Horror vacui - Боязнь пустоты
25 июня 2014 г., 01:24
- Мне очень часто...
Густой, неестественно белый туман вновь опустился на замёрзший Лондон в эту октябрьскую ночь. Туман опустился на город, принимая в свои объятья многочисленные большие и маленькие, прямые и извилистые, широкие и узкие улочки. Туман, эта густая и, в какой-то степени, вязкая субстанция добралась до всех, даже самых потаённых уголков столицы Туманного Альбиона.
Он не пробрался лишь в дома. В эту тёмную и холодную ночь все окна и двери были наглухо закрыты, люди словно пытались защититься от этого тумана, не давая ему проникать в свои жилища, а затем и в свои души. Лишь изредка на улице можно было заметить фигуры в чёрном плаще с капюшоном, но редкий прохожий рискнул встретиться с ними лицом к лицу.
Пришёл туман, и пришла тишина. Город словно замер, застыл в этой белизне, укутался обманным спокойствием и страшной, гробовой тишиной. Обычно оживлённый ночной Лондон замолчал, боясь издать лишний звук.
- ...снится один и тот же сон.
Слабый треск камина в опустевшем переулке громким эхом отозвался от давно заплесневевших стен. Столб зелёного пламени на мгновение озарил пыльные витрины магазинов, выхватив фигуру в плаще с капюшоном, и выпустил из камина человека в таком же плаще, крепко сжимавшего что-то в руке. Мужчина начал оглядываться по сторонам, стараясь не шуметь, когда заметил незнакомца, всё так же статуей стоявшего у противоположной стены.
Синхронно поднятые палочки осветили малую часть Косой Аллеи, разоблачая стоявших там магов. Ровный свет отражался в линзах очков, выхватывая из мрака такое знакомое лицо.
- Сириус, - полушёпотом произнёс волшебник в очках, поскорее пряча палочку. В его голосе было столько грусти, что даже нотка радости от встречи со старым другом показалась Блэку случайной.
- Джеймс, - спрятав палочку, на выдохе произнёс анимаг. - Я уже не чаял тебя увидеть.
- Я тем более, мой друг, тем более, - задумчиво молвил Поттер, машинально поправив очки.
В гуще тумана послышался шорох: кто-то приближался к волшебникам, шурша подолом плаща (или мантии) по неровной, кое-где повалившейся брусчатке Аллеи. Не желая узнать, кого нелёгкая несёт к ним, старые приятели скрылись в одном из боковых переходов.
- Я не знаю...
- Уводи их из дома, как можно скорее, ты меня понял? - торопливо переспросил анимаг, то и дело от волнения поправляя очки. - Ты ведь прекрасно знаешь, почему я ушёл.
- Чтобы отгородить Лили и Гарри. А как же ты? - не менее взволнованно ответил ему второй волшебник. - Ты хоть знаешь, что с тобой сделают, ежели узнают?
- Я не единственный перебежчик. Как минимум ещё двое точно не верны ему, - нервно усмехнувшись, отмахнулся Поттер. - И Он тоже об этом знает.
- Но подожди, откуда ты так уверен, что нас найдут? - всё ещё цепляясь за последнюю надежду, спросил Блэк. - Я тщательно заметал следы. Питер же...
- Петтигрю предатель. - отрезал Джеймс. - И я сам разберусь с ним при первой же возможности.
- Я не знаю, как мне к нему относиться, - тяжёлый вздох вырвался из уст юноши, прервав на мгновение его повествование. Мягкая рука женщины, сидевшей рядом, опустилась на сцепленные в замок холодные руки принца и сжала их, как бы прося продолжить рассказ. И он продолжил, словно приоткрывая завесу тайны: - Есть и другой сон...
- Мой Лорд, позвольте мне навестить Поттеров, - склонив голову перед красноглазым мужчиной с неестественным цветом лица, молвил длинноволосый блондин. - Дабы доказать свою верность Вам.
Смерив волшебника презрительным взглядом, красноглазый, шумно вздохнув, изрёк шелестящим голосом:
- Поттеров я навещу сам, - голосом, не терпящим никаких возражений, молвил красноглазый волшебник. - Они, скорее всего, уже знают о моём визите, так что Джеймса мы больше тут не увидим. А ты, Люциус, - нарочито растягивая слова, продолжил маг, - отправишься к Лонгботтомам... с Лестрейнджами.
Сделав небрежный, но повелительный взмах рукой, Волдеморт подозвал к себе пару волшебников: мужчину и женщину. В глазах волшебницы читалось маниакальное ликование и чрезмерная преданность, её рот кривился в злобной ухмылке, а с губ то и дело норовил сорваться сумасшедший смех. Её чрезмерно худой супруг не разделял ликования волшебницы, постоянно прятал глаза, наполненные страхом и смирением.
- Он ещё больше сбивает меня с толку.
- Но, мой Лорд, позвольте, я всё же навещу Потт...
- Молчать! - выкрикнула волшебница с седой прядью среди густой копны чёрных волос, перебивая Малфоя. - Не смей перечить Тёмному Лорду!
- Успокойся, Беллатриса, - повелительно прошелестел голос, заставляя Лестрейндж умерить её пыл и смиренно склонить голову. - С чего такое рвение, Люциус?
- Я всего лишь хотел облегчить Вам задачу, - стараясь избегать взгляда красных глаз, но всё же не опуская голову, ответил Люциус. - Многие знают, что Эванс готова на всё, дабы защитить её единственного ребёнка. К тому же, к одинокой матери может приехать большая часть Ордена...
- Ты сомневаешься в моём могуществе, Люциус? - презрительно хрипящий шелест прервал речь блондина, затолкнув слова ему обратно в глотку.
- Понимаете... - попытался оправдаться он.
- Повторю ещё раз: ты сомневаешься в моём могуществе, Люциус? - вновь прервал Тёмный Лорд волшебника, противно растягивая слова. - Я хочу услышать от тебя точный ответ: да или нет.
- Ни в коем случае, милорд, - опустив голову, изрёк Малфой.
- Отлично! Тогда вы с Лестрейнджами навестите Лонгботтомов, - немного подумав, маг продолжил: - После моего возвращения.
- Хорошо, милорд, - сделав ещё шаг назад, Малфой совершенно слился с остальными Пожирателями, среди которых были и супруги Лестрейндж.
- Нагайна, - на парселтанге прошелестел голос Волдеморта. - Оставайся в особняке. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Змея толстым кольцом улеглась у ног Лорда, который почти сразу же трансгрессировал к небольшому дому в Годриковой Впадине.
А за окном доживал свои последние часы промозглый туманный октябрь.
- Понимаешь, я не видел её уже несколько лет: с тех пор, как отец поймал меня в том июле, я стараюсь больше не злить его, - тихий голос черноволосого юноши был спокоен, но в нём присутствовала какая-то неуверенность. - Я не знаю, правильно ли я поступил, бросив их там. Я уже привык, что приказ отца - это нерушимая твердь, с которой лучше не связываться. Ты не представляешь, сколько бы я отдал, чтобы хоть что-нибудь узнать о ней... о них, - голос принца на мгновение прервался тяжёлым вздохом, чтобы затем вновь продолжить своё повествование: - Всеотец молчит. Хеймдалль молчит. Эти сны... Просто сны, или же что-то большее? И эта пустота... Я устал, мама, я так больше не могу.
- Я постараюсь поговорить со Всеотцом, - покрепче приобняв сына, произнесла Фригга, - быть может, он разрешит... что-нибудь. Но я ничего не могу обещать.
- Спасибо, - прикрыв глаза, молвил Локи, думая о том, что он рассказал Всематери, а что нет.
***
И снова на дворе октябрь. В этот раз осенний месяц радует англичан более приветливой погодой, чем в тот переломный год. Год, когда решился исход войны. Год, когда зло было остановлено. Год, когда Люциус Малфой не смог сдержать своё обещание. В этот октябрь он, как и во все предыдущие, приходит к полуразрушенному дому в Годриковой Впадине, вспоминая те тяжёлые времена, когда ещё можно было что-то изменить. Он вспоминает взбешённую Беллатрису, желавшую отомстить всему Ордену и решившую начать с Лонгботтомов. Он вспоминает, как отправил сову в Министерство в утро того дня, и как мракоборцы опоздали, приняв письмо за чью-то шутку. Он вспоминает убитого горем Блэка, утверждавшего в Визенгамоте, что он невиновен. К сожалению, отрубленный палец и абсолютное отсутствие каких-либо следов Петтигрю сделали своё дело, и волшебника упекли в Азкабан. А Люциус ничего не мог сделать, так как находился под следствием. Он вспоминает рыдающего Джеймса, утверждавшего, что во всём случившемся виноват только он. Министерство даже не стало проводить слушание, а просто отправило волшебника в лечебницу Святого Мунго, где тот прошёл курс лечения. С тех пор Малфой видел его всего пару раз, но не спешил подходить близко. Он вспоминает о том, как не смог сдержать обещание. Обещание, которое он дал в тот вечер февраля. В тот вечер, когда он в последний раз слышал хоть что-то от Салазара Слизерина. - Пап, мы снова пришли сюда? - маленький мальчик с белыми волосами дёргает волшебника за руку, вырывая того из не очень приятных воспоминаний. - Скажи, зачем мы каждый год приходим сюда под Хэллоуин? - Здесь вершилась история, Драко, - вздохнув, ответил Люциус. - Пойдём, я расскажу тебе её дома. Взяв сына за руку, Малфой трансгрессировал в своё поместье, оставив лишь ветер завывать на этой безлюдной улице.***
А в это время где-то в другом уголке Англии дети вовсю праздновали Хэллоуин, бегая по домам в разнообразных костюмах и собирая конфеты. - Мама, мама, смотри, сколько мне дали сладостей! - кричал полный мальчишка в размалёванном красками лице и в плаще, вырывая из рук худого маленького паренька котелок с конфетами. Из-за сильного толчка у черноволосого мальчика слетели очки, и он постарался поскорее их поднять, пока кто-нибудь не раздавил и без того хрупкие линзы и дужки. - Вообще-то мы их собирали вместе, - на маленьком мальчике была старая клетчатая рубашка, которая была ему явно не по размеру и мешком висела на худом теле ребёнка. Но его то ли не услышали, то ли сделали вид, что не услышали. - Молодец, Дадличек! - потрепав полного мальчика по щеке, просюсюкала женщина. - А ты, Гарри, марш под лестницу!
