P. S. Люблю. Настя

Квартира Лины кажется мне островком спокойствия и уюта. Едва я переступаю порог, как подруга спешит в кухню, чтобы поставить чайник, по пути рассказывая об успехах на работе и в учебе. Она выглядит такой милой и забавной в яркой желтой футболке с кроликом из мультика и смешных пушистых тапках, которые я по ее просьбе купила на прошлый день рождения. — Кстати, день рождения в этом году отмечаем в клубе! — сообщает Лина, вытаскивая из волос простой карандаш. Они мелкими завитками рассыпаются по плечам. — Родители в шоке, но я решила, что хочу, как следует отдохнуть перед поступлением. Ты же мне это всегда советовала. — Звучит офигенно, — отвечаю, чувствуя легкий укол совести за то, что напрочь позабыла о ее дне рождения. До него осталось совсем чуть-чуть, а у меня никаких мыслей по поводу подарка. Все вертится вокруг Гордея и этого чертового Игоря, о котором и пришла поговорить. — Что наденешь? — Я думала, ты мне поможешь… Сейчас! — с этими словами она выходит из кухни, но уже через пару минут возвращается с планшетом. На экране открыта страница популярного интернет-магазина. — Какое тебе нравится? — Вот это классное, — говорю, долго не раздумывая, ткнув пальцем в блестящее сиреневое платье. Мне кажется, оно как раз в стиле Лины. Такое же яркое, но в то же время милое. — Слушай, давай я его тебе куплю. Будет подарок. А то я уже себе весь мозг поломала, думая, что подарить. Лина согласно кивает, а я с тоской смотрю на цену, прикидывая, где взять такие деньги. Но это лучше, чем заморачиваться по поводу подарка. В конце концов, Гордей обещал оплатить мне стажировку. — Тебе черный или зеленый чай? — спрашивает Лина, отвлекая меня от раздумий. Она словно энерджайзер, мечется по кухне, вытаскивая чашки, печенье, сахар и мои любимые пирожные, которые всегда есть в ее холодильнике, словно бы ждет, что я приду. Из-за этого я снова чувствую себя неловко, ведь и правда прихожу, только когда у меня проблемы. — Кстати, как у тебя дела? А то я все о себе и о себе. — Так это же круто, что у тебя такая насыщенная жизнь! — фыркаю, принимая из ее рук чашку с зеленым чаем. Девушка усаживается напротив, притянув одно колено к груди. — А у меня ничего особенного, разве что… Я целовалась с Гордеем. — Шутишь?! И ты так долго молчала? — выдыхает подруга, подскакивая на стуле, отчего чай проливается ей на футболку. Повезло, что она всегда разбавляет его холодной водой. Поэтому Лина ничуть не расстраивается, а просто берет со стола салфетки. — Ты и правда изменилась, Насть. Ну, рассказывай подробнее, как это было? Ты, что, его пытала? — Почти, — хихикаю, прячась за чашкой. Глаза девушки блестят от любопытства. — Но, кажется, у нас все серьезно… Мы поцеловались не менее восьми раз, а еще он сказал, что я его привлекаю. Лина визжит от восторга, и я не могу удержаться от смеха. Она всегда умела разделять со мной как радости, так и горести, и мне безумно хочется научиться быть такой же. — Ты даже не представляешь, какой он горячий без всех этих мнимых условностей, — произношу, ощущая приятный трепет от воспоминаний о прикосновениях Гордея. Все еще круче, чем я себе представляла. — Завтра мы идем на свидание… Правда, есть одна проблема. Разговор переходит к волнующей меня теме, и мне приходится сделать глоток из чашки, потому что в горле внезапно пересыхает. Лина внимательно смотрит на меня. — Игорь видел нас вместе и теперь шантажирует меня, — выпаливаю я, неосознанно сжимая чашку от раздражения. Если бы я могла отмотать время назад, то никогда бы не позволила этому козлу стать моим первым парнем. — Он хочет, чтобы я пошла с ним на свидание, иначе расскажет всем о нас с Гордеем. Не представляю, что с этим делать. — Поговори с Гордеем, — советует Лина, и я качаю головой. Исключено, ведь у нас только все наладилось. Я не хочу, чтобы какое-то недоразумение все испортило. — Он ведь тоже к этому причастен, он имеет право знать, что происходит. — А если он испугается? — хмурюсь, вспоминая о том, как он вел себя во время завтрака у родителей. Он явно не хочет, чтобы о нас узнали. — Может, можно решить проблему без его участия? — Глупо начинать отношения с секретов, — возражает подруга, и я закатываю глаза. При всей моей любви к Лине она не так уж и много в этом понимает. У нее толком и не было отношений. — Рано или поздно все вскроется, и последствия могут быть куда более разрушительными, чем этот разговор. К тому же, если Гордей спасует при таких пустяковых проблемах, то может, тебе и не следует быть с ним? Все равно все о вас узнают. Или ты готова до конца дней прятаться по углам? Это глупо. Я молчу, ведь на самом деле готова прятаться, сколько угодно. Я только почувствовала себя счастливой и не хочу, чтобы все рухнуло из-за чертового Игоря. — Но это ведь просто свидание, да? — бормочу, потупив взгляд в чашку с чаем. Не хочу видеть осуждение в ее глазах. — Ничего такого. Если он попросит о большем, то я… тут же расскажу Гордею, и мы вместе что-нибудь придумаем. А пока есть возможность не нервировать его лишний раз, и я попробую ею воспользоваться. — Что ж, это твой выбор, — пожимает плечами Лина, но при этом держится холодно и отстраненно. Я молчу. — Но я бы на твоем месте еще подумала. — Ладно, — соглашаюсь миролюбиво, отставляя чашку в сторону. Мне не хочется с ней ругаться. — Давай я попробую выяснить у Гордея, собирается ли он рассказать всем о нас, а потом уже решу. А пока расскажи лучше, кого планируешь пригласить на день рождения? После этих слов девушка заметно воодушевляется, и до конца вечера мы обсуждаем предстоящий праздник. Домой я уезжаю ближе к девяти, в очередной раз пресекая папину попытку устроить семейный ужин. Нам с Аллочкой слишком сложно находиться за одним столом, да и папины разговоры о работе ничуть не вдохновляют. Поэтому едва оказавшись в доме, я тихонько прокрадываюсь в кухню, чтобы раздобыть что-нибудь съедобное и подняться к себе в спальню. Я даже не включаю свет, боясь, что Аллочка, как та надоедливая мошка, прилетит на огонек, и подсвечиваю себе путь телефоном. Но уже когда собираюсь выйти из кухни, утащив с собой огромный кусок индейки под соусом из чернослива, под потолком вспыхивает люстра. Я крепко зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, вижу перед собой недовольное лицо отца. Его не хватало. — Ты куда-то собралась? — хмурится он, скрестив руки на груди. Я ставлю тарелку на стол и достаю изо рта большую шоколадку, которой собиралась заесть стресс из-за Игоря. — Ужинать, — отзываюсь, кивая на индейку на столе. Или мы уже дошли до того, что он запретит мне есть в своей комнате? — Тебе жалко, что ли? — Нет, мне не жалко. Но я недоволен тем, что ты вновь не удосужилась вернуться к ужину, — бурчит мужчина, и я закатываю глаза. Началось. — Где ты была так поздно? — У Лины, — отвечаю честно, хоть он все равно никогда не сможет проверить. Лина подтвердит любые мои слова, даже если это неправда, а ее родителей вечно нет дома. — А что, это уже преступление? Отец молчит, но выражение его лица заметно мрачнеет. Я напрягаюсь. — Охрана доложила, что сегодня машина Гордея долго простояла у нашего дома, — произносит мужчина, и я чувствую, как сердце ухает в пропасть. Но пытаюсь сохранять непроницаемое выражение лица, ведь если бы он точно знал, чем мы там занимались, то уже не задавал бы мне вопросов. — Ко мне он почему-то не зашел, зато с тобой провел около двадцати минут. — И что? — с губ срывается нервный смешок. Следующие слова я произношу максимально небрежно. — Мы просто разговаривали, так бывает. Гордей вообще-то мой начальник, и нам есть, что обсудить. Честно, не понимаю претензии. Ты ревнуешь? — Ты стала слишком дерзкой, тебе не кажется? — ворчит отец, и я фыркаю. Да я всегда такой была. — Если это влияние Гордея, то я запрещу тебе с ним общаться. Мне и так никогда не нравилась ваша манера общения, он слишком многое тебе позволяет, будто бы не понимает, что ты всего лишь маленькая глупая девчонка, придумавшая себе какую-то там влюбленность. Но все это блажь, Настя! Я надеюсь, у Гордея хватит ума не повестись на все эти твои штучки, иначе… Меня никогда не остановит то, что он мой друг. Я сотру его в порошок, а тебя… выдам замуж по-быстрому, да так, что ничего кроме стен своего дома ты не увидишь. Поняла меня? — Вот только не надо мне угрожать, папочка, — шиплю я, чувствуя одновременно раздражение и страх. Ведь если отец на самом деле захочет это сделать, никто не сможет его остановить. Нужно валить из этого дома и как можно быстрее. — Теперь понимаю, почему мама от тебя сбежала! Хватаю со стола свою шоколадку и выхожу из кухни, хлопнув дверью так громко и резко, что дрожат стекла. В этот момент я отчетливо осознаю, что никогда не позволю, чтобы отец узнал о нас с Гордеем. Даже если сам Гордей этого захочет. По крайней мере, до тех пор, пока остаюсь заложницей этого чертового дома. Поэтому едва оказавшись в своей комнате, я отправляю Игорю сообщение, что согласна сходить с ним на свидание. Он отвечает незамедлительно, словно бы только сидел и ждал, когда напишу. После этого я откидываюсь на подушки, уперев взгляд в потолок, и думая о том, что моя жизнь снова катится к чертовой матери… Туда, где ей и место.