Жажда любви привела его к слезам

Пролог

      Между собой народ передавал рассказы о воине, что служил верой и правдой во времена династии Ким. Его подвигам, совершаемыми во имя империи, не было числа. Он превосходил остальных во многом в тысячу раз. Умел ловить стрелы на лету, обладал силой, не сравнимую человеческим меркам, мог в одиночку истребить целые войска противников. Воину не было равных ни в силе, ни в отваге, ни в верности. Велись сказания о крепчайшей преданности своему народу и дружбе с его правителем. Во дворце его уважали, а за пределами боялись. Имя его — Мин Юнги, но в народе его звали «Безокий воин». Связано это с его прошлым.       Будучи ещё ребёнком, он безвозвратно потерял зрение. Всю свою юношескую жизнь провёл, не имея возможности чему-либо обучиться. Его недуг стал его вечным спутником и проклятием, он жил тихой жизнью, пока однажды не пропал.       Его не стали искать, во дворце он был лишь обузой, а после пропажи никто больше не вспоминал его. Но… вопреки всем ожиданиям, он вернулся. Спустя десять лет Юнги вновь вступил за порог дворца. Никто не мог узнать в нём того, кто пропал так давно. Крепкий мужчина с суровым взглядом и в тяжёлых доспехах ничем не похож на того ропотного мальчика, к тому же мальчик был слеп, а воин мог видеть. Никто не мог его узнать — никто, кроме того, кто ждал его все эти годы. Юнги словно превратился в другого человека, мощная сила духа и непоколебимый характер — не то, чем преобладал юный мальчик. Люди считали, что его история окутана тайнами и загадками, Юнги никогда не рассказывал, как ему удалось вылечить свою болезнь и обучиться военному делу. Никто не мог понять, как скромный сын обычного конюха, не имея никакого образования, сумел подняться до почётного звания — генерала личной императорской армии — и стать несокрушимым мечом короля империи.       Говорили, что сердце воина пропитано гнётом обиды на судьбу. Она неоднократно измывалась над ещё юным парнем, омывая его рассудок ненавистью и чернотой, которую он тщательно скрывал под маской безразличия. Жизнь Мин Юнги окутана туманом, серым и всепоглощающим, который мог развеять лишь один человек. Разве что только его королю удавалось пробить толстую защитную корку — императору Ким Тэхёну, которому он преданно служил с незапамятных времён, но ни правитель страны, ни кто-либо другой не догадывались, что произошло с воином после пропажи в глуши густого леса. И зачем он туда ходил вплоть до самой своей смерти.       Но… Несмотря на все доблестные подвиги Генерала, по неизвестным причинам правящие на тот момент страною чиновники вычеркнули его имя из истории, приписывая все подвиги не причастным к этому людям. Его имя никогда не упоминалось в исторических летописях. О безоком воине народ узнавал из уст его современников, некоторые сказания были правдивыми, иные — вымышленными. Нередко народ сам додумывал исход некоторых историй.       До нас дошли лишь крохи правды. Неизменным оставалось лишь одно — генералу Мин Юнги не было равных в бою. Некоторые твердили, что он посещал шамана и с его помощью приносил многочисленные победы в свою страну; другие — что он заключал сделку с самим дьяволом, продав тому душу, ведь воин, ко всему прочему, казался бездушным и безжалостным что в бою, что в жизни. Менее правдоподобным из всех было то, где воин сам являлся подобием неубиваемого демона и что жизнь его несканчаема. Но из-за неразделимой любви и предательства потерял вновь зрение и всё, к чему шёл всю жизнь, и был обречён бродить по лесу в поиске… себя. Многое, конечно, всего лишь вымысел. Но кое-что — чистая правда.

***

Patronus — Child Of Atmosphere

      Десятилетнему парню, как принято считать, хотелось проводить время со сверстниками, но всё, к чему его прививали, — это работа в королевской конюшне. Отец всегда твердил, что служить императорскому двору — большая честь, и этим нужно гордиться. Юнги упрямо считал, что в том, чтобы быть прислугой кого бы то ни было — скучное, а также неблагодарное дело.       Он бы предпочёл гоняться по дворам с другими мальчишками, но императорскую конюшню они никогда не покидали, а с кем доводилось встречаться в стенах дворца — это прочая прислуга и высшие чиновники, которым они старались не попадаться. Юнги как всегда после того, как почистил конюшню, раскладывал для лошадей сено и менял воду. Он всегда занимался своей ежедневной рутиной неторопливо, спешить некуда, но сегодня день особый. Он старался управиться со всем как можно быстрее.       Раньше мальчик всегда считал себя единственным ребёнком, живущим за высоким ограждением, но, как оказалось, был ещё один, всего на год старше его самого. Он лишь изредка приходил и лишь для того, чтобы просто полюбоваться лошадьми; казалось, тот мальчик ничем не обременён, всегда спокоен, нетороплив, а за ним всюду ходили слуги. Юнги заинтересовал тот мальчик. Он отличался от всех, кого знал маленький конюх.       Тот мальчик выглядел очень опрятно и красиво. Мин невольно посмотрел на свою вычурную, всю в грязи и заплатках одежду. У него вообще редко когда были чистые вещи, разве что только по праздникам, а тот юноша всегда ходил в сияющем шёлковом ханбоке. От работы в конюшне его одежда пропахла сеном и лошадьми, а от юноши даже на расстоянии веяло незнакомым цветущим ароматом, запах который пропадал, стоило ему покинуть двор.       Маленький конюх как-то попросился у родителей пойти к тому мальчику, но ему строго-настрого запретили приближаться к нему.       — Это Его Императорское Высочество, — говорила мама. — Наш будущий император, и таким людям как мы запрещено приближаться к кому-то из королевской семьи.       — Но ведь я хочу лишь подружиться, — обиженно дул губы Юнги. — Разве есть что-то плохого в дружбе?       — Наше сословие низшее, малыш. Мы не имеем прав говорить в присутствии правителя или кого-то, чьё звание гораздо выше нашего.       — Дурацкие правила, — бурчал он недовольно.       — Ты можешь их нарушать, — произнёс отец ровным голосом, не обрашая внимание на настороженный взгляд жены, — если хочешь, чтобы тебя избили досками до полумёртвого состояния, — он смерил мальчика тяжёлым взглядом, а перед тем как уйти, добавил: — И учти, если это произойдёт — никто не встанет на твою защиту, тем более тот, с кем ты хочешь завести дружбу.       В тот день Юнги решил, что никогда не проявит попыток познакомиться с тем юношей, но порой его распирало любопытство, когда принц всё же появлялся на пороге конюшни. В то утро привели нового коня. Юнги был уверен, что императорский сын должен прийти посмотреть на него. Юнги мог себе позволить лишь тайком наблюдать за ним, он мог простоять долгие минуты в своём укрытии из сена и запоминать все взгляды и улыбки, подаренные безмолвным животным.       Юный наследник редко оставался один, его всегда сопровождали слуги, ровным рядом ступая за ним, но в моменты, когда ему всё же удавалось ускользнуть от их внимания, он иногда стремился в безлюдные места, в самые жадные части сада, стремясь не попадаться никому на глаза. И никогда не замечал мальчика, что следовал за ним, стараясь быть незамеченным, которому просто нравилось смотреть, как Императорское Высочество наслаждалось одинокой прогулкой, ароматами цветущих деревьев или, что бывало более часто, издали смотрело на выпущенных в поле лошадей, свободно скачущих навстречу ветру. Тогда Юнги замечал восхищение в чужих глазах, и это вызывало куда больший восторг у Юнги.       Но иногда им овладевали обида и злость на судьбу, за её несправедливость, решившую дать конюху такую вычурную, ничем не приметную жизнь. Чувство несправедливости терзало его день за днём. У него всегда возникало желание подойти к наследнику, просто поздороваться, спросить имя и назвать своё, в этом ведь нет ничего плохого. Но он всегда отдёргивал себя, вспоминая запрет родителей.       Дурацкие правила, и те, кто их придумал, тоже.       Юнги хоть и злился, но всегда слушался своих родителей и ограничивал себя тем, что просто смотрел на необычайного мальчика. Красивый, не потому что чистый и опрятный. Потому что улыбка на его лице освещала всё вокруг. Он был прекраснее даже девушек, которых Юнги иногда видел гуляющими по саду.       Мин вычёсывал гриву новой кобыле, поглаживая её спину пытаясь успокоить, та недовольно фыркала и крутила мордой, не желая подпускать к себе близко человека. Увлечённый делом и заботой о животном, он не сразу услышал шорохи возле входа. По телу Юнги пробежали мурашки, когда он заметил, что это принц тихими шагами заходил в конюшню. Юнги сорвался с места и ринулся в соседнее стойло. Притаившись за ограждением, он с затаившим дыханием наблюдал, как юный принц оглядывался по сторонам.       Оставшись незамеченным, Юнги сквозь щель в досках смотрел, как принц бродил с мечтательным лицом, рассматривая загоны с различными лошадьми, обращая внимания на маленьких новорождённых жеребят, что не видели ничего в пределах дворца, и величественные коней, что точно так же, как и рыцари, сражались и служили во имя короля. В стойлах стояли самые разные скакуны, но принц не задерживался надолго возле них, пока не дошёл до загона с новой лошадью; её грива была словно мёд, по цвету напоминала янтарные глаза юного принца. Он встал рядом с конём, а сердце Юнги начало биться быстрее, стремясь переломать все рёбра.       Казалось, Юнги впервые находился настолько близко и отчётливо видел его лицо и растянутую на ней улыбку, что вблизи казалась ещё более обворожительной. Принц что-то тихо прошептал, протягивая ладонь к гриве лошади — та, фыркая, отдёрнула голову, избегая чужих касаний, но принц не обратил внимания на нервные движения и протяжно улыбнулся.       Почему-то на тот момент Юнги стало так завидно при виде того, как юноша дарил ласковые улыбки кобыле, а Юнги лишь мог мечтать о том, чтобы принц хоть раз взглянул на него.       Но потом в душе Юнги поселилось другое чувство — тревога. Он нервно сглотнул, глядя на то, как его Императорское Высочество, игнорируя опасность, открыл деревянную дверцу, приближаясь к животному. Лошадь совсем дикая и необузданная: при виде незнакомца начала нервно топтаться, фыркая на чужие прикосновения, но мальчик не понимал, что поступал рискованно. Подходил всё ближе, гладил её гриву, поглаживал бока, удивлённо вздыхая от мягкости шерсти, крепкости мышц и, видимо, думая, что ласка успокоит лошадь. Протягивал руку, надеясь на то, что лошадь примет его ладонь и приблизит свою морду. Но лошадь всё больше нервничала.       Маленький конюх знал, что следовало за таким поведением, но наследник, отсутствия которого не заметили слуги, оставался неподвижным, потому когда животное загоготало, вставая на дыбы, Юнги вскочил с места, направляясь к наследнику, с силой отпихнул его от лошади, ловя на себе столь долгожданный, но наполненный страхом и непониманием взгляд. Юнги следовало сразу повернуться к испуганному животному, успокоить его, затем вывести юношу из стойла. Именно так он должен был поступить, но не стал. Он целую секунду, казавшейся вечностью, смотрел прямо в глаза принца и чувствовал, как тот смотрел на него сначала удивлённо, а затем в его глазах поселился ужас. Уставившись за его спину, он пытался что-то сказать, дрожащим пальцем указывая на что-то. Как только повернулся, Юнги успел заметить, как передние копыта кобылы поднялись в высь. В этот момент Юнги не испытал страх, он лишь успел подумать о том, что принц наконец-то его заметил. А затем копыта резко опустились, с силой ударяя Мина, отчего тот рухнул на землю, потеряв сознание.

***

      На шум и возгласы мальчика сразу же прибежали слуги, часть из них поспешили оттащить подальше разъярённую лошадь, а остальные кинулись осматривать, в порядке ли кронпринц, а на мальчика, лежащего на земле с разбитым лицом, никто и не обратил внимание. Все были нацелены на самочувствие принца, ведь случись с ним что-то — им всем грозила казнь.       Престолонаследник сначала сидел на земле в оцепенении, но потом, взяв себя в руки, встрепенулся, отогнал от себя назойливую прислугу и ринулся к без сознания лежащему спасителю. Взглянул на его лицо, перепачканное в грязи и крови. Под головой уже появилась едва заметная красная лужица. Наследник престола упал на колени перед неподвижным тельцем конюха и растерянно смотрел, не зная, как помочь. Детские руки дрожали, а пухлые губы едва заметно двигались, как в бреду шепча: «что же делать?..»       — Ваше Императорское Высочество, что же вы творите?! Будущему императору не пристало падать на колени! — дама Нон подбежала к сыну императора, хватая его за руку, пытаясь поднять с грязной земли конюшни.       Тот вырывался из женской хватки, а в глазах скапливались кристаллические слёзы.       — Как вы можете говорить сейчас об этом, когда по моей вине может умереть человек?! — сквозь слёзы проговорил мальчик.       — Вы не должны переживать из-за этого глупого мальчишки, что так самонадеянно бросился под удар лошади, — женщина попыталась оттащить наследника от неподвижного тела, но мальчик брыкался и кричал. — Каждый знает, что рядом с животным нужно быть осторожными! А конюх уж тем более!       С каждым словом нянечки чувство вины внутри Тэхёна становилось всё сильнее, ведь именно из-за него конюх лежал в луже крови и, возможно, умирал. Минуту подумав, Тэхён резко вырвался из женской хватки, вытер рукавом нос, его голос подрагивал, но он старался говорить как можно увереннее:       — Немедленно помогите ему! — его взгляд твёрд, несмотря на стекающие по розовым пухлым щёчкам слёзы. Тэхён ещё слишком юн, но старался вести себя достойно по отношению того, кто пожертвовал собой. — Чего вы ждёте?! Он же умирает! — слуги замерли, не зная, как им поступить. Рни взглянули на Даму Нон, ожидая её слова. — Быстрее! Иначе вам всем не носить головы! — немного помедлив, нянечка учтиво поклонилась и приказала слугам поднять и отнести мальчика к лекарю.       Тэхён поспешно вытер испачканные кровью ладони о свой безнадёжно испорченный ханбок, не обращая внимание на укоризненный взгляд нянечки, затем поспешил за слугами, что несли парня к выходу.       — Боже, если король узнает, что сам наследник опустился на колени перед этим юнцом, в гробу нам видать спокойную жизнь, — прошептала дама Нон, не отводя тревожный взгляд от удаляющихся фигур. Остальные просто кивнули, соглашаясь с ней.

***

      Отец Тэхёна, правитель империи — человек рассудительный и милосердный. Узнав о случившемся, он решил вознаградить спасителя своего сына. Он приставил к Юнги императорского лекаря Пака, который лечил исключительно особ королевской крови. После истории с лошадью мальчику удалось поправиться и встать на ноги.       Но последствия всё же есть — он навсегда лишился зрения. Больше не мог видеть своих родителей, закат солнца, которым так трепетно любовался, лошадей, за которыми ухаживал, и мальчика, который иногда приходил посмотреть на лошадей.       По просьбе любимого и единственного сына, правитель приказал придворным слугам присматривать и помогать бывшему конюху. Ко всему прочему он разрешил ему жить в стенах дворца и проводить время вместе с наследником. Тэхён этому рад. Несмотря на то, что друг его не видел, он невероятно счастлив иметь возможность играть или просто проводить время за едой.       Тэхён сам был одинок, проводя всё своё детство среди строгих правил и непрекращаемого надзора бесчисленных нянечек. Раньше он часто ходил в конюшню и даже не подозревал, что там жил мальчик его же возраста. Он всегда чувствовал вину перед Юнги, корил себя за то, что не познакомился с ним раньше. Возможно, тогда можно было бы избежать последствий.       Но, казалось, сам Юнги не придавал этому значения. Его трепетная улыбка всегда утешала Тэхёна. Несмотря на потерю зрения, он оставался улыбчивым и весёлым. Он иногда издевался над наивными служанками, говоря о том, что приобрёл дар ясновидения, предсказывая им несусветные нелепицы. Однажды он сказал одной юной девице, что та встретит свою любовь возле колодца за двором, поздней ночью. Их с Тэхёном всегда забавляло, когда они встречали её невыспавшейся и вялой.       Тэхёна всегда веселили шутки Юнги, с ним по-настоящему было весело и лишь ему удавалось внести в жизнь Тэхёна, состоящую из нескончаемых обучений, капельку свободы.       Они воспитывались одним человеком — придворной дамой Нон. Той самой, что безмолвно недовольствовалась решением правителя. Она была строгой и излишне придирчивой по отношению к Юнги, но тот не обращал на это внимание, в прямом смысле не замечал её косых взглядов. Но не только она, все во дворце были недовольны, но никто не смел проронить и слова против.       Им двоим комфортно вместе; Юнги, несмотря на то, что не имел возможности видеть Тэхёна, продолжал радовать мелким хулиганством.       Однажды он ввалился к Тэхёну, когда тот переписывал весь материал лишь из-за одной ошибки. Тэхён сидел за письменным столом настолько долго, что успел проголодаться, но даже тогда не было разрешено отходить от дела. Тогда Юнги достал из-за пазухи стащенные с кухни пирожки с рисом и протянул их Тэхёну, хитро улыбаясь.       Юнги сам был счастлив просто чувствовать его присутствие, сжимать тёплую нежную ладошку, слышать очаровательный смех и вдыхать запах цветов. Мину казалось, он впитал весь аромат лилий, что так любил юноша. Раньше он только и мог наблюдать за принцем, а сейчас ему доступно всё то, о чём он запрещал себе мечтать, пусть он не видит его, но он чувствует, что не одинок. Им ничего не мешало дружить, Тэхён будто не замечал слепоту своего друга. Обострившийся слух Юнги нередко помогал им незаметно прошмыгнуть мимо надоедливой прислуги, а Тэхён постоянно держал его за руку и вёл его за собой. Казалось, так будет вечно, что они всегда будут разделять вместе еду, учёбу и всё свободное время, но всё хорошее когда-то кончается.       Вскоре император тяжело заболел. Обстановка во дворце изменилась. Требования к Тэхёну выросли ещё больше. Юнги специально не подпускали близко, считая, что он плохо на него влиял. Встречи становились всё реже и реже. А когда Тэхёну едва исполнилось семнадцать, император умер.       Наследника короновали, и он стал новым правителем. Тэхён очень тяжело переносил утрату отца, Юнги по-прежнему оставался единственным, кто всегда старался поддерживать, несмотря на отсутствие какой-либо власти над положением, убеждал Тэхёна не падать духом. Твердил, что из него выйдет прекрасный правитель. Юнги по-прежнему верил в него. С тех пор многое менялось и во дворце, и за его пределами. Новый король полностью был погружён в дела империи, его встречи с другом становились всё более редкими, пока и вовсе не прекратились.       А потом случилось то, что разбило Тэхёна во второй раз.       Дама Нон сообщила о том, что слепой мальчик вместе с родителями своевольно ушёл из дворца. Тэхёна эта новость сразила наповал. Он хотел немедля ринуться за ним, найти, вернуть своего единственного друга, последнего дорогого человека, присутствие которого всегда грело душу. Но обязанности и назойливые советники завязывали ему руки. Так их дружбе пришёл конец.       Шли годы, Юнги не возвращался. Тэхён в конец терял надежду о повторной встрече. Императору часто виделись сны из прошлого, в которых всегда присутствовал Юнги. Нередко он просыпался в слезах и желал увидеть друга снова.       Прогуливаясь по знакомым местам, вспоминал истории, связанные с ним. Как они, держась за руки, убегали от нянечек; как однажды сидели высоко на дереве, наблюдая за евнухом, что блуждал по саду в их поиске. Тогда губы трогала едва заметная улыбка. Тэхён любил своего друга, с его уходом мир помрачнел, солнце становилось тусклым, а звёзд на небе становилось меньше. Его не хватало в жизни Тэхёна, всегда безмолвно хранил в душе все радостные события, но и их отравляла жгучая обида.       Он не понимал, почему Юнги так поступил. Всегда задавался одним и тем же вопросом: почему же он покинул его, не сказав ни слова? Разве друзья поступали так?       Пройдут годы. Из общего останутся лишь смутные воспоминания. Ким тогда был молод и многое решалось без его ведома. Он так и не узнает, что Мин Юнги никуда не уходил, а смиренно ждал встречи с ним, проводя одинокие дни в королевском саду. Его родители тоже преданно служили бы, если дама Нон не приказала изгнать их с дворцовых стен.

***

      Когда дама Нон сообщила Юнги, что молодой правитель назначил им встречу, он, не раздумывая, встал, схватился за её руку и покорно последовал за ней.       Сначала его везли в повозке. Он всё не отпускал её руку и продолжал улыбаться, предвкушая долгожданную встречу с другом, с которым, кажется, не виделись вечность. Хотя на деле прошли лишь недели. Он продолжал улыбаться, желая узнать, чем пахло от Тэхёна на этот раз. Он всё держался за даму. Покорно шёл за ней, когда под ногами начали шелестеть сухие листья — это казалось очень странным, пугающим, но парень старался не обращать внимание, решив, что всё шло по задумке правителя. Видимо, тот просто решил встретиться в более непринуждённом месте — подальше от любопытных глаз.       Слышалось пение птиц и пахло осенью. Его вели сквозь деревья, он царапался о колючие ветви и больно ударялся плечами, но не сопротивлялся, не спрашивал, куда шли. Когда они остановились, пожилая дама начала отстранять свою руку, Юнги занервничал и схватился за неё сильнее, и тогда женщина сильно отдёрнула руку и ударила Юнги по спине, сваливая того на землю. Юнги ужаснулся. Он по-прежнему ничего не видел, упирался руками о сырую землю, слышались стремительно уходящие шаги.       Тэхёна там не оказалось. Он не почувствовал аромата цветов, вместо них — запах сосновых деревьев. Его ужаснуло от осознания, что Тэхёна — единственного, кому было дело до Юнги — нет рядом. Вскоре растворился и запах рисовых пирожков, которыми всегда пахла дама Нон.       — Эй? Госпожа Нон? Тэхён? — охрипшим от долгого молчания голосом позвал Мин. — Прошу! Госпожа Нон, не отходите далеко! — в ответ лишь пение птиц и звук удаляющихся шагов. — Умоляю! не поступайте так со мной! — мольбу мальчика поглощала густота леса. На его зов ничто не реагировало. — Тэхён! Тэхён… Умоляю, не бросай меня…       Его крики заглушались густым лесом, по щекам текли слёзы обиды, горечи и страха. Постепенно юноша понимал, что его оставили, вот так просто бросили, как ненужного слепого котёнка. Он сидел под сосной, слушал стрекотание ночных жучков, щебетание утренних птиц, угуканье сов и воющих где-то вдалеке волков. Сидя всё там же, он осознавал, что это его конец.       Судьба Мин Юнги — смерть в лесу, будучи слепым и в полном одиночестве.       И, возможно, всё так и случилось бы, если в его душе не зародилась обида, не полыхнула внутри вся надежда, не пробудилась ненависть и не рухнули все светлые чувства, в конечном счёте омрачая его душу.       Эта чернота вселила в него жажду мести, желание жить. Доказать, что судьба ошиблась, написав для него такую концовку. Он оставался у сосны, всё там же, до последнего ожидая, что его не бросят, спохватятся и обязательно найдут. Но чем больше проходило времени, тем становилось яснее — за ним не придут.       От осознания беспомощности его окутало злобой. Какие-то странные тени окружили его. Чёрные, густые, что-то шепчущие, они проникали в ноздри, текли по венам, обволакивая душу. Вселяли в него ненависть, убеждая, что ему никто не поможет, о нём попросту забудут. Если не напомнить о себе.

***

      С тех пор, прошло много лет. Никто не вспоминал о слепом мальчике, никто и представить не мог, что он пережил и что сотворила с ним судьба за все девять лет, что он провёл, выживая в одиночестве. Пока однажды он не вернулся.       Он изменился. Перестал быть беспомощным. Уже мужчина выжидал подходящего времени, чтобы вернуться во дворец, из которого его молча вывели, как ненужный мусор.

***

      Спустя девять лет в правлении нового короля страна процветала, и все во дворце забыли про жившего там когда-то слепого мальчика. Для молодых слуг это была лишь выдумка, которой старшая прислуга любила их запугивать.       Пока в один летний день на порог дворца не ступил незнакомец, облачённый в доспехи, с привязанным за пояс мечом. Все были изумлены его статной фигурой и в тоже время напуганы тёмной аурой, что чувствовалось за версту. Стоило ему представиться именем пропавшего когда-то слепого юноши, как некоторые из слуг покрывались холодным потом, прячась по углам. Те, кто его знали, были шокированы, а те, кто появились после, недоумевали, вызванным страхом среди остальных.       Старые слуги боялись и молча молились, чтобы король был милосердным, если воин расскажет всю правду. Беды не миновать — кара настигнет каждого. Они все знали о когда-то крепчайшей дружбе нынешнего короля с сыном конюха, поэтому до дрожи в коленях и холодного пота по спине боялись, что правда раскроется.       Вся тогдашняя прислуга была причастна к пропаже его единственного друга, а в частности женщина, которая заместо матери воспитывала его многие годы. Можно сказать, даже заменила Тэхёну её — она была строгой, но Тэхён уважал её, и вряд ли он сможет спокойно отреагировать на то, что его любимая нянечка — деспотичная женщина, которая собственноручно отвела своего воспитанника на верную гибель.       Стоя перед когда-то щуплым мальчишкой, что возмужал, старая женщина пыталась унять бешено стучащее сердце, бурлящую кровь в венах, и не смотреть в чужие глаза, которые притягивали магнитом. Нянечка помнила, что после потери зрения у Юнги зрачки были серыми, а сейчас сияли тёмно-карим. Они теперь не просто видели её, она чувствовала его взгляд сквозь себя. Не было больше той мутной пелены на серых зрачках и пустых взглядов — Мин Юнги видел всё и даже больше.       — Здравствуйте, госпожа Нон, — его низкий, слегка хриплый голос дрожью прошёлся по телу женщины. — Давно не виделись, — слова звучали ровно, без намёка на обиду, лицо Юнги украшала беззаботная улыбка. Но несмотря на видимое дружелюбие, женщина чувствовала угрозу сулящее от него. — Годы вас не щадят, как я погляжу, — нянечка вздрогнула.       Внутри неё всё будто связалось крепким узлом, она была пригвождённой к месту тяжёлым взглядом и не была способна что-либо ответить. Она не была глупой и видела, насколько Юнги изменился. Он стал выше, крепче, лицо покрыто мелкими рубцами, а во взгляде превосходство, будто он и вовсе не считал никого себе равным, все люди для него стали не важнее дворовых собак. Чувствовалось, что если Юнги захочет — оборвёт её жизнь в ту же секунду. Но, очевидно, раз явился, значит, преследует какую-то цель.       — У вас должна быть есть веская причина, по которой вы явились в Королевский двор, — любезность нянечки притворная, скрывающая опасение.       — Я пришёл увидеться с другом. Уверен, этой причины будет достаточно, — женщина раздумывала над услышанным, затем прищурилась.       — Долго же вы ждали встречи с ним. И что же вам мешало явиться раньше? — съязвила она, стремясь не показывать страх.       Но Мин в ответ улыбнулся. Сделал шаг ближе, отчего та крупно вздрогнула.       — Вы высокого мнения о себе, — наклонившись к уху, продолжил. — Считайте это моей милостью к вам — я отсрочил вашу участь.       — Дама Нон, стоит ли уведомить Его Императорское Величество или выпроводить самозванца? — новобранец, стоявший позади женщины, крепко сжимал эфес меча.       У неё подрагивали губы. В растерянности она отшатнулась, отводя глаза, не выдерживая чужой взгляд. Она словно увидела в нём затаившегося хищника, всё это время казавшегося милым зверьком. Она сглотнула и, стараясь скрыть дрожь в голосе, произнесла:       — Проводите гостя к императору. Он достаточно долго находился в ожидании встречи с ним, — хоть в ней и бурлил страх, она позволила себе лёгкую усмешку, из-за чего мужчина напротив, хмыкнув, обошёл её, пронзая тело холодом, что будто предчувствовало нечто неладное.

Limitless — Grant Borland

      Юнги озирался по сторонам; в окружении стражников его вели к императору. Всё вокруг казалось незнакомым, чужим, но стоило провести по стене кончиками пальцев, как в голове вспыхивали картинки прошлого. Внешне он выглядел сосредоточенным и спокойным, но внутри волнение щекотало внутренности: долгие годы в ожидании — и вот он вновь сможет увидеть его. Он давно желал узнать, как Тэхён выглядел сейчас, как от него пахло, изменилась ли манера говорить, изменился ли вкус в еде, каким стал правителем. Юнги не сомневался, что красивым и по-своему очаровательным. Ему не терпелось ощутить на себе его взгляд. Как он будет смотреть на него на сейчас? Юнги помнил, как ещё совсем юный принц смотрел на него глазами, полными удивления и страха — это продлилось всего миг, но Юнги запомнил на всю жизнь, ведь глаза Тэхёна — это последнее, что он видел перед тем, как лишиться зрения. Миндальные глаза с искрами и озорством. Остались ли они такими? Или стали пустыми, утратив былой огонёк за годы нудного правления? Мин наконец мог увидеть всё собственными глазами спустя медленно ползущее время.       И вот двери перед ним распахнули, он увидел словно в тысячный раз лицо своего правителя, того, кто впечатался в его памяти, как самое светлое и чистое, что могло только существовать на этой пропитанной гнётом земле, хоть и видел его в последний раз четырнадцать лет назад, спасая от лошади. Юнги учтиво поклонился, приветствуя короля, что не мог и слова произнести, безмолвно смотря в его сторону.       Тэхён сначала не поверил, когда ему сообщили новость о прибытии человека, назвавшего себя давним другом правителя, который ушёл из дворца почти девять лет назад и вернулся лишь сейчас. Сначала его окутала злость. За все прошедшие годы он смирился с мыслью, что Юнги в его жизни больше не будет, а сейчас он явился. И он ли это вообще? С этой мыслю он поспешил в тронный зал. В душе пробудилось новое чувство: надежда.       Он миллион раз прокручивал в голове их встречу, решил для себя, что первое, что он сделает, — это отругает и заставит съесть ведро груш, чей запах Юнги не переносил. Но стоило его увидеть, как злость и обида, словно туман, рассеялись. Все годы разлуки рассыпались, словно их и не было.       В отличие от Юнги, Тэхён ничуть не изменился. Да, повзрослел, стал мужественнее, но взгляд оставался таким же завороженным, которым он смотрел на лошадей, скачущим по полю. Юнги изменился настолько, что его нельзя было узнать, но Тэхён узнал. Стоило их взглядам пересечься, как ему вспомнились все детские проделки, после которых он также улыбался.       Ностальгия заиграла в сердце. Юнги был другим: лицо больше не казалось мягким и по-детски пухлым — появились острые скулы, его не украшала деснистая улыбка, как раз наоборот, уголки губ слегка опущены. Сейчас в его взгляде видны лишь сталь, уверенность, как будто мужчина повидал многое за те девять лет, что пропадал неизвестно где. Он больше не был прежним, но всё равно это был тот же мальчик — с ним Ким Тэхён мог забыть о скудной жизни и только с ним он чувствовал, что способен радоваться мелочам, будь то первый снег или пение птиц в саду. Это определённо был его лучший друг, товарищ, названный брат, опора и поддержка — Мин Юнги.       Словно потеряв дар речи, Тэхён стоял с приоткрытым ртом, стоило Юнги улыбнулся мягко, как прежде.       — Покиньте зал!       Приказ Тэхёна удивил всех присутствующих, все переглянулись, один из советников, стоящий позади, даже попытался возразить, но Тэхён был твёрд. Он погрозил расправой всякому, кто осмелится ослушаться. И вновь взглянул в родные черты, что можно узнать даже издалека. Они продолжали смотреть друг на друга молча, пока тронный зал не заполняло лишь биение двух сердец. Тэхён начал приближаться, когда Юнги упал на колени, низко склоняя голову перед императором.       Губы Тэхёна задрожали, он стиснул кулаки, чтобы не дать волю слезам. Делая ещё один неуверенный шаг, протянул руку к нему.       — Вставай, — нежно попросил он. — Прошу, хотя бы ты не склоняйся передо мной, — глаза наполнялись жгучей болю. К горлу подступила горечь.       Король медленно подходил всё ближе, встав рядом, он неуверенно приподнял лицо друга за подбородок. Юнги распахнул глаза и нежно улыбнулся. Тэхён чуть отшатнулся, резко отдёрнув ладонь. На миг он его не узнал: глаза, что напоминали две луны, стали тёмными, словно небо без звёзд. Он продолжал внимательно всматриваться и вскоре понял, что Юнги его видел.       — Юнги? — взволнованно произнёс он, прижимая ладонью на лоб. — Ты… неужели Ты… Видишь меня?       Юнги выпрямил спину, но по-прежнему остался на коленях, виновато улыбнулся.       — Да, Ваше Величество. И я этому безгранично благодарен.       — Сколько же лет прошло… Я не могу поверить, что вновь встретил тебя, — на глаза навернулись слёзы, Тэхён больше не в силах сдерживать их поток.       Он опустился на пол, сел рядом с ним, лицом к лицу. Руки императора заметно дрожали, когда он протягивал их к его лику. Юнги слегка придвинулся вперёд, позволяя обхватить его с обеих сторон, боролся с желанием прикрыть глаза от удовольствия, ощущая, как большим пальцем гладили по его скуле. Он не мог сейчас так поступить, не мог не смотреть на Тэхёна, когда наконец-то есть возможность видеть его.       — Вы всё так же прекрасны, Ваше Величество, — длинные пальцы воина легли поверх чужих, сжимая нежно, ощущая их тепло, — каким я вас и запомнил.       Юнги накрывало пусть лёгким, но давно забытым ощущением растерянности, он мог видеть Тэхёна, мог дотрагиваться до него, мог прочувствовать мелькающие в янтарных глазах любопытство, что бегало по его лицу; разглядывая все изменения, водил пальцем по полоске шрама и хмурился. Никто из них не спешил прервать тишину, они так долго не виделись, так многое хотелось рассказать и расспросить, но почему-то слова казались не способными передать столько же эмоций, как их глаза. Юнги всматривался в светлое без единого шрамика или морщинки лицо, пухлые, розовые губы, что сейчас слегка подрагивали. Юнги еле сдерживал свой внезапный порыв их успокоить; приласкать и утешить. Казалось, что это сон. Если это и так, то пусть он никогда не просыпается.       — Вы себе не изменяете, — с лёгкой улыбкой произнёс Юнги одними губами и пронаблюдал за тем, как Тэхён медленно отводил с них взгляд, поднял к глазам, всматриваясь теперь в них, постоянно переводя внимание с одного карего зрачка на другой, словно пытался отыскать некий ответ. — Вы вновь на коленях из-за меня, Ваше Величество.       Затем по телу пробежали мурашки, он невольно задержал дыхание, ощущая, как пальцы Тэхёна, прижатые его ладонью, заботливо проходили по грубой коже на его щеке.       В тот миг весь мир сузился до одного человека, ничего за пределами янтарных глаз и нежных касаний его ладоней не существовало, и это было так желанно и естественно.       — Пусть так, — наконец подал он голос, — ведь это ты.       На его словах воин поднял уголки губ. По рукам прошли мурашки. Мин Юнги казалось, что он сейчас задохнётся. Казалось, это и не реальность вовсе, и стоило открыть глаза, в них будет одна темнота. А слух будет резать карканье ворон, сидящих на сосновой ветке над головой.