You Suck at Love

Когда Ирука проснулся следующим утром, ему было необычно и до приятного тепло. На его плече лежала удобная тяжесть, и Ирука больше всего на свете хотел погрузиться обратно в сон. Ему потребовалось мгновение, прежде чем он понял, что происходит что-то необычное, и как только он это осознал, то вскочил с подушки. Или того, что он использовал, как подушку. Которая на самом деле была грудью Какаши. — Утречка. Ирука посмотрел вниз и увидел, как Какаши одарил его лёгкой сонной улыбкой, протектор Ируки закрывал его глаз. Какаши вытянул руку, которой обнимал его, над головой, издав при этом тихий звук. Ирука покраснел, осознав, что ночью полностью улёгся на Какаши, прижавшись к нему. Его голова лежала на чужой груди, а их ноги были слегка переплетены. — Что… я… ты выглядишь ужасно самодовольным для парня, который ночью был при смерти, — сумел выдавить Ирука, избегая взгляда Какаши. Тот всё ещё выглядел неважно, а его руки и грудь были покрыты лёгкими порезами и крупными синяками, и несмотря на то, что он крепко проспал остаток ночи, Какаши явно до сих пор был истощён. — Да, прости за это, — у Какаши хватило такта выглядеть смутившимся. — Ты, кажется, не слишком возражал, учитывая все обстоятельства. — Заткнись, — фыркнул Ирука, тыча в один из самых тёмных синяков Какаши, прежде чем отвернуться. — Ой, — рассмеялся тот, протягивая руку и осторожно дёргая Ируку за кончики волос, чтобы привлечь внимание. — Мне правда жаль, что я заявился к тебе домой в таком виде, да ещё и занял кровать. — Ничего страшного, — пробормотал Ирука. — Ты меня немного напугал этой своей формой. — Точно. Прости, — голос Какаши звучал искренне. — Мне не следовало приходить сюда так поздно. — Тогда почему ты это сделал? На мгновение Какаши замолчал, и Ирука оглянулся, смотря прямо на него. Казалось, тот напряжённо думал над ответом, а Ирука не понимал, почему молчание заставляло его нервничать. — Я правда не знаю, как объяснить, — пробормотал Какаши. — Меня не было так долго, что когда я собрался вернуться домой, я не задумывался об этом. Я просто хотел вернуться, а когда смог, я просто… продолжал идти, пока не оказался здесь. На самом деле я не осознавал этого, но я хотел… наверное, просто увидеть тебя. — Оу, — Ирука понимал, что покраснел. Он не знал, как на подобное реагировать. И на самом деле он не возражал, совсем нет. Было немного неуютно проснуться вот так, но он пообещал Какаши, что тот может прийти к его двери с чем угодно. Наверное, те же слова относятся и к окну. Ирука почувствовал странное тепло в груди при мысли о том, насколько Какаши доверяет ему, если пришёл сюда в таком состоянии. — Прости за беспокойство, — снова извинился Какаши. — Не стесняйся выгонять меня из своей постели, когда пожелаешь. — Всё в порядке, — пожал плечами Ирука, поддаваясь накатившей волне лени, и плюхнулся обратно возле Какаши. — Тебе повезло, что у меня сегодня выходной, в противном случае я разбудил бы тебя, собираясь в Академию. Какаши пожал плечами, переворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть Ируку. От этого движения протектор соскользнул с его глаза, после чего он откинул его на подушку. — Какаши? — тихо спросил Ирука, подождав, пока тот переведёт на него взгляд, чтобы продолжить свою мысль. — Я… ты снова вернулся в АНБУ? — Нет, — твёрдо ответил Какаши, покачав головой. — Нет. Я ушёл от них. Просто… предполагалось, что никто не узнает, — он тихо вздохнул. — Я был бы признателен… если будешь рассказывать кому-нибудь, опусти эту деталь. — Разумеется, — немедленно ответил Ирука. — Нет, я… я не стал бы никому говорить. — Спасибо, — вздохнул с облегчением Какаши. — На самом деле, никто… не должен знать о… том, кто в составе АНБУ или вышел оттуда. Ирука вскинул бровь, нежно проведя пальцем по татуировке на плече Какаши. — Довольно сложно держать подобное в секрете, когда тебя клеймят, — кожа Какаши покрылась мурашками от его лёгкого прикосновения. — Да, точно. Многие остаются там на всю жизнь, так что это не имеет особого значения. Ирука опустил взгляд, а подтекст слов Какаши даже и не думал от него ускользнуть. Многие так и не смогли вернуться к жизни, что была у них до АНБУ. Ирука был почти уверен, что мог бы перечислить всех живых бывших АНБУ, которых знал, по пальцам одной руки. — Я знаю, что тебе… нельзя говорить об этом, — пробормотал Ирука, а его палец всё ещё обводил выцветший чернильный завиток на плече Какаши. — Например… детали миссий и прочее. Но если ты захочешь поговорить о вещах, о которых дозволено… Какаши вскинул бровь, а его губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Всё ещё пытаешься выведать все мои секреты, а? Ирука слегка ощетинился, открыв рот для того, чтобы возразить, но в тот же момент Какаши рассмеялся. — Я шучу, Ирука, — пробормотал он, дотягиваясь до того места, где на плече застыл палец Ируки, цепляясь за него своим. — Придурок, — тихо выдохнул Ирука, а его взгляд был прикован к их переплетающимся пальцам. — Не смейся надо мной, когда я пытаюсь быть милым. — Ничего не могу с собой поделать, — пожал плечами Какаши. — Но… спасибо. Ирука почувствовал, как огнём вспыхнули щёки, когда Какаши нежно сжал его палец, внезапно ошарашенный тем, насколько близко они были. В этом не было ничего необычного, особенно в прошлом году. Но такая тихая, нежная близость прямо в постели Ируки, пока они оба были сонными, оказалась такой формой близости, привыкнуть к которой Ирука боялся больше всего. Он поднял взгляд от их сцепленных пальцев на лицо Какаши, и у него перехватило дыхание, стоило их глазам встретиться. Он никогда раньше не видел такого выражения лица у Какаши, и был уверен, что вообще ни на чьём лице такого никогда не видел. Ирука почувствовал, как сердце пропустило удар, а что-то непреодолимое потянуло его навстречу Какаши. Какаши двинулся одновременно с ним, их носы мягко соприкоснулись, когда Ирука наклонился навстречу движению Какаши. Они оба замерли от этого прикосновения, а глаза Какаши внимательно изучали лицо Ируки. Тот почувствовал, как чужое дыхание коснулось его губ, вызывая дрожь, пробежавшую по спине. Ему нравилась эта близость, нравилось это сонное тепло между ними. Ему слишком всё это нравилось. — Я, эм, — заикнулся Ирука, его слова были едва громче шёпота. — Я… я должен, эм… — Хорошо, — пробормотал в ответ Какаши, отодвигаясь назад. Он едва сдвинулся на дюйм, как Ирука захотел, чтобы он вернулся обратно. — Я должен… встать с твоей кровати. Мне нужно отчитаться перед госпожой Хокаге. — Оу, — Ирука тяжело вздохнул, когда Какаши сел, чувствуя себя так, будто кто-то сжимал все его внутренности ледяным кулаком. — Да, это… наверное, хорошая идея. — Спасибо, что позволил мне переночевать здесь. Тебе не обязательно было это делать. — Я же сказал, ты можешь прийти ко мне с чем угодно, — пробормотал Ирука, сопротивляясь странному и невесть откуда взявшемуся желанию попросить Какаши остаться. Какаши не мог остаться. Он должен завершить свою миссию, а Ирука… Ирука должен был сделать что-то, чтобы отвлечься от этого чувства. Матрас под ним слегка сдвинулся, когда Какаши встал, собирая свою форму, которую прошлой ночью снял с него Ирука, и начал одеваться. Ирука же молча наблюдал за ним, отмечая, как меняется его поведение по мере того, сколько деталей формы он надевает. Какой бы морок ни объял их этим утром, он рассеялся, и сейчас перед ним стоял солдат, стоило тому надеть всю форму. Какаши повернулся, чтобы ещё раз взглянуть на Ируку, а после взял свою маску, казалось, слегка колеблясь, прежде чем надеть её. После он повернулся к Ируке спиной и выскользнул в окно тем же путём, каким вошёл ночью, хотя на этот раз с большим изяществом и меньшим шумом. Ирука тяжело вздохнул, медленно проводя ладонями по лицу. Это вылилось во что-то большее, чем он рассчитывал, позволяя Какаши переночевать в своём доме. Он знал, что не следовало спать рядом с ним в одной постели, но он был уставшим, кровать —вмещающей их обоих, а Какаши — таким тёплым. Рядом с Какаши было очень тепло и уютно, а пахло от него недопустимо хорошо. Каким образом едва вынырнувший изо сна Ирука должен был сопротивляться Какаши, держащему его за руку, или тому, как он смотрел на него, так будто… будто Ирука был единственным, что имело значение в тот момент? Или тому, как он явно хотел поцеловать Ируку. Или тому, насколько сильно Ирука хотел поцеловать его в ответ. Дерьмо. Это чувства. Это были чувства. Каким-то образом за почти прошедший год их общения, совместного времяпрепровождения и случайных встреч Какаши начал ему нравиться. Он начал очень ему нравиться. Через некоторое время даже ссоры и поддразнивания перестали казаться такими уж плохими, когда он знал, что они могут смеяться и общаться друг с другом, и это оказалось лучше, чем Ирука мог себе представить. Ирука тихо застонал, уставившись в потолок, но не фокусируясь на нём. Он спрашивал себя, как это могло случиться, но оглядываясь назад, всё было довольно очевидно. Конечно, он собирался стать тем, кто всё испортит, он уже был тем, кто всё испортил. У него не должно быть чувств к Какаши. Добром это не кончится. Они были счастливы, пока всё шло вот так… чем бы это ни было. Такие действия были уютными. Привычными. Кроме того, ни один из них на самом деле не хотел оказаться впутанными в чувства. Ирука не ходил на свидания, даже не пытался, потому что всё, что произошло у него с Мизуки, было сравнимо с пожаром в мусорном баке. После этого стало совершенно ясно, что Ирука и свидания — вещи несовместимые. А Какаши… Какаши тоже определённо не ходил на свидания. Такие вещи были непрактичны для той жизни, которую они вели. То, что происходило между ними, сейчас шло абсолютно прекрасно, и Ирука был глупцом, если надеялся, что когда-нибудь всё изменится. Кроме того, то, что он чувствовал к Какаши… пройдёт. Сейчас он был просто немного сбит с толку после того, как несколько месяцев скучал по нему, а потом снова почувствовал его так близко. Это была глупая влюблённость. Неудобная, стоило с этим согласиться. Но это не меняет правила игры. Ему просто нужно убедиться, что Какаши никогда не узнает. Они могли продолжать в том же духе, что и раньше, ничего не должно измениться. Ирука не хотел, чтобы что-то менялось. Идея о том, чтобы встречаться с Хатаке Какаши, была абсурдной и просто смешной. И теперь, когда он представил себе это, Ирука не мог выкинуть эту мысль из головы. Он снова застонал, на этот раз громче, выдернул подушку из-под головы и закрыл ею лицо. Теперь он по-настоящему облажался. Изумо, Анко и Котецу никогда не позволят ему забыть об этом, если узнают. И они знали, что Ирука был известен тем, что всегда ужасно скрывал свои влюблённости. Ему нужно выбросить эти мысли из головы и как можно быстрее. Внезапно он сел на месте, стягивая с кровати простыни и одеяла. Первым делом необходимо было убрать запах Какаши с его постели. После этого он выяснит, что нужно будет сделать ещё. Ирука со вздохом прислонился к стиральной машине, как только сунул внутрь простыни. Всё же Какаши нашёл новый интересный способ превратить жизнь Ируки в ад, пусть даже бессознательно. На лице Ируки появилась нежная улыбка, прежде чем он успел остановить её. Он слегка покачал головой, закатив глаза на собственные действия. Всему не обязательно быть так уж плохо, верно? Какаши ещё даже официально не вернулся, а уже так много изменилось. Это было просто несправедливо. Ирука снова вздохнул, направляясь в ванную, чтобы принять столь необходимый душ. Ему нужно было охладить голову, пока эмоции не втянули его во что-то ещё более глупое, чем убеждение в том, что он влюбился в Хатаке Какаши.