Пятьдесят оттенков Амбридж

Одним из несомненных преимуществ работы в Хогвартсе было соблюдение древнего, как мир принципа – чем дальше от начальства, тем лучше. Формально, у Долорес сейчас было два начальника, но Дамблдор… Да, он был сильным волшебником, но совершенно не производил впечатления строгого босса. И от него не зависела её дальнейшая карьера. Поэтому Дамблдор не считался. Другое дело Фадж… Фадж был где-то далеко, и это было замечательно. Но оставалась одна проблема: он должен был и дальше думать, что его заместительница – ценный сотрудник, на которого можно положиться. Это было важно. Очень важно. И поэтому он ни в коем случае, ни при каких условиях, ни за что и никогда не должен был узнать, чем именно она здесь вообще занимается. Потому что если бы он вдруг узнал, что его заместительница в первый же день переспала с коллегой, а потом чуть не соблазнила несовершеннолетнего студента… В лучшем случае он бы её просто уволил, ну а в худшем… Хотя нет, этот вариант был невозможен, спать с Фаджем она бы отказалась наотрез! Даже под угрозой увольнения. Озабоченные старикашки были совершенно не в её вкусе. Проблема была в том, что пару дней назад она получила письмо из Лондона. Фадж сообщал ей, что вскоре прибудет в Хогсмид, чтобы выслушать её отчёт о положении дел в Хогвартсе. Между строк ясно читалось, что в отчёте должен содержаться какой-нибудь компромат на Дамблдора. Долорес с огромным удовольствием слила бы Дамблдора, но… Ради всего святого, она же провела в Хогвартсе меньше месяца! Ну какой к чёрту компромат?! Да она и видела-то этого долбаного Дамблдора только за столом в Большом зале! Может ли считаться компроматом его неумеренная любовь к тыквенному соку? Как, чёрт возьми, она должна была получить компромат, если большую часть времени проводила или на лекциях, или в своей комнате? В любом случае, отчёт нужно было подготовить к завтрашнему утру. Учитывая тот печальный факт, что на дворе уже была глубокая ночь, времени оставалось в обрез. Долорес задумчиво прикусила кончик пера и вздохнула. Уж лучше бы она соблазнила не Снейпа, а Дамблдора. По крайней мере, было бы сейчас о чём написать. Хотя, если верить слухам, соблазнить Дамблдора у неё всё равно бы не получилось. Старикан не просто так никогда не был женат. Не то, чтобы это считалось чем-то предосудительным… к тому же Фадж наверняка и так прекрасно знал об этих слухах. В общем, вставлять это в отчёт было бы глупо. Сейчас нужно было придумать что-нибудь посолиднее. Идея, как всегда, пришла неожиданно. А что если сказать Фаджу, что Дамблдор замышляет вооружённый переворот и готовит для этой цели верных ему старшекурсников? Создаёт у себя в Хогвартсе армию из несовершеннолетних волшебников. Хмм… а ведь неплохая идея! Нет, в лоб, конечно, такое заявлять не стоит, сначала нужно добыть хоть какие-то доказательства. А вот намекнуть… обставить всё так, словно есть какие-то неувязки, словно в Хогвартсе есть что-то, о чём все знают, но молчат… Всё-таки Фадж не самый умный волшебник в мире, он вполне может на это клюнуть. Во всяком случае, это лучше, чем признаться ему, что она так ничего и не узнала за всё это время. Долорес кивнула и потянулась за бутылкой виски. До утра ещё долго, она вполне успеет прийти в себя, а вот немного вдохновения сейчас не помешает. Фадж с самого начала считал, что Дамблдор что-то затевает… Хватит пары лёгких намёков, а потом его паранойя сама всё сделает. Главное – не переборщить. Она здесь надолго, так что пусть Фадж считает, что у неё ещё полно работы. Не дай бог он догадается, что в свободное время она просто бездельничает и хлещет виски… Пусть лучше думает, что она день и ночь копает под Дамблдора. Не покладая рук.

***

Как и следовало ожидать, в выходные «Три метлы» оказались набиты под завязку. Неудивительно, если задуматься. Хогсмид был маленькой деревушкой, так что вариантов на выходные здесь было не так уж и много. Никаких боулингов, кинотеатров, выставок… Только пабы, да несколько небольших магазинчиков. Не было даже ни одного ночного клуба или какого-нибудь захудалого борделя. Одним словом, захолустье. Провинция. Долорес допила своё сливочное пиво и сделала знак официантке. Министр Магии немного задерживался, так что она решила опрокинуть пару бокалов, чтобы не выделяться из толпы. Сливочное пиво не входило в число её любимых напитков, но имело одно неоспоримое преимущество: в нём практически не было алкоголя. Идеальный вариант, если не хочешь быстро опьянеть. Фаджа не было ещё минут десять, за это время она как раз успела прикончить ещё один бокал. Как только пиво закончилось, подошедшая официантка прошептала ей на ухо, что её уже ждут наверху. Долорес кивнула, расплатилась за выпивку и решительно поднялась на ноги. Сейчас наступал ответственный момент. Нужно было внушить Фаджу, что она что-то обнаружила, но при этом не говорить ничего конкретного. Та ещё задача, но деваться некуда. Ладно, собрались… Фадж обнаружился на втором этаже в номере для ВИП-клиентов. Ну, по крайней мере, это была комната, которая выглядела, как номер для ВИП-клиентов. Антикварная мебель, тихо потрескивающие дрова в камине, дорогая выпивка в мини-баре… Хозяйка «Трёх мётел» сидела рядом с улыбающимся Министром и что-то тихо нашёптывала ему на ухо. Судя по тому, что рука Фаджа лежала у неё на колене, времени они зря не теряли. В другой руке Министр держал бокал с какой-то тёмной жидкостью, подозрительно смахивающей на коньяк. На столике стояло несколько открытых бутылок и блюдце с аккуратно нарезанными фруктами. – Доброе утро, мистер Фадж, – вежливо сказала Долорес. Фадж глянул на неё, смущённо откашлялся и убрал руку с колена Розмерты. – Рада вас видеть. – Я тоже рад тебя видеть, Долли, – кивнув, ответил Фадж. Он отхлебнул из своего бокала и сделал приглашающий жест. – Присаживайся, не стесняйся. Долорес села в кресло напротив и закинула ногу за ногу. Фадж тут же наполнил ещё один бокал. Как и ожидалось – у её шефа всегда была небольшая слабость к алкоголю. Впрочем, чья бы корова мычала… Она взяла бокал и посмотрела на Розмерту. При всём уважении... она что, тоже будет присутствовать? С каких это пор Министр Магии стал доверять секреты своей любовнице? – Розмерта, милочка, ты не могла бы оставить нас наедине? – ласково спросил Фадж. – Нам с Долли нужно обсудить кое-что. Это ненадолго, буквально минут на десять. – Хорошо, – Розмерта кивнула и встала с дивана. – Схожу, проверю, как там дела внизу. Она вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Долорес проводила её внимательным взглядом и чуть заметно поморщилась. Не то, чтобы она была такой уж пуританкой, но… Нет, на самом деле она прекрасно понимала Фаджа. В какой-то момент любому мужчине хочется какого-то разнообразия, новых впечатлений. Если жена об этом не знает, ей это не повредит, да и дети уже давным-давно выросли, так что в случае чего развод по ним не ударит. Но, чёрт возьми… Долбаный старый кобель! Неужели во всей Британии не нашлось никого получше на должность Министра Магии?! – Одну секунду… – Фадж достал палочку и взмахнул ей, накладывая защитное заклинание. – Вот так, теперь можно говорить спокойно. Ну что, Долли, я тебя слушаю. Что тебе удалось накопать? – Прежде всего, хочу заметить, что у меня сразу же возникли некоторые проблемы, – Долорес сделала небольшую паузу и глотнула немного коньяка из своего бокала. О да… Следовало отдать Фаджу должное: несмотря на все свои недостатки, в алкоголе он разбирался просто великолепно. – К сожалению, преподаватели совсем не стремятся идти на контакт. То ли Дамблдор их запугал, то ли они находятся под его влиянием. Но из того, что мне удалось узнать, складывается достаточно тревожная картина… Она сделала ещё одну паузу. Судя по выражению лица Фаджа, он явно заглотнул наживку. Хорошо. Теперь нужно намекнуть на тайный заговор. Тайный заговор… Боже, какая чушь! – Я изложила свои наблюдения в отчёте, но если говорить вкратце… – Фадж подался вперёд и нахмурился. Неужели он действительно в это поверит? – В общем, у меня возникли подозрения в том, что Дамблдор действительно что-то замышляет. Но для того, чтобы прояснить ситуацию, мне нужно больше времени. Пока что это только догадки, не более. Но вы же знаете, что моя интуиция ещё никогда меня не подводила. Фадж одним глотком прикончил свой коньяк и откинулся на спинку дивана. На несколько секунд он глубоко задумался, уставившись куда-то в потолок. Долорес незаметно пожала плечами и поставила свой бокал на стол. Сейчас она могла лишь надеяться, что была достаточно убедительной. Её отчёт на девяносто девять процентов состоял из воды и туманных намёков. Если бы она была на месте Фаджа, то задала бы сейчас самой себе несколько очень неприятных вопросов. – Замечательно! – сказал, наконец, Фадж. – Я ждал чего-то в этом духе. Дамблдор давно собирался сделать свой ход… Видимо, он решил, что сейчас наступил удачный момент. Прекрасная работа, Долорес! Прекрасная работа, да уж… Как этот болван вообще смог заполучить кресло Министра, обладая интеллектом табуретки?! Так, главное сейчас не спалиться… Серьёзное лицо, внимательный взгляд… Золотое правило любых иерархических организаций: твой босс не должен догадаться, что на самом деле ты умнее него. Интересно, Фадж вообще знает, что значит выражение «иерархические организации»? – Я рада служить вам, сэр, – наклонить голову, побольше почтительности в голосе… Главное, не переборщить, а то он что-то заподозрит. – Какими будут дальнейшие инструкции? Фадж вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате. Конечно же, он ничего не заподозрил. О боги, как можно быть настолько тщеславным? Он что, действительно думает, что я – его верная слуга? Ладно, проехали. Пусть скажет, чтобы я ещё внимательнее следила за Дамблдором, и можно будет возвращаться в Хогвартс. Кстати, сегодня же опять придёт Поттер… Хмм, а что если… – Я думаю, тебе необходим новый статус, – внезапно заявил Фадж. Долорес невольно вздрогнула и выбросила лишние мысли из головы. К чёрту пока что Поттера, о нём можно будет подумать и позже. – Ты должна иметь больше влияния в Хогвартсе. Пожалуй, я издам указ о назначении тебя Главным Инквизитором. Что скажешь? – Эмм… Главный Инквизитор? А что это вообще означает? – осторожно переспросила Долорес. Слово «инквизитор» ассоциировалось у неё со средневековыми пыточными приспособлениями, так что… Фадж ведь не собирается поручить ей пытать неблагонадёжных коллег? Чёрт возьми, к такому её жизнь не готовила! – Это означает, что со следующей недели ты получишь официальное право инспектировать других преподавателей, – снисходительно пояснил Фадж. Он снова сел за столик и налил себе ещё один бокал коньяка. – И если кто-нибудь из них окажется… скажем так, немного некомпетентным... Ну, тогда ты сможешь поставить вопрос об увольнении. О боже, только этого ей и не хватало! Мало того, что она весь следующий год будет сидеть в Хогвартсе, так ещё и коллеги будут её ненавидеть. Но если уж Фадж что-нибудь вбил себе в голову… – Благодарю за доверие, сэр! – за годы работы в Министерстве Долорес в совершенстве овладела навыком маскировки своих настоящих эмоций. Сейчас в её голосе слышались лишь почтение и энтузиазм. – Я вас не подведу! – Надеюсь на это, – благосклонно кивнул Фадж. Он отхлебнул из своего бокала и взял с блюда яблочную дольку. – Кстати, ещё одно. Как там Поттер? Поттер… Ну да, как же без Поттера? Ну ладно, ладно, парнишка действительно заслужил особое отношение. Не каждый волшебник в пятнадцать лет имеет такую богатую биографию. Но сейчас он явно выпал из числа любимчиков Фаджа, так что нужно подыграть… – Как там Поттер? Да как обычно… – Долорес фыркнула и пожала плечами. – Всё пытается впарить всем байку о воскресшем из мёртвых Сами-Знаете-Ком. Смех, да и только. Бедняжка, ему явно не хватает внимания. Дамблдор совершенно задурил ему голову. Это было именно тем ответом, который и ожидал услышать Фадж. Он довольно усмехнулся и откинулся на диване. Впрочем, уже через мгновение он сочувственно покачал головой и притворно вздохнул. Игра на публику… Когда долго занимаешься политикой, показное благородство входит в привычку. Жаль, что в большинстве случаев это всего лишь маска... – Бедный мальчик… – а ведь какой-нибудь неискушённый слушатель вполне мог поверить в то, что этому старому мерзавцу сейчас действительно грустно. – Скажу тебе по секрету, Долли, недавно я лично допрашивал Люциуса Малфоя. С Веритасерумом, естественно. Как и во всех остальных случаях – безрезультатно. Люциус чист перед законом, как и все те, кого Поттер заклеймил Пожирателями. К сожалению, мальчик немного тронулся рассудком. Возможно, сказалось напряжение… Всё же зря мы допустили его к Турниру Трёх Волшебников. Такое не всякий старшекурсник вывезет, а ему ведь было всего четырнадцать. Постарайся его немного успокоить, хорошо? Всё-таки он – наш символ. Понимаешь? Нельзя, чтобы его втянули в какие-то тёмные дела. Иными словами, нужно, чтобы он не стал козырем в колоде Дамблдора. Ладно, с этим всё ясно. Интересно, почему всё-таки Поттер с таким упорством утверждает, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся? Если бы это было правдой, Люциус Малфой уже бы отправился в Азкабан, как и многие другие. Веритасерум нельзя обмануть. – Я поняла вас, сэр, – Долорес одним глотком допила свой коньяк и поднялась на ноги. – Я за ним присмотрю. Он хороший парень, но его нужно сориентировать в правильном направлении. Думаю, проблем не будет.

***

– Гермиона, у меня проблемы, – вздохнув, сказал Гарри. – Срочно нужна твоя консультация. Как представительницы женского пола. – Чего-чего? – настороженно переспросила Гермиона. Это был едва ли не первый случай в истории их взаимоотношений, когда Гарри обращался к ней с подобной просьбой. Даже в прошлом году, когда её друзья едва не остались без партнёрш перед Рождественским балом, её совета никто не спрашивал. – Консультация? – Типа того, – кивнул Гарри. – Ну, ты же девчонка, значит, знаешь, как думают девчонки, правда? – Ну да… – судя по голосу Гермионы, она вовсе не была в этом уверена, но деваться было некуда. Признаться в том, что она чего-то не знает? Исключено! – А что конкретно тебя интересует? – Ну, знаешь… как бы это сформулировать… – Гарри слегка покраснел и неловко кашлянул. Сейчас нужно было очень аккуратно подбирать выражения. Если Гермиона поймёт, что он собирается закадрить Амбридж... – В общем, я хотел спросить, что делать, если тебе кое-кто нравится… Даже очень нравится, я бы сказал... Но эта самая кое-кто не обращает на тебя внимания. Вернее, не то, чтобы совсем не обращает, но не то внимание, которое нужно. То есть… Ну, в общем, ты поняла? – Не совсем, – честно призналась Гермиона. – Тебе понравилась какая-то девушка? Постой-ка… В прошлом году тебе нравилась Чжоу, речь идёт о ней? – Нет, не о ней, – нахмурившись, буркнул Гарри. – И вообще, неважно о ком конкретно. Я хочу узнать общий, кхм, рецепт. Как найти общий язык с девушкой, которая, эмм, не воспринимает меня всерьёз. Как-то так. – Ну… – Гермиона неловко кашлянула и тоже немного покраснела. – Попробуй узнать, что ей нравится. И не стесняйся говорить о своих чувствах. А ещё девушки любят, когда парни умеют слушать. И чтобы они были внимательные. А ещё… – Так, стоп! Во-первых, я столько не запомню! А во-вторых… – Гарри задумался и почесал в затылке. – Она не больно-то разговорчивая. И я понятия не имею, что ей нравится. – Ну так узнай! – всплеснула руками Гермиона. – И, кстати, подари ей что-нибудь романтичное. Девушки любят подарки. А ещё… – Ладно, в целом идею я уловил, – поспешно прервал её Гарри. – Для начала, хватит. Спасибо за совет, мне надо это как следует обдумать. – Обдумай-обдумай, – кивнула Гермиона. Она покровительственно похлопала Гарри по плечу и улыбнулась своей фирменной всезнающей улыбкой. – Но мы же прекрасно понимаем, что речь всё равно идёт о Чжоу, не так ли? Передавай ей от меня привет. – Обязательно, – буркнул Гарри. Боже, ну почему Гермиона всегда думает, что она права? – Но это не Чжоу. Даже не близко. – Ну да, ну да, – улыбка Гермионы стала ещё ехиднее. – Ну не Чжоу, так не Чжоу. Но привет ей всё равно передай. Этой своей таинственной незнакомке. Кем бы там она в итоге ни оказалась.

***

– Кстати, чуть не забыл – сказал Гарри. Он сидел в комнате Амбридж уже почти полчаса, и все эти полчаса тупо писал строчки. Как полный идиот. Рука уже потихоньку начинала болеть. – Гермиона просила передать вам привет. – Неужели? – Амбридж на мгновение оторвалась от своей книги и посмотрела на Гарри, скептически приподняв бровь. – И с какой этой, интересно, радости? – Она сказала, что вы её самый любимый преподаватель, – пожав плечами, сказал Гарри. – После профессора Биннса, естественно. Амбридж фыркнула и вернулась к чтению. Судя по обложке, это был всё тот же роман, который она читала ещё две недели назад. Ну или его продолжение. Гарри не особенно разбирался в любовных романах, но вроде бы девушка на обложке была точно такой же, как и в прошлые разы. Ну что ж, если верить Гермионе, то сейчас ему нужно было выяснить, что нравится Амбридж. На самом деле, он уже полчаса обдумывал, с какой стороны к этому будет лучше всего подступиться. Пока что на ум ничего не шло. Видимо, придётся использовать заранее разработанный план «Б». – Профессор Амбридж… – голос предательски дрогнул. Да уж, план «Б» изначально был далеко не лучшей идеей… но что поделать, никаких других вариантов он так и не придумал. – Я хотел бы узнать… Если, конечно, вы не против… Только не подумайте ничего лишнего, но… В общем, не могли бы вы сказать, что вам нравится? Амбридж удивлённо посмотрела на него и отложила книгу. Удивиться было от чего. Не каждый день слышишь от своего студента такие вопросы. Гарри невольно покраснел и уткнулся в пергамент, делая вид, что его крайне заботит качество своего почерка. Болван! Как можно было спросить такое у своей преподавательницы?! Что она теперь о нём подумает?! – Что мне нравится? – кашлянув, переспросила Амбридж. – В смысле? Поттер, у вас всё нормально? С чего это вас вдруг заинтересовало, что мне нравится? Гарри не знал этого наверняка, но судя по ощущениям, его уши сейчас были ярко-малиновыми. А может быть даже багровыми. Чёртовы уши! Ну почему они сразу краснеют в любой непонятной ситуации?! Ладно, нужно собраться. В конце концов, он же не спросил ничего криминального, правда? Всё нормально, это просто обычный ни к чему не обязывающий разговор… – Ну, просто я подумал, что мы сидим тут, молчим… – быстрый взгляд в сторону Амбридж… вроде бы она не злится, просто удивлена… хорошо… – Вот и решил спросить. Мне, например, нравится квиддич. А вам? Амбридж несколько секунд недоверчиво смотрела на Гарри. Потом она пожала плечами и усмехнулась. – Ну ладно, открою страшный секрет, – сказала она. – Мне нравятся котики. Котики – это хорошо. Кстати, могли бы и сами догадаться, Поттер. Хотя я понимаю, что на Гриффиндор берут отнюдь не за высокий уровень интеллекта, так что ничего страшного. Последнее замечание было не лишено оснований. Вся комната была уставлена колдографиями котиков. Кроме этого мурлыкающие котики красовались на волшебных обоях, которыми Амбридж оклеила свою спальню, как только въехала в Хогвартс. Как и предписывали традиции, все котики были чёрными, как безлунная ночь и выглядели именно так, как и подобало выглядеть уважающим себя ведьминским котам. – Я имел в виду, кроме котиков, – почесав в затылке, буркнул Гарри. С котами он и в самом деле облажался, так что надо было как-то выкручиваться. – Кстати, раз уж вы их так любите, то почему у вас нет своей кошки? Аллергия на шерсть? – Нет, просто не люблю возиться со всякой живностью, – пожав плечами, сказала Амбридж. Она перевернулась на живот и посмотрела на Гарри, подперев подборок руками. – Что, мистер Поттер, таки пробрало? Скучно писать эти долбаные строчки, да? – Нет, с чего вы взяли? – Гарри покачал головой и подчёркнуто аккуратно вывел очередную строчку. – Вообще-то, я оттягиваюсь на полную катушку. Просто подумал проявить вежливость и развлечь вас светской беседой. – Понятно, – сказала Амбридж. – Ну, раз такое дело… Кроме котиков мне ещё нравятся алкоголь и секс. Я удовлетворила ваше любопытство, мистер Поттер? Наша светская беседа нормально развивается? – Без понятия, – сказал Гарри. Он уже сжёг все мосты, так что терять было нечего. Сейчас он ощущал себя машинистом несущегося прямо в пропасть поезда. – Я не эксперт в светских беседах, так что не знаю, как они должны развиваться. Алкоголь и секс, говорите? А поподробнее? Какой сорт алкоголя, какие позы в сексе? – Виски, – сказала Амбридж. – Определённо, виски. Ну а насчёт поз… Я даже не знаю. Миссионерская слишком скучная, а в позе наездницы я так быстро устаю… Кстати, мистер Поттер, а как насчёт того, чтобы снять с Гриффиндора очков сто за такие нескромные вопросы? Как вам идея? – Так себе идея, – сказал Гарри. – И кстати, я ещё слишком молод для того, чтобы меня звали мистер Поттер, так что можно просто Гарри. Понимаете, в чём дело, профессор… Две недели назад у меня была лучшая отработка в жизни. Вот я и подумал… – Что преподавательница по ЗОТИ – горячая штучка, и неплохо было бы с ней переспать, – закончила за него Амбридж. – Это ясно, как день, мистер Поттер. То есть, Гарри. Хочешь на «ты» – давай на «ты», нет проблем. Чтобы понять, как работают мозги у пятнадцатилетнего парня, не нужно быть экспертом в области подростковой психологии. Но вынуждена тебя разочаровать – твоим грязным фантазиям не суждено сбыться. С моей стороны это было бы крайне непрофессионально. С точки зрения Гарри он просто плыл по течению, и всю эту кашу изначально заварила именно Амбридж. Впрочем, это было уже неважно. Если он хотел прийти из точки А в точку Б, ему нужно было выбрать правильную линию поведения. Проблема заключалась в том, что он понятия не имел, какая линия была в данном случае правильной. Если верить Гермионе, то сейчас он должен был проявить внимание и чуткость… Чёрт, ну почему он не спросил совета у Сириуса?! – Если что, я ничего никому не скажу, – ну да, это звучало чертовски слабо, но ничего лучше ему в голову не пришло. Ну что ж, попытка не пытка. – Честное гриффиндорское. – Гарри, я тебя умоляю… – Амбридж закатила глаза и звонко рассмеялась. – Давай посмотрим на факты, ладно? Ты всего лишь пятнадцатилетний подросток, который отчаянно хочет привлечь внимание. Я всё понимаю, переходный возраст никого не щадит, но… Давай так, для начала ты расскажешь мне, что же всё-таки случилось с Седриком Диггори на самом деле. Только не повторяй эти глупые байки, что его убил восставший из мёртвых Сам-Знаешь-Кто. Я это уже слышала, это будет неинтересно. – Вообще-то, его убил не Волдеморт, а Петтигрю… – начал было Гарри, но тут же прервался. Бесполезно… Она почему-то ему не верит. Чёрт, ну почему всё постоянно сводится к этому ёбаному Волдеморту?! Даже здесь он умудряется всё испортить! Как же доказать ей, что он ничего не выдумывает? – Тот самый Петтигрю, который умер четырнадцать лет назад? – вздохнув, спросила Амбридж. – Гарри, Гарри… Неужели ты действительно думаешь, что Министерство – это кучка чокнутых страусов, засунувших голову в песок? Открою тебе небольшой секрет: мы допросили всех, кого ты обвинил. Малфоя, Нотта, Эйвери и так далее. С Веритасерумом. И все они оказались невиновны. Нет никакого воскресшего Волдеморта, есть только сбежавший из Азкабана Сириус Блэк. И на самом деле он не представляет особой угрозы. Ну а твои рассказы… Она сделала неопределённый жест рукой и усмехнулась. Гарри сжал зубы и резко выдохнул. Веритасерум… Теперь всё стало на свои места. Пожиратели каким-то образом сумели обмануть всех, заранее приняв антидот. Но Амбридж об этом не знает, и поэтому абсолютно уверена в том, что он всё выдумал. Неужели она даже не рассматривает возможность того, что Пожиратели всё-таки могли солгать? – А что, разве от Веритасерума не существует антидотов? – глухо спросил он. – Почему вы так уверены в том, что тот же Люциус Малфой не принял противоядие заранее? – Насколько мне известно – не существует, – покачала головой Амбридж. – Поэтому хватит уже выдумывать. Гарри, я понимаю, что Диггори погиб не просто так. Победа в Турнире была слишком важна, так что… Если хочешь я могу пообещать, что сохраню твой секрет. Просто признайся: это ведь ты убил Диггори? На мгновение Гарри просто потерял дар речи. Вот, значит, как? Получается, она считает, что он убил Седрика, а потом выдумал историю с Волдемортом, чтобы замести следы… Невероятно! Хотя, если подумать… она же абсолютно уверена в том, что Пожиратели невиновны. Да уж. Такого он совершенно не ожидал. – Ладно, если не хочешь, можешь ничего не говорить, – вздохнув, сказала Амбридж. Очевидно, она превратно истолковала его молчание. Она реально считает, что он убил Седрика! И при этом спокойно сидит с убийцей в одной комнате! – Я понимаю, у тебя нет оснований мне доверять… – Я готов сам принять Веритасерум! – прервал её Гарри. Он вскочил со стула и яростно посмотрел Амбридж в глаза. – К чёрту всё! Я ничего не выдумываю. Достаньте Веритасерум, и я выпью его у вас на глазах! Мне нечего скрывать! Слишком быстро. Это было слишком быстро. На самом деле, ему было, что скрывать. Сириус… Но он в любом случае не мог выдать, где прячется Сириус. Хотя бы потому, что сам этого не знал. Но всё-таки, что если она спросит его о Сириусе? Под Веритасерумом он не сможет солгать… при всём желании. Его могут обвинить в том, что он помог беглому преступнику скрыться от правосудия. И не только его. Гермиона, Рон… Дамблдор, в конце концов! – Хорошо, – медленно ответила Амбридж. – Я… я подумаю над твоим предложением. Обычно, мы так не поступаем, но если ты сам настаиваешь... Я постараюсь достать немного зелья. Если, конечно, ты не передумаешь в последний момент. – Я не передумаю, – сказал Гарри. О боги, на что он подписался?! Но отступать было уже слишком поздно. – Увидимся через неделю, профессор. Кстати, я тоже нахожу миссионерскую позу весьма скучной. – Десять очков с Гриффиндора, – улыбнувшись, сказала Амбридж. – Можете идти, мистер Поттер. И не забывайте, что вы студент, а я – ваша преподавательница. Ваша развязность абсолютно неуместна.