Стихи в опавших листьях

      На самом деле, Скарамучча был тем, кто вызвал пожар в доме на окраине Инадзумы, где они с Казухой жили некоторое время.       Таким образом он избавился бы от проблемы в виде Фатуи и от общества увязавшегося за ним Каэдэхары.       Конечно, он не собирался обрекать его на смерть — просто объяснить, что рядом с Предвестником слишком опасно и тому подобное. Он планировал убить двух зайцев одним выстрелом.       Однако всё пошло не так, когда этот парниша оставил кота и вернулся в огонь, тем самым ещё и навредив себе самому. И чем дольше Скарамучча думал о том, чтобы просто уйти, тем более неправильным ему это казалось. Казалось бы, с каких пор он руководствуется принципами правильного и неправильного?       Но в итоге он дал Каэдэхаре шанс. Шанс найти его. И он ещё не знает, жалеет об этом или нет.       Ранним утром они позавтракали несколькими фиалковыми дынями, приготовленными Казухой на костре, и отправились в Татарасуну.       Самурай никогда не бывал там и слышал о произошедшем лишь немного да из чужих уст. Как поговаривали, в области центра Каннадзуки под барьером была запечатана сила Татаригами.       И они сейчас направлялись прямо туда… Точно ли ничего не случится? И самое главное… Что Скарамучча ищет в таком месте?       Пока они поднимались, темноволосый постоянно оглядывался по сторонам и словно каждую секунду был готов броситься в бой. В целом, окружающий пейзаж и без того был не особо приветливым, а пасмурная погода лишь нагоняла мрачной атмосферы.       Котёнок же спрятался в складках одежды Казухи. Казалось, он тоже ощущал что-то неладное в месте, которое они собирались посетить.       Напарники остановились перед входом на мостик и платформу с деревянными постройками. Скарамучча тут же зашёл на территорию Татарасуны, и Казуха было последовал за ним — но мгновенно отступил на шаг, а котик вынырнул из его одежды и зашипел.       Предвестник обернулся к ним и спросил:       — Что такое?       — Такое ощущение, словно там в воздухе что-то есть, — самурай приложил руку к голове, будто от раздражения. — Высокая концентрация Электро элемента. Ты ничего не чувствуешь?       Сказитель не ответил, лишь нахмурился, осматриваясь: его взгляд уцепился за небольшое фиолетовое деревце, на самом деле являвшееся толстыми ветвями, росшими из земли. Приблизившись, юноша сорвал с него цветок и, подойдя к напарнику, положил в его руку.       — Попробуй ещё раз.       Казуха озадаченно сжал полученный цветок в руке и снова ступил на землю Татарасуны. В этот раз Электро по нему не прошлось: он заметил образовавшийся вокруг себя барьер.       — Надо же, — удивлённо выдохнул он, поднимая голову.       — Вряд ли оно продержится долго. Пойдём, — холодно сказал Скарамучча. — Не забывай быть осторожным.       Время от времени он заглядывал в давно покинутые домики, но, даже не заходя внутрь, сразу же уходил. Он проверял коробки на тропинках и разные бочки, даже горшки, но нужного всё никак найти не мог.       — Что ты ищешь? Я мог бы помочь, — предложил Казуха, когда Предвестник вновь разочарованно вздохнул.       — Я сам не уверен. Улики, — Предвестник напряжённо огляделся. — Не стоит задерживаться здесь…       Ронин, между тем, подошёл к краю дороги и посмотрел вниз.       — О. Там кто-то есть.       — ! — Скарамучча тут же встал рядом и глянул туда же, куда и его друг. Его зрачки сузились.       — А? Это что, Путеше-       — Чёрт, — перебивая его, выругался себе под нос Сказитель.       В самом низу по тропинке и впрямь можно было заметить светлые волосы небезызвестной Путешественницы и фигуру её компаньона, летающего рядом. Кажется, они с кем-то сражались.       Хуже и быть не может!       Предвестник поднял взгляд и произнёс:       — Осталось всего несколько вариантов. Поспешим, — и он направился по дорожке к следующим постройкам.       Он совсем не заметил, что Казуху больше не окружал барьер от цветка.       Вскоре Скарамучча зашёл в новый заброшенный домик, в то время как Каэдэхара остался стоять у входа снаружи.       «Долгие годы скитавшийся по свету кабукимоно уже и не вспомнит о том, но, закрывая глаза, он всё ещё видит лунные ночи и пламя горна Татарасуны.       Ещё не очерствевший сердцем юный адъютант говорил:       "Это золотое украшение — удостоверение личности, дарованное Её Величеством сёгуном. Но, странствуя по миру, ни в коем случае, пока не попадёшь в безвыходную ситуацию, не раскрывай другим, кто ты такой."       Принципиальный мэцукэ говорил:       "Это золотое украшение — удостоверение личности, дарованное Её Величеством сёгуном. Но ты не человек и не инструмент, и я не могу поступить с тобой иначе. Прошу, не держи на меня зла!"»       Юноша осмотрелся внутри и заметил в кладке пола несколько выделяющихся досок. Приподнял их, натыкаясь на стопку бумажек.       Нашёл.       Он поднял их и быстро просмотрел, возвращая доски на место.       Хм… Этого достаточно.       Сказитель вышел из постройки и заметил, что Каэдэхара опёрся на стену в его ожидании. Последний поднял голову.       — Уходим, — сказал Скарамучча, складывая листы бумаги и пряча в рукава. Казуха кивнул и молча пошёл за ним.       «Какой-то слишком тихий», — подумалось Предвестнику.       — Ну? Что случилось? — остановившись, спросил он.       — Ака… Я не уследил за ней, и она убежала, — негромко произнёс Казуха удручённым тоном, тоже замирая.       — А? С чего это вдруг? — темноволосый нахмурился, предчувствуя неладное.       — Наверное, не выдержала давления Электро концентрации.       — В каком смыс- — Скарамучча осёкся, только сейчас осознав, что совершенно забыл о барьере, что должен был защищать Каэдэхару от Татаригами. Чёрт, и как давно это произошло? Теперь понятно, почему паренёк такой подавленный! — И ты собирался и дальше молчать что ли? Сначала уведём тебя с Татарасуны, — Сказитель схватил чужое запястье и потащил напарника к выходу на обычную Каннадзуку.       — Почему на тебя… не действует Татаригами? — спросил самурай, едва поспевая за ним.       «Потому что я долгое время был связан с этим местом. А ещё я кукла.»       — Просто повезло, — выдал тот первое, что пришло в голову.       — Я тебе совсем не верю, — почему-то с улыбкой сказал Каэдэхара.       — …       Оказавшись вне зоны скопления Электро элемента, Казуха глубоко вдохнул и выдохнул, а после улыбнулся:       — Гораздо лучше. Надо найти Аку.       Скарамучча помрачнел.       Им повезло, что за это время они не успели столкнуться с Путешественницей лицом к лицу, но кто знает, что может произойти, если он снова вернётся туда? Ещё и проблема столкновения сил Казухи с Татаригами…       — А! — вдруг воскликнул ронин. — Я что-то слышу…       — Правда? А я ничего.       — Хм, — светловолосый закрыл глаза, сосредотачиваясь. — Это Ака! Я слышу её… в той стороне, — он повернулся на восток, где был поворот и вход в Татарасуну, через который они изначально зашли. Казуха пошёл в том направлении, а Скарамучча с сомнением последовал за ним.       Каэдэхара замер, прислушиваясь. Теперь и Предвестник услышал кошачье мяуканье: такое чувство, что оно доносилось откуда-то… снизу?       Самурай же опустился на колени и, пригнувшись, посмотрел под трещину в камне.       — Вон она! — произнёс он.       — А? Под камнем? — вскинул брови Сказитель.       — Да, видимо, совсем испугалась, малышка, — Каэдэхара протянул руку и попытался достать запуганного котёнка, забившегося совсем далеко. Он вытянул Аку, нечаянно поцарапав руку о камень, из-за чего его бинты распустились — но совсем не обратил на это внимания. Казуха прижал кошечку к себе и принялся успокаивающе гладить её. — Бедняжка… всё уже спокойно, хорошая моя…       Скарамучча заметил:       — У тебя бинты развязались, — он коснулся пальцами кончиков бинтов, думая затянуть их — однако не смог пошевелиться, увидев раны, которые они скрывали.       Это… Шрамы от ожогов?       У Скарамуччи похолодело в груди, стоило ему вспомнить произошедшее пару недель назад.       Он нахмурился, но, кажется, Казуха не воспринял это так же серьёзно:       — О, спасибо. Мне всё равно надо было сменить их. Подержишь пока что Аку, пожалуйста? Только не напугай её ещё больше, — Казуха улыбнулся, отдавая котёнка в руки друга. Предвестник неуверенно взял животное, тем не менее взглядом продолжая следить за напарником.       Тот принялся лазить в рукавах и вскоре достал оттуда рулон бинтов. Снял старые с правой руки, обнажая обширный ожог по всей ладони.       Скарамучча хотел двинуться и что-то сказать, но его словно к земле приковали, а на ум и слова подходящего не приходило.       Самурай же просто со спокойным лицом начал обматывать руку новыми бинтами. Сказитель отвернулся, ничего не говоря.       Почему он будто... чувствовал вину?       — Надо бы её покормить чем-то, — задумался Казуха, поглаживая Аку на своём плече. — Она хорошо умеет охотиться, но я не хочу отпускать её одну после произошедшего.       Они уже покинули Каннадзуку и сейчас пересекали побережье Надзути. На Скарамуччу нахлынули воспоминания дальнего прошлого, поэтому он пропустил мимо ушей слова спутника. Вернее, до него не сразу дошёл смысл услышанного, а когда дошёл, он быстро ответил:       — Я рыбу ловить больше не буду.       Каэдэхара засмеялся.       — Похоже, тебе не понравился этот опыт. Мне жаль, — несмотря на искренние извинения, в его глазах сверкали озорные огоньки. Предвестник фыркнул. — Хм. Видишь ту белку недалеко от берега? Кто доберётся до неё последним, тот готовит сегодня обед! — он повернулся к другу, упирая ладони в боки.       — По рукам, — казалось, бесстрастно согласился Скарамучча, но в его глазах вспыхнуло пламя азарта.       У Казухи был опыт в беготне от Комиссии: он не мог проиграть!       Стоило ему подать сигнал, как они оба сорвались с мест.       Но самурай позабыл о котёнке на своём плече, а тот от неожиданности зашипел и когтями впился в одежду Казухи, заставляя того чуть не потерять равновесие. И, пусть он и ускорился, но, когда прибежал к точке назначения, Каэдэхара увидел расслабленно опёршегося на свой меч Скарамуччу, лезвие которого было воткнуто в тело животного на земле.       — Ты про-и-грал, — ухмыльнулся Предвестник, вызывая вздох разочарования у Казухи.

***

      За полдня спутники пересекли несколько перепадов высоты на местности, периодически останавливаясь по желанию Казухи, чтобы осмотреться.       — Знаешь, мне очень хотелось бы, чтобы у меня была фотокамера, последнее изобретение Фонтейна, — сказал вдруг ронин, заводя руки за спину и наслаждаясь приятным ветерком, пока они стояли на выступе на острове Ясиори. — Можно было бы запечатлеть столько прекрасных моментов и пейзажей. Однако, именно потому я и выбрал странствия — я могу вернуться сюда, когда захочу. Так что я никогда не откажусь от избранного пути.       «Гм, а мне бы просто от преследователей спрятаться», — подумал тем временем Скарамучча.       — Смотри, — Каэдэхара восхищённо указал пальцем в определённую сторону. — Это остатки змея Оробаси. Говорят, что сёгун разрубила его тело как раз здесь, а то ущелье — след от её меча. Посмотрим на кости поближе?       Предвестник вынужден был согласиться, пусть и не без вздоха.       Они достигли Головы змея, осмотрелись, а, зайдя внутрь, оба застыли как вкопанные.       Человек?       Не просто человек… ребёнок! Что он тут делает? Удивительно, что на острове Ясиори ещё хоть кто-то остался.       Когда они подошли к стоявшему невдалеке мальчику, тот мгновенно заприметил их и весело спросил:       — Братик и братик, хотите сыграть в тэмари?       Юноши переглянулись.       — Тэмари?       — Да! Я спрятал свой мячик тэмари. Если найдёте его за отведённое время, получите награду!       — Что за награда? — спросил Скарамучча. — Нам нужно найти пристанище на этом острове. Ты знаешь подобное место?       — Знаю! Кудзирай знает! — улыбнулся ребёнок, упоминая своё имя в третьем лице. — Я расскажу, если вы сможете трижды найти мой тэмари!       — … — Предвестник нахмурился. — Эй, малой…       — Скарамучча, ну же, давай поиграем с мальчишкой, — поспешил присмирить его Каэдэхара. — Всё равно он вряд ли скажет что-то иным способом — дети довольно вредные, если не получают того, чего хотят.       — Поиграем… — Сказитель фыркнул. Неприятные воспоминания подкрались незаметно: последние взаимодействия с детьми не закончились у него хорошо. — Ладно.       Казуха улыбнулся.       — Итак… время пошло! Ищите мячик! — воскликнул ребёнок.       — Я посмотрю сверху, — сообщил самурай и ловко забрался на верх костей Оробаси.       — К чёрту, как этот мяч вообще выглядит? — пробормотал себе под нос Скарамучча и побежал в случайную сторону. Заметив подозрительный проход куда-то вниз, он уверенно спрыгнул туда и пооборачивался. Завернул за угол и обнаружил небольшой мячик, раскрашенный в розовых и фиолетовых цветах.       Наверное, это и есть тэмари?       Вернувшись наверх, он протянул мяч Кудзираю, и тот восторженно произнёс:       — Ура! Осталось ещё два раза!       Ещё два???       — Где ты его нашёл? — любопытствующе спросил подошедший Казуха. Предвестник указал на проход недалеко от них. — О-о.       — Так, закройте глаза, пока я буду прятать мячик… — приказал паренёк, с прищуром смотря на двоих. — Только не подглядывайте!       — … — Скарамучча решил не высказывать вслух свои мысли.       Через некоторое время они успешно нашли мяч оба раза и уселись передохнуть на траву.       — Фух, — Скарамучча протёр рукой лоб. Кажется, даже его миссии в качестве Предвестника и то были проще.       — Ура-а! Братики нашли мой тэмари! — Кудзирай запрыгал от радости, хлопая в ладоши. — Поздравляю!       — А теперь награда, — напомнил Сказитель, всё же вставая на ноги.       — В центре острова есть заброшенный домик, в котором никто не живёт! — ответил мальчик. — После давнего-давнего пожара его никто так и не восстановил, но вы можете достроить его!       — Большое спасибо за информацию, Малыш Кудзирай, — улыбнулся тем временем Каэдэхара. — Пойдём, Скарамучча? — повернулся он к другу, поднимаясь.       — …Идём, — Предвестник встряхнул головой и первым пошёл в нужном направлении. Казуха же молча последовал за ним.       — И правда ветхий домик. Но это лучше, чем ничего. Мы можем попробовать залатать его, — с энтузиазмом произнёс Казуха, когда они оказались перед погоревшим домом.       — Могу разве что пожелать удачи, — пожал плечами Скарамучча и зашёл внутрь — но тут же выскочил обратно, а на место, где он только что стоял, свалилась какая-то доска.       — Ох, опасно, — прокомментировал Каэдэхара.       — Да меня чуть насмерть не придавило, а ты говоришь «Ох, опасно»?! — возмутился Сказитель.       — Пфх, — издал смешок самурай и поспешил извиниться: — Прошу прощения. Я позволил себе лишнего. Просто я верю в то, что какая-то доска не сможет навредить тебе.       Он обошёл дом и остановился подумать, что можно предпринять.       — Мы ведь по пути видели другие постройки, и они не выглядели покинутыми. Может быть, мы могли бы заглянуть к ним и попросить одолжить пару инструментов? — предположил он.       — Ты и правда собрался ремонтировать это? — Скарамучча с неверием посмотрел на него.       — Ну, у меня есть некоторый опыт в ковке, так что, думаю, с отстройкой я тоже справлюсь.       — Уверенности тебе не занимать.       — Ха-ха, — нервно засмеялся Казуха.       Он всё-таки пошёл проведать их соседей и вскоре и в самом деле вернулся с инструментами. Слегка улыбнулся:       — Придётся поработать руками, Скарамучча.       — … — на чужом лице отразилась неприязнь.       Взявшись за работу, они закончили только к наступлению ночи; да и если бы не закончили, всё равно не смогли бы продолжать, ведь опустилась темнота — не видно ничего, хоть глаз выколи. Луна, как и всё небо, была закрыта густыми тучами.       — Вот только тут тоже нет источников света, — заметил Скарамучча, когда они оба сели друг перед другом (примерно) в первой же комнате домика.       — Ах-ха… — только и раздалось от Казухи. — Ну, придётся на ощупь проверять, что тут есть. Мне не очень хотелось бы спать на полу. Какая-то мебель должна была сохраниться.       Каэдэхара вытянул руки перед собой и постарался сориентироваться в пространстве, но, ничего не обнаружив, он подался вперёд.       — А? Это что? — спросил он, почувствовав что-то ладонью.       — Моя нога, — сдержанно ответил Предвестник.       — ! — Казуха тут же отстранился и наткнулся спиной на входную дверь. — Прошу прощения…       Скарамучча вздохнул.       Он поднялся и уверенно сделал шаг к стене, нащупал дверь и раздвинул её. Благодаря хоть какому-то свету со двора, проходящему через окно, он всё-таки смог разглядеть что-то на подобии футона.       — Здесь есть постель. Иди сюда, — позвал он Казуху.       — Куда «сюда»? — отозвался тот.       — Э-э, — Скарамучча развернулся на порог комнаты, где должен был быть Каэдэхара, и сказал: — Сюда. На мой голос.       Он услышал, как юноша поднялся и сделал пару шагов в его сторону. Затем ещё шаг, а после он почувствовал, как что-то врезалось в его грудь.       — Ничего не вижу… — пробормотал самурай и, кажется, поднял руку, чтобы понять, на что он наткнулся. Его пальцы коснулись чего-то холодного… Металла? Он провёл ладонью выше и в этот раз понял, что дотронулся до кожи. — Скарамучча?       И с чего это ему позволено лапать его где ни вздумается!..       Предвестник резко схватил его за запястье и, затянув внутрь комнаты, провёл друга к футону. Аккуратно усадил, надавив на плечи.       — …       Казуха посмотрел туда, где, наверное, было лицо Скарамуччи, и благодарил непроглядную темноту за то, что его покрасневших щёк не было видно.       С другой стороны, если бы не эта темнота, то и неловкой ситуации бы не произошло…       — Прости… — виновато произнёс он.       — Спи уже, — только и сказал Скарамучча. — И молись, чтобы на тебя не свалилось ничего с крыши, пока ты будешь убит сном.       — Ха-ха, да ладно, мы же всё хорошо сделали, — неловко улыбнулся Каэдэхара.       — … — Сказитель убрал свои руки, неслышно вздохнул и подошёл к выходу из комнаты. — До утра.       Он вышел, задвинув за собой дверь.       — Спокойной ночи, — сказал Казуха в ту сторону и откинулся на кровать.       Ну и ну, даже не пожелал хороших снов. «До утра» — ещё хуже, чем вообще ничего не говорить!       Но всё же... Казуха надеялся, что не оскорбил Скарамуччу своими ненарочными действиями.       А Предвестник же мог думать лишь о том, почему всё ещё не прикончил этого человека.