Даже математика прошла относительно спокойно. Машу не спросили и я, почему-то, чувствовала облегчение. Я переживала за неё, она была такой доброй и хорошей, а Лариса Владимировна таких не любила, потому что искренне считала, что доброта способна лишь вредить. Лариса была такой не всегда… В прошлом году её сын спас маленькую девочку. Он бесстрашно нырнул в омут и достал её, но сам заболел пневмонией и умер. Вода в начале апреля слишком холодная… Семья Полины, так звали девочку на класс младше меня, которую он спас, переехали после этого инцидента. Да, её сына считают героем и его портрет висит в школе, но Ларисе Владимировне было не под силу пережить эту утрату. С тех пор она ставила двойки тем, кто давал списывать или помогал кому-то в математике и очень сильно кричала. Уже через года, после окончания школы, мы с Машей узнали, что она спрыгнула в омут с обрыва и не смогла всплыть. Мы тогда долго плакали вместе, сидя в общежитии, хоть она и испортила нам обеим аттестаты, но вся эта ситуация была крайне трагичной. Что-то я начала о грустном… После уроков мы разошлись по домам. Я взяла ключи у тёти Лиды и поднялась к себе. В тот день я привычно взяла молоко и, оставив ключи у тёти Лиды, потому что я не знала когда вернусь, направилась в гости к Маше прямо в школьной форме. Март подходил к концу, что означало приближение заветных каникул и отдыха. Ручьи во всю текли по улицам и канавам, но это приносило только радость. Крайний подъезд был привычно открыт. Я пошла сразу к Маше, чтобы потом вместе покормить щенков. Нажав на кнопку звонка, я стала ждать. — Привет! Проходи! — Маша улыбалась. Она была уже в милом домашнем платье в цветочек, всё с теми же косичками. — Ой, ты молоко взяла опять! Можно было моим покормить, не носи больше, у нас всегда есть молоко! — она подметила это, хотя бутылка совсем не бросалась в глаза, что меня тогда удивило. Только с годами, проведёнными с этой, теперь уже женщиной, вместе, я поняла, насколько она любит видеть крохотные детали, будто из них состоит смысл наших жизней. — Как скажешь! — ответила я и принялась снимать синие в белый горох резиновые сапоги. Мы прошли в её комнату. Она была значительно больше моей, для нового фонда это нормально. Обои были оранжевыми, слегка выгоревшими, на них были изображены цветы. Справа стояло пианино, стол-книжка и полки, где хранились учебники с тетрадями. У окна стояла кровать, на которой сидел большой заяц, она была аккуратно заправлена. Огромный шифоньер располагался за дверью, а стена у кровати была украшена рисунками и плакатами с Софией Ротару, Виктором Цоем и группой КИНО. Около окна висел календарь 1983 года, где разные даты были помечены цветными карандашами. Комната была чистой, убранной и очень аккуратной. На пианино лежала накрахмаленная вязанная салфетка, на которой стояла ваза с засушенными розами. Чёрный щенок с маленьким белым пятнышком сидел на кровати и внимательно меня разглядывал. — Как ты её назвала? — спросила я, садясь на кровать. — Мила. Мне кажется, ей подходит! — Маша гладила маленькое пушистое создание, у которого ещё не встали ушки. — Да! Очень красивое имя! Ты одна дома? — я внезапно поняла, что до сих пор не видела маму моей подруги. — Мама скоро придёт, я вас познакомлю! — она снова любезно улыбалась. Я могу поклясться, что я влюбилась в эту улыбку ещё тогда, в 11 лет, в 1983 году, когда думала, что люблю Сашу Мурочкина. — Слушай… А что за записки тебе кидал Саша? — решила поинтересоваться я. Мне казалось, что я могу поделиться с Машей чем угодно, но парня я ей отдавать не хотела. — Они были пустые! Видимо, просто хотел мена доставать и бесить! — смеялась она. Мне хотелось ей верить. Как я поняла с годами позже, Маша не умела врать и была честна всегда и со всеми. — Он твой мальчик? — она снова улыбалась. — Ну… Типо того. — я смутилась, потому что ни с кем ранее это не обсуждала. — Ты уже с ним гуляешь там… — Маша смущалась не меньше меня… — Да. Мы даже целовались, но это секрет! Никому не говори! — я приложила палец к носу, в знак тайны. — Хорошо! Тогда я расскажу тебе свой секрет, чтобы у нас были общие тайны! — она загадочно отвела взгляд, я же очень насторожилась. Казалось, даже щенок поднял уши, чтобы услышать секрет этой девочки, больше похожей на принцессу. — Мне понравился Данил, я даже не знаю чем. Он такой красивый и так уверенно отвечал на математике, что мне даже показалось, что он отвечает правильно, пока Лариса не начала орать. — щëки, которые до этого были бледными, сильно порозовели, а глаза Марии опустились вниз, будто это что-то постыдное. — Я никому не скажу, можешь мне верить! — честно сказала я. — Спасибо! А ты не знаешь, как к нему подойти? — интересовалась Маша, которая явно была не опытна в отношениях. — Я просто всегда крутилась около Саши и он сам подошёл! Можешь воспользоваться тактикой! Ты очень красивая, я думаю, он обратит на тебя внимание! — наш разговор был прерван хлопком двери. — Это мама, пойдем! — Маша любезно взяла меня за руку и повела за собой. — Здравствуйте. — стеснительно произнесла я. — Здравствуйте! — ответила женщина. Она была высокой статной блондинкой. Её волосы были накручены бигудями, глаза аккуратно подведены, тонкий стан обрамлял ремень на платье. Невероятно красивая женщина. Тогда я подумала, что хочу быть такой же, когда вырасту и выйду замуж за Сашу Мурочкина, который, непременно, будет военным. Сейчас я давно научилась подводить глаза, а моя талия не столь тонка, но свою настоящую любовь я обрела уже тогда, в свои 11 с половиной лет, правда не понимала того, что именно с Машей, тогда ещё Третьяковой, я свяжу свою жизнь. — Мам, знакомься! Это Лаура, моя новая подруга, мы учимся в одном классе! — Она показывала рукой на меня, а затем перевела на маму. — Это Татьяна Александровна, моя мама! — Очень приятно! — стеснение настигало с каждой секундой, ведь эта женщина была буквально королевой! -А фамилия у тебя Лукина, я так понимаю! — женщина пригласила нас жестом пройти на кухню. — Да! Мой папа вчера забирал вас из Кирова! — А твоя мама распечатала мне рецепт лимонного пирога, поэтому приглашаю тебя с родителями в воскресенье вечером посидеть, отметить новоселье! У тебя прекрасная мама! — Татьяна Александровна принялась заваривать чай. Хочу сказать, что печатала рецепты и выкройки мама часто, но не всем, а только очень хорошим людям, как говорила она. Это было запрещено, ведь в фотоателье реактивов было не всегда достаточно… — Благодарю Вас! Обязательно передам маме! — я улыбнулась, принимая белую кружку с горячим напитком. — Я очень рада, что у Машеньки появилась подруга, надеюсь, вы будете дружить и помогать друг другу. — она погладила нас по головам и достала свежее овсяное печенье из авоськи. Его невероятный запах заполнил кухню. Если честно, только в детстве мы запоминаем такие яркие и до невозможности прекрасные запахи, вспоминая которые, сейчас хочется плакать от счастья. Раньше всё было иным и настоящим, лишь потому что это было наше настоящее детство. — Лаура, наш папа знаком с твоим отцом со школьной скамьи! Можешь называть меня просто — тётя Таня! Я была очень рада этому факту, ведь это значило, что с Машей меня будут отпускать гулять не только в городке, но и в соседнее село, где у нас была дача, а также мы могли проводить лето вместе! Тогда я и представить не могла, каким будет прекрасным и одновременно необычным, полным открытий, лето перед пятым классом! Мы пили чай довольно долго. Часы с кукушкой успели пробить пять, когда мы, наконец, отправились кормить оставшихся щенков. Спустившись в подвал, я зацепилась за арматуру и мое платье немного порвалось. — Блин! — закричала я. — Меня мама убьет! В чëм я завтра в школу пойду? — мои глаза наполнились слезами. Порванное школьное платье, в то время, было для меня трагедией. Сейчас я могу позволить себе с лёгкостью порвать платье прет-а-порте, только потому, что оно мне больше не нравилось, но тогда это было настоящим концом света. Маша взяла мои руки в свои, чтобы я обратила на неё внимание и так ободряюще сказала: — Я умею шить, мы можем это исправить! Мне казалось, что она спасет меня… — Спасибо! — тогда я в первый раз обняла её и крепко прижала к себе, утыкаясь носом в плечо. Мы накормили оставшихся двух щенков и поднялись к ней в квартиру. В тот момент мою голову уже посетила мысль о том, что уроки на завтра ещё не сделаны, а мама скорее всего уже пришла с работы… Маша действительно помогла мне зашить платье, при чëм сделала это так красиво и незаметно, что я была крайне удивлена и тронута. Я поблагодарила её, попрощалась. Завтра нам предстоял тяжёлый день, но при этом крайне интересный! Завтра нам должны были сообщить дату принятия нас всех в пионеры! Тогда мне казалось, что это главное событие в моей жизни. Маша многому меня научила от того, как незаметно зашить платье, до того, как можно сильно и искренне любить! Я была более опытна в отношениях все наши с ней 11 лет, как мне казалось, а на самом же деле Машенька научила меня любить!