Демон Элизабет

                        Высоко поднимая голову,                         Я держусь, словно птица гордая.                         Мою жизнь, одиночества полную,                         Не возьмёт ни огонь, ни полымя.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Что-то было не так.       Они беседовали уже около получаса, и, хотя вино было выпито ими сразу после знакомства, с мужчинами не происходило ровным счётом ничего необычного. Что-то было не так. Но Элизабет никак не могла понять, что именно. Она подключала всю свою женскую обольстительность, но не могла добиться нужной реакции ни от того, ни от другого. Ей недюжинных усилий стоило уводить разговор в сторону, виртуозно обходя тему денег.       — Простите, что-то в горле совсем пересохло. Мэри, принеси нам ещё вина, — графиня многозначительно посмотрела на девушку, незаметно показывая ей растопыренную пятерню, и слегка кивнула.       Служанка почти мгновенно вернулась с тремя бокалами, неизменно неуловимым взглядом указывая Элизабет на безопасный, и чуть слышно прошептала при этом ей на ухо: «Пять капель».       Графиня едва заметно выдохнула с облегчением, убеждаясь, что Мэри верно её поняла. Она бросила мимолетный взгляд на советника Айсбранта, и ей вдруг показалось, что тот всё видел и слышал. На губах его играла лёгкая ухмылка.       «Всё дело в его взгляде. Словно в самую душу смотрит, — размышляла она про себя. — Чего же вы хотите? Неужели я совсем не привлекаю вас как женщина?.. Боже! Что если их и правда не привлекают женщины?!»       На лице Элизабет мимолетной тенью пробежала немая паника. В этот момент смотрящий прямо на неё Алан чуть слышно усмехнулся.       «Опять как будто мысли прочитал. Что же Вы за человек, Алан Айсбрант?»       Она позволила себе отдать барону ведущую роль в беседе, ограничиваясь лишь односложными ответами, и постоянно бросала взгляд на советника.       Спустя несколько минут Элизабет заметила, что ему как будто стало не хватать воздуха. Дыхание его стало глубоким и частым, а тело напряглось. Айсбрант быстро шепнул что-то барону, метнул в графиню опасный взгляд и поднялся с места.       — Прошу прощения, миледи, темнеет, мне нужно отдать распоряжения вознице насчёт лошадей, — он дождался лишь лёгкого кивка графини и незамедлительно покинул залу.       Мэри по знаку от леди Белфорд тоже вышла вслед за советником, дабы проводить гостя и, естественно, проследить за ним.       Барон же будто почувствовал прилив сил. Он придвинулся чуть ближе к Элизабет и, тяжело дыша, сказал:       — Миледи, давайте поговорим откровенно, — ноздри его широко раздувались, а голос начал приобретать какую-то едва заметную хрипотцу.       Графиня решила, что он сам условным знаком отослал своего советника, чтобы иметь возможность остаться с ней наедине по понятной причине.       «Очевидно, дополнительные пять капель все-таки дали свой необходимый эффект», — решила она и чуть наклонилась, показывая, что внимательно его слушает.       — Графиня… Мне нужно… Нет, я хочу… — он вдруг схватил её за плечи, буквально впиваясь в них ногтями, а в глазах его мелькнул алый огонёк — не то отблеск свечи, не то дьявольское пламя. Голос же его стал похожим на звериный рык.       Элизабет оторопела на несколько мгновений. Она вдруг осознала, что сейчас она совершенно беспомощна и одинока перед лицом обезумевшего юноши. Единственное, что ей оставалось, — продолжать делать то, что она умела лучше всего. Говорить.       — Барон, что Вы себе позволяете? — нарочито громко и властно вскрикнула она, собирая воедино последние остатки самообладания, чтобы голос её не дрожал.       Бошан будто пришёл в сознание. Взгляд стал трезвым, хватка ослабилась. Резко отпустив Элизабет, он тряхнул головой, избавляясь от наваждения.       — Простите, графиня. Простите, я должен… Идти, — от его уверенности и настойчивости не осталось и следа. Перед леди Белфорд теперь предстал запуганный мальчишка.       — Нет, оставайтесь здесь, сейчас вернётся Ваш советник, а мне стоит уйти. Прощайте, барон, — протараторила Элизабет и мигом выскочила за дверь.       Но на этом неожиданности для неё не закончились.       Не успела она перевести дух, заворачивая за угол, как чьи-то сильные руки схватили её за плечи и крепко прижали к стене. На неё пристально смотрела пара ледяных глаз.       — Боже! — прошептала она.       — Нет, всего лишь я, миледи, — хищно улыбаясь, тихо сказал Айсбрант.       Элизабет вынырнула из охватившего её оцепенения и попыталась освободиться из его цепкой хватки.       — Какого черта Вы творите? — уже чуть громче спросила она.       — Это я должен спросить у Вас, какого черта?! — снова хищный оскал, но в глазах его теперь проглядывался едва заметный интерес. — Чем Вы нас опоили?       Она замешкалась, не оставляя попыток высвободиться, но напрасно. Алан спросил требовательнее:       — Что Вы подмешали в вино?       — Я не понимаю… — начала было графиня.       — О, Вы все прекрасно понимаете, оставьте, — голос его по-прежнему был тихим и ровным, а дыхание глубоким и размеренным.       Элизабет дернулась, но он лишь сильнее вжал её в стену, приближаясь к ней почти вплотную. И в этот момент она почувствовала, что всё это время проклятое зелье на самом деле действовало, как нужно, однако советнику удавалось это контролировать. А она решила добавить ещё… Вот ведь глупая!       Он снова поймал её глаза. Его пылкий взгляд так контрастировал с оттенком его радужек, что Элизабет пробила дрожь. Или это было не от холода? Ее охватило какое-то странное чувство, граничащее с пьянящей опасностью, мучительной тревогой и безудержным интересом.       Графиня взяла себя в руки и только тогда осознала, что сейчас он всего лишь пытается её запугать, но не его цель — причинить ей вред. Он внимательно изучает её.       «Ну, что ж, смотри», — Элизабет гордо подняла подбородок и, чуть игриво улыбаясь, посмотрела на этого загадочного мужчину прямо в упор.       Молча. Она упрямо отвечала на его взгляд, будто сама тоже пыталась проникнуть в его душу и найти там разгадку тайны, которую олицетворял собой он — Алан Айсбрант.       Казалось, это длилось целую вечность. Тишина постепенно становилась оглушающей, а воздух вокруг словно искрил. Нависшая неясная опасность, видно, передалась и ему, но он не желал это демонстрировать. Уж точно не ей.       Сколько прошло времени? Секунды? Минуты? Часы? Неважно. Ничего вокруг больше не существовало. Только два человека, ведущие безмолвный диалог, пожирая друг друга одними глазами. Элизабет поймала себя на мысли, что сейчас уже она глубоко дышала от настолько учащавшегося пульса, что кружилась голова.       В этих бездонных, бледно-голубых глазах она различила бесконечную властность и склонность подчинять. Была ли леди Белфорд одной из тех, кого можно покорить всего лишь взором? Отнюдь. Ни с кем не сравнимая Элизабет Белфорд и сама раньше могла одним только приказным взглядом получить то, что душе угодно. Но леденящий до нестерпимых ожогов взгляд сейчас проделывал с ней что-то поистине невероятное. Он терзал ее душу, разрывая в клочья, не оставляя и шанса назваться победительницей в этом поединке. Однако она продолжала противиться, заставляла себя не поддаваться, всеми правдами и неправдами стремясь одержать верх.       «Сущий дьявол во плоти… Разве можно творить такое одним лишь взглядом?»       Когда его глаза она уже не могла отличить от двух ярчайших звёзд, связь оборвалась также внезапно, как и возникла. Советник отвернулся, опуская руки, и отступил назад. Он снова хитро улыбнулся, оглядывая графиню с ног до головы.       — Ещё увидимся, миледи, — бросил он и мгновенно скрылся за углом коридора.       — Но… — Элизабет попыталась его догнать, но он словно растворился в воздухе.

***

      Барон спешно покинул замок, не вынуждая графиню Белфорд себя провожать. Она сидела в своей спальне, снова смотря на свое отражение в зеркале.       «Раньше тебе не приходилось прибегать к зельям и эликсирам. Мужчины сами падали к твоим ногам, Элизабет».       Она переоделась, расчесала волосы и осталась в своём истинном образе мерно увядающей женщины.       — Мэри, скажи мне, как так получилось, что ты пошла провожать Айсбранта и упустила его из вида? Где ты была? — строго, но спокойно спросила графиня.       — Миледи, я шла за ним, но неожиданно потеряла его из виду всего на мгновение. Он будто испарился! Я искала его… — голос служанки слегка дрожал. Она знала, что когда леди Белфорд так говорит с тобой, ничего хорошего ждать не приходится.       Элизабет глубоко вздохнула. Она была готова тотчас сорваться на Мэри, но внезапно вспомнила, что сама оказалась в той же ситуации с этим клятым советником.       «Странный, интересный, обаятельный, словно демон…»       — Амелию ко мне. Живо! — стиснув зубы, процедила она.

***

      Амелия стояла и почти откровенно зевала. Её практически вытащили из постели. А она питала нежные чувства к своей мягкой перине.       — Ты ничего не хочешь мне рассказать о действии твоего эликсира? — ехидно спросила графиня. — Хотя бы сейчас. Например, что он вызывает бешенство у мужчин? — она повысила голос.       — Миледи, при всем моём уважении… Вы не дослушали, когда я говорила…       — Возможно, потому что ты не соизволила мне сообщить, что это ВАЖНО? — Элизабет почти прокричала последнее слово.       Амелия стушевалась, не зная, что ответить, и молча уставилась в пол.       — Простите. Миледи. — Тихо выдавила она.       Графиня схватила увесистую щётку для волос, первой попавшейся ей под руку.       — Пошла вон! — предмет туалета полетел в сторону растерявшейся Мели. Девушка вскрикнула и вылетела за дверь.       — Все пошли вон! — чуть тише прокричала Элизабет, срываясь на плач.       — Боже… Я так устала. Как мне это вынести? За что? Какой смысл?       Она рухнула на кровать. К ней вдруг пришло осознание, в какой опасности она сегодня побывала. События прошедшего дня навалились на неё, словно пыльные мешки, под тяжестью которых она надломилась и зарыдала.       Находящиеся за дверью слуги до самой зари слышали плач из спальни леди Белфорд.       Утром будить графиню не решилась даже Мэри.