Долгая дорога к Олимпийскому... Золоту?

В ночном аэропорту было шумно. В Питерском аэропорту. Олимпиада закончилась. Все худшее позади. Все выступления показаны, слезы выплаканы, медали получены. В душе пустота от осознания легкости, приятное щекочущее чувство. Я выдыхаю, успокаиваюсь и прохожу с Лизой и тренерами забирать чемоданы. Нас узнают люди и это так приятно, что до самого сердца пробирает. Мы выходим в большой холл аэропорта, Лиза пробует дозвониться маме, а я ищу глазами знакомых людей. Оксана Дмитриевна отошла, но велела оставаться на своём месте. Я все ещё оглядываюсь, но сразу перестаю, как до меня долетает громкий радостный крик: — Вита! — и трудно его не узнать. Моя младшая сестрёнка, Ника, бежит ко мне. Это выглядит забавно — маленький мишка в большом пуховике, шапке и ботинках. Она подбегает, я ловлю её в свои объятия и крепко прижимаю к себе. — Вита приехала! — громко радуется девочка, не смотря на взгляды случайных прохожих. Я опускаю сестру на пол, но она не отходит от меня, а все также прижимается. — Лиз, привет, — здоровается Ника с Измайловой и та ей улыбается. — Выросла-то как, не узнать даже! Пока мы обнимались, сзади подошёл человек. Но мне трудно было обернуться, на спине висел тяжёлый рюкзак. Ориентироваться пришлось на голос. — Ника, не убегай, меня Серый прибьёт, если потеряешься, — Даниил. Вероника широко улыбается и радостно оповещает: — А я Виту нашла, — и тыкает в меня кулачком. По ней и не скажешь, что ей девять. — Привет, — я, улыбаясь, здороваюсь с парнем. Он отвечает мне, а следом приветствует и Лизу, все ещё стоящую рядом. — Вит, передай Оксане, что у меня мама приехала, — Измайлова посмотрела вперед и на меня. — Лиза, — представилась она и протянула руку Волкову. — Даниил, очень приятно, — парень пожал руку и улыбнулся. — Да, мне тоже, — ответила Лиза и взяла чемоданы за ручку. — Вит, до встречи. Всем пока! — попрощалась девушка и убежала. Я видела, как она обнялась с мамой. — Чего ждёшь? — спросил Даниил. — Тренеров. Надо сказать им, что Лизу забрали и сама поеду. — А, ну да, святое дело. Обернись, — Даниил, улыбаясь, кивнул мне за спину и я с трудом повернулась. На меня тут же налетел Сережа, крепко обнимая. — Вита, зайка моя, солнце моё ясное, лапочка, рыбка, — я засмеялась, у Сергея такое часто бывает. — Я скучал, — поделился он и отпустил меня. — Я тоже по вам всем скучала, — отозвалась я. Подошла Оксана Дмитриевна. — Тебя забирают? — спросила она и я кивнула. — Не вижу совершеннолетних. — У меня мама сейчас подойдёт, — встрял Сергей. — Молодой человек, ваше имя как? — Меня Сергей зовут, — протянул руку парень. — Отлично, теперь я знаю, что Виту к тебе отпускать можно, — сказала Оксана Дмитриевна. Подошла Лидия Михайловна. Небольшое знакомство, пару разговоров, поздравлений и вот уже мы стояли на улице. Дул холодный ветер, сдувая снег с дороги. Я мысленно удивилась, как мы смогли приземлиться при таком ветре, ведь рейс мог вообще не состояться. Чемоданы и рюкзак положили в багажник. Сергея посадили на переднее сидение, меня слева, Нику посередине, Даню справа. Поехали в сторону дома Ершовых. Вероника с радостью пересматривала мою произвольную программу. Я же смотреть не могла, грустно становилось. — Вит, а у меня так получится? — с надеждой спросила Вероника, поворачивая ко мне экран телефона. — Ты... Только верь в себя, — тихо ответила я с болью в голосе. Никто и не представлял, с каким трудом мне далась эта фраза, сколько смысла было в неё вложено. На меня обеспокоенно обернулся Сергей, но кивком сказала, что все хорошо. Через сестру ко мне придвинулся Даниил и прошептал: — Ещё чемпионат мира, не расстраивайся, — и отодвинулся обратно. Я была не уверена в его словах, потому что не знала, поеду во Францию или нет. Да и Олимпиада с чемпионатом мира в сравнение даже не идёт. Это же они мне с Сережей и затирали. Но я ничего не ответила. Смотрела в окно, на родной город, на родные пейзажи. Красивые дома засыпало снегом, улицы освещали фонари, где-то были намотаны гирлянды. Мы проехали мимо нескольких подсвеченных стендов, на которых красовался командный состав по фигурному катанию. «Надо будет зайти к Ульяне, если она ещё не выписалась. И к родителям...» Вспомнив о родителях, Ника снова начала мне что-то говорить. Но тихо, очень тихо, чтобы никто не смог услышать. Но это, кажется, было лишним – все спали, только тётя Лида продолжала вести машину по дороге. — Мама сказала, что ты молодец, — моё сердце пропустило удар. — И папа так сказал, — ещё раз. — Но потом они подумали и таким голосом, вредным, решили, что ты недостаточно много работала, — она с грустью глянула на меня, её эмоции я разбирала даже в темноте. — Наверное, они обиделись, что ты не первая, но мама смотрела на твоё выступление. Мы плакали с ней, но она после награждения выключила телевизор и выгнала спать. Папа сказал, что это все ерунда, что если поехал на Олимпиаду, то надо быть первым, надо честь страны отстоять. Он сказал, что ты так не смогла, — так обидно мне ещё никогда не было. Я старалась не заплакать перед младшей сестрой, но у той уже стояли слезы. — Они сказали, что ты позор семьи и если придёшь к ним, они не станут тебя слушать, — мне резко стало все равно, что я не одна. От этих слов по щекам покатились слезы, видные благодаря свету фонарей. — Я хочу, чтоб ты у нас жила, а они против! Почему мы не можем жить как нормальная семья, что ты им сделала? — громко спросила Вероника, отчего Серёжа проснулся. Я испугалась, вдруг слышал, но он даже не обернулся. — Ник, зайка, не продолжай, — тихо попросила я. — Давай потом? — увидев кивок, я вытерла слезы с глаз младшей сестры и через боль улыбнулась. Похоже, визит к родителям отменяется. ***** На улице все также стоял ветер. Стало ещё холоднее. У меня замёрзли уши, поэтому пришлось накинуть капюшон. Зря, как оказалось, его тут же сдуло. — Вит, ну ты чего без шапки? — устало спросила Лидия Михайловна. — Жарко что-ли? Месяц май на дворе? — Да в Оттаве тепло было, — просто ответила я, забирая чемодан. Второй, побольше, у меня отжал Сергей, поэтому я одной рукой катила маленький чемодан с коньками и костюмами, а второй держала Веронику. Она тоже шла в гости к Ершовым. В квартире пахло уютом и теплом. Я сняла форменную куртку, вешая её на вешалку, разулась и прошла на кухню. Ничего не изменилось. За мной протопала Ника, которая у Сергея даже не была. Она с интересом оглядывалась, но от меня не отходила. Вдруг из дивана выползло рыжее нечто. Оно было мохнатое, волосатое, а когда развернулось, я поняла, что это кот. Обычный рыжий кот, наверное, мейн-кун. Но он был не таким большим, скорее, котенком в подростковом возрасте. Нику животное заинтересовало, она поспешила подойти к дивану. — Его зовут Ванкувер, — познакомил нас Сергей. Он наблюдал, как моя сестра с нежностью разглядывает зеленоглазое чудо. — Ты назвал кота в честь города? Откуда он у вас вообще? Почему не Мюнхен или Будапешт? — я тут же засыпала друга вопросами. — Чай будешь? — я кивнула. — Ну а что такого? Это ассоциация, ты не понимаешь? — намекнул Сергей. Я задумалась. — Да Боже, Вита, это память о твоей первой Олимпиаде, — пришло осознание того, что я тупанула. Действительно, Олимпийские игры в Ванкувере. — Слыш, я не рыжая, — в шутку ударила ладонью друга. Он засмеялся и ответил: — Зато глаза зеленые, — пояснили мне и я улыбнулась. На кухню пришли тётя Лида и Даниил. Серёжа налил всем чай. — Ты дома вообще ночуешь? — удивлённо спросила я, глядя на Даниила. — Да, завтра поеду, — голос его ото сна был хриплым, Волков проспал больше всех. Я же все часы провела без сна, но спать мне не хотелось. — Я отвезу завтра и Нику, и его. Пускай уж сегодня тут ночуют, — сказала Лидия Михайловна, доставая из холодильника пирожные. Вероника все ещё играла с котом. — Как давно у вас живёт Ванкувер? — Где-то с начала Олимпиады. Возможно, после командника завели, не помню точно, — ответил Сергей. — Ты подружилась с этим мохнатым чудовищем? — недоверчиво спросил Даниил, с брезгливостью глядя на кота. — Ну как бы я – нет. Но Нику он полюбил. — Просто он Даниила недолюбливает. В первый день Ванкувер порвал ему штанину, а потом расцарапал ногу. Он его как огня боится, — шёпотом поделился Сергей. — Кот его боится, или Даниил кота? — со смехом спросила я. — Даниил конечно, он сюда и не заходил поэтому. А так, Ника отвлекла. — Данюх, иди спать, тебя ж вырубает прям, — сказала тётя Лида, смотря на Даниила. — Только спать ты будешь на этом же диване, — Сергей показал себе через плечо туда же, где лежала с котом Ника, и засмеялся. Волков оживился. — Да не, я посижу, — отказался Даниил. — Ага, а завтра вы проспите до обеда, — до меня вдруг дошло, почему я не хочу спать. Часовой пояс. Какая же я дура, ну Боже мой... — Что ж, из всех нас только Витка бодрой выглядит. — Так она с другого часового пояса, — ответил за меня Даниил, засыпая сидя. Стало как-то жалко парня – до чего же доводит боязнь кота. — Ник, ты спать не хочешь? — спросила я у сестры, но ответом послужила тишина. Я подошла к дивану, Вероника спала, а кот лапой дёргал девочку за волосы. — Теть Лид, а куда... — Сейчас я диван застелю. — Вит, а Вит, — таинственным шёпотом начал Серёжа. — А кто-то обещал нам талисманы... — Сейчас, подождите, — ответила я и вышла в коридор. В маленьком чемодане нашла четыре игрушки и пошла обратно. — У тебя классные штаны, не хочешь поделиться? — спросил Даниил, сидя с закрытыми глазами. Я в недоумении подняла бровь. — А то ему все кот порвал, — пошутил Сергей и сам засмеялся. Я тоже подхватила смех, на что Даниил открыл глаз. — Нечего ржать, это твоё чудовище, — недовольно поморщился парень. — Так что там по штанам? — Это форма, — ответила я. — Модные нынче олимпийцы, — оценил Даниил и тут же зашипел. Он резко вскочил из-за стола, прыгая на одной ноге. Вторую он поднял выше. Меня пробрал смех. — Что ты смеешься, он меня не любит! — грозно сказал Даниил, размахивая ногой. К его носку когтями прицепился Ванкувер, болтаясь в воздухе. Сергей осторожно отцепил кота. — Дебил, а не кот, — парень сел обратно и поставил пятки на стул, прижимая к себе колени. — Фактически, он тебя даже за ногу не задел, — оценила я ситуацию и взяла кота. — Откуда ты знаешь, может, он меня до крови расцарапал? — предположил Даниил, сверля меня взглядом. — Да у тебя там нет ниче, — сказал Серёжа. — Витюх, талисманы, — напомнил он. Я положила игрушки на стол. Тут было три талисмана и плюшевый тюлень. Зверюшку я отложила, а талисманы отдала. Даниилу – бигфута Куатчи, а Серёже, как и обещала — Мук Мука. — Вита, я просил не дарить мне сусликов, — начал возмущаться Сергей. — Себе, главное, кита оставила, а мне суслика. Даже ему орангутана какого-то, — обиделся парень, указав на друга. — Она меня любит просто больше, — Даниил показал язык другу и подмигнул мне. — Мига – это не кит, а касатка. Его вручали на цветочной церемонии, отдать я его не могу. Это моя память, — я виновато опустила взгляд и поняла, что кота на моих коленях нет. Я посмотрела на Даниила и хотела засмеяться, как Сергей меня опередил. — Что вы смеётесь? Вы сейчас Нику разбудите, а может и тётю Лиду. — Да просто от неё кот слинял, — на этих словах Даниил оглянулся и скукожился сильнее. Серёжа осмотрел комнату, но кота не нашёл. — Он, наверное, спать ушёл. На диван, кстати. — Тогда я сплю у тебя, — огласил Волков. — Не, со мной спит Вита. Я ей кресло притащу в комнату, мы с ней поговорим, а ты будешь здесь с котом. Даниил закатил глаза и вытянул шею в попытке рассмотреть диван. Там действительно лежал рыжий клубок. — Чем похвастаешься? — спросил Сергей. Чай уже давно был выпит, пироженое съедено, поэтому мы втроём сидели за столом в чистоте. — Медаль могу показать, фотографии с Канады. — Тащи медаль, — согласился друг и я снова вышла. Из кармана рюкзака вытащила своё серебро и огладила его пальцем. Больно. Друзья долго рассматривали медаль. Молча, ничего не говоря, внимательно исследуя каждый миллиметр круга. Меня окутывало желание спать. — Она тяжёлая, — наконец сказал Сергей. — Спать хочешь? — спросил он, отдавая медаль. И все? Думала, будут разговоры. — Честно? Да, — ответила я и друг кивнул. — Тогда я пойду кресло передвину и расправлю. — Сергей ушёл. — Твоя подруга выписалась, — начал Даниил. Этой новости я обрадовалась, слегка улыбнувшись. — Не забывай, ты должна мне, — обломал мою радость парень. — Что должна? — Я подумаю, что. Просто помни это. Она в хорошем состоянии, её забрали домой. Единственное, что не ходит сама. Там же серьёзно все было. Ещё месяц, и пойдёт. — Я рада за неё, — поделилась я, разглядывая ногти. — Ты знаешь, я говорила ей, что ничему хорошим это не кончится. Но она оказалась упрямей. — Она рассказала об этом со своей точки зрения, — я подняла брови, спрашивая, когда успела. — Я заходил к ней, скучно было. Познакомились, то, се, поговорили. Она классная, — поделился Даниил. Я улыбнулась – это правда, Ульяна умеет общаться с людьми. Договорить мы не успели. Сергей сказал, что разобрал кресло, выпнул Даниила спать и убрал кота. Он забрал его к себе, погасил свет на кухне и включил в комнате. — Серый, где подушку взять? — голова Даниила просунулась между косяком и дверью. Ершов закатил глаза и вышел. Из рюкзака я вытащила свои вещи и переоделась в футболку и спортивные штаны. Было весьма прохладно, а может, мне казалось. Решила оглядеть комнату. Стол, как обычно, был завален учебниками за десятый класс, тетрадями, справочниками. Скоро ВПР... На полке стояли фоторамки. Там был не только Сергей, но и его девятый класс, где я стояла рядом с ним, были отдельно наши фотографии, был и Даниил. — Хочу распечатать фотографию тебя на пьедестале Олимпиады, — тихо поделился идеей друг, закрывая дверь. — Думаю, она идеально сюда впишется. — Серый, я спать хочу, — сказала я и плюхнулась на кресло, сразу зарываясь под одеяло. — Мы реально проспим до обеда. — Может, поговорим? — предложил Сергей. — Ты ещё не наговорился? — друг помотал головой. — О чем? — Почему не хочешь во Францию ехать? — спросил парень, поглаживая кота. — Там... Плохо, в общем. Лёд дерьмовый, неровный весь, смысл вообще ехать? — Представить страну? — предположил Ершов. — Лиза с Юлей пусть едут. Мне Олимпиады достаточно, — сухо ответила я. — Я понимаю тебя, солнце. Тяжело гроб костей тащить одной. Ты можешь рассказать мне все, что хочешь. Ты же знаешь, я поддержу, — я не хотела говорить, но эта новость реально была страшной. — Меня родители бросили, — со слезами сказала я. Серёжа с жалостью посмотрел на меня и крепко обнял. Я вцепилась в его футболку так, будто это мои последние объятия. Мне так плохо было только после произволки, но ощущения слегка отличались. Там я сделала все, но недостаточно, а здесь я не сделала ничего и этого хватит. Проблема в том, что я не виновата. Я, захлебываясь в слезах, пыталась обдумать все слова Ники. — Господи, Вита, маленькая моя, — жалел меня друг и ласково гладил по волосам. — Я чувствую себя виноватой, — шёпотом сказала я, плача. — От этой Олимпиады получили все, это так обидно, Серёж... — Все будет, зайка, если не сейчас, то потом. Я всегда с тобой, что бы не случилось. Ты никогда не будешь одна, мы с тобой. Хотелось плакать, но просто нечем. Глаза мокрые, слез нет, зато есть ярая обида. Сережа продолжает поглаживать меня по спине, я ощущаю его тёплые касания. Отпускаю его футболку, которая вся в слезах и мятая. — Тебе поспать надо, — советует друг. — Ты устала, время уже поздно. Голова болеть будет, если не выспишься, так что спи, — я легла, укрылась одеялом и прижала к себе Ванкувера. — И это, Вита. Знай, ты ещё покажешь всем. Они не знают, на что ты способна, недооценивают твои возможности. А с родителями мы решим, не переживай. Ты не позор семьи, ты её гордость. Единственная, кто не только поехал на Олимпиаду, а ещё и взял медаль. Все равно, что не ту, это не важно тем, кто тебя действительно ценит. Помни это. Тёплые слова друга приятно грели душу. Я кивнула, шмыгнула носом и Серёжа выключил свет. Повисла тишина... 25.02.2026