Моменты из жизни

То, что происходит в вашем детстве, формирует всю конструкцию вашей будущей личности. Будь то какие-либо травмы, триумфы, недопонимания и прочее, прочее. Самое простое – единственные дети в семье зачастую во много раз более уверенны и капризны, дети из бедных семей – старательны… Или бесстрашнее, более наплевательски относящиеся к законам и нормам морали. Многое зависит от окружения тоже. Разве можно думать, что с черепашьими детьми будет иначе? Типа, да, у них есть все эти инстинкты и некоторые другие особенности вида, и это придаёт огромную изюмищу. Но, ну, нет, это не перекроет банальную психологию. Их отец, Сплинтер. Покопавшись в прошлом, можно понять этого человека: потерял мать в раннем возрасте, воспитывался требовательным и очень традиционным дедушкой. Сбежал от всего этого аж на другой континент, годы работы, карьеры, чтобы стать узнаваемой звездой боевиков. Все трудности, а потом единственный человек, который, казалось, его понимает, с которой он хотел провести всю свою жизнь… Оказывается в прямом смысле паучихой, поймавшей в свои сети ценное насекомое. Как бы Лу Джитсу не трепыхался, пытался умаслить, ками, даже склонял своё эго, он всё равно остался её игрушкой на боевой арене. Никакие роскошные комнаты не скроют решётку на окнах. Он смирился, даже в какой-то момент планировал убиться об очередного противника. К счастью, появилось предложение, от которого он не смог, да и не хотел, отказываться. В тот момент ему было важно перестать быть воином-посмешищем для богатых нелюдей, и его оттуда выкрали, можно сказать. Чтобы на основе его ДНК и что-то там ещё создать армию. Хитрости формулировок: сражать будет не он, а его полу-клоны, полу-дети. В общем, да, множественная психологическая травма и никакой профессиональной помощи. Кто бы стал винить, что, когда нужда заботиться о черепашатах стала не такой явной, отодвинулась от стадии «если не буду присматривать, они упадут/убегут/утонут/порежутся/проголодаются», он погрузился в умиротворяющие передачи по телеку?.. Ну, да, как-то так и произошло. Что же до детей… Сначала были слёзы, потом слёзы и слёзы. Потом понимание, что никто не появится волшебным взрослым образом всё исправить. Старший, Красный, раньше всегда был рядом и наблюдал, как отец помогал. Взял на себя ответственность за братьев. Криво, косо, но с каждым разом всё лучше и лучше справляясь, находя такие методы, о которых бы и не подумал среднестатистический старший брат. Например, когда приходило время спать (а оно приходило всегда по-разному, больше полагаясь на инстинкт и усталость, чем на общепринятые нормы, потому что, серьёзно? Без надзора реального взрослого, без банально знания, что таковые существуют?), он просто сгребал троицу и прижимал к себе в их любимом тёплом гнезде из одеял и подушек. Когда-нибудь потом они все вместе будут смотреть мультфильм про доисторических людей и все вместе же заворкуют, когда они точно так же соберутся в своей пещере. Обычно люди в телевизоре так никогда не делали. Вообще, ребята были очень, очень (а это целых два «очень») активными детьми, привносящими хаос везде и всюду. Даже Красный, пусть на самую капельку более сознательный. В некоторых вещах. Они бродили по бесконечным туннелям канализации, играя в путешественников, зарисовывая карту, ища лучшие места для купания, игр и просто поиска еды. Видите, они взрослые, делают столько всего сразу! Для последнего они и на поверхность даже выбирались, хотя Красный предпочитал выходить один, максимум с кем-то одним из братьев. Чаще всего с Оранжевым, если честно – его аномальные чутье и нюх не раз помогали найти что-нибудь вкусненькое. Однажды они так нашли краски «на основе мёда» или что-то в этом роде. Малыш был счастлив, это было началом его карьеры семейного творца. Если брать с собой Синего или Фиолетового, для начала, их было трудно оторвать друг от друга. Иногда они были хуже, чем клей-момент, честное слово. А оставить одного Оранжевого дома (не считая приклеенного к телеку отца, каламбур) был для старшего не вариант. Они сами придумывали себе досуг, сами решали свои проблемы (в первый раз разбираться с тошнотой было некруто, мерзко, отвратительно… В следующие разы тоже, но хотя бы знали, что и как. Да и случалось такое не часто). Сами поняли, что у Фиолетового какие-то проблемы с восприятием, он словно чувствовал всё в сотни раз масштабнее. Методом проб и ошибок были подобраны «безопасные» ткани и еда, пусть ради них надо будет подольше покопаться, плюс порошок, плюс… Да. Сами научились готовить «небезопасным», по мнению скучных взрослых из телека, способом. Хотя тот же Красный был максимально непревередливым в этом плане, в нелучшие дни отдавая запасы младшим, сам обходясь хрустящей ножкой стула, к примеру. Он вообще всеядный. Кроме аллергии на арахис, но это уже другая история. Они даже крутые имена себе сами выбрали! Потому что у самых крутых персонажей имена всегда длинные, так почему бы и не им тоже? Серьёзно, что звучит круче: простое «Красный» или «Красный Рафаэль Люциано»? На том же подобии построили Синий Леонардо дай-Винчик, Фиолетовый Донателло фон Райян и Оранжевый Микеланджело Медичи. В общем, редкое внимание отца стало для них скорее удивительным исключением. Братья могли хоть целый день провести кто где и только на ночь собраться вместе… В какой-то момент, возможно, Сплинтер присутствовал чуть больше обычного, частенько это длилось до следующего шоу. Так было и с моментом выдачи оружия ниндзя – крыс подумал, что было бы неплохо, если бы мальчики умели себя защитить… А потом привычное забытие и закадровый смех рекламы и прочий бред. Наверное, самое длинное время присутствия было в тот раз, когда в логово пришёл человек. Маленькая девочка, сверстница детей. Подозрения, непонимание. Ведь где дети, там и взрослые, верно? Тем более человеческие дети, а взрослые вряд ли обрадуются их виду… Благо вроде как обошлось. А потом внезапно случился Шреддер. Старые сказки ожили, демон из семейных свитков разгуливал по Нью-Йорку. Его дети, оба его пленителя и злодеи, погубившие мать, оказывается, знакомы друг с другом. Вот так выпал из жизни! Кое-как одолев врага, ещё некоторые недели переваривая произошедшее… Сплинтер принял для себя решение больше времени провести со своими сыновьями, получше узнать мальчиков. А то даже стыдно как-то… И отчего-то хотелось это сделать с каждым лично, а не подобием групповой терапии. Путем недолгих раздумий он решил поискать для начала Красного или Оранжевого. Логично пойдя на шум ударов, вышел в помещение, одновременно служащее и гаражом, и подобием додзё. — Э-эй, Кра-а-асный, — хрипло с акцентом пропел крыс. — А что ты делае-ешь? Папочка хочет провести с тобой время-я. Почти комичный грохот раздался ему в ответ. Сплинтер уже привык, живя в одном логове с четырьмя гиперактивными детьми. — Э-э, папка, что? Знаешь, у Рафа пока нет времени на поспать перед телеком с тобой, — ответил старший сын. Обойдя огромный танк, ему предстало интересное зрелище – Красный боролся с потрепанным, оборванным как бумага, ниндзя, на лице которого очень знакомый, пусть и перевернутый, символ. О, похоже, он и есть из бумаги… — Я сказал, что хочу провести время с ТОБОЙ, а не чтобы ты провел время со мной, — произнёс, уставившись на поверженного вторженца. Хотя, судя по дальнейшим абсолютно не агрессивным выпадам, это вроде как… Нормально? Это не отменит подозрения, но, как бы это выразить… Сколько времени эта штука тут обитала? — А, э-э-э, но у Рафа есть планы… — Я мог бы просто сопровождать тебя. Не нужно менять свои планы, просто. Потусоваться вместе, э-э-э, так же сейчас говорят? Я мог бы помочь, если нужно, — пытался уговорить недо-отец. Как-то не приходило в голову, что дети в принципе могут не хотеть… С другой стороны, а когда он действительно уделял им время? — Эм-м-м, ну-у-у, — глаза Красного забегали по комнате, словно ища подсказку, как отвязаться от непрошенной компании. Но Сплинтер тоже имел пару трюков в рукаве и не стеснялся применить грустный взгляд. — Ладно, ладно! Только обещай, что не будешь ругаться! — Ни в коем случае! — торжественно поднял одну лапу вверх, а другу приложил к груди ака жест клятвы. Что такого мог делать его сын? Самый ответственный, надо заметить. Сплинтер думал, может быть, Красный пойдёт искать своих братьев, может быть, поплавать или, какое у него там хобби было? Кажется, борьба? Крыс определённо не раз что-то об этом слышал. Он не ожидал переодевания, довольно-таки интересного стиля выжившего героя в маске. Что поделать, сегодня ему суждено удивиться ещё не раз. Вышли на поверхность, поднялись на крыши и начали этакий патруль. Где-то спустя час полного ничего в плане противников он рискнул завести тихий разговор. Сначала просто о цели сего мероприятия, почему один и в том же духе. Оказывается, Красный так сильно вдохновился в детстве его фильмами, что геройство для него стало чем-то идеалистически желанным. Вот только братьям это интересно поскольку-постольку: Майки погружён в искусство, как и Донни в технологии, а Лео вообще сам себе на уме. — Нет, Раф не обижается. Типа, логично, что у нас у всех разные интересы, да и, если попросить, обязательно выйдут с Рафом, и на помощь придут, и, э-э-э… — Красный, казалось, поник, но старался не сильно показать эту сторону. — Возможно, Рафу просто грустно, что, чем более взрослыми мы становимся, тем больше различий появляется. Или что Раф не смог привить ту же любовь к геройству. Сплинтер уже хотел было придумать что-нибудь пафосно-мудрое в ответ, как снизу раздался женский крик. — О, это работа для Красного Ангела Справедливости! — черепаха спрыгнул в переулок словно в бассейн, у Сплинтера только от этого едва не случился сердечный приступ. Да и далее, на вкус старика, действия сына были на несколько пунктиков жёстче, чем следует… — Да вроде нет, вот, смотри, — достал он бумагу с диаграммой и очень жирными пометками-пояснениями в ответ. — Донни специально спроектировал это, чтобы можно было быстро сориентироваться. Так, вот: попытка изнасилования беспомощной женщины группой лиц более одного человека, примечание – акта совокупления не настало, у жертвы только испуг. Ответное действие героя – избиение средней мощности, без летального исхода, и перенос под двери полиции с запиской, лишение некоторых предметов. Так что, не волнуйся, папка, всё выполнено и-де-аль-но. Не зная, что ещё на такое можно ответить, Сплинтер просто молча следовал за сыном. Не сказать, что он сам прям образец добродетели и бескорыстности, но что-то его коробило где-то глубоко в душе… Благо, последняя фраза подразумевала «работу Робин Гуда» , когда стянутые дорогие часы и брендовая куртка была подкинута почти совершеннолетнему подростку в детском доме. И, видимо, такое происходит не впервые, раз на видном месте лежала пачка печенья с запиской. Может, Сплинтер ошибся и его дети всё-таки на самом деле идеальны и не заслуживают такого отца, как он? Следующим удалось выловить Оранжевого. С младшим всегда, казалось, было проще всего разговаривать. То есть, если случайно не активировать какую-то страшную личность псевдопсихолога. Уж если он заставил такого персонажа, как Драксум, изменить свои взгляды… Этот поход был гораздо менее встряхивающим, так, взобрались на одно из самых высоких мест в городе, чтобы порисовать. Было ощущение, словно малыш был счастлив просто от его присутствия с ним, даже не особо злясь, если он не мог успеть ответить на поток болтовни. Единственное, Сплинтер наверное бы хотел больше узнать, подписывает ли свои работы Микеланджело просто так или, быть может, у него уже есть какая-то база? Может быть, он планирует достать мистическую брошь и пойти выше?.. Закончив вечер общим фото на фоне рассвета над городом и кусочком пиццы, они вернулись в логово. Стоило переступить порог, как младший ускакал к себе в комнату. Сплинтеру оставалось только заварить себе чая да поудобнее устроиться, чтобы переварить всё сегодня произошедшее. Он не смотрел, сколько это заняло времени, но решил проверить, все ли сыновья спят. Каково же было его удивление, когда все комнаты оказались пусты, кроме одной – там и собралась зелёная куча мальчишек в гнезде одеял. Странно, крыс думал, что они уже давно пережили такой милый период. Он бесшумно ушёл к себе, совершенно не заметив проницательного взгляда. Утро у них всех начинается тогда, когда выспишься, то есть у всех по-разному. Крыс, быстро перекусив бутербродом, сразу направился искать оставшихся двух детей – уж что-что, а откладывать дела он не любил… По крайней мере в нормальном своём состоянии. Удивительно, он думал, что Синего найти будет проще всего – помнится, он всегда был громче других? Кажется. Но нет, первым из средних детей нашёлся Фиолетовый. Признаваясь самому себе, и только себе, бывший человек ожидал запертых дверей лаборатории. Как минимум потому, что этот конкретный ребёнок мог даже от братьев закрыться, но, к счастью, в этот раз ему повезло. Фиолетовый сидел за своими мониторами, печатал какую-то жутко сложную штуку. Рядом с ним летал не менее фиолетовый дрон, не тот ли пытался их однажды покалечить? Раз уж спокойно летает, значит, неважно? Он сомневался. — Что привело тебя, уважаемый папка, сегодня в мою скромную обитель? Что я могу починить для Вас? — спросил сын своим фирменным, абсолютно бесстрастным, голосом. — С чего ты взял, что мне от тебя нужно только это? Моё отцовское сердце разбито, — картинно схватился за грудь крыс. Помнится, будучи малышами, оба средних очень любили смотреть с ним мыльные оперы и прочие театральности драмы. — О, как трогательно, — Фиолетовый приподнял бровь, абсолютно не отвлекаясь от набирающегося кода на одном из экранов. — Я просто хотел пообщаться, провести время вместе… Как настоящие отец и сын! — помявшись, выдал Сплинтер после неловкой паузы, когда точно стало ясно, что большего из мальчика слов не вытянешь. — В прошлый раз когда ты так говорил, мы попали на смертельные гонки, — в этот раз в его голосе даже было слышно настоящую обиду, что в данном случае равносильно бойкоту или чистой агрессии боли. — Мой ребёнок пострадал. — Э, ну, я… — Сплинтер не мог подобрать, что сказать, ведь и правда, он хотел развлечься… Буквально воспользовался сыном и его гением. И всегда ли Фиолетовый называл свои творения детьми? — Ёу, бро, как насчёт того самого проекта? — подлетел ближе дрон. Ему сын удостоил долгого пронзительного взгляда. Нахмурился и кивнул своим мыслям. — Кей, я принесу закуски. Сын резко повернул голову в сторону улетевшей машины, в ту же сторону полетело несколько лазерных, э-э-э, пуль? Дрон в далеке только рассмеялся… Нормально ли это? Агрессия? Или всё же проявления любви? К сыну?.. Что-то у него голова разболелась. Сын хмыкнул, пока он отвлекался на всякие мысли. Не оборачиваясь, но явно сменив экран на какой-то другой код. Или нет, но выглядело куда страшнее предыдущего. — Так, ты хотел провести со мной время… Ожидал ли ты чего-то конкретного? — спросил, медленно пролистывая экран вниз, иногда останавливаясь, вчитываясь. — Да нет, вообще-то, — почесал меховую щёку крыс. — С Красным и Оранжевым я выбрался на прогулку, просто за компанию. — О. То есть просто проявлял пассивную функцию наблюдателя при выполнении моими братьями повседневных дел, — не смотря на всё то же бесстрастное лицо, Сплинтеру показалось, что гениальный сын расстроился. Обиделся? — И каковы результаты наблюдения? — Ну, э-э-э… — кто бы мог подумать, что это превратится в допрос? Фиолетовый тем временем откинулся полностью на стул, подперев подбородок руками как идеальный злодей в дешёвом кино. Экран пролистывался уже сам. Программа помогает делать программу? А может, нинпо? Но свечения нет, значит всё-таки первое. Воистину гений. Эх, будь он человеком… Многого бы добился. — Сходил с Красным на прогулку, мы остановили пару преступников… Кажется, ему это нравится. С Оранжевым поднялись на ту башню на десятой-авеню, он прекрасный художник. Держу пари, будь он человеком… — Ну, мы не человеки, — резко прервал Фиолетовый. Его это задело? — А, эм, я слышал, в Скрытом Городе можно найти плащевую брошь, она-... — Да, мы в курсе, — слегка расслабился черепашка, но в остальном не сдвинулся. — У нас есть пара таких. Ещё несколько я сделал на их подобии. — О, э-э, круто, да, круто, — это стоило очень сильно обдумать. Может быть позже, например, почему тогда они до сих пор сидят тут, под землёй, под городом, когда есть возможность выходить в люди? И, самое главное, почему ему не сказали?! На какое-то время повисла тишина. Не давящая, но и не приятная, какая-то странная. — Так, — начал Фиолетовый со вздохом, потянулся и вернулся к управлению компьютером самостоятельно. — Расскажи о своём прошлом? Конкретно о времени Лу Джитсу? Были ли у тебя враги? Смена темы была странной, но он ухватился за неё с хваткой загнанной в угол крысы. Хы-хы, каламбур. Всё-таки в сыновьях гораздо больше от него, чем он мог представить. Сплинтер с радостью рассказывал все интересные моменты, которые мог вспомнить из карьеры, а сын делал безразличный вид. Но отец заметил, что после некоторых историй, он всё так же лениво листал код, а после других словно шифровкой записывал всё упомянутое. Ну, ладно, чем бы дитя не тешилось. Так они просидели до вечера, пока действительно впечатляющие истории не закончилось. Как-то так получилось, что в диалоге он был больше с роботом, чем с самим Фиолетовым. Огорчало, конечно, но его не выгнали. Достижение, по его собственному мнению. На ужин (хотя был почти полдень, но ладно) Оранжевый приготовил паэлью с креветками и курицей, шикарное блюдо. Раньше Сплинтер не так часто присоединялся за столом, да и есть не всегда хотелось… Так он пропустил становление своего младшенького превосходным поваром. Даже шеф-поваром. С его навыками бы в самый лучший ресторан взяли… Никаких серьёзных тем не обсуждалось, сыновья то и дело бросали на него странные взгляды. Даже припозднившаяся из-за школы Эйприл была удивлена увидеть его со всеми. Тут же была неловкость, ведь стульев всего пять. Крыс встал, поблагодарил за еду и вышел, явно лишний в компании детей. Он отошёл достаточно, включил телевизор и как ниндзя вернулся обратно. —... странно, — услышал он обрывок фразы. Ну, было очевидно, что с его уходом поднимется какое-то обсуждение. — Да ладно, папка просто наконец решился узнать нас получше. Мы должны дать ему шанс, — тихо, но экспрессивно защищал его маленькое солнышко. Странно, но после этого все снова затихли, вилки вразнобой стучали по тарелкам. Вечер он думал, размышлял. В какой-то момент мысли закрутились спиралью до состояния прострации. Забавно, но вывел из этого состояния его телевизор, по которому крутили старый боевик. Что-то про киборга-убийцу, наверно — он не помнил, да и не смотрел, некогда было. А потом и вовсе сразу переключал такое. В общем, ловить последнего не погулявшего с отцом сына было уже поздно. А утром, то есть, если по-человечески, ранней ночью, того на месте уже не оказалось. Во всём логове – Сплинтер зашёл во все-все комнаты, даже в той полазил, которая считалась кладовкой старых вещей, которые жалко выкинуть из-за памяти. Собственно, Красный и Фиолетовый были на месте, но спросить их было так же полезно, как накрасить губы крысе: Красный пожал плечами и посоветовал написать сообщение, а Фиолетовый просто скованно пожал плечами, что-то пробубнив. Тяжело вздохнув, старик поплелся к себе за телефоном. Отправлять сообщение с помощью когтей было не очень удобно, он предпочитал звонить. Просто, почему-то послушал старшего своего, ну решил так. Естественно, мгновенного ответа не было. Хорошо, всё в порядке. Постояв так ещё немного, Сплинтер решил побродить, а вдруг сын просто гуляет в туннелях? Да и прогулка его спине не повредит. Там спустя где-то полчаса в голову пришла идеальная мысль – он написал Оранжевому не готовить ужин сегодня и спросил про их любимые места. Сразу два одним махом, так сказать. Ну, после той открывшей глаза битвы крыс не удивился, что одно из названных мест оказалось пиццерией ёкаев. Скелет в чёрном костюме вежливо поприветствовал, указал свободный столик и подал меню. Только после заказа он решился спросить что-нибудь о своих черепашках, как заметил мельтешение синих лент. Скелет явно заметил отвлечение и вопросительно приподнял ту часть своего костяного лица, что по идее равнялось брови. — А это там случайно-... — Мы не разглашаем информацию о своих дорогих клиентах. Крыс заткнулся, задумавшись. Скелет ушёл в сторону кухни. Сплинтер по своей натуре такой же активный приключенец, как и его дети… Был когда-то. Поэтому он решил тряхнуть стариной и проследить сам. Но, видимо, навыки заржавели – охранник за дверью, самый настоящий гангстер-горилла в чёрной кожаной куртке, с цепями и прочими пафосным висюльками, схватил его за шиворот и так внёс в заветные двери. Конечно, он мог бы легко вывернуться и победить, но он должен был увидеть… Приглушенный свет, богатая обстановка. Вокруг низкого резного столика в креслах и на диванах устроились люди, о которых с первого взгляда можно было сказать – элита. Среди них был и Синий. В чёрном же небрежно распахнутом пиджаке, чёрные брюки придавали больше возраста, чем положено подростку. Маска всё ещё была на своём месте, хотя на концах появились что-то вроде, э-э-э, пирсинг по ткани? Как бы это ни называлось. — Ты что, куришь? — с негодованием выпалил старый отец. — Это мармелад, — отстранённо и даже как-то обидевшись, он встал. Откусил сладкого червяка, которого приняли за сигарету, видимо, из-за цвета, и с обоятельной улыбкой обратился уже к сидевшим. — Друзья, мне нужно уладить этот небольшой вопросик. Тысячи извинений, монополию придётся перенести. Надеюсь на ваше понимание. Сын вышел, его сбросили сразу за дверью, что не помешало приземлиться давно вбитыми в подкорку навыками. Крыс поспешил за удалявшейся по коридору черепахой. Тот заглянул в рандомную дверь, кивнул себе и зашёл. Там обстановка была уже другой, более деловой, словно кабинет принадлежит директору места. Синий сложил руки у пластрона в защитно-агрессивной позе, на лице было полное безразличие. Разве это не фишка Фиолетового копировать повадки робота? Молчание затянулось, словно никто из них не знал, с чего начать. Или нет, Синий выгнул бровь в идеальной копии брата, словно ожидая объяснений. Сплинтер уже открыл было рот, как дверь открылась, вошёл тот самый скелет в чёрном. Слишком много чёрного, на его вкус. — ¿Pepino? ¿Con qué te olvidaste en mi oficina? — Este es mi padre. Y arruinó la reunión de hoy. — Синий устало вздохнул, сжав переносицу, экспрессивно поясняя вошедшему и указав на него. Теперь это было больше похоже на его неугомонного сына, эмоционального и громкого. — No quería crear un drama frente a todos como "¿Qué estás haciendo aquí?" y bla, bla, bla, — это что, испанский? —Está bien, ve a cambiarte. Santos nachos, todo lo que necesitaba era otra ópera familiar, — скелеточеловек, скелетоёкай? Помахал куда-то в сторону. Синий что-то ещё ему пробормотал и скрылся за незамеченной ранее дверью. Хозяин, теперь почти не осталось сомнений, разместился за своим столом и повернулся в его сторону. — Так, это вы вырастили мальчиков, получается? — Э-э, да? Если Вы про четырёх мальчиков-черепах, то да, — Сплинтер даже немного приподнял грудь в гордости, ведь его сыновья такие замечательные, энергичные, умные… — Ну, еs un follón . Могу я спросить, почему Вы изъявили желание сблизиться с ними только сейчас? Не очень-то по-отцовски, — глазницы без глаз словно стремились пробуравить в нём дыру, оставив тело где-нибудь на помойке. Крыс мог это понять, он и сам не гордился. — Я всё, можем идти, папка, — Синий ворвался, прервав весь поток мыслей и настроений. Скелет словно и не был никогда угрожающим, что-то ещё сказал на испанском, сын кивнул и, что-то «незаметно» оставив на столе, достаточно громко стал его уводить оттуда. Они вышли явно не через парадный вход, оказались в слишком ярком для Нью-Йорка переулке. Оттуда уже оказались в Скрытом Городе. Сплинтер не так уж много раз тут бывал: до всего даже и не знал о существовании, во время заточения Большой Мамочки пару раз позволяли погулять под пристальным взором охраны, так сказать, создать рекламу на пустом месте. После побегов не рисковал показываться, не желая ещё куда-нибудь влипнуть. А Синий вёл уверенно, зная, что и где находится. Старик заметил, как некоторые лавочники и прохожие приветливо махают в их сторону, на что сын отвечал явно скованнее обычного. Много мыслей, много. Он думал, что просто мало времени общается с детьми, а оказывается, он их вообще не знает? Они вышли к тропинке в лес, приятный запах свежести ударил в его чувствительные рецепторы. Прогулка чуть замедлилась, они двигались друг за другом. Молчание начало давить. — ... — Сплинтер открыл было рот, но ничего так и не смог сказать. Мысли словно разом исчезли в ответственный момент. Смешно, он столько раз давал интервью на больших каналах, перед толпой и даже неожиданным встречным, а тут… — Зачем ты всё это устроил? — наконец сказал Синий. Показалось ли ему, что услышал тот самый обиженный детский тон? Которого он так давно не слышал… — Я хотел снова сблизиться со своими сыновьями… После той битвы с демоном Шредером я понял, как мало мы общались… Как мало я обращал на вас всех внимания, хотя называю себя вашим отцом… — честность, посчитал он, будет лучшим путём… По крайней мере, он на это надеялся. Что может быть большим жестом, чем раскрытое сердце?.. Если только собеседник поверит, что это реальность и правда. Синий искоса всматривался, решая этот вопрос для себя. — Ты же понимаешь, что одной прогулкой с каждым этого не добьёшься, да? Слишком длинная пропасть для такой короткой верёвки и всё такое, — говорил он медленно, одной рукой теребя кончик ленты маски. — Мне, например, сложно поверить в это несравненное чудо. — Я понимаю, конечно. Понимаю, я… Я постараюсь, чтобы это стало правдой и когда-нибудь ты поверишь, — улыбнулся будущему, где семейные ценности не пустой звук. — Вы все поверите. — Угу, — чуть более безразлично, чем хотелось бы, ответил сын. Странные деревья вперемешку с нормальными, человеческими, наконец поредели и закончились. Дальше тропинка разветвлялась, один её конец, было видно, вёл к весьма шикарному коттеджу. В который они и зашли. — Это место каких-то ваших друзей? Я думал, Эйприл ваша единственная подруга, — спросил Сплинтер. Вопросов было куда больше, но он сдержался, не желая давить слишком сильно. Ему и так повезло найти всех и провести с ними время так быстро, судя по всему… — Нет, это мой дом, — с ноткой гордости и подозрительности сказал черепаха. — Да и друзей развелось тоже немало. Знаешь, такое случается, когда выходишь из дома и не боишься разговаривать. — П-понятно… А, э-э-э, откуда такой?.. — Правда интересно? — с ухмылкой чеширского дьявола сын обернулся к нему. Сбавив обороты, всё же ответил: — Подарили за помощь в одном дельце. Не бойся, предыдущих жильцов мы не убивали. Видимо, это должно было быть шуткой, но… До Сплинтера наконец дошло, что, не участвуя в жизни детей, он не только лишил их защищающей фигуры отца, примера для подражания, но и оставил буквально всё на самотёк. А эти четверо были созданы как солдаты, то есть способностей на всякое разное хватит. И сообразительности – кто знает, что там Донателло вносил в свой код, пока собирал данные с его рассказов о молодости? Да и та же таблица героя Рафаэля… А уж компания Леонардо… То-то сцена показалась подозрительной, может, это местная банда? Мафия? И его милый, забавный, упрямый и невероятно талантливый сын, похоже, в высших рядах… Ох. Видимо, что-то такое отразилось на его лице, сын подал стакан воды и аккуратно усадил в кожаное кресло. Словно под него заказали, удобно. — Лучше? — спросил Синий, нет, Леонардо. Он только с запозданием кивнул. — Так, насколько хорошо ты себя чувствуешь? Я думал о поездке на байке, но не уверен, — он помахал рукой как бы описывая ситуацию. — Ты водишь мотоцикл? — Все мы, на самом деле. Они были созданы Донни вместе с танком, как вторичный встраиваемый компонент. Знаешь, многофункциональность и всё такое. Крыс кивнул, оставив и это обдумать позже. Сейчас в голове крутилась только одна мысль – не слишком ли поздно пытаться?.. Где-то сверху раздался грохот. Сплинтер вздрогнул, но сын, кажется, никак не отреагировал. С лестницы сбежал Микеланджело и во всю мощь лёгких объявил: — Ужин готов, вы почему ещё не дома?! Звучало достаточно угрожающе, поэтому Сплинтер безропотно встал, ожидая, куда и как двигаться. Типа, из вариантов – мотоцикл, порталы и неведомый способ младшенького. Им и воспользовались – кто же знал, что у них в логове уже какое-то время установлены так называемые «короткие двери», буквально способные соединить два места. За столом уже сидели остальные две черепахи, поприветствовавшие их, и как-то подозрительно переглянулись. Раньше бы Сплинтер и не заметил их безмолвного общения. Эх. Что ж, придётся наверстать упущенное.