P. S. Люблю. Настя

Когда мы возвращаемся в дом, моя улыбка еще более счастливая, а волосы так сильно растрепаны, что их ничем уже не пригладить. Гордей остается в гостиной, чтобы поговорить с родителями, которых давно не видел, а я решаю пойти в кухню и попить воды. Настроение мне снова портит чертов Игорь. — Насть, есть разговор, — произносит он сухо и даже слегка враждебно, когда прохожу мимо него. Я вопросительно вскидываю брови. — Выйдем? Наливаю себе полный стакан воды из фильтра, и мы выходим на улицу, где Айя уже почти закончила снимать украшения. Игорь прикуривает, а я решаю на этот раз пожертвовать любовью к никотину, ведь боюсь, что Гордею не понравится его вкус во время поцелуя. — Я знаю, что ты трахаешься с моим дядей, — произносит бывший одноклассник отстраненно, как бы между прочим, и я едва не давлюсь водой из стакана. Обидно даже не то, что он об этом говорит, а тот факт, что ничего еще не было. — Видел, как вы сосались на озере, куда уболтал прийти одну хорошенькую блондиночку с четвертым размером. Пришлось срочно уносить ноги. — И что? — интересуюсь с вызовом, вновь припадая к стакану. В горле неожиданно пересыхает. — Чем он лучше меня? — отвечает вопросом Игорь, и его взгляд заметно ужесточается. Мне даже не хочется говорить об этом, ведь вполне очевидно, что всем. Он старше, опытнее, ответственнее, в конце концов сексуальнее и целуется в миллион раз лучше. — Впрочем, не важно. Ты ведь понимаешь, что твой отец этого не одобрит? Да никто, блять, этого не одобрит! Я пожимаю плечами, продолжая делать глотки из своего стакана. Мне все равно, что подумают окружающие. Проблема только в том, что Гордею не все равно. — Сходишь со мной на свидание, и я, может быть, об этом забуду, — бросает мне Игорь, докуривая сигарету. Он выбрасывает окурок в урну и уходит, оставляя меня в раздумьях. И что мне делать дальше? Спокойно подумать о сложившейся ситуации мне так и не удается. Айя заканчивает снимать украшения внизу и просит меня подержать лестницу, пока убирает разноцветные флажки с деревьев. Я оставляю пустой стакан на веранде и направляюсь к ней, пытаясь выглядеть максимально беззаботной. — Чего хотел мой любимый племянник? — спрашивает она, подавая мне флажки, которые я складываю в большую коробку у своих ног. Я пожимаю плечами в ответ. — Мне показалось, он держался как-то враждебно. Что-то случилось? — Мы никогда и не были друзьями, — фыркаю я, и это ведь чистая правда. Мы иногда пили вместе, но до статуса моего друга он так и не дотянул, как бы не пытались подтолкнуть к этому его и мои родители. — Можем ли мы лучше поговорить о том, какой твой брат классный без этой напускной серьезности? — Он такой только с самыми близкими, — улыбается Айя, слезая с лестницы. Я чувствую, как от ее слов сердце в груди ускоряет ход. — Ты ему очень нравишься, я вижу… Не разочаруй его, ладно? Я киваю, в то время как на душе скребутся кошки. Наши отношения с Гордеем, если они вообще есть, конечно, еще настолько хрупкие, что стоит всем узнать о них, как рассыплются в пыль. Не хочу этого и сделаю что угодно, чтобы такого не случилось. — Я возвращаюсь в город, — сообщает Гордей, как только мы с Айей заходим обратно в дом. Он держит привычную дистанцию, но я понимаю, что эта теплая улыбка адресована только мне. — Заодно Настю подвезу. Тебя подкинуть? — Нет, я сегодня у родителей ночую, — отзывается девушка, едва заметно сжимая мою руку. Я чувствую приятное предвкушение предстоящей поездки. — Увидимся завтра в офисе! Распрощавшись с семьей Гордея, я забираюсь на переднее сидение его машины и по привычке глубоко вдыхаю запах мужского парфюма, которым пропитан кожаный салон. Когда-то казалось, что большее мне и не светит, но мечты потихоньку становятся реальностью. Я больше не та девочка, что тайком пускает на него слюни… теперь можно делать это открыто. — Айя сказала, что я тебе нравлюсь, — произношу я уверенно, бесстыдно сдавая сестру Гордея, как только мы выезжаем со двора. Но мне слишком интересна его реакция. — Так и есть, — фыркает мужчина, одарив меня мимолетным взглядом, от которого у меня снова начинается приступ тахикардии. Но затем он отвлекается на дорогу. — Но я ведь никогда и не скрывал, что испытываю к тебе симпатию, Настя. Ты далеко не глупая, целеустремленная, интересная… Почему нет? — Но тебя не тянуло ко мне, как к женщине, — уточняю я, и он кивает в знак согласия. Я решаюсь задать вопрос, который волновал меня больше всего. — Так что изменилось? — Ты повзрослела, — отвечает Гордей, долго не раздумывая, и притормаживает на светофоре. На этот раз он задерживает на мне взгляд чуть дольше, чем требуется в рамках приличия. — Твои суждения стали более зрелыми, а поступки более обдуманными. Это то, чего я хотел. Как странно, ведь мне казалось, что я совершаю ошибку за ошибкой. Но с другой стороны, все это стоило мне невероятных усилий, и если раньше с лету бросалась в любой омут с головой, то сейчас стала давать себе пару секунд на раздумья. Это дорогого стоит. — А то, что я дочь твоего друга, тебя не смущает? — продолжаю расспросы, наблюдая, как мимо проносятся знакомые здания. Еще немного, и мы будем дома. — Нет, — отзывается Гордей, и я вскидываю брови. Я думала, это основная причина, по которой он меня так долго динамил. — Ты уже не ребенок, и я не испытываю мук совести из-за того, что меня влечет к тебе. Потому что когда я впервые почувствовал это, ты была уже достаточно взрослой. — Можем ли мы поговорить об этом подробнее? — прошу, удобнее устраиваясь на сидении. Гордей усмехается, качая головой. — Пожалуйста. Я должна знать, когда мои многолетние попытки заполучить тебя дали плоды. — Ладно… у нас не должно быть секретов. Незадолго до твоего семнадцатого дня рождения, — признается мужчина, и я невольно вспоминаю, как жестко он меня тогда отшил. Что-то я не заметила тогда особого проявления симпатии. — Я вдруг поймал себя на мысли, что ты стала очень привлекательной девушкой. Это одна из причин, по которой я уехал. Хотел привести мысли в порядок. А когда вернулся, ты стала вести себя глупо и по-детски, и я решил, что ты еще не созрела… Я вспоминаю свой двухнедельный загул после выпускного и невольно хмурюсь. Надо было слушать Лину и вести себя как примерная девочка… Точно! Вот кто поможет мне решить проблему с Игорем. Нужно будет съездить к ней, как только доберусь до дома. Может, она посоветует мне, как убить этого урода, а потом без лишних проблем избавиться от трупа. — А сейчас я созрела? — интересуюсь, когда мужчина останавливает машину неподалеку от моего дома. Теперь ничто не мешает мне придвинуться к нему поближе и вдохнуть этот умопомрачительный запах прямо с его кожи. — А сейчас я не могу отделаться от мысли, что хочу тебя поцеловать, — выдыхает мне Гордей, опустив взгляд к моим губам. В следующий момент они оказываются в плену его умелых губ, и я чувствую, как по спине проходится дрожь, когда он властно обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе. Язык мужчины сплетается с моим — так жадно, жарко, так… страстно, но в то же время нежно, словно бы он безумно жаждет большего, но сдерживает себя. Упускаю для себя момент, когда оказываюсь у него на коленях, упираясь руками в крепкие плечи и продолжая целовать мужчину, прижимаясь так тесно, что едва ли остается возможность дышать. Его губы то сминают, то накрывают мои, а пальцы гладят спину через тонкую ткань платья, от которого так сильно хочется избавиться. — Нам не стоит спешить, — в голосе Гордея слышится легкая хрипотца, из-за чего он кажется еще сексуальнее. Мужчина слегка отстраняется, прижимаясь лбом к моему лбу и мягко сжимая пальцами мои руки, которыми подцепляю ткань платья. — Почему? — хмурюсь я, совершенно сбитая с толку, ведь отчетливо ощущаю его напряженный член через ткань брюк. Я знаю, что он хочет меня, и не вижу причин оттягивать тот момент, когда мы наконец-то станем одним целым. — Только не говори, что хочешь подождать до моих восемнадцати лет. — Нет, — улыбается Гордей, бережно обхватывая двумя руками мою голову и лаская кожу большими пальцами. Мне хочется прикрыть глаза и сосредоточиться на этих прикосновениях. — Считай меня старомодным, но я думаю, что отношения не следует сводить к постели. Сперва мы должны узнать друг друга, сходить хотя бы на пару свиданий… — Да, ты очень старомодный… даже старый, — бурчу, закатив глаза. Он усмехается и целует меня в нос, из-за чего я снова не могу удержаться от улыбки. — Ладно, ты сам напросился! Завтра вечером ты ведешь меня в кино и обязательно на места для поцелуев, — с этими словами я слезаю с его колен и пытаюсь наспех пригладить спутавшиеся волосы. Но мне кажется, что этот восторженный блеск в глазах выдает меня с потрохами. — А послезавтра мы пойдем кататься на роликах… Я тебя обездвижу, а потом изнасилую… И я совсем не шучу…