spend your life to live

В хижину добрались с первыми лучами рассветного солнца. Пик утопал в тишине, но на душе Шэнь Юаня буйствовала нешуточная гроза. Шэнь Цинцю продолжал его игнорировать вплоть до утра. — Оставайся здесь, — предупредил он перед уходом. У мальчика дыхание спёрло от осознания, что ему теперь не доверяют настолько, что боятся оставить одного. Он механически кивнул, хотя заклинатель и не мог этого видеть: тот всё ещё отказывался смотреть в сторону ребёнка. Шэнь Юань подумал, что в его жизни что-то пошло не так, а потом горько усмехнулся. Когда в любой из его жизней в принципе хоть что-то шло так, как нужно? А как вообще нужно? Как люди живут себе в удовольствие? Есть ли какая-то великая премудрость, которая, увы, не досталась ему при рождении? Шэнь Юань раньше думал, что правильно жить — это делать всё возможное, чтобы не запомниться протагонисту плохим учителем, которого нужно убить. Он думал, что просто хотеть не умереть — уже правильно. Позже он думал, что и хотеть умереть — тоже правильно. Такому невезучему человеку, как он, нельзя позволять оставаться в живых. Его везде преследовали неудачи, он несколько раз переживал то, что люди не могут пережить и единожды. Смерть. Смерть стала его попутчиком. Подругой, которая ходит с ним рука об руку и напевает незамысловатые песенки могильным голосом. В его жизни стало так много смерти, что он смирился с ней и принял как должное: когда-то придётся уйти. Сейчас он думает, что Смерть его пугает. Он больше не хочет ходить с ней под руку, не хочет слышать её ласковый голос, не хочет постоянно думать о ней, словно о возлюбленной, занимающей все его мысли. Шэнь Юань понял, что боится смерти. Но Смерть, — та подруга, что ходит за ним, — всегда была навязчивой, прилипчивой, всегда ходила по пятам и всегда ждала за каждым углом. Раньше ему казалось, что всё нормально. Теперь ему кажется, что в гневе Смерть будет намного опаснее. Секунды ощущались часами, минуты — вечностью, время тянулось бесконечно долго. В своём ожидании Шэнь Юань так сильно распереживался, что стал вздрагивать от любого шороха. В пустой хижине без ветра раскачивался балдахин, скрипела кровать и вещи отбрасывали жуткие тени. Со стола что-то с глухим стуком скатилось, и Шэнь Юань вскрикнул. Ещё никогда он не хотел увидеть Шэнь Цинцю так же сильно, как в этот момент. Мальчик сидел в дальнем углу комнаты, в котором так любил проводить свободное время раньше, а теперь сжимался, обнимая себя руками. Сузившиеся зрачки перескакивали с предмета на предмет, будто хотели заметить приближающуюся опасность сразу, как только она появится. Для его воспалённого разума открытие двери стало слишком громким и неожиданным, и он дёрнулся так сильно, что ушибся затылком о стену и защемил позвонки. Последней каплей стало то, что он увидел секундой позже. За высокой фигурой Шэнь Цинцю стоял предвестник скорого начала его испытания. Совсем юный Мин Фань растерянно смотрел на испуганного ребёнка. В тёмном углу он выглядел как побитый зверёк, которого морили голодом и избивали палками. Ребёнок смотрел на него, как на стихийное бедствие, как на неминуемую смерть, так, что у Мин Фаня выступил холодный пот. Это продлилось всего секунду. Мальчик задушенно всхлипнул и потерял сознание. *** Открыв глаза, Шэнь Юань уставился в белый потолок. Сколько бы раз ему ни доводилось бывать в подобных помещениях, постоянно выяснялось, что смерть подкралась на шаг ближе. Он вновь смежил веки, позволяя дать себе больше времени на пребывание в приятном неведении ситуации. — Ты очнулся? Шэнь Юань разочарованно застонал, снова «просыпаясь». Му Цинфан подошёл к его постели и положил руку на запястье. — Как долго я пробыл без сознания? — вопрос вышел таким хриплым, что Юань невольно ощупал горло. В голове возникла Хонши-лан, держащая эту же шею в своей когтистой руке и оставляющая кровавые борозды. По спине прошёл электрический ток, и он поспешил отдёрнуть руку. — Один шичэнь. Ты помнишь, что было перед тем, как ты отключился? — продолжил допрос лекарь. Он отошёл к столу, взял чашу воды и поднёс её ко рту Шэнь Юаня, позволяя ему пить, не проливая всё на постель. — Спасибо. Я… я помню, — неуверенно отозвался Шэнь Юань. — Отец, кажется, ушёл на отборочные состязания для учеников, а потом… потом… хм, — мальчик нахмурился. Он слабо помнит то, что происходило потом: всё как в тумане. — Кажется, я ждал его, но не уверен в этом. — Шэнь-шисюн сказал, что, когда он вернулся, ты ещё находился в сознании и был способен двигаться, — вкрадчиво пояснил Му Цинфан. Его голос был мягким, словно он говорил… ну, с ребёнком, да. — И отключился ты только после того, как они с новым учеником вошли в бамбуковую хижину. Этот Мастер не совсем уверен, но шисюн сказал, что шичжи Шэнь был не в себе и ударился головой о стену. — Ах, такое правда было? — пробормотал Шэнь Юань. Сейчас, когда шишу Му сказал об этом, он почувствовал слабую боль в затылке, как в подтверждение его слов. Дотянувшись пальцами до макушки, он потупил взгляд. — Кажется, так и есть. Му Цинфан посмотрел на него, но ничего не сказал. Лекарь прошёл к своему стеллажу с прозрачными дверцами, достал оттуда потрёпанную тетрадь, по размерам больше напоминающую книгу. Пройдя к столу, Му Цинфан положил её на поверхность и вернулся к постели больного. — Знаешь, — начал он, — этот Мастер думает, что у шичжи Шэня мог быть приступ панической атаки. Шичжи не помнит, чтобы чувствовал себя испуганным или, быть может, особенно взволнованным в ближайшие сутки? Шэнь Юань вздрогнул. Да ближайшие сутки были не просто волнительными, они были блядским испытанием его стрессоустойчивости! Мальчик уставился на Му Цинфана, словно искал у него помощи, но лекарю и по одной реакции всё стало понятно. — Этот Мастер не будет интересоваться подробностями. Этому нужно знать только то, что понадобится в его работе. — …Хорошо, — выдохнул Шэнь Юань воздух, который на время задержал в лёгких. Он вкратце рассказал о том, что навязался с Шэнь Цинцю на миссию, и также о том, что они попали в некоторую опасную ситуацию. Часть с вгрызанием в шею он благоразумно пропустил, хотя Му Цинфан и так заметил не полностью затянувшийся шрам между шейными мышцами и плечом. Он ещё удивился тому, как быстро регенерируют порванные мышцы и восстанавливается внутреннее кровотечение. — Волосы стали такими ещё до обморока? Причина в том, что произошло на миссии? — …Да, да, я думаю… да, — рассеянно покивал Юань. Со всей этой историей он совершенно не обратил внимания на такую мелочь, как новое озолочение. Он даже совсем забыл о том, что первопричина, возможно, ещё не раз сыграет с ним злую шутку. — Хорошо, тогда я позову шисюна Шэня сейчас. — Он здесь?! — удивился Шэнь Юань. Му Цинфан мягко улыбнулся, и у кончиков его глаз разошлись смешливые морщинки, делая его похожим на молодого юношу лет пятнадцати. — Конечно, шисюн ожидал пробуждения шичжи на протяжении всего времени, — он сложил руки в рукава, развернулся и подошёл к одной из дверей в кабинете. Отворив её, лекарь ничего не сказал, но его поняли и без слов. Шэнь Цинцю прошёл в кабинет, пытаясь скрыть торопливость в шаге, пока подходил к постели больного. — Как ты себя чувствуешь? — беспокойство проскользнуло в его голосе, когда он увидел осунувшееся лицо и чуть сероватую кожу. Под разноцветными глазами залегли тёмные синяки. Му Цинфан вышел из помещения, не мешая их диалогу, поэтому Шэнь Юань позволил себе одну маленькую слабость. Глядя на Шэнь Цинцю широкими глазами, он закусил губу, но не сумел подавить всхлип. Через мгновение обычные и отдающие золотом слёзы крупными каплями потекли по лицу, и Шэнь Юань тихо взвыл, проскулив. — Баба, баба, баба, прости меня, прости, пожалуйста, прости меня… — заполошно шептал он, срывая голос. Он дрожащими руками схватился за подол зелёных одежд, дёрнул их на себя и продолжил плакать, шепча извинения. Сейчас в нём говорил не тот Шэнь, что прожил полную трудностей жизнь, а маленький Юань, что ищет спасения в родительской фигуре. Шэнь Цинцю оторопело стоял возле него, пока маленькая ладошка железной хваткой сжимала его ханьфу. Даже когда Юань выдохся настолько, что дышать стало больно, а в лёгких неприятно скребло, он не отпустил свою руку, отчаянно сжимая ткань. Заклинатель сел на корточки около кушетки и взял эту ладонь в свою, посмотрев в глаза. По его лицу было видно, что он растерян и не знает, что делать, но Шэнь Юань видел лишь то, что он никуда не ушёл, и вновь беззвучно расплакался. Слёзы мешали, и он хотел зажмуриться, но боялся. Боялся открыть глаза и увидеть только чужую спину. — Чшш, ну-ну, что ты как маленький… — неловко проговорил Шэнь Цинцю. Он готов забрать свои слова о том, что лучше бы Юань был обычным ребёнком, если это значит, что он будет плакать намного чаще. Потому что Шэнь Цинцю не просто так часто бывает жертвой недопониманий: его социальная неловкость просто даёт свои плоды. — Баба, баба, ты злишься на меня? — болезненно шептал мальчик, пальцами вцепившись в широкую ладонь. Он за всю жизнь так много не называл его «бабой», как за этот разговор, и от этого стало гаже на душе. Разумеется, нельзя ждать от Шэнь Юаня признания своим настоящим отцом, ведь для него он остаётся всего лишь тем, кто оставил ребёнка у себя за одни лишь умные глазки. Шэнь Юань говорил, что не был близок с семьёй, но это не значит, что он готов считать семьёй кого-то другого. — Я не злюсь, — сквозь ком в горле выдавил он. — Просто разочарован. Ребёнок вздрогнул и замер. Он быстро замотал головой, пытаясь параллельно приподняться на постели, и всё повторял и повторял, заставляя заклинателя в шоке отпрянуть: — Нет, нет, нет, нет! Не надо, не надо разочаровываться, я хороший мальчик, правда, я очень хороший, я больше не буду доставлять проблем, я обещаю, только не отказывайся от меня, не бросай, нет, пожалуйста, не… В конце концов он так устал, что опять потерял сознание. Шэнь Цинцю испугался, что его стараниями ребёнок снова отключился и, быстро вставая, поспешил к двери. — Шиди Му! — крикнул он, не успев ещё дойти до выхода, когда Му Цинфан уже заходил. Он перевёл взгляд с немного растрёпанного шисюна на кровать и вздохнул, торопясь к мальчику. Взяв его за запястье, он пустил свою Ци по меридианам и вынес вердикт. — Простое переутомление, — глаза зацепились за мокрые дорожки на щеках. Лекарь учтиво не обратил внимания на их существование, но был слишком любопытен, чтобы не уточнить. — Этот заметил, что правый глаз шичжи выделяет слёзы того же золотого оттенка. Может ли этот шиди нагло попросить шисюна собрать немного жидкости для анализа? Это могло бы помочь в нашем вопросе. Шэнь Цинцю не сводил задумчивого взгляда с прикованного к кровати Шэнь Юаня. Через пару секунд он всё же сказал: — Лучше проси об этом у него самого, — Шэнь Юань всё-таки взрослый человек и самостоятельная личность, он не может решать такие важные вопросы за него. Му Цинфан согласно кивнул, присаживаясь за стол. У него было ещё слишком много собственной работы, чтобы настаивать на этом. *** Всё тело ныло, на каждое движение отзываясь усталостью и тянущей болью. Шэнь Юань открыл глаза, узрев белый потолок. Кажется, это не сильно отличается от его прошлого пробуждения. — Надеюсь, шичжи Шэнь не будет слишком увлекаться ночёвками у этого Мастера, — беззлобно пошутил Му Цинфан, тут же с извечной доброй улыбкой оказываясь подле мальчишки. В голову прокралась странная мысль о том, что лекарь похож на ангела. Шэнь Юань смутился и отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. — Почему шишу Му не положил меня в общую палату? — отошёл от темы он. — Да как бы этот посмел, — тихо рассмеялся Му Цинфан. — Конечно, Шэнь-шисюн попросил этого Мастера лично приглядеть за его сыном. — Ах! — воскликнул Шэнь Юань. Он вспомнил, как некрасиво плакал, словно ребёнок какой, и устыдился собственного поведения. — А… а где он сейчас? — Я здесь, — сильный голос Шэнь Цинцю прозвучал со стороны входа, и элегантный заклинатель почти вплыл в комнату. — Мне уйти или остаться, шисюн? Кажется, когда меня нет рядом, некоторые мальчики очень любят терять сознание, а их некоторые родители потом в панике ищут меня по всему Цанцюн, — улыбаясь, пожурил Му Цинфан. Шэнь Юань так сильно покраснел, что готов был сравниться с цветом традиционных свадебных нарядов или хотя бы провалиться под землю. Шэнь Цинцю успешно делал вид, будто он вообще не при чём и впервые слышит об этом, застыв изящной статуей. — Шиди Му может не волноваться, этот Мастер постарается больше не допускать таких… неловких ситуаций, — сказал он, прикрывшись веером. Шэнь Юань успел заметить его пунцовые скулы и почувствовал лёгкое облегчение. У него даже получилось пошутить: — Шишу Му не должен беспокоиться, этот шичжи больше не собирается падать в обморок, — он улыбнулся уголком губ, встретив насмешливый взгляд лекаря. Му Цинфан сложил руки в рукава, вежливо кивнул им и удалился из кабинета. Стыд снова вернулся: они уже два раза выгоняют его из его же кабинета, как если бы не Лорд Цаньцяо был тут хозяином. — Я надеюсь, что ты правда больше не собираешься терять сознание, — убрав веер за пояс, сказал Шэнь Цинцю. Он размеренными шагами подошёл к кушетке, присаживаясь на край. Они молча смотрели друг на друга, чувствуя растущую неловкость. Оба были готовы сделать вид, что ничего из случившегося не происходило. Шэнь Юань шумно вздохнул через нос и выпалил на одном дыхании: — Этот ничтожный просит прощения у Мастера! — зажмурившись, залепетал он. — Этот примет любое наказание, какое Мастер посчитает справедливым! Этот… этот ученик просит наказать его, но… но только не прогонять от себя, — к концу весь запал закончился, и он постепенно затих. Шэнь Цинцю продолжал молчать, но Шэнь Юань боялся открыть глаза. — Посмотри на меня, — попросил старший Шэнь. — Ну же, А-Юань, — услышав ласковое обращение, Шэнь Юань удивлённо приоткрыл один глаз. Кофейная радужка уязвлённо выглядывала из-под ресниц. — Молодец, А-Юань. Почему А-Юань зовёт своего бабу Мастером? Разве баба говорил, что хочет наказать эр-цзы? Эр-цзы так сильно стремится быть наказанным? У Шэнь Цинцю был необычно мягкий вкрадчивый тон, какого Шэнь Юань никогда от него не слышал. Мужчина выглядел неуверенным в своих действиях, но продолжал ласково звать мальчика своим А-Юанем, и это возымело эффект. Детские глаза раскрылись, и ручонки с пухлыми пальцами взяли тонкое запястье заклинателя, поднеся его ладонь к своему лицу. Ладонь легла на щёку, ощущаясь приятной тёплой тяжестью. Они просидели так несколько минут, ничего не говоря и оставаясь в приятной тишине кабинета, пропахшего травами. Шэнь Цинцю приподнялся, той же рукой погладив мальчика по голове, и встал с кровати, поправив одеяния. — Поправляйся. Твоему новому шиди необходимо убедиться, что с его шисюном всё хорошо, иначе он сойдёт с ума, продолжая околачиваться рядом с хижиной. — Ах… Чёрт! — Шэнь Юань резко вспомнил, что этот новый шиди — Мин Фань, ставший одной из причин его потери сознания. Это просто катастрофа! Появление этого парня означает, что до прихода Бинхэ остаётся всего пару лет. Он совершенно не готов к этому, чёрт возьми! Шэнь Цинцю не понимал этого ребёнка. Только что всё было хорошо, почему он снова выглядит таким напуганным? — Что… — Мин Фань, вот что! — психанул Шэнь Юань. Осознав, на кого повысил голос, он быстро исправился. — Прости-прости, я имел в виду, это ведь был Мин Фань, не так-ли? Не нужно быть гением, чтобы понять, откуда Шэнь Юань это знает. Мужчина нахмурился. — Мне выгнать его с Пика? Шэнь Юань опешил. — Что? Нет! Не говори об этом так просто, — мальчик даже переменился в лице. Он ведь не был настроен против самого Мин Фаня, тот ничего не сделал для этого. В будущем при хорошей подготовке парень сможет вырасти праведным заклинателем, так что не стоит губить его жизнь из-за одного только слова Шэнь Юаня. Мальчик потёр переносицу, садясь прямо и откидываясь на подушку. — Хорошо, — спустя недолгую паузу сказал Шэнь Цинцю. — Ты выздоровеешь, вернёшься в хижину и расскажешь мне о нём всё, что знаешь. И… — он неожиданно замялся, — …баба будет ждать эр-цзы. Не дожидаясь ответа, Шэнь Цинцю покинул кабинет, а на его место вскоре пришёл Му Цинфан. Шэнь Юань смущённо подумал, что его отец чересчур сильно заботится о его ментальном здоровье. Он в порядке, правда! Не стоит так стараться убеждать его, что всё хорошо, только потому что он расплакался какое-то время назад, ладно? Но в глубине души он был рад услышать косвенное опровержение своих самых мрачных мыслей. — Шичжи Шэнь, — обратился к нему Лорд Цаньцяо, — этот Мастер хотел попросить тебя об одной вещи…