Огненная Арка

Эвелина внимательно оглядывала кабинет. Прочесывала с дивана глазами — вот дверь слева, вон, напротив нее, заваленный какими-то густо изрисованными и исписанными бумагами стол, за ним два стула — рядом… Эвелина поморщилась. Один из стульев занимал Аджарн, второй пустовал — мама пересела ближе к подопечным и внимательно слушала рассказ Мэри. Красновато-коричневые портьеры. Плотно занавешенное окно начиналось как раз там, где оканчивался стол — и захочешь выглянуть наружу, не сможешь. Вставать придется. Дальше небольшой книжный шкаф — и продолговатый кабинет завершался торцевой стеной, украшенной огненным панно. Цепкий взгляд стал равнодушным, без интереса скользнув мимо играющих фениксов, искусно созданных узорами темного и светлого пламени. Пусть их. А напротив окна — тот самый диван, на который усадили ведьм, и придвинутый к нему удобный столик красного дерева, и чашки с кофе или молоком, и конфеты — чудеса гостеприимства и услужливости. Такие странные, если учесть, что сидела Эвелина в кабинете одного из врагов-гильдмейстеров… Она украдкой покосилась на диван: мягкая темно-коричневая кожа. Потом на ковер: темно-красная ткань, тонкие золотисто-черные узоры. Потом на источающие медовый свет лампы-лепестки на стенах… И вдруг вспыхнула, сообразив, что именно пытается найти. Опустила голову, зажмурилась, от души радуясь, что никто из присутствующих не способен читать мысли. Да и откуда такие мысли? Проклятье, мама с Аджарном просто просидели здесь весь вечер за разговорами — чего стоит только кипа бумажек на столе! Наверняка обсуждали, каким будет здание женской гильдии… В конце концов, какое ей, Эвелине, дело до этого? Она схватила свою чашку молока и сделала большой глоток. — Итак, неизвестный просто проник на нижний этаж вашего сторожевого особняка, — подытожил Аджарн. — Защиты не было никакой, даже примитивной? Эвелина возмущенно сверкнула на него глазами. Примитивные защиты! Маги, рассуждающие о примитиве, как будто это не по их вине… — Защиты не было. Она не нужна. Прямо под окнами дома — раскол, через который прорывается Арка, — спокойно ответила Мэри. — Кроме того, это не было нападением. Мне показалось, он что-то искал. Мы хотели спросить у него, но поймать его не удалось. Она усмехнулась себе под нос. Да, они действительно не ждали подвоха. Сторожевой особняк в этой части города принадлежал Мэри и Смирлане. Точнее, не принадлежал, а был закреплен за ними. Когда женская гильдия взяла Арку под относительный контроль, существующие трещины — места прорывов — подсчитали и задокументировали. Те, что поменьше, общими усилиями удалось закрыть. Или залатать. Осталось не так уж много — четыре крупных разлома, из них два — расширенные, с отходящими лучами, кривыми и извилистыми, похожими на ветви алой молнии. И у каждого разлома отныне предстояло жить кому-то из членов женской гильдии. Контролировать. Стеречь. Но даже такая охрана не остановила обитателей соседних домов от мгновенного исхода. Эвелина видела их, опустевшие здания, в которые еще не скоро предстояло заселиться новым жильцам. Дома под сторожевые особняки ведьмам выделяли из брошенных. За исключением дома Смирланы и Мэри — улица, где он стоял, изначально была пустынной, а после прорыва Арки оттуда сбежали последние крысы. Смирлана была счастлива. Тогда, перед битвой в отцовской гильдии, Эвелина лишь мельком отметила, что, проходя по темной улице, Смирлана как-то подозрительно блестит глазами. А вот вызвавшись помогать подругам в наведении порядка… Эвелина не удержалась, спросила у Смирланы, что это значит. Ответ огорошил: — Мне не хватает темноты. Я различаю дни и ночи, я вижу дни как серость, но даже ночью я не могу просто отвернуться от фонаря и встретить тьму. Ненавижу это. Хочешь темноты — закрой глаза… Если не закрывать, я буду видеть очертания. Надоедает. Хочу непроглядной темноты. На безлюдных улицах и в пустых домах она есть. Чем меньше людей, тем темнее… Но во время уборки Смирлана охотно зажигала свет. Начать решили со второго этажа. План был прост: пыль, мусор, обломки досок и прочий ветхий хлам, обнаруженный в комнатах давно пустующего дома, вымести на лестничную площадку и сгрести вниз. На первый этаж. Так будет легче, чем таскать мешки с мусором. И надежнее, чем испытывать на практике очищающую магию. И вот, поставив в каждую из четырех верхних комнат по керосиновой лампе, ведьмы с энтузиазмом чистили, скребли, мыли, обнажая давно отвыкшие от лака, но все еще прочные доски пола. Пока не заметили неладное. Смирлана вымела очередную кучу мусора на небольшую площадку, куда выходили двери всех четырех комнат. Эвелина, помнится, еще задумалась, что можно будет поместить на эту площадку. Оставлять ее пустой — скучно. Вот если бы мини-гостиную… А можно соединить две комнаты в одну и устроить библиотеку… Раздался грохот досок, сыплющихся вниз. И тут же — короткий вопль. Вопль доносился с первого этажа. Наверное, незваного гостя огрело по голове обломком. И еще пылью сверху привалило. Ведьмы переглянулись и, не сговариваясь, бросились в погоню… *** …— А если бы вы не погнались за ним, мы бы до сих пор думали, что это обычный бездомный или воришка, — протянула мама, разглядывая Аджарна, рассуждавшего о магических защитах. И вдруг так резко обернулась к Мэри, что чуть не сшибла столик с напитками своим креслом на колесиках. — В котором часу вы его заметили? Кто-нибудь запомнил? — Нет, — растерялась Мэри. Смирлана и Эвелина отрицательно качали головами. Конечно, нет. Всем было не до этого. Они прибирались, увлеченно, в охотку, болтая и не глядя на часы. Потом гонялись за незнакомцем… Эвелина вдруг почувствовала, как гудят от усталости ноги. Аджарн вопросительно поднял брови. — В полночь, — сказала мама. — Когда вы услышали шум и пошли посмотреть, в чем дело, была ровно полночь. Я обратила внимание. Мэри, вы долго ловили его? — Не имеет значения, — Аджарн снова сунул в разговор свой длинный нос. Почему-то Эвелину это начало раздражать. А ведь случившееся имело к нему такое же отношение, как и к женской гильдии… — Он бы все равно не успел. Агнесса, когда я его заметил, он уже осмотрел половину здания. Он спускался со второго этажа. Запнулся о порог против чужаков… Хороший порог, единственная защита, которая сработала сама, не дожидаясь, пока я ее активирую. Нужно будет его покрасить. Мама фыркнула. Эвелина снова поморщилась. До чего ее бесила эта их фамильярность! — Значит, это были два разных человека, — сделала вывод мама. В тишине стало слышно, как над головой тикают часы. — Разных. Тогда, судя по словам Мэри, они были похожи как близнецы, — скептически заметил Аджарн, опершись подбородком на скрещенные пальцы. — Вплоть до пятен на лицах. Не особенно разбираюсь в моде, но, кажется, таких пальто я в Айламаде не видел. Если бы не бессмысленное вторжение в ваш сторожевой особняк, я бы доложил совету гильдмейстеров о нападении каких-то пришлых магов… Эвелина оскорбленно фыркнула. Снова! Интересно, мама уже не реагирует, когда Аджарн вот так походя унижает женскую гильдию? Какой вывод можно сделать из его слов? Что на сторожевой особняк неким пришлым магам нападать не нужно, потому что это все равно бесполезно, там нечего брать. А почему? Потому что ведьмы с их объединением — вообще бесполезное недоразумение на драгоценном магическом фоне мужских гильдий. Прелестно. Брать в особняке, конечно, было действительно нечего. Поэтому Эвелина чуть остыла и снова взялась за полупустую чашку с молоком. Чтоб тебя! Нужно держаться подальше от Аджарна и не портить себе нервы. — Доложить следует в любом случае, — сказала тем временем мама. — Мэри, Смирлана, позаботьтесь о магической защите дома. Не полагайтесь на замки. Эвелина… Сейчас запретит ходить к девчонкам. А Эвелина только-только с ними сдружилась. Но мама спросила о другом. — Лайна дома? Одна? И пустая чашка выскользнула из разом ослабевших рук. Что, если неизвестные влезли в дом прабабушки и причинили сестренке вред? А ведь вся женская гильдия нынче вечером разошлась по сторожевым особнякам!.. *** Утро плакало мокрой сажей. Мельчайшие капли дождя умудрялись пробираться во все щели. Даже под зонтик. Агнесса подоткнула пышный шарф — ворох тончайшей серебристо-серой шерсти, ниспадающей красивыми складками по черному пальто, — и снова наложила на всю одежду чистяще-сушащее заклинание. От ворот до входа в здание совета гильдий было не так уж далеко. Но дождю хватало этой пары десятков метров, чтобы сделать свое черное дело. Мелкая пыль дождя не плясала на ветру в свете фонарей, а сыпалась с неба почти отвесно, отягощенная частицами сажи. Агнесса взлетела на крыльцо, ворвалась в зал совета, не снимая пальто, и выразительно тряхнула мокрым зонтиком. Маги за столом, почти все уже в сборе, непроизвольно отшатнулись. — Ну-ну. Зачем же так свирепствовать, — успокаивающе прогудел Ферелейн, гильдмейстер маголекарей, обладатель пышных моржовых усов и объемистого брюшка. На столе перед ним дымился бокал с глинтвейном. Агнесса рассвирепела окончательно: — Скажите, вы нарочно тянете время и не снимаете антителепортационную защиту против женской магии? Можете снять. Я уже поняла, что вы хотели этим выразить. В следующий раз я не стану соблюдать ограничение, а сломаю защиту силами Арки, — отрывисто сообщила она, раскрыла зонтик и поставила его сушиться рядом со своим стулом. Маги ответили неприязненными взглядами. Один только Аджарн смотрел понимающе и отчего-то с тревогой. Никто не заговорил с ней до самого начала собрания. Маги беседовали вполголоса, передавали друг другу нестынущий кувшин с глинтвейном и поглядывали на главу женской гильдии, как… Нет, не как обычно, поняла вдруг Агнесса, следя глазами за вытянутым горлышком бытового артефакта, кричаще раскрашенного черными и белыми полосами. Не как на пустое место. Скорее так, как раньше: враждебно. Определенно что-то стряслось. Она протянула руку на кухню прабабкиного дома и отыскала свою недопитую чашку с утренним кофе. Подогрела магией, отхлебнула и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом. От магов не стоило ждать гостеприимства. На лице Аджарна отразилось нечто вроде угрызений совести. Наконец в зале, сухой и чистый, появился последний из опоздавших. Ларадер, конечно же. Бездельник-духолов. Под потолком вспыхнули мягким и таинственным светом лампочки артефактного бронзового светильника на цепях: не бьют в глаза, но и не создают ненужных теней. Собрание началось. И Агнесса немедленно оказалась в фокусе нескольких десятков враждебных взглядов. — Мадам Инайт, — начал Дальтер, председатель. — Скажите, вы можете объяснить, почему вчера вечером во всех без исключения зданиях гильдий был зафиксирован слом защиты при помощи женской магии? И почему Агнессу совершенно не удивило это обвинение? Она откинулась на мягкую спинку стула. И рассмеялась — коротко и искренне, над магами и над неизменностью. Ничего не менялось. Ни до Арки, ни после. Все это уже было. Летающий остров, золотые змеи прилавков, пропавшая Свеча Истины, обнаруженный на месте преступления след — неопровержимое доказательство… Ах да, ничего такого на самом деле не было. Псевдореальность — всего лишь маленький пузырек с недолговечной альтернативной вселенной внутри. Но маги там оставались прежними. Кажется, их удивило, что жертва не выказывает страха… Поздно, усмехнулась Агнесса в лицо Лейдеру. Ты сам преподал мне урок. — Понятия не имею, — сообщила она. — Я пригласила вас сюда по другому поводу. — Мы бы все равно собрались. Дело серьезное. Утром, придя на работу, все без исключения гильдмейстеры обнаружили… — …Да-да, я поняла с первого раза. Вторжение враждебных ведьм. А поскольку вы успели позаботиться о том, чтобы ведьмы, как бы враждебно они ни были настроены, не могли причинить вам вреда, то остается одно. Подозревать тех из них, кто способен постоять за себя и даже чувствительно укусить вас за ваш бесценный магический фон. Возмущения на лицах прибавилось. Собрание переставало быть дружеским. Компания коллег, собравшихся, чтобы вместе поломать головы над странным происшествием, быстро превращалась в команду загонщиков, охотящихся на лису. Лиса без особого испуга слушала, как они переговариваются. — Вы напрасно ерничаете. К фону следует относиться серьезно, — недовольно заметил толстяк Логгет, гильдмейстер эфирных магов. При взгляде на его невысокую и круглую, как мяч, фигуру не возникало ни малейшей ассоциации с легкостью и воздушностью, равно как и с электрической резкостью и прочими характеристиками вещей, за которые отвечала его гильдия. Зато характер компенсировал это упущение с лихвой. Логгет был капризен и непостоянен, в точности как постоянно колеблющееся электромагнитное поле Айламады, и столь же ненадежен. И точно так же, как на колебания поля, на него обращали внимание, лишь когда его поведение начинало угрожать спокойствию остальных. Но, в отличие от поля, Логгет был совершенно безобиден. Дальтер постучал ладонью по столу. — Да, мадам Инайт. Ход наших мыслей был именно таким. Хотя я попросил бы вас быть сдержаннее. Итак, вы утверждаете, что не имеете отношения к случившемуся. Вы можете это доказать? — Я не обязана ничего доказывать, — отмахнулась Агнесса. Заглянула в свою чашку, взглядом телепортировала оттуда остатки кофейной гущи и взяла графин, протянув руку сквозь уже привычный крошечный портал. Гильдмейстеры наблюдали с возмущением. — А теперь, может быть, вы выслушаете, что я собиралась вам сказать? Уверена, господин Аджарн уже успел об этом обмолвиться… — короткий кивок Аджарна подтвердил ее догадку. Агнесса заметила, что глава заклинателей огня никак не вмешивается в разговор, предоставляя ей отбиваться самой. Это почему-то радовало. — Один из сторожевых особняков моей гильдии ночью подвергся аналогичному вторжению. Так вышло, что в этот час мои подопечные не спали. И нападавший, по их словам, был похож на мужчину, а не на женщину. Еще одно. Вторжение в гильдию господина Аджарна я видела своими глазами. Я была там, когда неизвестный проник сквозь все защитные барьеры. По залу поползли шепотки. Агнесса была уверена, что магов скандализовало не то, что в женскую гильдию тоже вторглись. На Аджарна косились с любопытством. — Прошу заметить, что это произошло в одно и то же время, — продолжала она. — Понимаете, Дальтер? Проверьте, если это возможно, в котором часу сломали защиту в остальных гильдиях. И еще учтите, что обученных умелых ведьм в моей гильдии всего восемь. Сколько там у вас зданий? Она договорила, снова откинулась на спинку стула и отпила глоток присвоенного глинтвейна. Проклятье. Последние слова звучали, как попытка оправдания. А она ведь не собиралась начинать оправдываться… Хотя, если даже не попытаться, до магов может и не дойти объективное положение дел. Будем считать это просветительской работой, хмыкнула Агнесса про себя. Тем временем в зале совета нарастал шум. — Вы зафиксировали момент нападения, Лейдер? — Дормитт, вы, кажется, тоже говорили о полуночи. Что там с вашими водяными часами — не растаяли вовремя? Вы сохранили как есть? — Да, сейчас… Глава магов погоды протянул руку сквозь пространство и извлек тонкую серебряную пластинку с затейливой резьбой. В центре пластинки прихотливо изгибалась крошечная чаша резервуара — серебро с хрусталем. Над чашей зависли капельки льда — хрусталь без серебра. Казалось, кто-то поймал их в кадр как раз в момент миниатюрного водяного взрыва. И щелкнул магическим фотоаппаратом, делая льдом и воду, и воздух, в котором застыло это облако-фейерверк. Вся композиция умещалась на широкой ладони Дормитта. Теплый свет, отблески бронзовых пластин на потолке и сочная синева стенной обивки отражались в замерших ледяных кристалликах — мириады крошечных игольных острий, нацеленных во все стороны. Агнесса невольно залюбовалась. Глава магов погоды пояснил: — Это декоративный артефакт, он стоит в холле гильдии. Состояние воды меняется каждый час. Чередуется: вода, лед, пар. Обычно капли не статичны, они создают фигуры в воздухе, показывают время. Могут складываться в циферблат или просто цифры. Сейчас композиция остановилась, и если присмотреться, — он аккуратно поставил «часы» на стол, предоставляя желающим рассматривать ее с разных ракурсов, — можно различить цифры 00:00. Иными словами, поломка настигла артефакт в тот момент, когда капли только начинали формировать их. Это довольно странно… — Странно, что они сломались? — Дальтер смотрел на часы с сожалением, как смотрят на результат бессмысленного варварства. — Не только. Странно, что они замерли в воздухе. Если бы чары просто разладились, вода стекла бы вниз, и все. — Артефакт поврежден женской магией? Агнесса беззвучно рассмеялась. Маги безнадежны. Она надеялась сообщить о странных вторжениях, о временном совпадении? Бесполезно: учуяв след женской магии, мужчины не успокоятся. Она ожидала чего-то подобного, получив контроль над Аркой и место в совете гильдмейстеров. Знала, что это пройдет, но не скоро. И все равно в том, что маги были готовы везде видеть происки ведьм, проступало некое ребячество. Но кто же все-таки проник в гильдии?.. — Простое применение женской магии артефактам не вредит. Целенаправленное разрушение… тогда поломка выглядела бы иначе, — признал Дормитт. — Ладно, суть не в этом. Спасибо. Господа, — окликнул Дальтер галдящих магов. — Кто-нибудь еще зафиксировал время? Нет? Тогда будем отталкиваться от полуночи… А теперь, мадам Инайт, выслушайте мою версию. Вы говорите, некто пробрался всего в один сторожевой особняк вашей гильдии. Если вы проводили время в обществе господина Аджарна, — с непередаваемым выражением протянул он, — то за остальными особняками следить не могли. Я склонен подозревать других ваших подопечных. — Пусть так, — Агнесса встала, привлекая к себе внимание. — Я вижу, что спорить бесполезно. У вас, кажется, есть некий Кубок Правды, при помощи которого можно допрашивать кого угодно, кроме гильдмейстеров? Если это безопасно, предлагаю допросить мою гильдию. Много времени это не займет. Зато вы успокоитесь, и мы сможем наконец обдумать ситуацию. — Да, — помедлив, кивнул Дальтер. — Есть такой артефакт. Что ж, вы правы, так будет лучше. Хотя мы не сможем допросить с его помощью вас… Надо же. Псевдореальность — действительно реальность, а не галлюцинация. Все, о чем Агнесса узнала там, существовало и здесь. Вот и отлично. Совет гильдмейстеров оживился. Застучали отодвигаемые стулья. — Покончим с этим поскорее, — процедил Лейдер. — Почему бы не попросить мадам… Инайт привести своих ведьм прямиком в Прибежище? Она уже знает, как туда попасть. — Отправляйтесь в Секретариат, — сказал Дальтер. — Мадам Инайт, я буду ждать вас и ваших подопечных здесь. Потом проведу в Секретариат, где и будет произведен допрос. Это абсолютно безопасно. — И поскорее, — буркнула Агнесса. Она вышла следом за Лейдером и двумя другими гильдмейстерами. Но на лестничной площадке второго этажа больше никого не оказалось. Дверь вела одновременно и в Малдис, и в город магов. *** Ведьмы не пожелали отнестись к происходящему с юмором. Пусть даже с черным. Похоже, Агнесса была единственной, кому досталась способность смеяться над отторжением магов. А может быть, она смеялась лишь потому, что знала: бояться нечего. Кое-как ей удалось собрать гильдию в домике прабабушки. Дом гильдмейстера — хоть сейчас в газету! Одноэтажное строеньице наполовину ушло в покрытую жирной сажей землю окраины. Крыша прохудилась и держалась лишь на магии. Комнат недоставало — две каморки да чердак. Обстановка отличалась редкостной старомодностью — вся мебель осталась от прабабки. Даже бабушка не пожелала здесь оставаться и уехала из Айламады, едва ее дочь, мать Агнессы, вышла замуж. Если бы не сторожевые особняки, гильдия бы до сих пор базировалась в отеле на потеху магам. Зато в тесной прихожей, половину которой занимал огромный и неуклюжий старый шкаф, было очень удобное зеркало. И Ланда одну за другой провела в него всех ведьм. Вышли они из другого, большого, в полстены, зеркала на первом этаже Дома Гильдий. Защита сопротивлялась. Защита пыталась остановить вторжение вредоносной женской магии. Защита визжала множеством голосов, заставляя вибрировать синевато-серые стены холла и мечась эхом между полом и потолком. Агнесса с удовольствием прихлопнула ее на глазах у изумленного Дальтера. — Я вас предупреждала, — спокойно сказала она. — Телепортироваться на почтительном расстоянии от Дома Гильдий и мокнуть под дождем — сомнительное наслаждение. Гелена хмыкнула. Такой демарш был в ее вкусе. И если Агнесса чего-то и не ожидала, так это того, что допрос сорвется. По Прибежищу, как маги называли свой город над городом, ведьмы шли, как на прогулке. Если и глазели по сторонам, то украдкой. Агнесса была довольна. Не хватало еще выставить себя деревенщиной. Маги вполне могли на это рассчитывать. Недостойно? По-детски? Ну так они и были ребячливы. Агнесса могла смеяться над этим. Но искренне смеяться не получалось. …Молочный туман над тротуаром стелился под ноги. Напоминал, что здесь — не Малдис. Здесь — другие законы физики. И другие законы вообще. В прошлый раз Агнесса не успела рассмотреть Прибежище как следует. Взгляд выхватывал знакомые очертания малдисских домов или их фрагментов, машинально отмечал чуждую архитектуру. Интересно, что собой представляет этот их Секретариат? Судя по названию, это орган магического самоуправления, мэрия, суд и парламент в одном флаконе. Нужно будет спросить у Аджарна… Здание наверняка в единичном экземпляре. Не имеет выхода и места в измерении обычного мира, подобно разрушенной тюрьме или лечебнице для душевнобольных. Завидев это здание, Агнесса подумала, что легко нашла бы его и без провожатого. Во всех стрельчатых окнах горел свет, подсвечивая цветные витражи в верхней части каждого проема. На высоком двустороннем крыльце толпились чрезвычайно взбудораженные маги. Окованные медью створки двери были распахнуты настежь, и в ярко освещенном холле то и дело вспыхивали огоньки. Кто-то колдовал. Агнесса уже не обращала внимания на темно-серебристый рельефный камень стен и куполообразную крышу. Это нездоровое оживление не сулило ничего хорошего. Дальтер подвел женскую гильдию ко входу. С крыльца настороженно наблюдали Дормитт и глава маголекарей Ферелейн. — Ничего не выйдет, Серджен, — мрачно сказал Дормитт. — Все артефакты нынче ночью были выведены из строя. Точно как мои часы.