Глава 16
11 сентября 2022 г., 22:34
Часы пробили полночь, и их звон громко прозвучал в бальном зале. Гермиона прижалась к Драко, который закружил их в простом танце, чтобы оглядеть зал. Остальные участники праздника по-прежнему танцевали и смеялись. Их серые лица казались счастливыми, но Гермиона всё же сосредоточилась на использовании всей своей магии, чтобы беззвучно вызвать волшебную палочку с того места, где она привязала её к бедру под слоями юбок.
— Ты видишь дверь? — прошептала Гермиона, надеясь, что его рост позволит ему лучше рассмотреть комнату. Рука на её талии согнулась и повела её к краю танцпола. Они двигались по медленному кругу, пока не подошли к часам. Все стрелки были направлены вверх, и с последним ударом золотой циферблат часов превратился из плавающих крупинок в знакомое лицо существа.
— Ваш милостивый хозяин рад, что вы зашли так далеко, — промолвил Хранитель. За их спинами всё затихло. Лорды и леди исчезли в прахе. Оркестр превратился в пустые стулья и сломанные подставки. Остался лишь пыльный бальный зал. Странная плёнка, которая, казалось, покрывала всё вокруг туманом, исчезла. — То, что вы ищете, стоит того, чтобы потрудиться, не так ли?
Вопрос был риторическим. Рядом с часами замерцала дверь, и когда она полностью материализовалась, некогда сверкающие старинные часы с ужасным лязгом потускнели прямо на глазах.
Гермиона схватила Драко за руку, когда он вывел их через дверь. Не в гардеробные, а в кабинет, который стал их убежищем. Она сняла туфли, порадовавшись амортизирующим чарам, которые наложила, когда надевала их. Хлипкие туфельки уничтожили бы её ступни после нескольких часов танцев.
— Выпьем? — спросил Драко, и она кивнула.
— Может, попробуем вина?
Он согласился и заказал несколько бутылок, а также хлеб, сыры и фрукты. Он бросил свою парадную мантию на стул у стола. Никто из них не спешил переодеваться или принимать ванну, однако они оба расположились на диване. После секундной неловкости она подвинулась, и они уселись бок о бок. Неподобающе для бального зала эпохи регентства, но недостаточно близко для Гермионы.
Пока они закусывали и потягивали шампанское — «Вот что пьют на балу, Грейнджер», — заметил он, — они расслабились на подушках и продолжали разговаривать. Теперь в их беседах появилась непринуждённость. Возможно, дело было в том, что она поделилась с ним правдой о том, почему поручилась за него столько лет назад. А может быть, потому, что он признался, что тоже что-то чувствует к ней. Но под непринуждённостью и произносимыми словами скрывалось желание. Оно клубилось в ней, как дым, поднимаясь всё выше и выше. Пока оно не вырвалось наружу.
— Я больше не буду спать на этом диване, когда в покоях Захры есть прекрасная кровать. — Сказав это, Гермиона призвала универсальный ключ, и перед ними появилась дверь в спальню миссис Нотт. Девушка смело подняла Драко с дивана и провела внутрь.
Дверь за ними защелкнулась, и Гермиона зажгла бра на стене с помощью беспалочковой магии. Кровать была большой, постельное белье чистым, и сама постель располагалась в нескольких футах от них. Ей нужно было двигаться дальше, пока не сдали нервы, поэтому она зажгла огонь и положила палочку на крайний столик.
— Грейнджер, — осторожно произнёс Драко, оставаясь стоять у двери и держа руку в кармане, — я не могу делить с тобой постель.
— Что ты имеешь в виду?
Она шагнула ближе к нему, пока не сократила расстояние, и он отступил на шаг.
Драко вздохнул и потёр рукой рот, схватив подбородок, а затем отпустил его.
— Ты знаешь почему.
— Потому что это неприлично? Технически мы уже делили постель, вообще-то. Ты был без сознания, но…
— Нет, я в курсе. Я помню. — Он запустил свободную руку в волосы. Драко нервничал сильнее, чем она когда-либо замечала за ним. — Я имел в виду, что не могу просто спать в одной постели с тобой. Будто это… потому что она только одна, и нам обоим необходим сон. Я не могу… не имея в виду большего. Без желания большего. Если ты в кровати рядом со мной…
— Но я всё же хочу, чтобы это подразумевало большее, — проговорила она, сглотнув и глядя на него. Она осторожно развязала узел его галстука и стала стягивать его с шеи, пока не уронила ткань на пол. Драко нежно положил руку ей на локоть, а другую опустил на талию. Длинные пальцы нащупывали завязки на платье. Скрытые верёвочки на шее и талии. Расстёгивая пуговицы на жилете и снимая его с плеч, она произнесла: — Я хочу большего.
Потянув сильнее, он развязал бант на талии и провёл рукой вверх по её спине, чтобы ослабить оставшиеся там шнурки. Она вытащила его рубашку из брюк, и он снял её полностью. Шрамы на его груди и животе выглядели ужасно, и его руки ослабели, когда её платье упало на пол.
Лёгким прикосновением она ощутила рельеф плоти. В том месте, где она вновь срослась, не выдержав силы проклятия Сектумсемпры. Почти весь шестой год Гермиона злилась на Гарри за то, что он использовал учебник Принца, чтобы обманом получать отличные оценки по зельям. Но в тот день, когда он пришёл к ней и рассказал о том, что сделал с Малфоем, она разрыдалась. Использовать неизвестное проклятие было крайне опасно, и это только доказывало, что книгу следовало вернуть в начале семестра. Гарри недостаточно хорошо объяснил последствия проклятия, подумала она, проводя пальцами по ветвям над сердцем Драко и обратно к центру грудины, где шрам выглядел толще всего. И если бы исцеление началось позже, рассекающая плоть трещина разрослась бы, а достигнув сердца…
Девушка прижалась губами к его груди.
— Я хочу знать твои шрамы. — Она сцепила их руки и снова поцеловала его в ключицу. Над тонким, почти невидимым шрамом. — Я хочу знать их истории. — Встав на цыпочки, она дотянулась до его шеи и попробовала кожу на вкус. — И ещё… ещё много чего. Я хочу всего тебя.
Гермиона стояла в тонком нижнем платье — она подумала, что оно может называться сорочкой, но не была уверена. Драко взмахнул палочкой, и корсет исчез, а потом он бросил деревяшку на тумбочку. Драко смотрел на неё с нежностью, которую она никак не ожидала увидеть в пылу их предыдущей близости. Так он смотрел на неё. Изучая и пожирая её одновременно.
Одна его рука обвилась вдоль её бедра. Другой он снял диадему с её волос и бросил украшение куда-то за спину. Звонкий звук, с которым она упала на пол, вырвал смех из её горла. Он улыбнулся ей, криво и красиво.
— Что-то смешное, Грейнджер?
Он откинул её волосы на плечо, при этом вырез сполз вниз, обнажив рукав, открывая больше её кожи.
— Никому ещё не приходилось снимать с меня диадему, — ответила она, выдохнув ещё один смешок. Подушечки его пальцев прошлись по её плечу, медленно спускаясь к ключице. Задевая ткань платья, но не более того. Воздух в её лёгких давил на рёбра.
— Вот досада, — сказал Драко, переместив пальцы через вырез на другую сторону. Подтолкнув его настолько, что оно соскользнуло. Платье держалось только за счёт упругости её груди и руки на её бедре. Всё казалось застывшим на расстоянии между его и её губами. Она ждала, когда он сократит расстояние, прежде чем переступить через край.
Гермиона облизала губы и почувствовала на себе его взгляд.
— Посмотри на меня, — велел он, и когда она перевела взгляд на него, его глаза напоминали грозовые тучи в полночь. Он прикоснулся к её щеке и наклонил её голову. — Ты прекраснее, чем сон. До сих пор я знал только кошмары.
Его ладони проложили путь по её плечам и спине. Он коснулся её ключиц, задержавшись в точке, где они сходились у основания горла. Драко поднёс одну ладонь к её шее, провёл пальцами по её челюсти и губам. Она больше всего на свете хотела поцеловать его губы, но ограничилась лёгким поцелуем подушечек его пальцев, желая продолжить их путешествие, прежде чем она сможет сделать что-то ещё.
Её сердце бешено колотилось, и она знала, что он чувствует это, что он гонится за ним, вниз по шее, к груди, разглядывая тонкую сорочку, которую она всё ещё носила. Пульс участился, и она сжала бёдра вместе, от предвкушения вырвался стон, но она проглотила его прежде, чем тот успел сорваться с её губ. Она хотела, чтобы его руки были на ней. Играли мелодии и плели звуки, от которых она хоть раз не почувствовала бы смущения.
В конце концов, от его осторожных движений платье сползло с её плеч, обнажив грудь. Его дыхание стало глубже, чем обычно. Ткань собралась на её талии, и она сдвинула её вниз, чтобы освободиться от платья, лежавшего на её ногах, балансируя на его предплечьях, а затем отбросила одежду в сторону. Одной рукой она провела по выцветшей метке. Чувствуя мышцы под ним. Движущиеся под ней, а череп и змея остались лишь тенью прошлого.
Под грудью у неё зиял шрам — её собственный, полученный в Отделе тайн, когда ей было всего шестнадцать лет. Её грудь была маленькой, она это понимала, но ей нравилось её тело. Нравилось, что грудь у неё маленькая, а бёдра немного шире. У неё были крепкие бёдра и крупные для её роста ноги. И неважно, что у всех ведьм, считающихся привлекательными на страницах журналов, была большая грудь, изящная талия и гладкие волосы. Она видела, насколько красива в глазах Драко. В них отражался поразительный оттенок серого цвета, а его губы приоткрывались, когда он просто смотрел на неё.
Когда он, наконец, разрядил напряжение и погладил её, проведя большими пальцами по соскам, она потянулась к его брюкам. Терпение — это добродетель, которую она исчерпала. Гермиона пыталась сосредоточиться, пока он делал целенаправленные круговые движения. Брюки оказались более запутанными, чем те, с которыми она сталкивалась раньше — ряд пуговиц вместо молнии, но она разобралась. Девушка наслаждалась каждым новым местом, к которому могла прикоснуться. Друзья подтрунивали над ней из-за её симпатии к игрокам в квиддич, но ведь есть определённые мышцы, которые можно привести в тонус только при игре на мётлах. Она прочитала достаточно книг, чтобы понять, что влечение так же важно, как и совместимость. Как же редко удавалось найти и то, и другое. Как она жаждала этого.
Сейчас Драко выглядел, пожалуй, более подтянутым, чем в школе, и, конечно, подтянутым в том смысле, в каком это свойственно мужчинам. С крепкими мышцами, высоким ростом и задницей, за которую она могла ухватиться. И впиваться в неё пальцами, не переставая. Он переместил одну руку ниже и прижался к ней через кружево трусиков. Затем пригнул голову и провёл рукой по её бедру.
— Мне они очень нравятся, — произнёс Драко, потянувшись к её чулкам. Дёрнув, он расстегнул узел сверху и спустил их вниз по ногам. Следуя губами за шёлком, он прошёлся по бёдрам, коленям и икрам, целомудренно поцеловал лодыжку и отбросил чулки в сторону.
На бёдрах остались следы от его пальцев. Он опустился перед ней на одно колено, как полагается при маггловском предложении. Но вместо кольца он взял её ладонь и поцеловал запястье, нащупывая языком точку пульса. Дотронувшись до краешка букв, он поднял на неё глаза и поцеловал её самый отвратительный шрам. Губы прижимались к каждой ненавистной букве. Стирая их по мере того, как он продвигался вперёд. Закончив свой путь, Драко потянул её за бёдра, притягивая ближе. Она едва могла дышать. Он провёл носом по животу, оставляя на её коже невидимые отпечатки своих губ. По веснушкам и растяжкам на бёдрах от солнечного света и взросления.
Его теплое дыхание касалось её центра, нежно проникая сквозь голубое кружево трусиков. Он поцеловал её там, неуверенно, спрашивая разрешения. Она опустила руки на его плечи. Их глаза встретились таким образом, что это казалось естественным. Они разделили мгновение, взгляды, чувства. Зрительный контакт был интимным. Этого следовало избегать. Но с Драко всё чувствовалось интимным — и она не нервничала, не стыдилась и не стеснялась, как бывало с прошлыми любовниками. Она хотела смотреть ему в глаза. Хотела видеть, что он делает руками, ртом, языком. И когда он снял кружево, она следила за каждым моментом. Когда он целовал внутреннюю сторону её бедра, она видела это. Когда он обхватил руками её ноги, открывая её для себя, она не сводила с него глаз. Глаза стекленели, а затем сфокусировались, намеренно и пристально.
Сначала он был нежен, мягко прижимаясь губами и слегка проводя языком. Он раздвигал губы и выискивал те точки, которые заставляли её задыхаться. Она запустила одну руку в его волосы, откинула пряди назад и запуталась в них пальцами. Ему не нужно было, чтобы она направляла его — он кружил вокруг её клитора с усиливающимся давлением, пока она не разглядела звёзды. Стоило ему сомкнуть губы и хмыкнуть — так же, как и когда он раздумывал о чём-то, и так же, как она обожала, — цвета вспыхнули, а дыхание перехватило. Драко дразнил её вход, касаясь носом чувствительного клитора. Гермиона прильнула к нему, пальцы сжали платиновые пряди. Оставляя следы на его плече.
Он приподнял её ногу, позволив колену упереться в его плечо, и, перехватывая каждый вдох, выдох и стон, сотворил ртом симфонию, выуживая из неё звуки, пока она извивалась. Ей было тяжело дышать, тяжело держать глаза открытыми, и она мужественно пыталась не отрывать взгляда от него. На его решительность и отчаяние, на его технику, раскованную и несдержанную. Не стесняясь звуков, которые он издавал, и того, как она инстинктивно двигала бёдрами в погоне за наслаждением. Он провёл одной рукой по её ногам, по мягкой плоти бедра, прижимая ближе, и она почувствовала, что достигла апогея — веки затрепетали, как бы она ни старалась держать их открытыми. Тело выгнулось над ним. Его длинные пальцы раздвинули её и погрузились внутрь, сначала неглубоко, потом глубже, выгибаясь как надо, повторяя движения, пока она не взорвалась. Пока всё не затихло и не зашумело.
В то время как Гермиона переводила дыхание, Драко поцеловал её живот и поднялся на ноги. Он удерживал её в вертикальном положении, и она провела языком по его груди, ощущая загрубевшую кожу шрамов. Она проследила, как они поднимаются всё выше и выше к его шее. Его ладони продолжили свой путь по её телу, поднимаясь вдоль позвоночника, по талии, по рёбрам, пока не запутались в её локонах, запрокинув голову.
Она улыбнулась ему, а он улыбнулся в ответ. Мышцы на её бёдрах задрожали. Гермиона решила, что он, должно быть, почувствовал это. Драко выпустил сдавленный смешок, который ей захотелось попробовать на вкус. Наконец она поймала его губы своими. Наслаждаясь точными движениями и прикосновениями. Жаром его рта. Вкусом, который был лишь немного дополнен. Её вкусом. Хватка на её волосах усилилась. Он притянул девушку к себе, а она сделала то же самое зубами, захватывая его губы. Их полноту. Она никогда не принимала Веритасерум, но представляла, что ощущения от поцелуев Драко похожи. Эйфорические и всеобъемлющие. Чем больше она его целовала, тем отчаяннее ей хотелось поведать свою правду. Поделиться тем, чем никогда не собиралась делиться.
Что она мечтала о его губах несколько дней, месяцев или лет. Что она думала о покрое его мантии всякий раз, когда шла за ним по коридорам Министерства. Вожделение оказалось любопытным чувством. У неё не было большого опыта. Но она вожделела его, его изысканную одежду и широкие плечи, и когда она прикасалась к себе, то это были его руки, его изящные пальцы внутри неё. А теперь он принадлежал ей. Его руки на ней, его язык, сплетённый с её. Его слабые стоны и вздохи — только для неё.
Она не была эгоистичной. Гермиона всегда отдавала больше, чем получала. Для своей семьи, друзей и волшебного мира. Но здесь она позволила себе быть эгоисткой. С ним. Она прильнула к нему, их тела прижались друг к другу, как и губы. Он упирался ей в бедро, и ей нужно было прикоснуться к нему — отдать столько же, сколько он взял у неё. Почувствовать, как он расслабляется. Строгие манеры и осанка Малфоя служили фасадом для всего остального мира. И она хотела разрушить всё напускное. Уничтожить. Пока не останутся только он и она, без стен.
Они лежали на полу, и она не помнила, когда это произошло. Или когда она расположила ноги по обе стороны его тела, целуя и задыхаясь. Пока они не соединились в каждой точке. Он прижимался к её промежности, а она двигала бёдрами в такт их поцелуям. Со стоном он рванул кружево её трусиков, разорвав их с одной стороны, а с помощью беспалочковой магии порвал полностью и отбросил. Она спустила его плавки, чтобы наконец освободить член. Но ещё более совершенным стало благоговение на его лице. Черты смягчились, когда Гермиона расположилась на нём и медленно вобрала его в себя. Постепенно продвигаясь по длине, пока не приняла целиком.
Его ладони плавно переместились к её бёдрам, вдавливаясь в кость и поднимаясь ей навстречу. Сначала медленно, пока она устанавливала ритм. Он откинулся на локоть и приподнялся, чтобы снова поцеловать её. Она обхватила его голову руками и оседлала его бёдра, с каждым толчком их тел они вместе получали удовольствие.
— Блять, — выдохнул он ей в щёку и прижался губами к ней в не совсем поцелуе, а затем стал посасывать мочку её уха, чуть ниже, у точки пульса. Он ласкал рукой её клитор, лениво рисуя на нём фигуры, а она вскрикивала.
— Сделай это снова, — вздохнула Гермиона, прижимая его лицо к своей груди. Его язык высунулся, чтобы слизать пот с поверхности её кожи, и взял в рот её сосок, пока скользил в ней. Теперь она двигалась быстрее, упираясь коленями в пол, чтобы глубже принять его. Достигая того места внутри, которое казалось невозможным. Снова и снова нащупывая это место. Пока она не вцепилась когтями в его грудную клетку и не откинулась назад, гонясь за вспыхнувшей искрой удовольствия. Она горела под кожей и в каждом синапсе. Пока всё не померкло, за исключением оттенка дождя в его глазах. Мягкости ковра под ней. Толчка его бёдер. Тепла его дыхания на её шее. Шрамов на его спине, прочерченных её пальцами.
Почувствовав, что девушка сбавила темп, Драко изменил угол наклона. Она не сразу заметила, что он заговорил, шепча лестные слова ей через плечо и в кудри. Отрывочные обещания и похвалы.
— Мне так хорошо в тебе. Ты… никогда не позволю ничему случиться с тобой. Никогда больше. Обещаю.
Он повторял слова снова и снова, с разными интонациями и отчаянием, прижимая её к себе. Затягивая их удовольствие до тех пор, пока она не смогла дышать, не задыхаясь.
Запустив пальцы в его волосы, она повторяла:
— Я знаю, знаю, знаю. — Тянула, пока он не поцеловал её вновь и вновь. Вдыхая воздух в её лёгкие и огонь под кожу. Прижимая её колено к груди. Догоняя её. — Я знаю, знаю, знаю.
Чем ближе к освобождению, тем менее связными становились его слова. Ей показалось, что она услышала извинения. Она подумала, что, возможно, услышала своё имя. Но между слогами она кончала волнами, пульсируя вокруг него, пока он двигался быстрее. Пока он не последовал за ней с хриплым стоном. Драко зарылся в ложбинку на её шее, бездумно целуя в ухо и спускаясь к плечу. Она наслаждалась ощущением его веса на себе и прижимала его к себе ногами. Пробуя соль на его коже, она царапала ногтями спину, затылок и кожу головы.
— Продолжай в том же духе, и я засну, — пробормотал он, приподнявшись на предплечьях, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. С нежностью он накрутил один из её локонов на палец и убрал волосы с её лица. Он запоминал её, раскрасневшиеся щёки и пот у линии волос.
— Можешь спать, — произнесла она и откинула назад его волнистую чёлку. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Поцелуй был долгим и неторопливым, а потом перестал быть таковым. Пока он снова не вдохнул огонь и не повернул их так, что она оказалась на нём сверху. Одна рука легла поперек её тела, а другая держала голову. Его член подёргивался внутри неё, а её стенки трепетали. Позже они разъединились, и она поднялась на шаткие ноги. Ощущения были странными, но она была бесконечно благодарна за противозачаточные и очищающие чары.
Драко поднял руки к ней, и она вцепилась в его ладони, потянув его к себе, чтобы поднять на ноги. Она обхватила его, прижавшись к торсу.
— Возможно, нам лучше спать в кровати, — прошептал он, и, несмотря на тепло комнаты, по позвоночнику у неё пробежала дрожь. Он положил её на одеяло, и она скользнула на середину, придавив постельное белье.
— Именно это я и хотела сделать в первую очередь, — с лёгкой усмешкой ответила она. Он впился в неё взглядом, под шаловливыми бровями потемнели глаза.
— По-моему, ты хотела снять с меня брюки.
Он подполз к ней, поцеловал костяшки пальцев, запястье, сгиб локтя, из-за чего стало щекотно.
— Это сработало, не так ли?
— Да, но только потому, что ты меня хорошо попросила.
Они встретились лицом к лицу, и она спутала их ноги.
— Вообще-то я думаю, что сняла их сама, потому что ты слишком долго возился, — поддразнила Гермиона. Движения его пальцев были методичны, и всё равно она горела под ними.
— Никогда бы не подумал, что ты можешь быть терпеливой.
Она прижалась губами к его ладони, которая лежала на изгибе её челюсти. В выражении его лица сквозила открытость. Если окклюменция напоминала наблюдение за надвигающимся туманом, то здесь всё было наоборот. Тёплые блики света пятнали серые облака и высвечивали мельчайшие детали его лица. Его брови и ресницы были тёмными. У него не было ни веснушек, ни родинок. Только бледная, кремовая кожа, которую так и хотелось вобрать в рот.
— То, что ты говорила раньше, об амортенции… Ты говорила правду? — спросил он, понизив голос. — И так долго?
— Мне нравятся исследования. И изучать. Это был своего рода мой проект. — Их пальцы нашли друг друга, сцепились и разжались, и они соединили ладони. — Долгосрочный проект. — Она вывернула запястье и переместила их руки к себе на грудь, ощущая тепло его ладони над своим сердцем, а его пальцы — на ключицах и у горла. Сердцебиение постепенно учащалось, как в котле, готовом закипеть.
Драко провёл носом по её лицу и поцеловал, сначала легко, а затем всё настойчивее.
— Что ты обнаружила? В своих исследованиях?
Он наклонился к ней, раздвигая её губы и проводя по ним языком. Сыворотка правды, подумала она, целуя его в ответ. Ладонь, лежащая на её горле, проследовала вниз по руке к талии, остановилась на бедре и сжала плоть. Опустилась между бёдер.
— Тебя, — вздохнула она и снова и снова встречала его губы, пока он лениво касался тех мест, где она была наиболее чувствительна. Наиболее желанной. — Я открыла… части тебя. Но ты же знаешь меня, — проговорила она, на мгновение потеряв ход своих мыслей. Их дыхание совпало, и она почувствовала его взгляд на своём лице.
— Я знаю тебя, — прошептал он, и преданность, которую она там увидела, заставила её задрожать. — Ты очень внимательна.
Заминка в его дыхании, когда она погладила его, была приятной на вкус.
— Когда что-то увлекает меня, — сказала она, — я обнаруживаю, что должна продолжать свои исследования, просто чтобы удовлетворить себя.
— Даже если на это уходят годы? — спросил он.
— Даже тогда, — ответила она, снова приникая к его рту.
***
Драко проснулся и вдруг обнаружил, что свернулся калачиком вокруг Гермионы, положив её ногу на свою и запустив руку в её волосы. Он прижимался головой к её груди, а его дыхание ласкало её живот. Это была не придуманная им фантазия, которая помогла ему заснуть. Она действительно находилась рядом. В его объятиях. Или, возможно, он лежал в её. Они не спеша провели второй раунд, прежде чем рухнуть от усталости. Он приподнял голову на подушках и притянул её ближе. Она сонно простонала. — Почему ты не спишь? Она смотрела на него усталыми глазами. Насыщенная, довольная и такая красивая, что у него заболела кожа. Он погладил её по спине, сверху вниз. — Прости, что разбудил тебя. Она хмыкнула и потянулась к его плечу. Притянула его руку к себе под подбородок. Прижимая её к своей груди. Краешком губ она дразнила его костяшку. — Всё хорошо. Спи, Драко. — Но сон лишит меня этого момента, — прошептал он. Погрузит его в кошмары и разбудит через час. Вызовет отчаянное желание напиться или выпить зелья. — Мы в безопасности, — ответила Гермиона, перебирая губами его пальцы в мимолетных поцелуях. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Он наблюдал, как она снова погружается в сон, как кожа вокруг её рта разглаживается, а дыхание замедляется. И Драко почувствовал, как его самого тянет в сон. Хотя он пытался сопротивляться этому, пытался в последний раз взглянуть на то, как хорошо они подходят друг другу, его глаза начали закрываться. И последней его мыслью перед сном было то, что, возможно, он сможет удержать её.
