spend your life to live

Шэнь Юань был очень воодушевлён на протяжении последней недели, чего не скажешь о Шэнь Цинцю, с каждым днём всё более и более встревоженном таким поведением. Спустя месяц с того дня в Орден поступил запрос с просьбой о помощи, и Шэнь Цинцю согласился помочь, так как весной у всех много работы: как и у простого люда, так и у заклинателей. Запрос показался Главе достаточно серьёзным, чтобы отправить на решение проблемы Лорда Пика, но не до такой степени, чтобы была необходимость идти вдвоём (как позже объяснил один Лорд своё нежелание идти совместно с одним Лидером Секты). Единственной свободной фигурой оказался Шэнь Цинцю: все остальные либо были слишком заняты, либо отсутствовали по той же причине. Лорд Цинцзин не очень любил подобные перспективы: у него и так достаточно дел на своём Пике, чтобы уделять внимание чему-то вне. А ещё он обоснованно переживал, что Шэнь Юань натворит дел. — Баба возьмёт меня с собой? — раскачиваясь с пятки на носок, деланно спокойным голосом интересуется мальчик, пока Шэнь Цинцю складывал всё необходимое в путь. Заклинатель бросил на него быстрый взгляд и так же быстро отвернулся. Он ещё не решил, что хуже: брать его с собой или оставлять одного. Если бы было можно, он вообще запер его на Пике Кусин на время своего отъезда. — Баба действительно раздумывает, взять ли этого сына с собой? — встрепенулся Шэнь Юань, преисполнившись надежд. Возможно, ему даже не придётся есть неприятный на вкус хвост ящерицы. — Нет, — спустя время всё же ответил Шэнь Цинцю. — Была бы моя воля, я бы и сам не поехал. Он сморщил нос и нахмурился, уже думая, как он хочет домой. — Ладно, — легко согласился ребёнок. Это лишь сильнее нервировало. Ну правда, где полуторачасовое разглагольствование о том, как он хочет поехать и как несправедлив отец? Где это? Он правда хочет остаться в хижине? Шэнь Цинцю вновь покосился на него. Шэнь Юань выглядел странно взволнованным, но волнение это было радостным, каким бывает ощущение затеянной авантюры. — Если ты собрался разнести дом в щепки и выказать мне тем самым своё раннее подростковое бунтарство, прошу делать это поосторожнее. А лучше не делать. — Больно надо, — Шэнь Юань закатил глаза. — Желаю удачи в дороге! — Я ещё не ухожу, — заметил Шэнь Цинцю, снова что-то заподозрив. — Этот просит прощения, но он не сможет проводить отца, — вежливо поклонился Юань, и, не дожидаясь ответа, ускакал на улицу. Шэнь Цинцю подавил желание тяжело вздохнуть. Выбежав за дверь, Шэнь Юань первым делом прикрепил к поясу свои ножны и взобрался на крышу бамбуковой хижины. Она была невысокой, так что, используя цингун, ему не пришлось тратить время на лестницу. Оказавшись на месте, мальчик достал предварительно спрятанный в кармане хвост ящерицы и сжал его в ладони. На этом этапе могли бы возникнуть проблемы, так как Шэнь Юань не знал, сколько именно нужно вливать духовной энергии, и мог случайно перестараться или, наоборот, влить недостаточно, превратившись обратно на половине пути. К сожалению, после одного использования хвост будет неэффективен. В конечном итоге он решил, что использует четверть своих запасов, чтобы оставить бóльшую часть силы при себе. Этого должно хватить как минимум для того, чтобы суметь оставаться незамеченным до спуска с горы. Справившись с задачей, Шэнь Юань решительно забросил отросток в рот, тут же глотая. Действовать начало почти мгновенно: тело обволокло дымом, руки и ноги уменьшились в размерах, и мир стал казаться не просто огромным, а безумно огромным! Шэнь Юань посмотрел вниз. Мимолётно его посетила мысль, что, если он сейчас допустит ошибку, и всё пойдёт не по плану с самого начала, он просто расшибётся о землю. Это попадёт в топ-3 самых смешных его смертей (особенно учитывая, что их и было (будет!) три). Возможно, прошло минут 15, когда Шэнь Цинцю вышел за порог. Шэнь Юань легкомысленно помолился Гуаньинь и стремительно спрыгнул с крыши, пока мужчина смотрел по сторонам. Наверное, он хотел увидеть, отчего сыночек не вышел его проводить. Возможно, Боги смилостивились над ним в этот раз, потому что приземление прошло относительно успешно. Относительно, потому что он чуть не разбил свою бедовую головушку об острый кончик металлического гуаня. Оно и хорошо, что всё-таки не разбил: не хотелось бы испачкать волосы Шэнь Цинцю своей кровью прямо перед миссией. Что о нём люди подумают? Шэнь Цинцю потом даже не расстроится из-за его смерти, будет злиться за то, что испортил причёску, ах. Шэнь Юань не учёл, что с новыми размерами, когда он скорее напоминает таракана, чем человека, тяжело перенести даже обычный широкий шаг своей временной «повозки», что уж говорить о том, как его чуть не сдуло ветром во время полёта на мече? Одним Небесам известно, как много сил он приложил лишь для того, чтобы не упасть с макушки заклинателя: и руками, и ногами он вцепился в этот гуань, как тонущий в надувной круг. Да, у него нет сил и времени придумать менее банальное сравнение, ну и что с того? До поселения добрались спустя полшичэня, когда на улице даже успело стемнеть. Путь был относительно недолгим, но Шэнь Юаня успело укачать. Это если не учитывать то, что он всё ещё не знает, когда заклятие спадёт. Ему не очень хочется провести всю свою первую вылазку в таком виде. Шэнь Цинцю о его стенаниях, разумеется, не знал. По прибытии он тотчас отправился к старосте деревни. Хотя даже деревней это можно назвать лишь с натяжкой: вокруг было много пустующих домов, одно маленькое поле урожая, земля сухая и наверняка не плодородная, и повсюду царила тишина. Для полноты картины не хватало только перекати-поля. Домишко старосты никакими особенностями не отличался. Такой же ветхий, с подгнившими стенами, того глядишь и развалится. Зато сам староста был на удивление молод и бодр, по виду не старше двадцати пяти. Завидев заклинателя, он расплылся в широкой улыбке и пошёл навстречу. Юань слышал, как старший Шэнь тихо цокнул, и нашёл это забавным. — Бессмертный заклинатель! Добро пожаловать в нашу скромную деревеньку, моё имя Хэ Ин, я здешний староста. Чем можем быть полезны Великому Мастеру? — поклонившись, спросил молодой человек. Его поза была полна прорехов, что выдавало в нём выходца из бедной семьи. — Вы отправляли запрос в орден Цанцюн? — Шэнь Цинцю перешёл сразу к делу. Хэ Ин недоумённо воззрился на него, глупо хлопнув ресницами. Отмерев, он рассмеялся и замахал руками. — Нет, конечно нет, о чём вы? Как мы могли сметь просить помощи у столь влиятельной школы? — это сильнее удивило Шэнь Цинцю. Он оглянулся по сторонам. Вокруг кроме них не было ни души, и не видно, чтобы кто-то собирался сейчас выбежать им навстречу с криками «Я, я! Это я прислал!» — Хорошо, — раздражённо вздохнул он. — Есть ли у вас какие-либо проблемы, с которыми могла понадобиться помощь заклинателей? — Ах… — Хэ Ин потупил взгляд в землю, неловко огладив шею. — У нас лишь две проблемы: люди и урожай. Ничего из того, что могло потребовать Вашей помощи. Шэнь Цинцю хмуро посмотрел на него. На молодом человеке были простые, но качественные одежды, наверняка привезённые из ближайшего города. В деревне нет ни плодородных полей, ни мастеров на все руки, так откуда у человека из такой глуши деньги на товары из города? С первого взгляда кажется, будто в деревне вообще никого, кроме этого Хэ Ина, и в помине нет. — Что же, тогда мне незачем более здесь оставаться, — вежливо кивнув, Шэнь Цинцю собирался уходить, когда юноша схватил его за рукав и запричитал. — Ну что вы! Не стоит лететь на ночь глядя. Окажите нам честь, переночуйте здесь, — он стал похож на ребёнка, с сияющими глазами выпрашивающего у родителей новую игрушку. Такое сравнение откровенно позабавило Шэнь Юаня, так что он про себя посмеялся. Шэнь Цинцю же это смешным не показалось. Он сморщил нос и выдернул рукав из захвата. — Мы? Этому Мастеру показалось, что в вашей деревне кроме вас никого не водится, — его тон был, как всегда, холодным и официальным, но Шэнь Юань научился различать прикрытое ехидство. — Конечно! — не заметив ничего странного, обрадовался молодой человек. — Я и моя мать. Она будет очень счастлива поговорить с человеком своего возраста. Шэнь Цинцю решил не уточнять, как он определил, что они обязательного одного возраста с его матерью. Он снисходительно принял настойчивое предложение, убеждая себя в том, что делает это исключительно из соображений безопасности, а не из-за злости на то, что пришлось зря потратить время. Ему не давала покоя мысль, что кто-то всё же отправил запрос на Цанцюн, а в итоге в деревне не оказалось никого, кроме старосты, которому палец в рот не клади — расскажет о том, какие они недостойные для помощи. Что ж, не в его планах было жаловаться. В письме говорилось только о просьбе помочь, ничего конкретного, но выражения были столь цветасты, а повествование скачущим, что Глава Школы, естественно, заподозрил неладное. Послание выглядело важным и срочным, и отправитель постоянно упоминал дьявола и несчастье, постигшее их поселение. Только ни дьявола, ни несчастий в округе не наблюдалось. Шэнь Цинцю нахмурился. Он подумал, что, как только останется один, проверит местность на демоническую энергию. Хэ Ин весело болтал о своём глубоком уважении перед заклинателями, при этом тут же забывая, что неуважительно вести себя так фамильярно. Изнутри дом не казался таким же покосившимся, как снаружи. Стены довольно крепко стояли на своих местах, деревянные балки аккуратно отполированы. Справа от входа располагалась печь-кан, посередине же комнаты — обычный стол достаточного размера, чтобы за ним поместились четверо человек. В конце комнаты по левой стороне была ещё одна дверь, видимо, ведущая во вторую комнату. Когда они вошли, женщина, на вид лет сорока, поднялась из-за стола и с тёплой улыбкой подошла их встречать. Она была на удивление хороша собой: ясные голубые глаза, чистая кожа без морщин и приятные изгибы невысокого тела. Длинные рыжие волосы собраны в свободную косу и повязаны красной лентой. По ней и не скажешь, что живёт в глуши без нормального пропитания и постоянных средств заработка. — Какая честь принимать у себя Бессмертного заклинателя, — всплеснув руками, прямо как её сын, женщина принялась хлопотать вокруг него. — Вы устали с дороги? Не хотите ли отужинать с нами? Эта старуха с радостью предоставит вам все удобства. Шэнь Цинцю сдержал порыв насмешливо скривить губы. Шэнь Юань, притаившийся за высокой плоскостью гуаня, мог лишь мысленно плакать: ему очень хочется перекусить, и будет обидно, если он не сделает этого из-за своих размеров. — Ах, что же это я! — хлопнула себя женщина по бёдрам. — Совсем забыла представиться… Да вы не стойте на пороге, проходите, проходите… Эту зовут Хэ Люшу. Женщина закружила по помещению, огибая стол. Она где-то недолго возилась, потом что-то вспомнила, ударила себя по лбу и засеменила обратно. — Что же это я, в самом деле…? Бессмертный Мастер, должно быть, устал. Не желает ли Бессмертный Мастер отдохнуть перед трапезой? — Точно-точно, — включился в разговор её сын. — Матушка, мы освободим комнату для Мастера? — Конечно, эта уже всё сделала, — закивала головой Хэ Люшу, тоже хватая заклинателя за рукав. Шэнь Цинцю прищурился, но руку не вырвал. — Проходите, Мастер. Женщина повела его к двери во внутреннюю комнату. Скупо её поблагодарив, он закрыл дверь и огляделся. В комнате лежала только циновка, никакой кровати или другой мебели не наблюдалось. Зато оконные ставни расписаны краской, так же как и пол, потолок и стены. Чинно усевшись на циновку, предварительно подобрав под себя полы одежд, Шэнь Цинцю закрыл глаза и сложил руки в печати. Спустя всего мгновение брови сами свелись к переносице. Как он и думал: в деревне было просто огромное количество демонической Ци. Она преобладала в районах заброшенных домов, постепенно рассеивалась на полях и полностью исчезала в считанных метрах от дома старосты. Самое худшее в этой ситуации то, что у энергии как будто совершенно нет источника: она просто равномерно распределена по деревне, не выходя за линию леса. Самое очевидное: этот дом охраняется каким-нибудь талисманом, поэтому злой дух не может переступить порог их двора. Однако при таком раскладе возникает много вопросов. Во-первых, никаких талисманов на калитке Шэнь Цинцю не заметил. Во-вторых, даже если те находятся с другой стороны дома, откуда взяться таким мощным артефактам у бедных деревенских? И в-третьих, почему, избавившись (а он предполагает, что так и есть) от основной части населения, дух просто не нападёт на семью Хэ в дневное время, когда те выходят на улицу? Это могло бы значить, что дух не переносит солнце, но тогда где он от него прячется? Было просто необходимо задать пару вопросов гостеприимному семейству за ужином. Шэнь Цинцю раздумывал над странностью происходящего, когда увидел у себя над головой белый дым. Секунда — и голову нещадно придавило внушительным весом. — Ай! — вскрикнул Шэнь Юань, сам не ожидавший, что превратится так резко. Он свалился с головы кряхтящего Шэнь Цинцю, ударившись копчиком о пол, и пробормотал что-то о несчастной пояснице. — Ты… — ошарашенно вытаращился (по-другому не скажешь) на него заклинатель. — Какого чёрта ты здесь делаешь?! — прошипел он, стараясь не поднимать шум. Получалось не очень. Он был удивлён, раздосадован и зол: не каждому захочется попасть в подобную ситуацию. — Баба зря ругается, — состроив милые глазки, залепетал Юань. — Сын просто очень хотел отправиться с бабой на миссию, но ему постоянно отказывали! — притворно хныкнув, мальчик слабо ударил ногой о пол для пущего эффекта. — Долой придурства, — процедил Шэнь Цинцю. — Что ты вообще сделал, чтобы… Хотя забудь, я не хочу этого знать. Мужчина устало потёр виски. Он сто раз успел пожалеть о том, что не брал этого беспризорника раньше, когда был более-менее уверен в том, что их могло ждать. Теперь, когда они оба оказались в этой забытой всеми деревне, даже ему будет сложно решить, что предпринять дальше: остаться и разобраться или забить. Забить нельзя, — вдруг растроенно понял он. — Если это дух, будет слишком опасно оставлять его. Шэнь Юань его пессимизма не разделял. Казалось, будто ему вообще всё равно на то, что происходит. Маленькая головёшка вертелась из стороны в сторону. — Хэй, — вдруг вкрадчиво произнёс он. Детский голос стал жутко напоминать взрослый. — Почему здесь такая странная энергетика? Шэнь Цинцю хмыкнул. — Это я и собираюсь выяснить. А с тобой… — его прервал стук в дверь и зычный голос хозяйки, зовущей к столу. — …позже разберусь. Пошли. Они встали, и Шэнь Юань, не отряхиваясь, как утёнок за мамой-уткой двинулся за Шэнь Цинцю. Семья Хэ отчего-то не выглядела удивлённой, заприметив выходящего с гордо поднятой головой ребёнка. — Ах, присаживайтесь скорее, — радушно подозвала женщина. Стол уже был накрыт на четверых. Переглянувшись, Шэни присели за стол и поблагодарили хозяев за еду, не спеша, впрочем, притрагиваться к ней. — Скажите, в деревне, кроме вас, сколько ещё семей осталось? — начал свой расспрос заклинатель. На его вопрос ответил староста. — Да какие семьи, господин, одна только бабка-колдунья на окраине леса живёт. Она вот уже пару дней носа из дому не казала, может, померла уж давно, — непринуждённо отозвался Хэ Ин. Шэнь Юань посмотрел в свою тарелку. Перевёл взгляд на миски хозяев. Посмотрел на порцию Шэнь Цинцю. Взяв палочки в руки, он неуверенно поднял кусочек розового мяса и принюхался. Аромат смутно напоминал ему что-то, хотя на вид волокна были совершенно обычными. Даже порывшись в своей идеальной памяти, воссоздать тот же запах не получилось. Хэ Люшу с мягкой улыбкой смотрела на него, и Шэнь Юань почувствовал себя одновременно неловко и некомфортно. Шэнь Цинцю заметил его манипуляции, так что следующим его вопросом было: — Откуда у вас так много мяса? Этот Мастер не видел ни одного животного в деревне. — Это всё благодаря матушке, — гордо похвалил мать парень. Хэ Люшу в разговоре участия не принимала и не казалась особо заинтересованной, размеренно жуя кусок сочного мяса, иногда с любопытством поглядывая на ребёнка. — Матушка заказывает продукты у торговцев из соседнего города. Нам привозят их каждый месяц. Шэнь Цинцю нахмурился. Несмотря на то, что Хэ Ин сказал «продукты», на столе было чересчур мало зелени и овощей. Разве что пару картофелин и жалкие стручки гороха. Зато мяса было хоть отбавляй: огромные, средние и мелкие куски разной степени прожарки, от которых стол чуть ли не ломился. Он слегка надкусил то, что держал палочками, перекатил на языке, заложил за щёку, надкусил для пробы вкуса сока, но глотать не стал. — На вкус очень необычное, — притворился приятно удивлённым Шэнь Цинцю. — Что за животное? — Торговцы сказали, что оно какое-то экзотическое, не с наших земель. — Но мясо всегда стоит дороже других товаров на рынке, — прищурился заклинатель. — Откуда у вас деньги на мясо экзотического животного, к тому же привезённое из города? — Уважаемый Бессмертный, это «немного» личный вопрос, не находите? — смутился Хэ Ин. Шэнь Цинцю это ни капли не тронуло, он продолжил с напором задавать вопросы, словно не замечая запинки. — Как давно вы покупаете это мясо? — Я не помню, давно уже, а что… — А как давно вы живёте в этой деревне? — Да сколько себя помню, столько и живём… — Не случалось ли чего-нибудь странного в вашей семье за последние пару лет? — Ну, с момента, когда мы начали закупать мясо, матушка заметно похорошела, но вряд ли это странно. — И как давно стали пропадать люди? — Пропадать? — искренне поразился Хэ Ин. — Они просто умирали с голоду, никто не пропадал. — А вы хоть видели их трупы? — Бессмертный Мастер, — вдруг произнесла до этого молчавшая женщина. Она улыбнулась, но улыбка эта была теми крошечными остатками вежливости, на которые она способна. — Разве это похоже на светскую беседу? — Это не светская беседа, — принципиально отрезал Шэнь Цинцю. — Это допрос? — она продолжала улыбаться, но в голос пробрались напряжённые нотки. — Я лишь провожу исследование, — Шэнь Цинцю мягко наклонил голову вбок, ласково напевая. У Юаня от скрытой в этой улыбке угрозы по позвоночнику пробежали мурашки. — Давайте на сегодня закончим, — суетливо заторопился староста деревни. Он первый поднялся из-за стола, натянуто улыбаясь, пока отвратительно пытался показать мнимое спокойствие. Шэнь Юань посмотрел на Шэнь Цинцю: тот продолжал сидеть с прямой спиной, игнорируя происходящее. С другой стороны Хэ Люшу буравила заклинателя взглядом, сердито нахмурившись. Стало неловко. — Нам нужна ещё одна циновка. — Что? — женщина так удивилась смене темы, что не сразу поняла, о чём речь. Она перевела понимающий взгляд на Юаня, снова тепло улыбнулась ему и, не глядя на попросившего об этом заклинателя, ответила. — Конечно, мы предоставим юному другу все условия для комфортного сна. Хэ Люшу встала вслед за сыном. Она прошла к дальнему углу помещения, немного повозилась с норовившими упасть пыльными вещами и достала циновку. Встряхнув, женщина размеренным шагом отнесла её во внутреннюю комнату. Только после этого Шэнь Цинцю элегантно поднялся и подал жест рукой, чтобы Юань сделал то же самое. Мальчик тут же соскочил с места и засеменил вслед за заклинателем. Они, не прощаясь и не желая хозяевам доброй ночи, закрыли за собой дверь и долго вслушивались в пустоту. Даже у молодых заклинателей уровня Шэнь Юаня уже лучше любого простого человека развиты пять чувств, однако ни он, ни сам Шэнь Цинцю не услышали ни единого звука из соседней комнаты. Даже разговора матери с сыном не состоялось. Только спустя четверть шичэня до слуха донеслись тихие шорохи, но и они тут же стихли. Шэни переглянулись. Оба были напряжены до предела: каждый прекрасно понимал, что здесь творится. И ни одному это не пришлось по душе. Молча кивнув, они сели в позу лотоса друг напротив друга на близко лежащих циновках. Спать этой ночью никто не будет. За полночь перевалило быстро. Голубой диск полной луны прятался за серыми облаками, тускло освещая лес. Звуков не было. Звенящая тишина неприятно скоблила перепонки, но разговаривать никто из них не спешил. Каждый был напряжён, словно тетива, натянутая до предела. Рано или поздно тонкие верёвки всегда рвутся. В соседней комнате раздался оглушительный грохот. Стены заходили ходуном, пол и потолок заскрипели, но во внутренней комнате никто не сдвинулся ни на цунь. Отовсюду послышался вой. За дверью когтистая лапа стала скрести сначала дерево, а затем металл: звук больно резанул по ушам, и Шэнь Юань не выдержал, зажмурившись. Его охватил неописуемый ужас, почти панический страх, с которым он не мог совладать. Вой не прекращался, существо надрывало глотку, а стены раскачались так, что с потолка посыпались щепки и грязь. Шэнь Цинцю тихо достал Сюя из ножен, и Юань последовал его примеру. Они медленно поднялись на ноги, сильным контрастом отличаясь на фоне творящейся вакханалии, и Шэнь Цинцю резким движением открыл дверь, держа меч наготове. Однако там никого не оказалось. Он не успел толком понять, что происходит, когда сзади послышался крик Шэнь Юаня. Моментально обернувшись, он не увидел ничего и никого, кроме широко раскрытых поскрипывающих ставней. Чертыхнувшись, Лорд Цинцзин молниеносно оказался у окна, выпрыгнул наружу, вскочил на Сюя и помчался со скоростью ветра на стремительно утихающие выкрики сына. Он достиг их только на окраине деревни, где проходила граница с лесом. — Отпусти его! — рявкнул он что есть силы, пытаясь сместить фокус внимания на себя. — Отпустить? — хлопнув ресницами, усмехнулась женщина. Она держала Шэнь Юаня поперёк талии, взвалив себе на плечо. — Тебе придётся очень сильно постараться, чтобы задобрить меня. Хэ Люшу соблазнительно качнула бёдрами и подмигнула. Шэнь Цинцю глухо зарычал. Дёрнув за меч, он уже собирался снести ей голову одним ударом, но она вдруг сплошным движением поменяла позицию: теперь одной рукой она держала мальчика за пучок волос, больно их стягивая, а другой схватила за горло. Там, где проходили острые когти, оставались тонкие полоски крови. — Одно неверное движение — и мальчишка пойдёт мне на корм, — облизнувшись, промурчала женщина. Её глаза сверкнули алым, вкупе с рыжими волосами создавая вид опасности. Вокруг после погони поднимались клубы пыли и копоти, закрывающие и без того плохой ночной обзор; поблизости, кроме них троих, никого нет и он явно в проигрышном положении. — Кто ты такая? — сквозь зубы процедил Шэнь Цинцю. Пока он придумывает план, лучшим будет отвлечь внимание хотя бы разговором. — Ты не знаешь меня? — оскорблённо вздохнула госпожа Хэ. — Как же так… и неужели имя Хóнши-лан тоже ни о чём не говорит тебе, мм? Женщина широко улыбнулась, однако Шэнь Цинцю и не думал узнавать. Видно было, что он впервые слышит это имя. Зато Юань не впервые. Хонши-лан?! Та самая без вести пропавшая ещё до начала основного сюжета Хонши-лан, о которой упоминал Самолёт, когда рассказывал о своих черновиках?! Родная сестра Чжучжи-лана, двоюродная сестра Бинхэ и племянница Тяньлан-Цзюня?! На его лице выступил холодный пот. Она всегда была здесь? В прошлой жизни она тоже жила здесь? Её убили? Если нет, то что помешало ей выйти из леса и начать крушить всё на своём пути?! Он мало что знал о ней, но один только факт прямого родства с Священным Императором Демонов говорит многое о её силе. Вопрос о том, как у неё вышло контролировать распределение демонических эманаций по территории, отпал сам собой. — Что ж, очень жаль, что моё имя, похоже, совсем стёрлось в летах, — сладко напевала демонесса. — Почему ты не выходишь за пределы леса? Зачем питаешься человеческой плотью? — хмуро продолжал Шэнь Цинцю. Его поза была напряжённой, и он был готов воспользоваться любой её заминкой. Хэ Люшу, — Хонши-лан, — приняла задумчивый вид. Она опустила обожающий взгляд на Шэнь Юаня, замеревшего в её руках, и томно вздохнула, проводя тыльной стороной ладони по его щеке. Поймав его крупную дрожь, она хихикнула и вернула руку на место, сжимая шею с чуть большей силой. — Разве Бессмертный Мастер не догадывается? — скучающе поинтересовалась она. Разумеется, каждый из присутствующих уже в какой-то степени понимал правду. По какой-то причине демонесса была заключена в ловушку, вынужденная навсегда оставаться на закрытой территории деревни, не имея возможности уйти в лес или воспользоваться магией телепортации. И либо это особенность её организма и расы, либо же просто в деревеньке перестало хватать запасов, но Хонши-лан стала есть человечину. Первой наверняка стала мать бедного старосты, вот её-то облик и приняла демонесса. — На самом деле, — вдруг продолжила женщина, — я собиралась на днях покончить со своим безмозглым «сынишкой», которого откармливала ради этого дня. Однако как же мне повезло, что та поехавшая бабка отправила запрос в Орден! Под конец она воодушевлённо охнула и вновь посмотрела на напряжённого ребёнка в своих руках. Нежно улыбнувшись, она наклонилась к его уху, любовно потеревшись щекой о щёку. — И вдвойне повезло, что такой малыш тоже оказался здесь, — горячий шёпот. — Я просто обожаю маленьких детей. У них самая нежная кожа и превосходное сладкое мясо. Новый опыт в моей практике, — отрешённо подумал Шэнь Юань, — заживо меня ещё не съедали. ... ...меня съедят заживо, — как будто до него только дошла вся ситуация, Шэнь Юань сглотнул. Не так он себе представлял свой конец. Чёрт, если бы его тут не было, Шэнь Цинцю не попал в неприятности… Хонши-лан рассмеялась переливчатым голосом, от которого даже у Горного Лорда пробежали мурашки. — Ладно, хватит разговоров. Он ведь твой сын, верно? — нагло ухмыльнувшись, заявила она. Шэнь Цинцю сильнее свёл брови, а она гадко захихикала. — Вы, конечно, не очень похожи, но я вижу, как ты о нём печёшься. Она раскрыла клыкастый рот, собираясь вонзить зубы в тонкую шею, и всё остальное для Шэнь Юаня стало происходить как в замедленной съёмке. — Нет! — крикнул Шэнь Цинцю, стремительно начиная сокращать расстояние. Его брови были заломлены, рот искривлён, и он выглядел так, словно это его поедали заживо. Раздался звук рвущейся плоти, и Шэнь Юань услышал истеричный крик. Свой собственный крик боли и ужаса. Он видел, как Шэнь Цинцю приближался к ним, протягивая ему руку, видел, как на смену всегда холодному выражению пришла гримаса отчаяния и неверия. Шэнь Юань вспомнил, как точно такое же выражение было у Бинхэ, когда он умирал в первый раз. — Бинхэ…? Одна картинка наложилась на другую. Он почувствовал, как по щекам стекли солёные капли, и видеть почему-то стало легче. Мысль о Ло Бинхэ придала ему сил. Он не знал, откуда это взялось, но чувствовал, что должен жить ради Бинхэ, что на этот раз должен спасти его. И для этого просто нельзя, нельзя умирать! Огромный поток силы вырвался из его тела. Ци в ядре нещадно забурлила, взбеленилась, вздувая меридианы, начиная циркулировать с такой силой, что ему стало больно. На секунду пространство вокруг озарило яркой вспышкой, а затем она медленно погасла, так же как и погасла мощь, с которой только что бесновалось ядро. Шэнь Цинцю прикрывался рукавом ханьфу от этого света, когда Шэнь Юань пришёл в себя. Хонши-лан лежала на земле, отхаркивая кровь и хватаясь за место, где раньше была рука, а теперь остался жалкий отросток. Всё её тело сильно пострадало: ожоги, ссадины, переломы обеих ног, — однако она оставалась в сознании, ошеломлённо вглядываясь в лицо ребёнка. Прядь чёлки, которая раньше закрывала правый глаз, теперь была такого же насыщенного золотого цвета, как и вспышка, из-за которой она пострадала. И Хонши-лан не была глупой, чтобы не понять, кто перед ней. — Ты! Ты-ты-ты, почему… Договорить ей не дал Сюя, отрубивший женскую голову. Из дёрнувшегося тела хлынула кровь, и она замерла. Отныне навеки. Шэнь Юань судорожно дышал, хватаясь за грудь, и пытался унять заполошно бьющееся сердце. Разорванное в клочья плечо ужасно болело, но рана постепенно затягивалась. Шэнь Цинцю молчал. Он равнодушно взирал на труп, не поворачиваясь лицом к Шэнь Юаню. По его твёрдым спине и плечам было легко догадаться, как он зол. Чувствуя свою вину за произошедшее, Юань захотел извиниться. — Я… — Замолчи, — холодно отрезал мужчина, по-прежнему стоя к мальчику спиной. — Мы прямо сейчас возвращаемся на Цанцюн. Завтра будет набор учеников, и ты меня не сопровождаешь. — Но… — Я ясно сказал?! — прикрикнул Шэнь Цинцю, обернувшись через плечо, но не желая смотреть на ребёнка. Шэнь Юань покорно опустил голову и еле слышно прошелестел «да». Путь обратно провели в гнетущем молчании.