Waiting For Us

      Положив гири на полку, Чонин потянулся, разминая руки перед тем, как приступить к очередному тренажеру. Он с гордостью посмотрел на прокачанные бицепсы, радостно осознавая, что от маленького хлюпика, пришедшего в компанию на прослушивание четыре года назад, ничего не осталось. Сейчас он ничем не уступал габаритами даже лидеру. Хотя, если быть честным, он и в спортзал пошел для того, чтобы иметь возможность дать отпор любому, кто посягнет на безопасность… Да кого угодно из списка дорогих и близких людей.       Но если опустить весь этот самообман, то защита всегда требовалась только одному-единственному человеку. Все эти четыре года он молча наблюдал, как с каждым днем тот все больше замыкался в себе. Конечно, он бывал счастлив, улыбался коллегам, пытался радоваться вместе с фанатами. Но всегда есть самое пресловутое из всех возможных «НО». За последние полтора года улыбка постепенно превращалась из настоящей веселой в искусственно-картонную. Все реже она заражала других, а из глаз со временем исчез задорный блеск, оставляя в глубине тревожную тоску. Некогда жизнерадостный солнечный парнишка, притягивающий к себе всех, кого встречал на своем пути, превратился в невротика, который теперь с трудом удерживал себя от бессмысленных вспышек истерии.       После очередного скандала, который Феликс закатил Минхо в присутствии менеджера, тот пригрозил отправить Ликса к психологу и отстранить от работы. Возможно, это было бы к лучшему. Ему просто жизненно необходимо было привести мысли и чувства в порядок. И это Чонин сказал вслух, когда провожал Феликса в общежитие и помогал справиться с очередным срывом.       Ян с болью наблюдал, как само существование Ликса превращалось в тяжкую ношу. У него не ладилось с работой, участились травмы на репетициях и тренировках, да и вообще отношения с окружающими натянулись не слабее, чем струны на гитаре. Что удивительно, видя, как Феликс загнал себя в угол, Чан тоже поспешил отвернуться от него. Можно было бы выдохнуть и порадоваться, что больше у Минхо не будет повода для ревности, но тому и так уже было все равно. Иногда Чонин вовсе не понимал, почему он еще не порвал с Феликсом, ведь, по сути, их уже некоторое время ничего не связывало. Ян видел, как-то, что раньше было любовью и заботой со стороны старшего по отношению к Ликсу, превратилось в безразличие. Да, Минхо продолжал поддерживать его, но это все больше превращалось в тягостную обязанность.       Вот и сейчас Чонин снова стал невольным свидетелем ссоры между Минхо и Феликсом. Он как раз закончил подход на тренажере, когда по залу разлетелся зычный бас младшего Ли. Оглянувшись по сторонам, Чонин удостоверился, что в помещении нет посторонних, и поспешил к готовому разрыдаться Ликсу. Минхо неподвижно стоял напротив все еще своего парня, застыв памятником самому себе, а взгляд был прикован к их отражению в зеркальной стене сбоку. Чонин не хотел знать, какие мысли крутились в его голове. Все, что его волновало, это залитое слезами лицо Феликса.       — Вы с ума сошли? — прошипел Ян, подойдя к старшим. — Не могли выяснить отношения дома? Хотите, чтобы вашу ссору уже к вечеру выставили на всеобщее обозрение?       Минхо оторвался от зеркала и как-то заторможено взглянул на зарвавшегося макнэ, а после тихо, но четко произнес:       — Ты все еще любишь его?       Чонин хотел уже резко ответить «Да», но в голове пронеслась мысль, что его же слова позже могут быть использованы против Феликса — такое уже случалось раньше, уж слишком хорошая память была у Минхо.       — Зачем тебе это знать? — напряженно ответил Ян.       — Я устал от него. Можешь сделать мне одолжение и забрать его себе?       — Что? — только и мог спросить Чонин. В голове разом взорвались фейерверк и ядерная бомба.       Минхо повернулся к Феликсу и четко произнес:       — Я устал от тебя. Мы расстаемся здесь и сейчас. Я надеюсь, ты еще не лишился окончательно своего профессионализма и сможешь дальше продолжать работу, не перетряхивая свое грязное белье на публике.       — Что? — переспросил Феликс, еще не осознав все сказанное его теперь уже бывшим парнем.       — Мы расстаемся. Ты меня хорошо услышал? Я не хочу продолжать отношения с тобой, — развернувшись на пятках, Минхо неторопливо покинул спортзал, оставив парней переваривать его слова.       Чонин быстро пришел в себя, с тревогой наблюдая за Феликсом. Он уже давно решил, что Минхо просто ублюдок. По крайней мере, это было его мнение. И не важно, что когда-то именно Минхо был мамочкой группы и заботился о них всех, включая Бан Чана. Оставалось только не ясно, почему он так резко изменился? Почему он перестал уделять максимум внимания своему парню? Почему он так же, как и Ликс, все больше отдалялся от согруппников и все чаще закрывался от них, погружаясь в свой собственный мир злобного одиночества? И именно этот вопрос волновал Чонина больше всего.       Когда только начались отношения Минхо и Феликса, то невозможно было представить, что однажды верный и любящий Минхо посмеет когда-нибудь причинить боль ласковому котенку Ликсу. А сейчас он все больше походил на Чанбина. Эгоистичного и эгоцентричного Бинни, которого всегда волновал только он сам.       Развить мысль Чонину не позволил судорожный всхлип. Обернувшись, он только и успел подхватить оседающего на пол Феликса. Перехватив его удобнее, Ян поспешил в раздевалку, удивившись, насколько легок парень. Опустив его на скамейку, Чонин похлопал по бледным щекам.       — За что он так со мной? — не открывая глаз, прошептал Ликс.       — Хён, посмотри на меня, — похлопав по тонкому плечу, попросил Ян. Феликс с трудом приоткрыл покрасневшие глаза. — Хён, зачем?       — Зачем… что? — устало переспросил Ликс.       — Зачем тебе отношения, которые несут в себе столько токсичности?       — Потому что я влюблен.       — Хён, ни одни отношения не должны причинять боль — только счастье. А ты… Ты только взгляни на себя. Куда подевалась уверенность в себе и в своих возможностях? Куда испарилось обаяние, расточаемое тобой плотнее шлейфа дорогих духов?       — Нини… — обреченно прошептал Феликс.       — Хён… Ликси! Когда ты уже поймешь, что мне физически больно смотреть, как ты страдаешь! — вспылил Чонин.       — Нини, — повторил Феликс, — спасибо тебе. За все.       С трудом поднявшись на ноги, Ликс перехватил руку макнэ и крепко сжал ее своими ладошками.       — Хён…       — Ликси-хён. Зови меня как раньше. Мне этого не хватало. И не переживай за меня. Все вернется в норму. Обещаю.       Нетвердой, но уверенной походкой Феликс направился к выходу.       — Я надеюсь, — вслед ему тихо проговорил Чонин.