Три шага в Бездну

В этот раз Не Минцзюэ не успел уехать незамеченным: Незнайка прицепился к нему как грязь к подолу, не собираясь отпускать старшего в Цинхэ одного. – Дагэ! Ну Дагэ, возьми меня с собой! – причитал парень, шагая перед братом спиной к дорожке. Отдающий приказы Глава Не невозмутимо отодвинул Незнайку со своего пути. – Нет. Делать мне больше нечего, как тебя на своей шее таскать. – Да-а-агэ... Я даже тренировки не пропускаю. Я не доставлю проблем, клянусь! В этот раз парень пошел полубоком. Он преданно заглядывал в родные глаза, не забывая складывать руки в молящем жесте. – Хуайсан! – рявкнул Не Минцзюэ, когда брат со всего размаха впечатался в дерево, растущее у края дорожки. – Гуй с тобой... Но только посмей что-то вытворить, я тебе ноги переломаю. Он схватил брата за шиворот, заставляя принять вертикальное положение. Ради удобства решено было лететь на саблях, а потому старшему пришлось взять Не Хуайсана в охапку и постараться не потерять по дороге. Незнайка в свою очередь не отсвечивал, с нескрываемым удовольствием вцепившись в брата. Летел тихо-тихо, даже вопросами лишний раз не донимал, отчего Глава Не решил, что последний их разговор произвел слишком сильное впечатление на хрупкую психику младшего. Он был близок к истине. И хоть после того случая Незнайка постарался вести себя менее... Ненормально, иногда он забывался. Например, накануне вечером садясь на лошадь, парень самостоятельно и очень даже резво взлетел в седло, хотя раньше ныл бы перед этим минут пять. Старший Не тогда подозрительно прищурился, но промолчал. Тут вновь стоит обратить внимание на понимание слова "раньше"... То "раньше", где Не Минцзюэ жив разительно отличается от другого, темного, где его мертвое тело разбросано по всей Поднебесной. И вот во втором "раньше" Незнайка ныл ничуть не меньше, вот только на лошадь взбирался самостоятельно, с готовностью "случайно" ударяя веером любых нежелательных помощников. Это было глупо, Незнайка признавал. Но менять ничего не собирался. Летели они не одни, а целым маленьким отрядом: на какой-то невероятно важный разговор с градоначальником Не Минцзюэ прихватил с собой ещё трёх заклинателей из ордена. Видимо, разговор предстоял душевный. Подлетев к городским воротам, заклинатели спустились на землю. Не Хуайсан осторожно прикоснулся кончиком веера к плечу брата, привлекая его внимание. – Дагэ! Я отлучусь на время? В лавку у площади должны были привезти краски из Ланьлиня, я хотел заглянуть... Старший кивнул. – Иди. Но учти – не успеешь к вечеру, и мы вернёмся без тебя. *** Квартал Черных Крыс, как прозвали его в народе, Незнайка не любил. Время здесь застыло давно, не желая двигаться вперёд: грязь, нищета и разбойничество, ничего нового. Или старого? Он специально надел темные и относительно неприметные одежды, но все равно выглядел как кот на псарне. Шел неторопливо, прикрывая лицо веером, страха не выказывал: не то место, чтобы казаться беспомощным. – Молодой господин желает комнату? – чуть удивлённо спросил владелец дешёвой гостиницы, когда Незнайка показался на его пороге. Владельца звали Син Юем, и фактически они с Не Хуайсаном знакомы еще не были. Что, впрочем, последнего совершенно не останавливало. Он знал, что этот невзрачный мужчина укрывал, и ещё лет семь будет укрывать у себя одного очень интересного человека, а остальное его мало волновало. Парень все также неспеша вошёл, оглядывая небогатое убранство. Кроме грузного Син Юя в помещение никого не было, что немало радовало. – Нет. Позови Трехлапого, – потребовал Незнайка, складывая веер. Он не боялся быть узнанным, ведь амулеты надёжно скрывали его настоящее лицо. А даже если бы не скрывали, то кто бы мог подумать, что трепетный младший брат главы Не сунется в самый криминальный квартал Цинхэ? Глупость это, не иначе. – Господин, вы, верно, ошиблись... Нет у нас таких. – Позови, – настойчиво повторил парень, кидая на стойку, за которой стоял мужчина, один золотой. Теперь просьба понравилась Син Юю немного больше. *** Незнайка не любил рисовать людей, а потому портрет Мэнь Яо пришлось переписывать раз семь. Парень почему-то думал, что люди недостойны быть запечатлёнными в истории. Их лица должны стереться, как стирается кровь с мясницких ножей. И сейчас, видя как грязные пальцы наемника сминают бумагу, парень мысленно вздохнул. Ну никакого уважения к творчеству! На самом деле, Трехлапый трехлапым не был. Наоборот, на руках его отсутствовали указательные пальцы. Он был слабеньким заклинателем, вышедшим из какого-то давным-давно распавшегося ордена. Причинами Незнайка не интересовался, его в наемнике привлекала лишь редкостная неболтливость. – Далековато... – Трехлапый цокнул языком, поднимая на странного заказчика взгляд. Ему многих приходилось убивать, но вот мальчишка-слуга на другом конце Поднебесной вряд-ли когда-то входил в этот список. – Разве это мои проблемы? – бесцветно спросил Хуайсан, мысленно решая возвращаться на главную площадь окольными путями. Незнайка не любил лично общаться с такими, как Трехлапый, предпочитая делать это через слуг. А нынешние при первой же мало-мальски подозрительном приказе доложат брату. Так глупо попадаться парень не хотел. Но и сомнения наемника его раздражали. Честное слово, он указал имя, портрет и место. Может ещё за ручку привести и пальчиком тыкнуть, чтобы не перепутали ненароком? *** – Хуайсан! – крикнул глава Не, завидев брата у лавки с вездесущими веерами. – Где тебя носило?! Незнайка виновато потупил взгляд, попытавшись незаметно спрятать в рукава новый веер. Не Минцзюэ на это лишь раздраженно поморщился. Любовь брата ко всяким безделушкам всегда казалась ему совершенно глупой. – Прости-прости! Дагэ, прошу, не злись, я ведь даже почти не опоздал! – жалобно протянул Незнайка, строя самую невинную физиономию... ... Не Минцзюэ никогда не мог долго на него злиться. По дороге домой оказалось, что летят они вовсе не домой. Кто-то успел перехватить заклинателей у выхода из города, упросив грозного Не Минцзюэ помочь с какой-то тварью в соседней деревне, что вот уже месяц терроризирует местных жителей. Проситель заверил, что вот ну ни минуточку промедлять нельзя, а потому решили выдвигаться немедленно. Незнайка в свою очередь лишь скорбно вздохнул, решив, что если будет прятаться за братом, то ничего страшного не случится.