Ручной лев

Спортивный канал транслировал матч футбольного клуба Ювентус против собственного дубля. Обычно, такие матчи избегали пристального внимания прессы, однако сегодня у них был повод. И этому поводу хватило всего семи минут, чтобы отличиться голом в дебютном матче за свой новый клуб. Камера крупно взяла лицо Криштиану как раз в тот момент, когда над стадионом в Виллар-Пероза разнеслось усиленное глотками пяти тысяч счастливчиков на трибунах победное «Si». Серхио услышал шаги и поспешил переключить канал, попав на какую-то музыкальную передачу. Месси застыл на пороге, болезненно скривив лицо и протянул руку, требуя у Рамоса отдать ему пульт. — Пусть идёт, я хочу посмотреть. Звуки музыки вновь сменились шумом трибун и монотонным бубнежом комментатора. Лио уселся на диван рядом с испанцем, где незамедлительно был заключён в объятья и поцелован в висок. — Ты не должен этого делать, если тебе не нравится. — Напомнил Серхио, но Месси только покачал головой. — Это прямая трансляция. Он в другой стране. Не настолько далеко, как, конечно, хотелось бы, но я и о таком мечтать не мог. Лио выдохнул и расслабленно прильнул к горячему телу рядом. В объятиях Серхио он терял всякое представление о страхе, чувство защищённости обволакивало его настолько плотно, что, казалось, он был готов смотреть в глаза самому португальскому Дьяволу. Прошло два месяца с тех пор, как Рамос провернул свой план по его спасению в раздевалке королевского клуба, и Месси был немало удивлён, что до сих пор в прессу не просочилось ни одно слово ни о том инциденте, ни о его страшной тайне. Скрепя сердце и с великим стыдом пришлось признать — он думал о бланкос куда хуже, чем они были на самом деле. Серхио также был оправдан в глазах болельщиков, а ещё в эти два месяца произошёл, кажется, бьющий рекорды по скорости трансфер мадридской звезды в итальянский клуб. Это Лионеля обрадовало больше всего. Он схватил со столика у дивана яблоко, в задумчивости прижав его к губам. — Знаешь, не думал, что признаюсь в этом, но мне нравится твоя раздражающая привычка оберегать меня даже от моей тени. Серхио фыркнул. Звук раздался где-то возле макушки аргентинца. — Кто бы знал, что барселонские коротышки такие романтики… полагаю, даже самых невинных комплиментов, вроде «ох, мне нравится твоя улыбка, Серхио» мне ждать вовсе не стоит? Рамос постарался спародировать высокий голос Лио, за что был вознаграждён хмурым взглядом обернувшегося на него каталонца. Сердце его в очередной раз сладко заныло, когда он посмотрел в его тёмные глаза, сейчас не затуманенные болью, а задорно поблескивающие. — Улыбка? Да с такими зубами, тебя только яблоками с рук кормить. — Возмущённо пробормотал Месси и тут же воплотил свои слова в действие, буквально вжав яблоко ему между губ. Послышался сочный хруст. Явно ожидавший иной, более возмущённой, реакции, барселонец тут же отнял яблоко с недоумением отметив исчезновение солидного куска. Он посмотрел на Серхио, и выражение его лица неуловимо сменилось. Тёмные глаза, казалось, стали глубже. Капля сока скатилась по подбородку Рамоса. Лионель проследил за ней взглядом, казалось полностью охваченный чувством, которого он не понимал. Он выглядел растерянным, слегка напуганным, почти отчаявшимся… он словно призывал на помощь всё свое мужество, чтобы решиться на то, чего одновременно боялся и так страстно хотел. Его дыхание участилось, грудь судорожно вздымалась, он неотрывно смотрел Серхио в глаза. Медленно и нерешительно Месси склонился к нему и слизнул каплю, оставив на коже влажный, поблёскивающий след. Серхио застыл, ощутив, как тело пронзил электрический разряд. Теперь его лицо было совсем рядом. Их дыхание смешалось. Невозможные глаза Лионеля были настолько близко, что он уже не видел их. Всё расплывалось. Одним движением он подмял аргентинца под себя, не до конца соображая, что же он творит. Здравые мысли капитулировали с отчаянной скоростью, не оставляя ему ни одной возможности вновь овладеть собой. Кровь звенела, тепло расходилось от солнечного сплетения к рукам и ногам. Его окатила волна горячего желания. Пальцы Лио бессильно разжались, и яблоко покатилось на пол. Он поднес руку к губам испанца и тот поцеловал их, затем ещё и ещё, провёл языком по коже, слизывая липкий кислый сок. От этих лёгких ласкающих прикосновений барселонца вновь заколотила дрожь. Но не от страха, это чувство было иным, томительным. С губ Месси сорвался слабый стон. Казалось бы прошла уже вечность, с тех пор, когда Серхио впервые услышал точно такой же хриплый стон в подтрибунке Сантьяго Бернабеу, ставший для него и началом, и концом. Кровь застучала в ушах. Лионель пробежался влажными пальцами по подбородку испанца, скользнул ими по шее и спустился на грудь, будто бы рисуя сложные переплетения одному ему известных узоров, ощущая каждый изгиб его тела. Задержав руку на груди Рамоса аргентинец провёл кончиком пальца по выпирающему через футболку твердому соску, опустил руку, задрав футболку, чтобы почувствовать горячую кожу вживую… Серхио нежно, но решительно оттолкнул его, перехватив блуждающую по его телу руку. Месси легко и не сопротивляясь откинулся на спину. Его грудь вздымалась от частых судорожных вздохов. — Лио… — Рамос склонился над ним, опираясь рукой ему на грудь. Он чувствовал, как напряглись его мышцы под гладкой, упругой кожей, чувствовал жар его живого дыхания. — Ты правда этого хочешь? Пальцы испанца мягко коснулись красной щеки барселонца. Тёмные глаза снова были слишком близко. Месси кивнул, едва справившись с собственным дыханием, чтобы вместо очередного стона произнести слова. — Я устал бояться… Я хочу почувствовать что-то кроме страха. Горячая капля взорвалась в груди у Серхио. Он осторожно коснулся собственных мыслей, опасаясь найти в них то, что и в этот раз помешает свершиться желаемому, но никаких препятствий в этот раз не было. Он быстро повернул голову к экрану, глядя, как в режиме реального времени игроки Старой Сеньоры выгрызали себе победу над собственным дублем, и душа окончательно успокоилась. Криштиану был слишком далеко. Зато Лионель был здесь, рядом. И полностью владел собственным телом и мыслями, которые несомненно сейчас тянулись только к нему. Одним коленом Серхио коснулся бедра аргентинца, другим втиснувшись между и раздвинув ему ноги. Месси всё так же неотрывно смотрел ему в глаза. Зрачки расширились, почти затопив чернотой радужку. Лио вновь касался ладонью его груди. Он словно не решался опустить руку, оставляя её преградой между ними, сохраняя хотя бы мнимую границу безопасности. И, тем не менее, локоть его сгибался, всё сильнее, пока Рамос не прижался целиком к нему грудью, наполняя тело жаром. По бедру Лио, зажатому меж его колен, волнами пробегала дрожь, передавая Серхио пульсацию его крови. Теперь их сердца бились в едином ритме. Испанцу уже не хватало воздуха. Он затерялся в его невозможных глазах. В глазах, которые, больше не затуманенные болью, казалось, видят его насквозь, проникая в самые потаённые уголки его души. В этих глазах горело настоящее пламя, способное опалить. Рука Месси вновь поднялась, добираясь пальцами до края футболки на животе Рамоса и торопливо задирая её, пытаясь стянуть полностью и обнажая грудь. Ненужный кусок ткани полетел на пол к забытому яблоку. Барселонец обвил рукой шею Серхио, прижимаясь всем телом и касаясь его губ своими. Пальцы скользнули по затылку испанца, сжались в кулак, вцепились в волосы, запрещая отстраняться хоть на миллиметр. Колено Серхио проползло вдоль ноги аргентинца и остановилось. Грудь Месси судорожно вздымалась под его рукой. Еще никогда настолько сильно ему не хотелось остановить время, но воздух кончился у обоих слишком рано. Лионель оторвался от него, шумно, часто и прерывисто дыша. Он почти задыхался, сумев между вдохами лишь в очередной раз хрипло простонать: — Я хочу тебя.

КОНЕЦ